Глава 3 : Дерзкий шанс
7 апреля 2026 г., 13:00
Прошло два дня. Два дня, в течение которых потёртая визитка жгла дыру в кармане его робы, а потом лежала на подоконнике в затхлой квартире, как обвинение. Монти пытался забыть о ней. Он с ещё большим озлоблением таскал коробки, отмахивался от коллег, слушал ещё более мрачную музыку. Но слова «ты будешь играть» звенели в ушах навязчивее любой мелодии.
Вечер третьего дня. Он сидел на краю дивана, глядя на серый экран телефона. В холодильнике пусто. На счету — критический минимум. Жизнь, которую он вёл, была не жизнью, а медленным разложением. Злость, давно ставшая его топливом, начала подтачивать его изнутри. В голове пронеслись слова: «Чем чёрт не шутит».
С проклятием, вырвавшимся сквозь стиснутые зубы, он схватил телефон и, не дав себе передумать, набрал номер с визитки. Сердце колотилось с непривычной силой — не от страха, а от яростного, почти болезненного возмущения против всей своей судьбы.
«Алло, Лео слушает» — раздался спокойный голос.
«Э-э… Это Гатор» — пробурчал Монти, сразу пожалев о звонке.
«Монти! Рад, что ты позвонил» — в голосе Лео не было ни тени удивления, лишь лёгкая деловая удовлетворённость. Они договорились о встрече на следующий день.
Мега Пицца Плекс снаружи оказался ещё более чудовищно-грандиозным, чем на рекламных щитах. Монти, в своей единственной чистой, но поношенной косухе и с гитарой за спиной, чувствовал себя инопланетянином. Его провели через служебный вход, и мир изменился. Чистота, яркий свет, фирменные цвета, энергичная музыка из динамиков. Запах пиццы и сладкой ваты. И повсюду — люди и фурри в униформе, болтающие, смеющиеся, спешащие по делам. Это был улей, полный жизни, которой у него не было.
Пока он шёл за помощником Лео по длинному коридору, мимо них, выходя из одной из дверей, прошла группа. Монти узнал их мгновенно: Фредди Фазбир, Бонни Дейн и Чика Скал. Они что-то живо обсуждали, улыбаясь. Фредди, заметив нового, незнакомого фурри с гитарой, естественным жестом, полным дружелюбия и привычного внимания к поклонникам и коллегам, помахал ему лапой и тепло улыбнулся.
Но Монти не видел дружелюбия. Он увидел звезду, символ всего того слащавого, коммерческого успеха, который был ему отвратителен. Он увидел установленный порядок вещей. Его взгляд, полный подозрительности и глухой обороны, скользнул по Фредди, не задержавшись ни на секунде. Он не кивнул, не улыбнулся в ответ. Он просто продолжил идти, отвернув голову, демонстративно игнорируя жест.
Улыбка на морде Фредди замерла, затем медленно угасла. Его бровь приподнялась в лёгком недоумении и… легчайшей тени огорчения. Он посмотрел всему уходящей угрюмой фигуре аллигатора, потом перевёл взгляд на своих друзей.
«Интересно… — сказал он задумчиво. — Кажется, это наш новый кандидат на бас. Не очень-то общительный».
«Выглядит так, будто хочет кого-нибудь укусить, а не играть» — фыркнула Чика.
«Может, просто нервничает — пожал плечами Бонни. — Все мы когда-то начинали».
Фредди лишь кивнул, но в его глазах затаилась лёгкая грусть. Ему, привыкшему к всеобщей любви, было странно столкнуться с таким откровенным, холодным игнорированием.
Кабинет руководителя отдела развлечений был просторным и современным. Сидели там Лео и строгая женщина-енот в очках. Они были вежливы, но конкретны.
«Монтгомери, твои данные впечатляют. Но «Пицца Плекс» — это не просто сцена, это бренд — начала енот. — Твой текущий… стиль, потребует адаптации. Более яркие цвета, запоминающийся акцент — очки, например, или аксессуар на хвост. Мы создадим тебе уникальный образ».
Монти еле сдерживал хриплый смешок. Клоуном меня сделать хотите, пронеслось у него в голове.
«Кроме того — продолжил Лео, — звёздам нашего уровня положена собственная зона притяжения. Тебе построят персональный аттракцион — «Гнездо Гейтора», что-то вроде экстремальной площадки с канатами и батутами в стилистике твоего образа».
«А гитара?» — вырвалось у Монти, его коготь стукнул по чехлу у его ног.
«Играть ты будешь — твёрдо сказал Лео. — Но только после успешного прохождения стажировки. Нужно освоить стандарты безопасности, сценический этикет, работу с детьми. И, во-вторых, когда в шоу-программе появится место для твоего сольного номера… или когда мы решим, как интегрировать тебя в выступления основной группы. Это не моментальный процесс».
Монти слушал, и его первоначальный скепсис нарастал. Смена имиджа, стажировка, ожидание… «Ну, конечно — пробормотал он себе под нос, с сарказмом. — Всё как всегда. Обещания, условия…»
Но затем енот назвала цифру. Зарплата. И добавила: «Плюс бесплатное проживание в предоставляемой студии на территории комплекса для ключевых артистов, и питание».
Монти замер. Цифра, которую он услышал, была в пять раз больше его текущего заработка. А бесплатное жильё и еда… Это означало не просто выживание. Это означало возможность существовать, не думая о каждой копейке. Возможно, даже… копить. Вспомнив, как Лео на складе сказал: «Это может быть началом», он теперь понимал, о каком начале шла речь. Не о славе она была ему безразлична, а о свободе. О шансе вырваться.
Он сидел, сжав кулаки, глядя в стол. В его голове боролись гордость, злоба и холодный, животный расчёт. Расчёт победил.
«Хорошо — хрипло выдохнул он, поднимая взгляд. В его глазах не было восторга, лишь тяжёлая, вынужденная решимость. — Я согласен. На условиях».
Лео и енот обменялись короткими взглядами и улыбнулись.
«Добро пожаловать в команду, Монти — сказал Лео, протягивая ему папку с бумагами. — Начнём завтра».
Выйдя из кабинета, Монти не чувствовал радости. Он чувствовал, будто продал часть себя, вступил в сделку с тем самым миром ярких огней, который презирал. Но в кармане у него лежал ключ от новой клетки. Клетки более просторной, золотой, но всё же клетки. И впервые за долгие годы в этой клетке была дверца, за которой маячил призрак сцены и рёв гитарного усилителя. Пока что этого было достаточно.
