Глава 8
28 февраля 2026 г., 11:17
Арчи гнал черный Bentley по узким улочкам Лондона с такой яростью, словно сам дьявол ехал за ним по пятам, шины визжали на поворотах, а двигатель ревел, разрывая утреннюю тишину.
Розэ, сидевшая на пассажирском сиденье в своем элегантном пальто цвета слоновой кости, сжимала в пальцах тонкую сигарету, первую за утро, будто символ крошечного акта бунта против хаоса, что вот-вот обрушится на её жизнь.
Её бросало из стороны в сторону, длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, а в глазах мелькала смесь раздражения и возбуждения от этой безумной скорости, которая будила в ней давно забытое чувство свободы. Она сделала глубокую затяжку, выпуская дым в приоткрытое окно, и её губы изогнулись в насмешливой улыбке.
— Мистер Ким не любит такой бешеной езды, Арчи, — произнесла она лениво, но твёрдо, откидываясь на спинку сиденья. — Не забывай об этом, иначе он тебя просто раздавит одним взглядом.
Арчи стиснул руль так, что костяшки побелели, его мускулистые руки напряглись под тонкой тканью рубашки, в зеркале заднего вида мелькнуло его лицо.
Он бросил быстрый взгляд на Розэ, и в этом взгляде скользнула тень совсем не дружеского желания. Машина вильнула, едва не задев бордюр, и Розэ инстинктивно вцепилась в подлокотник, её сердце пропустило удар, но она не отступила, чувствуя, как эта опасность разжигает искру между ними.
— Да кто он вообще такой, этот мистер Ким? — в пятый раз рявкнул Арчи, его голос прогремел в салоне, перекрывая рёв мотора, он резко нажал на газ, обгоняя грузовик, и Розэ почувствовала, как её тело прижало к сиденью от перегрузки.
Она тихо рассмеялась, ведь и сама не знала всех тайн своего работодателя. Он нанял её всего лишь год назад и сразу улетел в Корею. Она затянулась сигаретой глубже, выдыхая дым в сторону Арчи, словно дразня, и её глаза заблестели от интриги, которую она нарочно сеяла, чтобы подогреть интерес.
Улицы Лондона проносились мимо, серый туман клубился над Темзой, старые кирпичные дома с облупившейся краской жались друг к другу.
— Ох, Арчи, ты, скорее всего, возненавидишь его сразу же, — протянула она, проводя пальцем по краю окна, её движения были медленными. — У него скверный характер, максималист до мозга костей. Делает только то, что хочет, и не слышит никаких отказов. Он берёт всё, что пожелает, и оставляет после себя руины.
Арчи фыркнул, но его плечи напряглись ещё сильнее, интерес кольнул острее. Он представил этого Кима, и в голове замелькали образы — его би-натура включила фантазию.
— Так у него большое состояние? Деньги? Власть?
Розэ изящно пожала плечами.
— Чёрт, смотри уже на дорогу, Арчи, ты едва не врезался в ту машину. Ты же личный водитель, а не гонщик «Формулы-1».
Арчи выругался сквозь зубы, резко вывернул руль, объезжая препятствие, его нога чуть отпустила педаль газа. Слова так и повисли в воздухе.
***
Несмотря на ранний час, зал прибытия лондонского Хитроу пульсировал жизнью. Под высокими стеклянными сводами гудел многоголосый хор пассажиров, тележки с багажом скрипели по полированному граниту, а табло прилёта мигало, как новогодняя гирлянда. Служащий аэропорта — высокий мужчина в безупречно сидящем костюме с эмблемой BritishAirways, чье лицо выражало профессиональную учтивость, граничащую с подобострастием, шагнул навстречу Тэхёну с отрепетировано-учтивой улыбкой. — Добро пожаловать в Лондон, мистер Ким, — произнёс он уверенно, слегка склонив голову в знак уважения, и тут же взмахнул рукой, подзывая носильщика, который материализовался словно из воздуха, мгновенно подкатив тележку. — Следуйте за мной, сэр. Мы обо всем позаботимся. Тэхён кивнул. Его губы тронула лёгкая уверенная улыбка. Но что-то заставило обернуться, выискивая в толпе знакомую фигуру. И он нашёл Чонгука глазами почти в самом хвосте длинной очереди. Тэхён быстро помахал рукой и немедля повернулся, позволяя служащему провести себя в VIP-зону. Они миновали стойки таможенников, где другие пассажиры, согнувшись под тяжестью сумок, устало отвечали на вопросы, и проследовали в отдельный зал. Здесь паспортный контроль превратился в пустую формальность. Не прошло и пары минут, как Тэхён шагнул в прохладное и сырое объятие лондонского утра. Стоянка такси бурлила привычной утренней суетой. Туман клубился над мокрым асфальтом, усеянным лужами, отражающими огни фар и неоновые вывески с надписью «Taxis». Носильщики в ярких жилетах толкали тележки с чемоданами, пассажиры спешили к машинам, выдыхая пар в холодный воздух, пропитанный запахом дождя и автомобильных выхлопов. Среди всей этой суеты выделялась Розэ. Выражение на её лице сохраняло профессиональную уверенность и даже преданность. Но поза выдавала лёгкое волнение. Тэхён неспешно и грациозно направился к ней. — О, дорогая Розэ, ты приехала в такую рань, — произнёс он бархатным голосом, полным наигранной заботы. — Наверное, замёрзла здесь, пока ждала. Девушка, и правда, дрожала. Но он прекрасно знал, что не столько от холода, сколько от липкого страха разозлить его — не угодить боссу. Розэ была хорошей помощницей. Дотошной, расторопной, внимательной и учтивой. Она всегда умела угадывать желания до того, как Тэхён произносил их вслух. Розэ выпрямилась, её пальцы нервно сжали ремешок сумочки. — Как добрались, мистер Ким? — спросила она мягко, делая шаг в сторону, чтобы пропустить носильщика с тележкой. — Хорошо ли отдохнули в Корее? — Отвратительно, Розэ, — вздохнул Тэхён, проводя рукой по волосам. — Только больше устал. Эти перелёты высасывают душу. Они двинулись неспешным шагом к черному Bentley. Перед ними семенил носильщик с чемоданами, колеса тележки шуршали по лужам, разбрызгивая в стороны воду. — Ты слышала, что меня обокрали? — бросил Тэхён через плечо, наслаждаясь эффектом. — Вынесли всё подчистую. Представляешь? — Боже, мистер Ким, какой кошмар! — воскликнула Розэ, и в её голосе дрогнуло искреннее сочувствие. Она ускорила шаг, чтобы идти вровень с ним, её рука невольно коснулась его локтя — жест заботы, который она позволила себе, не подумав. — И драгоценности тоже украли? Водитель стоял у машины с зонтом и при виде приближающейся парочки почтительно поклонился, распахивая дверь у пассажирского сиденья. Тэхён на секунду задержал на нём взгляд. «Новенький, кажется? Вроде ничего — симпатичный». — Нет, слава богу, они лежат в банковском сейфе, — усмехнулся Тэхён. — Единственная польза от советов этого старого параноика Сокджина. Он ещё раз окинул водителя быстрым оценивающим взглядом — просто скользнул глазами по фигуре, словно приценивался к предмету мебели и, задумчиво хмыкнув, грациозно сел на кожаное сиденье, откинувшись на спинку. Дверь захлопнулась за ним с мягким щелчком. Машина плавно тронулась с места, разрезая утренний лондонский туман. Тэхён прикрыл глаза. Шины мягко шуршали по мокрому асфальту, где-то вдалеке гудела сирена, но здесь, в коконе из кожи и металла, было почти уютно. Новенький водитель, чьё имя Тэхён даже не удосужился спросить, плавно вёл машину, совершая уверенные обгоны. Быстро и без лишних движений. Профессионал. Но что-то в нём зацепило Тэхёна. Он взглянул на отражение водителя в зеркале заднего вида. Красивый. Опасный. Точно: было в нём какое-то едва уловимое напряжение — сдерживаемая агрессия, ярость и по-настоящему мужская сексуальность. «Интересно, — подумал Тэхён, — сколько в тебе злости, парень? И на что ты готов, если злость не найдёт выход?»***
Тем временем Чонгук, наконец прорвавшийся через паспортный контроль, отстоял в очереди почти полчаса. Его ноги гудели от усталости, пальцы нервно теребили паспорт, а в груди нарастало крайнее раздражение, граничащее с яростью. Он чувствовал себя чужаком, иностранцем в родном городе. Потоки пассажиров обтекали его, как река, а сердце сжималось от беспокойства. «Где он?» — думал Чонгук, выходя на стоянку, ветер хлестнул по лицу, растрепав волосы, глаза лихорадочно скользили по рядам машин. Тэхёна нигде не было — он не стал ждать и давно уехал, оставив Чонгука в холоде. «Проклятье, я должен был догадаться!» — выругался Чонгук про себя, его кулаки сжались, плечи поникли. Он слишком хорошо знал эгоистичного Тэхёна, всегда ставящего себя на первое место. Гнев сменился отчаянием: колье же в сумке! Вдруг он обнаружит его прямо сейчас, в машине? Он остановил такси и велел отвезти его на квартиру к Хоби. Там он переоденется и придёт в свою лучшую форму для Тэхёна.***
Квартира в Белгравии встретила неприветливо — холодом запертых окон, тишиной и мерзким запахом кошачьей мочи, который, казалось, въелся не только в стены, но и в саму память этого места. Тэхёна охватило странное ощущение, будто он входит не в собственный дом, а пересекает порог чьей-то унылой жизни. Он остановился в прихожей, давая глазам привыкнуть к полумраку, и недовольно выдохнул. Воздух был тяжёлым, неподвижным, в нём чувствовалась сырость и пыль. — Проклятье… — тихо выдохнул он. А затем громко, с нарастающим раздражением выкрикнул: — Почему, чёрт побери, никто не удосужился подготовить всё к моему приезду?! Неужели тяжело проветрить, поставить свежие цветы? Его голос глухим эхом отразился от глянцевых стен и высокого потолка. Квартира, конечно, не была скромной ни по одному из параметров. Это Сокджин так выразился, желая задеть, когда передавал ему документы. «Не жалуйся, Тэ, — звучал в голове его голос, ровный и невозмутимый. — Три спальни и две гостиные для «скромной квартиры» в Белгравии не так уж плохо, правда?» Но Тэхён тогда промолчал. Ему казалось, Сокджин специально покупал дорогие вещи, чтобы унизить его, доказать, что именно он держит в руках власть и деньги. Он шагнул вперёд, осматривая гостиную. Широкая, просторная, с золотистыми настенными панелями, лепниной под потолком и панорамными окнами, скрытыми за тяжёлыми бордовыми портьерами. Под ногами мягко пружинил нежно-бежевый ковер FendiCasa с замысловатым восточным орнаментом. Над камином в раме из выбеленного дуба висела абстрактная картина — каприз какого-то лондонского арт-дилера, отполированный до блеска и совершенно бессмысленный. На журнальном столике сиротливо стояла пустая хрустальная чаша с тонким слоем осевшей пыли на самом дне. Тэхён хмыкнул. В этой роскоши было что-то стерильное. Он заказывал мебель в спешке, перед самым отлетом в Сеул, просто тыкая пальцем в каталог. Всё это блестело и дорого стоило, но было чужим. Дом не дышал. В нем не было жизни, только лишь дорогие декорации. Позади раздался приглушённый вздох. Розэ вошла следом, осторожно прикрыв за собой дверь. Она молчала, но сжалась ещё сильнее, когда Тэхён бросил на неё раздражённый взгляд через плечо. — Розэ, — холодно бросил Тэхён. — Я думал, ты хотя бы предупредишь прислугу. Это, кажется, не слишком сложная задача для моего личного ассистента? Она чуть заметно пожала плечами и опустила взгляд, но уголок её губ едва дрогнул. — Следить за домом не входит в мои обязанности, мистер Ким. Из дальнего коридора послышался торопливый шорох, и в гостиную вбежала Мэгги — пожилая экономка с дрожащими руками и вечно испуганным выражением лица. На ней был старомодный передник и чулки со стрелками. Глаза бегали, как у мыши, застигнутой врасплох. — Мистер Ким! Боже, вы уже вернулись! — выпалила она, запыхавшись. — Я… я не ожидала, что вы прибудете сегодня. Тэхён медленно обернулся, даже не пытаясь скрыть раздражение. Его взгляд стал ледяным. — Не ожидали? — переспросил он с убийственным спокойствием, делая шаг вперёд. — Я плачу вам, Мэгги, чтобы вы ожидали меня. Чтобы дом был готов к моему появлению в любую минуту. Это не так сложно, не правда ли? Он прошёл вглубь комнаты, на ходу расстегивая куртку, и небрежно бросил её на кресло от BB Italia. — Совсем распустились, — выдохнул он, сжимая пальцы в кулак. — За что я вообще плачу вам всем, чёрт побери? За неуважение и безалаберность? Ещё обокрали бы меня, пока я в отъезде. Дверь вновь распахнулась, и в комнату вошел водитель. Он нёс два громоздких чемодана, стараясь двигаться максимально бесшумно, чтобы не задеть ни один из бесчисленных дорогих предметов. Но Тэхён уже заметил его. — Ну хоть кто-то из вас умеет себя вести, — процедил он сквозь зубы. Арчи поставил чемоданы у стены и молча выпрямился. По выражению его лица было видно, что внутри него кипела злость. Они с Розэ переглянулись, и девушка слегка приподняла бровь. Мэгги нервно теребила передник, перебирая ткань дрожащими пальцами. В комнате повисла гнетущая тишина. Тэхён подошёл к окну и рывком распахнул портьеры. Сумеречный свет ворвался в комнату, зазвучали далёкие гудки машин. Он стоял, глядя на свой отражение в стекле: безупречный, но уставший. — Сейчас же, — сказал он негромко, но отчётливо, повернувшись к ним троим. — Наведите порядок. Свежий воздух, свежие цветы. И проветрите, наконец, я не намерен жить бомжом в собственном доме. Он сделал паузу, давая смыслу дойти до подчинённых. Взгляд задержался на каждом по очереди: Розэ не дрогнула, Мэгги поспешно закивала, новенький водитель стоял неподвижно. И вдруг Тэхён усмехнулся. — Добро пожаловать домой, — произнёс он тихо, словно обращаясь к самому себе.***
Тэхён захлопнул за собой дверь спальни с такой силой, что она дрогнула в косяке, и замок щёлкнул, запираясь от всего этого проклятого мира снаружи. К этому моменту утро окончательно разбудило Лондон. Серый приглушённый свет пробивался сквозь шторы, отбрасывая длинные тени на антикварный комод красного дерева, на который он небрежно бросил свою дорожную сумку. Он рухнул в глубокое кресло у окна, запрокинул голову и провёл рукой, пальцами зачёсывая волосы назад. Напряжение и усталость смешались в гремучий коктейль, от которого пульсировало в висках, а сердце колотилось неровно, сбиваясь с ритма. Но отдыхать времени особо не было. Пора было узнать, что он пропустил. «Сплетни. Сплетни». Телефон в кармане завибрировал настойчиво, как назойливая муха. Сообщения, пропущенные звонки, уведомления — весь этот цифровой мусор, требующий внимания. Тэхён проигнорировал их, пролистал контакты и набрал номер. — Я вернулся, — произнёс он в трубку низким, торжественным тоном, в котором сквозили драматичные нотки. — Измотанный, в полном отчаянии. Мне не терпится увидеть тебя, Дженни. Поужинаем в нашем месте? На том конце линии повисла тишина. Дженни, его давняя приятельница из модельного мира, с идеальным загаром и острым, как бритва, языком явно проверяла свои планы. Тэхён представил её: сидит, наверное, в своей квартире с видом на Темзу, в одной из тех шёлковых пижам, которые стоят как месячная зарплата его водителя, с чашкой чёрного кофе в руке. Но Тэхён всегда умел перетягивать внимание на себя. Отказать ему — значило упустить что-то важное — интригу, сплетню, возможность быть в центре событий. — Хмм… Да, думаю это блестящая идея, — возбуждённо ответила она наконец. Тэхён фыркнул, откинувшись в кресле и потирая виски. — Какое облегчение! Я уж думал, ты откажешься встретиться с другом. — Смеёшься? Мы все тебя ждали, правда, пораньше. Что тебя задержало? Тэхён помедлил с ответом, глядя в окно, где лондонский дождь разошелся, отстукивая ритм по стеклу, размывая очертания элегантных фасадов Белгравии. Кольнуло воспоминание о Сеуле. — Да так. Пришлось задержаться из-за ограбления. — Какого ограбления? — её голос оживился мгновенно, как у кошки, учуявшей мышь — Дженни обожала скандалы и чужие драмы. — О, милая, это просто потрясающая история, достойная полос жёлтой прессы. Об этом трубили все каналы. Меня обчистили нагло, прямо в Сеуле. Вынесли всё подчистую. — Он сделал паузу, смакуя эффект. — Но хватит обо мне. Расскажи лучше, что творилось здесь. Кто с кем, кто и где мелькал, кто успел разрушить свою репутацию за этот год? Они болтали ещё минут десять. Дженни сыпала сплетнями как из рога изобилия: вечеринки, скандалы, интрижки, измены и разрывы. Тэхён впитывал все, как губка, рассеянно кивая пустоте комнаты. А потом небрежно, почти лениво, бросил в трубку: — Кстати, ты не видела Чонгука за этот год? Где он был? Светился с кем-то? Дженни сделала паузу, она явно уловила искорку интереса с его стороны, у неё была прекрасная интуиция. — Мельком, пару раз в клубах, ещё в начале года. А зачем тебе? Тэхён усмехнулся в трубку, постукивая пальцами по подлокотнику кресла — нервный жест, выдававший скрытый интерес, жгучее любопытство, которое он отчаянно маскировал под шутки. — Да так, люблю таланты. Как бы там ни было, он может быть полезен в моей следующей авантюре. — Возьмешь его с собой сегодня? — поддразнила Дженни, и в её голосе зазвенело любопытство. — Нет-нет, я приеду с восхитительным французом, — Тэхён позволил себе расслабиться. — Он специально прилетел, чтобы увидеться со мной. Представь: вино, взгляды, интриги. Всё, как мы любим. Дженни издала завистливый вздох, который Тэхён уловил с удовольствием. Она не могла похвастаться такой свитой поклонников, и это кольнуло её самолюбие. — Иногда я тебе так завидую… — Знаю, дорогая, — рассмеялся он тепло, но с каплей превосходства и повесил трубку, чувствуя, как раздражение чуть отступает. Обед станет первым шагом к новой главе его жизни. Ближе к полудню телефон ожил снова. На экране высветилось имя, от которого на губах сама собой появилась улыбка. Феликс. Его верный союзник, человек с солнечной улыбкой и смешным корейским акцентом, который делал его английский невыразимо милым. Тэхён ответил сразу. — Тэхёни! — пропел Феликс в трубку, его энтузиазм сочился даже через динамик. — У меня прекрасная новость! Мы с Юнги летим в Лондон! Ненадолго, побудем здесь пару дней, а потом в Дубай. У Юнги срочные дела, сам понимаешь. Тэхён подошёл к зеркалу и поправил волосы. — Отлично! Я подумаю и, может, присоединюсь к вам в Дубае. У меня зреет одна идея, которая перевернёт всё с ног на голову. Расскажу, когда прилетишь. Он отключился и замер, глядя на свое отражение. Глаза блестели, губы изогнулись в полуулыбке. Тэхён плел свою сеть: информация, которую он выудит из Дженни, француз для прикрытия и поездка в Дубай с Феликсом и Юнги, как фееричный апофеоз его грандиозных планов. Всё было просчитано. Всё было под контролем. Кроме одного. Чонгук. Это имя зависло в воздухе, словно тонкий, едва уловимый аромат, который невозможно распознать, но от которого начинает кружиться голова. Тэхён до сих пор не мог понять, что именно чувствует. Страх? Раздражение? Гнев? Обиду? Но он никак не мог выкинуть Чона из головы. Всё смешалось и спуталось. Едва он позволял себе подумать о Чонгуке, как сердце начинало биться неестественно быстро. Он поднялся с кресла, прошёл к окну. Лондон за стеклом уже окончательно проснулся и тянулся к жизни во всей своей серой, деловитой красоте: машины гудели, где-то смеялись прохожие. Всё вокруг напоминало о движении, о настоящем моменте, о том, что жизнь продолжается. А Тэхён застрял в прошлом. В том новогоднем вечере, когда Чонгук посмотрел на него так пронзительно и ушёл, не оглянувшись. Во время полёта, в тот час, пока они были заперты в тесном пространстве бизнес-класса, он почти убедил себя, что способен снова довериться. Что, возможно, их история ещё не закончена. Что всё можно объяснить, переиграть, начать заново. Но стоило ступить на лондонскую землю, как в нём проснулся инстинкт самосохранения: не верь, не жди, не подпускай. И всё же… Одно только имя — Чонгук — вызывало в груди сладкое чувство, почти болезненно сжималось сердце. Тэхён уткнулся лбом в прохладное стекло. Запотевшее от его дыхания, оно искажало отражение, делая его размытым, почти призрачным. Из этой дымки на него смотрел уставший, безупречно красивый, но внутри будто разбитый человек. — Чёрт тебя побери, Чонгук… — шепнул он почти беззвучно одними губами. Где-то глубоко внутри эта усталость от страха начала медленно уступать место другому чувству, которое он не решался назвать. Желание? Надежда?***
Чонгук стоял посреди комнаты в небольшой квартирке Хоби, сжимая в руке телефон, будто тот мог ответить за Тэхёна. На экране вспыхивало холодное «абонент недоступен», и каждый раз это звучало как издевательство. Он не мог поверить, что после их незабываемого полёта, где слова звучали почти как признание, Тэхён просто исчез. Без адреса, без намёка на встречу. Чон прошёлся по комнате, от окна к кровати, потом обратно. Город за окном медленно приходил в движение, но для него всё казалось будто застыло во времени. Опять моросил дождь, что только усиливало чувство одиночества и неуверенности. — Вот же упрямый, — пробормотал Чонгук, усмехнувшись без тени веселья. — Даже адреса не оставил. Он отшвырнул телефон на постель, но уже через секунду снова взял его, словно не мог отпустить. Пальцы нервно бегали по экрану, набирая номер Тэхёна снова и снова в тщетной надежде, что на этот раз тот ответит. После безуспешных попыток стало ясно: придется действовать иначе. Чонгук глубоко вдохнул, сдерживая раздражение, и его лицо потемнело. Он взялся за дело с той же хладнокровной решимостью, с какой когда-то добивался лучших контрактов для клуба. Чон набрал номер «Сохо» — того самого места, где всё ещё его помнили. Разговор затянулся: долгие паузы, вежливые обороты, лёгкая игра интонаций. Чонгук всё ещё умел очаровывать, когда хотел. Он ловко направлял беседу, пока наконец не добился нужного. Старый менеджер, вздыхая, проговорил адрес новой квартиры Тэхёна в Белгравии. Чонгук усмехнулся. — Белгравия… Конечно. Где же ещё ему быть. Он отложил телефон, подошёл к столику и вытащил из вазочки карточку одного из лучших цветочных салонов в городе. «Если уж он решил молчать, пусть хотя бы получит весточку», — подумал Чонгук и заказал букет длинных белых роз: холодных, идеально ровных. К букету он добавил открытку. Несколько секунд стоял, подбирая слова, потом улыбнулся самому себе, с намёком на игру: «Полет был незабываемый. Когда мы сможем приземлиться? Чонгук» Когда заказ был оформлен, в груди стало чуть теплее. Он знал Тэхёна — тот поймёт намёк. А, может, даже улыбнётся. Или, что вероятнее, отбросит букет с холодным презрением. И всё же Чонгук не мог удержаться. Следующим шагом была встреча с Майклом: старым знакомым, надёжным, хоть и меркантильным. Майкл умел устраивать нужные дела без лишних вопросов. А сейчас вопросы были лишними. Особенно те, что касались колье. — Майкл, — произнёс Чонгук в трубку и даже улыбнулся, — как насчет бокала пива и сделки? Они договорились встретиться позже в небольшом кафе неподалеку от Гайд-парка. Повесив трубку, Чонгук на мгновение замер. В комнате вдруг стало слишком тихо, лишь слабое шипение отопления и монотонное гудение холодильника нарушали тишину. Он задумчиво постоял и вдруг решительно направился в ванную. Струи горячей воды падали на плечи, стирая напряжение, смывая тревогу, но не мысли. Он должен выглядеть безупречно. Не ради встречи с Майклом. И даже не ради внешнего впечатления. Он просто «должен». Просто хочет, чтобы Тэхён увидел, что Чон Чонгук остался прежним: уверенным и слишком живым, чтобы его забыть.***
Белгравию окутал мягкий вечерний свет. В воздухе витал запах воска и свежего белья. Всё раздражало. Шуршание экономки за дверью, неосторожные, но такие отчётливые шаги. Скрип половиц в коридоре, которого он раньше не замечал. Мэгги, словно назло, устроила генеральную уборку именно тогда, когда он, утомлённый дорогой, бесконечными перелётами и встречей с собственным прошлым, решил наконец закрыть глаза. Он ворочался на кровати, сжимая зубы, слушая, как где-то вдалеке пылесос вступает в очередную битву с пылью. В конце концов, Тэхён сдался. Сон, когда он всё же пришёл, был наполнен тревожными образами. Когда Мэгги осторожно постучала в дверь и сообщила, что уже шесть вечера, Тэхён открыл глаза с тяжёлым вздохом. На шёлковом покрывале лежал его телефон, экран вспыхивал серией уведомлений. Десятки сообщений в основном от тех, кто пытался напомнить ему о себе. Имя Чонгука горело среди них как вызов. Он провёл пальцем по экрану, остановился на сообщениях, но не открыл их. Не сейчас. Не тогда, когда он едва вернул себе иллюзию контроля. Сразу после имени Чонгука высветилось другое. MarcelDupon. Француз. Очередная нить в тщательно выстроенной схеме его лучшей лондонской жизни. Тэхён набрал быстрое сообщение: «Будь готов к восьми. Водитель заедет за тобой». Отправил и отложил телефон. — Ванну, Мэгги, — произнёс он устало, поднимаясь с постели. Экономка уже стояла у двери, держа в руках корзину с полотенцами и ароматной солью для ванн. Весь её вид говорил о намерении довести уборку до совершенства. — Ах да, мистер Ким, — сказала она, тихо поправив фартук. — Вам прислали два букета. Розы от мистера Чона и горшок с гортензией от мистера Марселя Дюпона. Прелестные, к слову. Розэ велела новому шоферу приехать заранее, он уже здесь. Имя Чонгука отозвалось острой болью в висках так, что Тэхён поморщился. Поймав вопросительный взгляд Мэгги, он принял решение. — Отправьте водителя за Марселем, адрес пусть возьмет у Розэ, — спокойно распорядился он, снимая с плеч шёлковый халат. — Вряд ли у него есть свой автомобиль здесь. Мэгги поклонилась и торопливо вышла, оставляя за собой едва слышный запах лаванды. Тэхён вошёл в ванную, и аромат жасмина мгновенно наполнил пространство. Вода была идеальной температуры, тёплой, ласковой. Он медленно опустился в воду, ощущая, как напряжение постепенно спадает, уступая место томной лени, но тут же начали всплывать мысли, которых он хотел бы избежать. Марсель Дюпон. Тэхён мысленно нарисовал его образ: молодой, безупречно красивый, с улыбкой, которой можно было бы покорить витрину любого парижского бутика. Светлые глаза, тёмные волосы. И при этом почти без гроша в кармане. Но для Тэхёна это было неважно. Он умел видеть в людях пользу. Марсель был эстетически привлекательным спутником, живым подтверждением его статуса. Немного наивный, преданный до глупости, благодарный за каждую минуту внимания. Он не задавал лишних вопросов и улыбался именно тогда, когда нужно. А Чонгук… Мысль об этом имени снова растревожила его. «Он приносит неприятности». Тэхён откинул голову, позволяя тёплой воде скользить по шее, и закрыл глаза. В темноте под веками образы становились ещё ярче. Чонгук, смотрящий на него в самолете. Чонгук, смеющийся над его шутками. Чонгук, уходящий прочь. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Сегодняшний вечер должен пройти идеально. Ни слабостей, ни случайных мыслей. Всё под контролем, всё по плану. Он почти верил в это.
