Глава 13
4 апреля 2026 г., 13:53
Пустой зал «Сохо» в этот час выглядел слишком торжественным для такого унылого мероприятия, как собеседование.
Сквозь высокие окна пробивался бледный свет, ложась на отполированный пол серыми, размытыми полосами. В воздухе ещё держался едва уловимый запах дорогого алкоголя. Длинный стол посреди зала казался не мебелью, а подиумом, но постепенно превращался в ринг, на котором Тэхён уже успел уложить в нокаут четверых неудачников одного за другим.
Он сидел, чуть откинувшись в кресле, с тем выражением лица, которое появлялось у него только тогда, когда всё начинало раздражать особенно сильно. Рядом устроилась Розэ, по-деловому собранная, спокойная. Она давно научилась бурно не реагировать на чужие эмоции и спокойно листала очередное резюме, но по её чуть приподнятой брови было ясно, что и у неё терпение уже подходит к концу.
— Посмотри на этого красавчика, — лениво протянул Тэхён, подавив зевок и кивнув на фотографию очередного кандидата. — Вроде бы не совсем безнадёжен. Что скажешь, Розэ?
Она прищурилась, чуть склонив голову, и посмотрела так, будто собиралась вынести приговор.
— По-моему, хиппи давно пора оставить в прошлом, — сухо заметила она, двигаясь ближе к столу. — А этот выглядит так, будто до сих пор верит в магию и свободную любовь.
Тэхён усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли веселья.
— Я считаю, мистер Ким, — фирменным официальным тоном произнесла Розэ, — что вам нужен либо стопроцентный профессионал с железными нервами, либо очень обаятельный подлец, способный обольстить клиента одним взглядом.
— Я знаю, — тихо отозвался он, глядя не на бумаги, а куда-то сквозь них. — Такой, как Чонгук.
Он старался сохранять спокойствие, но губы дрогнули, произнося это имя, а пальцы чуть сильнее стиснули край папки, смяв глянцевый уголок и оставив на нем глубокую некрасивую складку. В памяти всплыла улыбка Чонгука, смятые простыни, красный воск и виноватое выражение лица, ссора и пустота. Тэхён злился на самого себя и не до конца понимал почему.
Из-за того, что его снова предали? Это было не впервые. Из-за глупости ситуации? Из-за того, что это был Чонгук и он ни капельки не изменился? Скорее из-за того, что не мог понять самого себя и своих чувств, своей боли, которая почему-то оказалась сильнее, чем он предполагал.
— Ты ведь с ним не знакома? — сухо уточнил Тэхён, не поднимая глаз.
— К сожалению, нет, — ответила она. — Хотя вопрос у меня давно назрел. Почему вы вообще от него избавились? Насколько я слышала, при нём клуб работал как часы.
Тэхён откинулся в кресле и прикрыл глаза, словно этот разговор был для него невыносимо скучным. Но скука эта была напускной.
— Амбиции вскружили ему голову.
В повисшей тишине они отчетливо услышали, как где-то в дальнем углу щёлкнул и зажужжал кондиционер. Тэхён раздражённо провёл рукой по волосам и снова принялся листать папку с документами.
Ни один из тех, кого они успели посмотреть, не подходил.
Первый оказался слишком мягким, второй — весь какой-то напыщенный, третий разговаривал так, будто уже стоял на сцене с микрофоном, а четвертый, по мнению Розэ, любил собственное отражение больше, чем дело, за которое брался. И чем дольше тянулся этот отбор, тем сильнее в Тэхёне росло отчаяние.
«Почему, чёрт возьми, так сложно найти нормального сексуального умного парня?»
Он резко встряхнул головой, будто отгоняя мысли, и кивнул в сторону двери.
— Следующий.
Розэ, не споря, нажала кнопку на планшете, и через минуту в зал вошёл новый кандидат.
Он остановился у самого края стола — не слишком близко, но и не слишком далеко. Идеальная дистанция для человека, который умеет держаться, не теряя уверенности. Волнистые чёрные волосы были чуть растрёпаны, как будто он не потратил часы на их укладку перед зеркалом, а просто дал лечь так, как им удобно. Узкие брюки, строгая, но не скучная рубашка. Он выглядел как человек, который знает себе цену.
Розэ пролистала его резюме и подняла вопросительный взгляд.
— Эдгар Оливер Кларк, — произнёс вошедший с лёгкой деловой улыбкой. — К вашим услугам.
Тэхён и Розэ обменялись взглядами. У обоих промелькнула одна и та же мысль: «Ну наконец-то! Хоть что-то, похожее на нормальный вариант».
— Вы ведь работаете управляющим в клубе Джонсона? — спросила Розэ, сверяясь с бумагами. — Это правда?
— Да, мисс, — ответил Эдгар без капли смущения. Голос у него был низкий, спокойный, с приятной хрипотцой. — Уже два года.
— И вам там нравится? — включился Тэхён, подаваясь чуть вперёд. Его взгляд сразу стал тяжелее.
Эдгар легко, не меняясь в лице, повернулся так, чтобы смотреть прямо на Тэхёна. Не отвел глаз, не потупился, наоборот, посмотрел прямо, будто сам собирался оценивать не меньше, чем его.
— Довольно неплохое заведение, — сказал он после короткой паузы. — Но мне хотелось бы перебраться поближе к Ноттинг-Хиллу.
Тэхён едва заметно приподнял бровь. Честность — вот чего ему на самом деле не хватало так долго, и в работе, и в жизни. Эдгар не пытался льстить или понравится, он не притворялся тем, кем не являлся. По мнению Тэхёна, только за это его уже можно было уважать.
Он медленно потянулся к пачке, лежащей на столе, извлёк сигарету и изящно зажал её между пальцев. Затем, не говоря ни слова, поднял взгляд на Эдгара и терпеливо ждал, пока тот уловит намёк — маленькая проверка.
Эдгар понял сразу. Без суеты и лишних движений он сунул руку в карман, достал дешёвую пластиковую зажигалку. Щёлкнул колёсиком. Пламя вспыхнуло резко, почти вызывающе. Тэхён поднёс сигарету, прикурил.
Внутренне он скривился, но не от презрения, а скорее от неожиданного несоответствия. Молодой человек явно не жил на широкую ногу и не особо заботился о дорогих деталях. И всё же в том, как он стоял, как держался, присутствовала внутренняя уверенность, которую не купишь за деньги.
«Интересно, — подумал Тэхён. — Бедный, наглый и неглупый. Может, я имею слабость к несчастным мальчикам, но, кажется, кандидат подходящий».
Он затянулся, не отводя взгляда от собеседника, и выдохнул дым в сторону.
— Скажи… — начал он с той спокойной интонацией, которая часто выбивала людей из колеи. — У тебя есть подружка?
Розэ едва заметно повернула голову, чувствуя, как в воздухе что-то меняется. Вопрос был слишком личный. Но именно поэтому она и не вмешалась. Тэхён явно что-то проверял.
Взгляд Эдгара на миг потемнел, в нём вспыхнула почти дерзкая насмешка. Он чуть наклонил голову, как человек, которому задают слишком очевидный вопрос.
— Одна девушка не смогла бы удовлетворить все мои потребности, мистер Ким, — ответил он спокойно. — Если вы понимаете, о чём я.
В зале повисла тишина. Розэ замерла с ручкой в руке. Тэхён медленно выдохнул дым сквозь зубы и посмотрел на Эдгара с нескрываемым интересом. Бросать вызов будущему работодателю — смело, а значит, наконец-то от встретил человека, который действительно умеет постоять за себя.
Он медленно перевёл взгляд на Розэ.
— Хм… — протянул он, откидываясь в кресле и снова затягиваясь. — Возможно, мы дадим мистеру Кларку шанс проявить себя.
***
Кто-то выдернул из расписания день и оставил вместо него зияющую дыру. Непрошеная свобода накрыла Чонгука плотным саваном. Он вышел из дома и шагнул на тротуар, осматриваясь. Ритм города в этот час замедлялся, редкие прохожие торопились по делам, озабоченные своими проблемами. Для Чонгука их суета казалась далёкой, почти нереальной, будто он смотрел спектакль о чужой жизни. У него не было никаких дел. Только томительное, выматывающее ожидание. Каждая минута растягивалась в бесконечность. Ждать, пока Майкл найдёт покупателя, было почти физически невыносимо. Конечно, стоило бы подумать о будущем: о работе, планах, о том, как не влипнуть в очередную авантюру. Но эти мысли казались неуместными. Сначала надо разобраться с долгами и выжить. А потом он как-нибудь разберётся и наладит собственную жизнь. Единственное, в чём он был уверен — Тэхён должен быть рядом. Ким проник в его душу слишком глубоко, и стоило только вспомнить его холодный взгляд, как внутри всё переворачивалось. Чонгук сжал челюсти, чувствуя, как в горле встаёт ком. Тэхён, как никто другой, понимал его. Они могли быть настоящими друг с другом. Его гордость, упрямство и самоуверенность заставляли Чонгука проявлять несвойственную ему слабость. Он знал, что под ледяной маской Тэхёна, которую тот носил как броню, скрывался чуткий, уязвимый и невероятно желанный мужчина. Чонгук чувствовал это, когда их пальцы дрожали, прикасаясь к коже, когда голос срывался на стоны… Эти мысли вызывали в Чонгуке бурю эмоций: сердце колотилось быстрее, дыхание сбивалось, пальцы дрожали, когда он машинально коснулся через одежду своей обожжённой груди — там, где ещё не до конца сошли следы воска. Он был уверен: они ещё встретятся. Он сам добьётся этого, несмотря на ссору. От этой уверенности внутри разгорался огонь с примесью отчаяния. «Я не отпущу. Я докажу. Ты почувствуешь то же самое». А пока… пока он не поскупится. Сделает подарок. И не какую-то мелочь, которая забудется через день, а что-то солидное, значимое. Эта идея вспыхнула в нём внезапно и сразу же захватила целиком. Чонгук поднял руку, поймал такси у обочины. Когда он сел на заднее сиденье, назвав адрес Harrods, водитель кивнул, не задавая вопросов, и тронулся с места.***
Роллс-Ройс бесшумно скользил по лондонскому потоку. За стеклом тянулись серые фасады, и весь мир снаружи выглядел холодным и безразличным. Но внутри салона было тепло, пахло кожей, дорогим парфюмом и едва уловимым напряжением. Арчи держал руль одной рукой и, пользуясь тем, что машина двигалась ровно, украдкой смотрел в зеркало заднего вида, наблюдая, как Тэхён дремал, откинувшись на мягкую спинку. Он выглядел расслабленным, почти беззащитным — воротник рубашки был распахнут чуть больше, чем следовало, обнажая ключицы и тонкую линию кожи, которая почему-то выглядела опасно. Арчи поймал себя на том, что смотрит туда слишком долго и от этого вида ему становилось жарко, кровь приливала к низу живота, заставляя краснеть. Он выпрямился, сцепил пальцы на руле крепче, но взгляд всё равно предательски скользнул обратно. Тэхён, не открывая глаз, медленно пошевелился. Плечо его чуть сдвинулось, рука лениво легла на колено, а затем он приоткрыл глаза и сразу же поймал отражение Арчи в зеркале. Взгляд у него был ещё сонный. — Арчи. Тот вздрогнул так резко, что машина едва заметно вильнула. Арчи тут же перевёл взгляд на дорогу, но по спине уже пробежал холодок. — Да, мистер Ким? — откликнулся он, стараясь скрыть волнение. Тэхён чуть повернул голову, и теперь в зеркале отражалось только его лицо. — Когда приедем домой, можешь отдохнуть, — сказал он негромко, почти буднично, — понадобишься только к десяти. Арчи с облегчением выдохнул, но тут же опустил голову, потому что Тэхён смотрел на него слишком внимательно, слишком долго. — Конечно, мистер Ким. Он посмотрел на часы на приборной панели. Почти шесть. Арчи провёл языком по сухим губам и, сам того не желая, снова скользнул взглядом к шее Тэхёна. Тот сразу это заметил. Конечно, заметил. Едва уловимым движением он поднял руку и поправил воротник, чуть прикрыв ключицы, но сделал это так медленно и осознанно, что жест выглядел почти издевкой. Арчи внутренне выругался. Вот же зараза! — Арчи. — Да, мистер Ким? — почти мгновенно отозвался он. Тэхён повернул голову к боковому окну, потом снова лениво взглянул в зеркало. — Следи за дорогой. В этих словах не было упрёка, но прозвучали они так, будто Арчи застали за чем-то куда более неприличным, чем просто взгляд на шею босса. — Конечно, мистер Ким. Он послушно уставился вперёд, сцепив пальцы на руле чуть сильнее, чем следовало. Машина плыла по дороге ровно, но внутри желание снова посмотреть в зеркало становилось почти невыносимым. Тэхён же, наоборот, казался совершенно спокойным, и именно это выводило Арчи из себя сильнее всего. Будто Ким прекрасно понимал, что происходит, и получал от этого удовольствие. Проклятье!***
Чонгук шагнул в переливающийся мир Harrods и впервые за несколько дней почувствовал, как ему стало легче. Почти забытое удовольствие, словно город наконец-то решил дать ему передышку. Улица снаружи гудела сдержанным лондонским ритмом, но внутри универмага всё дышало роскошью: мраморные лестницы вились вверх под хрустальными люстрами, продавцы в униформах, сшитых на заказ, скользили между стеллажами, а гул голосов сливался с классической музыкой, приглушённо звучащей из колонок, создавая иллюзию, что здесь, среди полок с Chanel и Dior, можно почувствовать себя на вершине мира. Чонгук всегда считал, что умеет тратить деньги. Сегодня это ощущение вернулось, прогоняя нависшие тени долгов и ссоры. Плечи расправились, спина выпрямилась, губы тронула улыбка, а в глазах загорелся азарт охотника. Он ходил среди бутиков и долго выбирал подарок. Наконец, его выбор пал на часы TAG HeuerCarrera — стильные, элегантные, с корпусом из нержавеющей стали и сапфировым стеклом, почти за две тысячи фунтов. Он провел пальцами по гладкой поверхности, чувствуя вес металла, и представил, как они будут смотреться на запястье Тэхёна, как идеально подчеркнут длинные пальцы, добавят той самой мощи, что так манила Чонгука. «Он оценит. Увидит, что я серьёзен. Смягчится. Должен смягчиться». Продавец в белой рубашке упаковал их в фирменную коробку с золотым логотипом, и Чонгук, не раздумывая, протянул свою кредитку — ту самую, что была почти на нуле. Но Тэхён стоил любых денег. Себе же он выбрал бежевый кашемировый свитер от Loro Piana, мягкий, с идеальной посадкой, что подчеркивала плечи и скрывала усталость под глазами. Надев его прямо в примерочной, он посмотрел на свое отражение в зеркале. Выглядел собранным, живым, почти счастливым. Это был первый за последние дни раз, когда он вернул себе ощущение контроля. Чонгук даже позволил себе слабость: спустился в отдел деликатесов и купил фирменное мороженое — кремовое, с нотками ванили и хрустящим шоколадом, хотя обычно старался не злоупотреблять сахаром. Мороженое таяло во рту, и все тревоги ненадолго отступили, оставив только удовольствие и сытость. Чонгук вышел на улицу, чувствуя себя победителем, день удался, подарок для Тэхена лежал в сумке как тайный козырь, а настроение было приподнятым. Он остановил чёрный кэб с шашечками. Он собирался вернуться домой, разложить покупки, может, даже позволить себе стакан виски. Но телефон завибрировал в кармане, высветив имя Майкла. «Срочно приезжай. Есть новости по колье». Сердце подпрыгнуло от радости, всего полдня и сделка готова? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Чонгук улыбнулся шире, называя водителю новый адрес. Когда такси остановилось у знакомого кирпичного дома, Чонгук щедро расплатился и в эйфории взлетел по ступенькам. Дверь открыл сам Майкл, и Чонгук, не сдержав улыбки, выпалил: — Все так удачно сложилось? Майкл молча отступил, пропуская его внутрь. Его лицо было мрачным, насупленным, глаза потухшие, как после бессонной ночи, а плечи сгорблены. Чонгук на миг замер, но списал это на усталость. — Заходи, — буркнул Майкл, закрывая дверь. Они прошли в знакомую кухню, где ничего не изменилось с утра. Чонгук плюхнулся на стул, всё ещё сияя, и только тогда заметил нетронутую утреннюю кружку. Майкл подошёл к столу медленно, достал из кармана небольшую бархатную коробочку и бросил её на столешницу. От удара она раскрылась, и на стол выскользнуло колье. Чонгук замер, глядя на него. — Стекляшка! — прорычал Майкл, скривившись. Его лицо стало пунцово-красным. — Чёртова подделка! Что за игру ты со мной затеял, Чонгук?***
Хоби глотнул достаточно виски, чтобы придать лицу уверенное выражение и спрятать дрожь в коленях. Номер ещё хранил следы их с Адамом дня: кровать в полном беспорядке, пустые бокалы, тяжёлый запах алкоголя и нервов, что пропитал воздух. Он чувствовал, что алкоголь слегка кружит голову, давая смелость для того, что ждало впереди: встреча с управляющим казино, где каждое слово могло стать последним гвоздём в крышку его гроба. Он бросил взгляд на кровать, где Адам лежал, растянувшись, захмелевший, с румянцем на щеках, а потом потянулся, простыня сползла ниже, обнажив бедро, и в его глазах мелькнуло жадное обещание. — Останься, — протянул он хрипловато, приподнимаясь на локте. Хоби замер у двери, пальцы сжали ручку сильнее, чем нужно. Внутри всё горело от смеси раздражения и вины. Адам, как магнит, притягивал назад, в тот хаос, от которого Хоби только недавно пытался убежать. Он сглотнул, чувствуя, как алкоголь усиливает внутренний разлад. Часть его хотела рухнуть обратно в постель, забыться в объятиях Адама, а другая — хотела бежать от всего этого. — Я недолго, — бросил он, наконец, выходя в коридор. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, оставив Адама одного. В баре было душно, низкие потолки с золотыми люстрами бросали блики света в бокалы, бармен в белом жилете полировал стаканы, а на огромных экранах шла по кругу реклама: рулетка крутится, фишки летят, джекпот мигает золотом. Хоби сел у стойки, заказал ещё виски и уставился в экран невидящим взглядом. «Где Чонгук? Почему молчит? Сколько ещё я смогу врать, что он где-то рядом?» Пальцы сами тянулись к телефону, но он сдержался, осознавая, что риски слишком высоки. Тжело вздохнув, он повернул голову и тут же наткнулся на взгляд охранника. Тот стоял у колонны с каменным лицом. Поняв, что заметили, охранник коротко кивнул в сторону лифта. Повторять дважды не пришлось. Хоби и без слов всё понял. Пора. Сердце ухнуло вниз, ладони вспотели, виски оказалось недостаточно. Он поднялся и поплёлся к лифту, чувствуя, как внутри всё холодеет от плохого предчувствия. Лифт бесшумно унёс его в ресторан на самый верхний этаж, где Хоби никогда не был. Место для элиты: панорамные окна от пола до потолка открывали вид на ночной Дублин, огни мостов через Лиффи, силуэты пабов TempleBar и далёкие холмы. Столы накрыты льняными скатертями с натёртыми до блеска приборами, хрусталь переливался в свете свечей, официанты скользили бесшумно, как тени. В воздухе витал аромат трюфелей и выдержанного вина. В самом дальнем углу, у окна с видом на реку, стоял отдельный стол, сервированный для ужина: фарфоровые тарелки с золотой каймой, букеты белых орхидей, бутылки дорогого шампанского в ведерках со льдом. За столом уже сидели двое: поверенный казино — сухощавый мужчина лет пятидесяти в костюме TomFord, с лицом, высеченным из гранита, и нервный тип в мятой рубашке, комкавший салфетку в потных пальцах — явно ещё один должник, чьи плечи дрожали от страха. Охранник кивнул Хоби на свободный стул, и тот сел, чувствуя, как волнение сжимает горло. Внезапно двери распахнулись, и в зал вошёл Адам с таким видом, будто его только что выдернули из постели. Глаза его пьяно блуждали по залу, а губы растянулись в ленивой улыбке. Хоби стиснул зубы. Компания собралась почти полностью, воздух у стола стал густым от напряжения, как перед бурей. Поверенный медленно обвёл их взглядом, пальцы барабанили по столу. — Где мистер Чон? — спросил он тихо, но для Хоби его голос прогремел, как гром. Хосок пожал плечами, стараясь не показать, как внутри всё переворачивается. — Он просил извиниться, — выдавил он. — Постарается подойти чуть позже. Задерживается… по делам. Адам тут же влез, наклоняясь вперед с фальшивой ухмылкой, от которой Хоби хотелось его придушить: — У него роман с какой-то дамой! — выпалил он слишком громко, хлопнув ладонью по столу. — Похоже, она не выпускает его ни на минуту, ха! Поверенный не улыбнулся. Долго молчал, глаза его сузились, пальцы замерли. Затем коротко кивнул охраннику, что-то шепнул ему на ухо. Охранник кивнул и растворился в тени зала. Ужин начался. Бесконечно долгий, натянутый, как струна. Официанты подавали фуа-гра с инжиром, стейк из мраморной говядины с соусом, но Хоби и кусок в горло не лез, он медленно пережёвывал каждый кусочек, чувствуя, как каждый вопрос поверенного впивается в него, как нож. «Какие у вас планы на будущее? Как вы собираетесь… урегулировать вопрос?» Хоби извивался, переводил тему. Адам не помогал, наоборот, сыпал нелепостями. Когда подали кофе, чёрный, с ароматом кардамона, в брендированных чашках Wedgwood, вернулся охранник. Наклонился к поверенному, шепнул что-то на ухо. Лицо того потемнело, губы поджались, кулак ударил по столу так, что бокалы звякнули. — Чон покинул страну! — прогремел он на весь зал. Земля ушла из-под ног Хоби. Он почувствовал, как кровь отливает от лица, руки задрожали, вилка выпала из пальцев, звякнув о фарфор. Адам замер с глупой улыбкой. Это был конец. Поверенный навис над столом и Хоби понял: бежать некуда.
