Глава 15
18 апреля 2026 г., 15:37
Ради спасения собственной жизни Хоби пришлось рассказать всё. Ему показалось, что в ресторане наступила такая тишина, что даже приглушённые разговоры, доносившиеся с дальних столов, казались теперь неуместно громкими.
Хоби сидел за столом прямо, и всё же страх выдавал его с головой. Он часто дышал, а его потные ладони беспорядочно скользили по всему, до чего могли дотянуться.
Адам рядом выглядел совсем иначе: расслабленный, уверенный, лениво развалившийся на стуле. Но слишком уж часто он бросал на поверенного взгляды, в которых сквозила тревога.
Поверенный сидел напротив неподвижный как статуя. Выражение его лица оставалось спокойным, почти вежливым, даже участливым, но цепкий взгляд не оставлял сомнений — этот человек получит то, что хочет и ни перед чем не остановится.
Хоби почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ему пришлось заставить себя вдохнуть и говорить дальше, хотя внутри всё сжималось.
— Он не сбежал, — произнёс Хоби, и голос его дрогнул на первом же слове. — Чонгук поехал искать деньги. Он не собирался исчезать. Он вернётся и заплатит, — говорил быстро, слишком быстро, слова наскакивали друг на друга, путались, сбивались, словно он боялся, что если остановится, то страх выдаст его неуверенность.
В какой-то момент он почувствовал, как ладонь Адама осторожно, почти невесомо легла поверх его собственной. Этот жест был призван помочь, но Хоби ощутил давление, и страх в груди стал только сильнее. Он был не один, и от этого ему становилось не по себе, потому что теперь на кону было несколько жизней.
Поверенный слегка наклонил голову, и на его лице появилась неприятная улыбка.
— Вот как, — медленно протянул он. — Значит, он отправился за деньгами? Удобная отговорка.
Его голос был почти мягким, но именно это и пугало.
— Запомните, мистер Чон, — продолжил поверенный, медленно сцепив пальцы на столе. — Выживают не самые смелые, а те, кто умеет держать слово. Самое ценное — это верность.
Он говорил спокойно, но каждое слово падало тяжестью на плечи Хоби. В его груди навязчивым червячком зашевелилось чувство вины. Потому что поверенный был прав — именно он втянул всех в эту историю.
— Вы должны были прийти ко мне раньше, — сказал поверенный, и в его голосе появились нотки почти искреннего сожаления. — Как только поняли, что не справляетесь, не придумывать схемы и уж тем более не сбегать из казино в надежде чудом выкрутиться, а прийти и сказать правду. Тогда всё было бы проще.
Хоби сглотнул, чувствуя, как подкатывает паника. Он уже собрался резко ответить, но Адам оказался быстрее.
— Он всё понял, сэр, — поспешно вмешался Адам. Его пальцы ещё сильнее сжали ладонь Хоби, будто предупреждая: не вздумай, не сейчас, не при нём. — Он сейчас же позвонит Чонгуку. Мы выясним, где он и сообщим вам. Спасибо за то, что дали нам время.
Хоби резко повернул голову к Адаму. В его взгляде вспыхнуло возмущение, потому что он понял, что именно сделал Адам. Он перехватил управление. В тот самый момент, когда Хоби почти готов был взять ответственность на себя, Адам аккуратно, но твёрдо отодвинул его в сторону.
Поверенный едва заметно кивнул, словно удовлетворённый их покорностью.
— Вот и отлично, — сказал он. — Не будем усложнять. Мы даём вам неделю на погашение долгов, мистер Чон. У вас и вашего друга есть время до конца недели. Если же денег я не увижу, то последствия ваших решений станут для вас настоящей проблемой. Надеюсь, вы хорошо меня поняли?
Хоби кивнул, хотя внутри у него все бурлило. Он понял, что всё это время его страхом управляли другие. И теперь он плыл по течению, вцепившись в последнюю соломинку, которую ему бросили.
***
— Предпочитаете крепкий, мистер Ким? — Арчи старательно наливал воду в приёмник кофемашины. Они перебрались на кухню в доме Тэхёна. Это место производило странное впечатление, слишком продуманный дизайн — дорого и совершенно пусто, будто на ней никто никогда не готовил. Гладкие тёмные шкафчики без единой ручки, каменная столешница холодного графитового оттенка, встроенная техника. Посуда выглядела так, будто стоила несколько зарплат Арчи. Было страшновато даже брать чашки в руки. Тэхён, казалось, чувствовал себя здесь также неуверенно. Он несколько минут бродил от одного шкафчика к другому с растерянным выражением лица. Открывал дверцы, заглядывал внутрь, закрывал, снова открывал и в какой-то момент умудрился уронить кухонное полотенце, которое бесшумно скользнуло на пол и так и осталось лежать там. Наконец он нашел нужный шкаф. Победно приподнял подбородок, достал оттуда две чашки, слишком большие для кофе, тяжёлые и широкие. Арчи не выдержал и тихо, почти восхищённо воскликнул: — Вау. Он даже коротко поаплодировал, не удержавшись. Тэхён чуть наклонился, будто принимая аплодисменты как должное, и на его губах вспыхнула почти мальчишеская улыбка. Живая. Настоящая. Непривычно тёплая. И Арчи вдруг замер на секунду, чувствуя, как в груди что-то сжимается. Вот он, Тэхён, которого не видят все остальные. Его харизма заставляла сердце биться быстрее. Он сам стоял у огромной кофеварки, похожей скорее на профессиональный аппарат из кафе, чем на домашнюю технику. У него дома была простая дешёвая кофемашина, которая иногда капризничала и могла выдать почти холодный кофе, но здесь всё было совсем по-другому. Арчи старательно возился с кнопками, пытаясь разобраться в работе этого монстра, попутно пытаясь перебороть самого себя, так как его взгляд всё время соскальзывал на Тэхёна. Он не хотел пялиться. Правда, не хотел. Но и отвести взгляд тоже не получалось. Тэхён стоял у каменного фартука, облокотившись на него, и смотрел на Арчи. Пока Арчи искал нужный режим, мысленно решил приготовить что-нибудь особенное, что-то, что могло бы поразить босса. Он хотел показать себя как человека, который умеет заботиться. Но техника, как назло, не поддавалась. Чертыхнувшись, он решил, что они обойдутся обычным чёрным американо. Простой выбор. Без лишней драмы. Он не понимал, как себя вести. Должен ли он отвечать на замечания Тэхёна? Или молчать? Делать вид, что это всего лишь обычное утро в доме работодателя? А может, наоборот, позволить себе чуть больше? Этот дом, эта кухня, этот человек — всё это выбивало Арчи из равновесия сильнее, чем он хотел бы признавать. — Интересно, — вдруг протянул Тэхён. Арчи резко поднял взгляд. Сердце его ёкнуло, пропуская удар. — Простите, мистер Ким, — вырвалось у него почти автоматически, хотя он даже не был уверен, за что именно извиняется. За кофе? За молчание? За то, что слишком долго смотрит? За то, что вообще здесь находится? Тэхён чуть приподнял бровь. Он смотрел оценивающе, и Арчи снова почувствовал себя пойманным. — Арчи, — протянул Тэхён. — Ты выглядишь очень сексуально. Почему мне не пришло в голову использовать тебя в клубе? Ложка в руке Арчи дрогнула так резко, что звонко звякнула о край чашки, и звук этот показался оглушительным в утренней тишине кухни. Арчи замер, боясь пошевелиться. Для него эта фраза прозвучала как приглашение, которое он боялся услышать и которого, если быть честным, ждал с того самого момента, как увидел Тэхёна. Вот он, его шанс. — Знаешь что? Я, пожалуй, пойду в спальню. А ты принеси мне кофе… в постель, — распорядившись таким образом, Тэхён тихо хмыкнул и отвернулся. Направляясь к выходу из кухни, уже у двери он бросил через плечо, не оборачиваясь: — Ты идёшь?***
У Чонгука вдруг резко, почти физически пропало всякое желание ехать к Тэхёну и просить у него денег. Осознание ударило под дых, выбило дыхание. Встреча с коллектором, посланным казино, не прошла бесследно. Теперь всё, что он сделает, будет иметь последствия. И расплатиться привычным способом уже не получится. Всё стало слишком серьёзно. Чонгук стоял на улице и смотрел в пустоту перед собой, словно в этом сером, промозглом лондонском воздухе должен был сам собой появиться выход. Не появлялся. Только холодный ветер хлестал по лицу, пробираясь под одежду, заставляя мурашки разбегаться по коже. Редкие прохожие обходили его стороной, равнодушно скользя взглядами, принимая за очередного растерянного туриста, и никому не было дела до того, что в его жизни прямо сейчас всё рушилось. Чонгук на секунду закрыл глаза, глубже вдохнул холодный воздух, а потом, будто решившись на что-то, поднял воротник куртки, засунул руки в карманы и быстрым шагом направился вверх по улице. Он сам удивился, насколько спокойно вдруг стало внутри. Да, он своими собственными поступками загнал себя в яму. Всё так глупо. Ставка на колье — его ошибка. Весь этот дурацкий план был его и, как ни странно, уже не хотелось никого обвинять в этом. Можно было спрятаться, залечь на дно, уехать к родителям и переждать бурю в безопасном месте, делая вид, что ничего не случилось. Но эти мысли вызывали только раздражение. Он не какой-нибудь слабак, и впервые в жизни ему действительно хочется вытащить себя и Хоби из этой передряги и не прятаться ни за чьей спиной. Взять на себя ответственность. Это слово вспыхнуло в голове так ярко, что Чонгук даже замедлил шаг. Ответственность. Это звучало непривычно. Чонгук хмыкнул, качнул головой и ускорил шаг. До дома было всего десять кварталов, делов-то! По пути он уже начал раскладывать всё по полочкам. Вещи. Украшения. Что оставить, а что можно продать? У него осталось несколько вещей от Намджуна — очень для него памятных. Эти украшения были для него важны. В них жила часть прошлого. Но сейчас сентиментальность казалась роскошью, на которую он не имел права. Надо было с чего-то начинать. С малой суммы. С первого шага. Продать, собрать деньги, выиграть немного времени. А потом уже думать дальше. Ветер леденил так, что глаза начинали слезиться, и Чонгук опустил голову, пряча лицо. Но на самом деле холодные порывы ветра и быстрая ходьба помогали справляться со страхом. Хоби был в опасности, а эти пять дней были настоящим подарком. Теперь у Чонгука хотя бы было время продумать план. И только одна мысль продолжала упрямо колоть его. Тэхён. С ним нужно было поговорить по-настоящему. Честно. Сказать то, что они оба, возможно, не хотели слышать, но уже не могли игнорировать. Сейчас нельзя ломиться к нему с просьбой о деньгах. Сначала надо самостоятельно разобраться с долгом, а потом уже искать слова, которые могли бы пробить его ледяную броню. Но как добраться до Тэхёна через эту стену, которую Чонгук сам помог построить, как объяснить ему, что это не очередной каприз, а что-то важное? Чонгук пока не понимал. Значит, он подумает об этом завтра. Сейчас ему нужен был сон. Несколько часов полноценного отдыха.***
— Мистер Ким, мистер Ким! — голос Мэгги настойчиво прорезал тишину спальни. — Уже четвёртый час. Я принесла вам чай. Тэхён поморщился, не открывая глаз, и уткнулся лицом вподушку. Сон был таким глубоким, таким сладким, что просыпаться совершенно не хотелось. Но, как назло, вместе с голосом Мэгги в голову ударила тупая боль. Во рту стоял горький неприятный привкус похмелья. Он медленно повернул голову и тут же пожалел об этом. Свет из чуть приоткрытых штор резанул по глазам, и в висках сразу неприятно запульсировало. — Мистер Ким… — снова позвала Мэгги. — Слышу, — хрипло выдохнул Тэхён, и собственный голос показался ему чужим и недовольным. — Оставьте чай около двери. Мэгги, как и всегда, приняла это без единого возражения. Несколько секунд был слышен лишь легкий шелест шагов и звон посуды, пока поднос, опущенный на пол, не издал последний стук, после чего в комнате вновь воцарилась тишина. Тэхён, морщась, сел, мучительно пытаясь собрать воедино обрывки вчерашнего вечера. Картина складывалась катастрофическая. Проклятье. Арчи. Тэхён резко замер и медленно обвёл взглядом комнату. Спальня выглядела так, будто её ограбили: повсюду валялись вещи, с кресла безжизненно свисала измятая рубашка, а чьи-то брюки валялись у выхода. Подушки были раскиданы по всей комнате, будто их сбросили в приступе страстного безумия. На тумбочке сиротливо стояли две чашки. Пледы посреди комнаты были свалены в бесформенную груду, напоминающую поле боя. Тяжёлые шторы были наполовину раздвинуты, и в комнату пробирался безжалостный свет, делая беспорядок ещё более откровенным. Тэхён болезненно застонал, закрывая лицо ладонями. Он помнил слишком многое: прикосновения, стоны и эти взгляды в полумраке, когда стиралась граница между «Мистер Ким» и простым «Тэ…». Он, чёрт возьми, переспал со своим водителем! — Господи… — пробормотал он себе под нос. — Только этого мне и не хватало. Он со стоном поднялся с постели, споткнувшись о край пледа, и начал лихорадочно искать хоть какую-нибудь одежду. Его рубашки нигде не было. Даже нормальной футболки, как назло, не было видно. Взгляд метался по комнате, но везде был только хаос. И только после третьей попытки, он каким-то чудом выудил из-под кресла китайский халат с вышивкой. Откуда тот вообще здесь взялся, Тэхён не знал и знать сейчас не хотел. Главное, что у него наконец оказалось хоть что-то из одежды. Он коротко зло выдохнул и направился к Арчи, который, всё ещё не проснулся. Тот лежал на животе, раскинувшись на кровати в позе морской звезды, и даже во сне выглядел до неприличия довольным жизнью. Тэхёна это взбесило. — Арчи, — Тэхён бесцеремонно толкнул его в бок. — Просыпайся. И, пожалуйста, исчезни с моих глаз как можно быстрее. Арчи дёрнулся, распахнул глаза и несколько секунд смотрел на него так, будто не узнавал. На его лице промелькнула сонная, растерянная улыбка. — А… что? — пробормотал он, моргая. — О, да… ты просто супер… иди сюда, мой господин… кажется, я ненадолго отключился, но мы продолжим… Тэхён уставился на него в абсолютном ужасе. Потом медленно закатил глаза. — Господи, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как от стыда и злости у него начинает гореть лицо. — Что еще за «иди сюда»? Ты вообще в своём уме? Он резко наклонился, схватил с пола ботинок Арчи и с негодованием ударил его по бедру. — Забудь всё, что было, — отрезал Тэхён, уже начиная по-настоящему закипать от злости. — Я для тебя только мистер Ким, ты понял? Ничего больше. Одевайся и исчезни. Арчи резко сел на кровати, сон с него слетел мгновенно, и теперь уже в его взгляде появилась настоящая растерянность. — Что? — воскликнул он. — Я уволен? Тэхён устало провёл рукой по волосам, стиснул пальцами виски и выдохнул. Нет. Нет, он больше никогда не будет так поступать. Переспать с собственным водителем — хуже идеи не придумаешь. Это даже хуже, чем с Марселем. — Да не увольняю я тебя! — резко бросил он, почти теряя терпение. — Если ты будешь молчать и сделаешь вид, что ничего не было, всё останется как прежде. Только деловые отношения. Ты понял меня? Арчи усмехнулся, уже почти полностью проснувшись. Улыбка у него вышла кривая и самоуверенная, и Тэхёну захотелось дать ему по лицу и стереть эту усмешку навсегда. Ничего не было, значит? Очень убедительно. Особенно если вспомнить, как несколько часов назад Тэхён в одних ковбойских сапогах вдалбливал Арчи в спинку кровати, не оставляя ни единого шанса на капитуляцию. Он ещё и орал до хрипоты при этом что-то вроде: «Смажь меня маслом и назови булочкой, если я не кончу первым!». Всё это всплыло в памяти с такой ясностью, что Тэхёну стало окончательно не по себе. Арчи открыл рот, явно собираясь сказать что-то ещё. Но Тэхён, почувствовав, что не вынесет этого и окончательно свихнётся, мгновенно развернулся и очень быстрым шагом направился в ванную. — Тэхён… — донеслось из спальни. Он сделал вид, что не слышит. Арчи пожал плечами. Он неторопливо собрал свою одежду, оделся и вышел из спальни. Но едва открыл дверь, как тут же столкнулся нос к носу с Мэгги. Экономка стояла прямо перед ним, сложив руки на груди. Спокойная, понимающая. От этого только больше становилось не по себе. Арчи замер. Его лицо стало смущённым, почти виноватым. — Доброе утро, Мэгги, — пробормотал он, явно желая испариться. Он прошмыгнул мимо, и Мэгги только молча посмотрела ему вслед, слегка качнув головой, с тем видом, который одновременно означал и осуждение, и смирение с человеческой глупостью. А потом отвернулась и принялась поправлять цветы в вазе, которые никто не трогал.***
Чонгуку был нужен не просто совет, ему нужна была помощь. Хоть кто-то здравомыслящий, что помог бы ему не утонуть в собственных мыслях. Вернувшись в квартиру Хоби, он выбрал несколько украшений, завернул их в бумагу, положил в пакет и договорился о встрече с Майклом в небольшом баре. Когда Чонгук вошёл внутрь, он сразу заметил Майкла — тот уже сидел за столиком в безупречном костюме-тройке, с платочком в нагрудном кармане. Чонгук скользнул по нему взглядом и с удивлением отметил, как шикарно этот наряд смотрится на Майкле. — Ты выглядишь слишком торжественно, — заметил Чонгук, чуть приподняв бровь и садясь на стул напротив. — Как будто собираешься кого-то очаровать. Майкл усмехнулся и поправил запонки. — У меня сегодня важная встреча, которая должна принести хороший доход, — ответил он спокойно. — Так что я обязан выглядеть достойно. А ты, смотрю, немного отдохнул. Синяки под глазами стали меньше. Чонгук устало улыбнулся. — Может, и меня возьмешь с собой? Мне тоже не помешал бы кэш. Майкл тихо рассмеялся. — Мне, между прочим, понадобилось полтора года, чтобы дойти до такого уровня, — сказал он. Чонгук пристально посмотрел на Майкла. — Мне деньги нужны гораздо раньше, — тихо сказал он. — Очень нужны, Майкл. Я поставил всё на эту дурацкую фальшивку и проиграл. А теперь у меня нет выбора. И времени. Те, кому я должен, подослали человека. Дали отсрочку до конца недели. И это не было похоже на обычную угрозу. Они настроены серьёзно. Майкл перестал улыбаться. Он задумчиво смотрел на Чонгука, а потом подозвал официанта и заказал ещё одну порцию виски. — Расскажи подробнее, — наконец попросил Майкл. — Кому именно ты задолжал? И о какой сумме идет речь? Чонгук на секунду сжал губы. Он не любил распространяться о таком. Но теперь скрывать было бессмысленно. Он коротко выдохнул и рассказал всё, не утаивая ни имен, ни цифр, ни того, как именно его прижали к стенке. Майкл слушал молча, не перебивал, не задавал лишних вопросов, только сжимал стакан, и смотрел куда-то в сторону, будто уже просчитывал варианты. Наконец он покачал головой. — Господи, Чонгук… Я как-то мельком сталкивался с этими людьми. И ты хочешь сказать, что они позволили тебе просто так уйти из казино с таким долгом? — он недоверчиво хмыкнул. — Это почти невозможно. Чонгук криво усмехнулся. — Возможно. Если у тебя есть дурацкий план, друзья и вагон самоуверенности на рельсах отчаяния, — сухо ответил он. Майкл снова покачал головой, уже медленнее, словно пытался представить, как вообще можно выбраться из такой ловушки. — Ты в полной заднице, мой друг, — сказал он наконец. Официант вернулся с виски, поставил стакан перед Майклом и, будто почувствовав напряжение, улыбнулся им обоим в попытке разрядить обстановку. Не помогло. Майкл взял стакан, покрутил его в руке и не сразу сделал глоток, будто обдумывал не только вкус напитка, но и весь расклад жизни Чонгука. — Я мог бы поговорить с одним влиятельным человеком, — сказал он наконец, глядя на янтарную жидкость. — Возможно, я смогу что-то выяснить. Или хотя бы понять, есть ли у тебя шанс договориться. Чонгук тут же поднял голову, в глазах вспыхнула надежда. — Так что мешает тебе сделать это сейчас? — спросил он, подавшись вперед. — Если ты можешь — сделай, времени совсем мало! Майкл усмехнулся. — Ты не изменился Чонгук, всё такой же прямолинейный и бескомпромиссный. Сейчас он меня даже слушать не станет. У меня самого висит долг. Чонгук прищурился. — Какой? Майкл пожал плечами. — Десять тысяч фунтов. Я договорился платить частями, но ему, как и большинству таких людей, больше нравится слово «сразу». Или хотя бы гарантии. А у меня их нет. Чонгук опустил взгляд на пакет с украшениями и вдруг почувствовал, как всё в голове складывается в единственно возможный план. Внутри лежали часы, которые он собирался продать, чтобы собрать хоть немного денег. Он чуть наклонил голову, потом медленно достал пакет и положил его на стол. — У меня есть часы, — сказал он. — Продай их — сможешь погасить свой долг. Майкл резко поднял на него глаза. — Чонгук… Ты не обязан так делать. — Будем считать, что это твой гонорар за помощь мне, — ответил Чонгук спокойно, хотя ему было до безумия обидно расставаться с дорогой сердцу вещью. — А ещё ты сможешь поговорить с этим человеком и, возможно, уговоришь его меня выслушать и помочь разобраться с долгом. Если он услышит тебя, у меня появится хотя бы шанс. Что скажешь? На этот раз Майкл молчал дольше обычного. Он смотрел на пакет, потом на Чонгука, потом снова на пакет, было видно, как в нем борются холодный расчет, страх и совесть. Наконец он медленно кивнул. — Я попробую. Сделаю всё, что смогу, чтобы уладить это. Чонгук на секунду закрыл глаза, будто только сейчас позволил себе вдохнуть. Потом он легко похлопал Майкла по плечу. — Спасибо, Майкл, — тихо сказал он. — Мне это сейчас очень нужно. Майкл задержал на нём взгляд, словно хотел сказать что-то ободряющее, но вместо этого просто кивнул. И в этом молчании было больше надежды, чем в любых красивых словах.***
Подиум в роскошном лофте сиял слишком ярко. Высокие потолки, металлические балки, серый бетонный пол и длинная линия красной дорожки создавали ощущение спектакля, где каждый гость был частью игры. У входа один за другим останавливались автомобили представительского класса. Из открытых дверей сначала показывались женские ножки в туфлях Dior или JimmyChoo на тонких шпильках и в прозрачных чулках, а потом из машины выбирались владелицы этих ног в платьях Chanel, Valentino, Versace и Balmain, с такими лицами, будто они не на шоу пришли, а на собственную коронацию. Музыка гремела, и её басы перекрывали даже вопли толпы, растянувшейся по обе стороны дороги. Вспышки фотоаппаратов били по глазам. Журналисты, стилисты и гости улыбались в камеры, целовали воздух при встрече со знакомыми, шептались о брендах, контрактах и новых коллекциях, пока модели скользили по подиуму, демонстрируя нижнее бельё. Тэхён стоял у барной стойки рядом с Дженни и равнодушно смотрел на происходящее с таким выражением лица, будто его затащили сюда силой. В руке он держал бокал, которым больше прикрывался, чем пил, а на его лице застыла скука человека, который видел в жизни слишком много красивых вещей, чтобы ещё хоть чему-то удивляться. Он демонстративно зевнул, прикрыв рот краем бокала, и Дженни повернулась к нему. - Тебя это совсем не заводит? — спросила она, скользнув взглядом по подиуму, где очередная модель в полупрозрачном кружевном комплекте грациозно проплывала мимо. — Ты же прекрасно знаешь, что я не испытываю восторга от созерцания женских тел, — немного удивившись, ответил Тэхён. — Меня куда больше интересуют крепкие молодые мужские тела. Особенно если они в одних трусах. Или лучше совсем без них. Дженни тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью. Тэхёну было душно здесь, в этом блеске, среди чужих улыбок. Он уже начинал придумывать причину для ухода, когда к ним подошёл Феликс. Он выглядел нервным, на ходу подхватил бокал шампанского с подноса проходившего мимо официанта и выпил залпом. — Вы это вообще замечаете? — сказал он с явным раздражением, кивая в сторону зала. — Они задержали вступление, свет не настроили вовремя, звук хрипит, а часть гостей до сих пор не приехала. У нас уже всё идёт не по плану. Дженни, не упуская случая высказаться, добавила: — Ну, Тэхёну тоже показ не слишком нравится. Так что, может, проблема не только в организации? Феликс мгновенно повернулся к другу, ища в его глазах подтверждение. Тэхён только пожал плечами. — Я же обещал тебя поддержать, — сказал он негромко, без тени иронии. — Я здесь. Пью, смотрю, терплю. Что ещё тебе от меня нужно? Феликс на секунду прикрыл глаза, будто заставлял себя не сорваться прямо здесь. Тэхён знал, как важен для него был этот показ. Он вложил в него столько сил. Уговорил Юнги рискнуть деньгами, нашёл инвесторов и теперь не имел права терпеть поражение. И именно поэтому его раздражало собственное состояние. Он хотел бы поддержать друга искренне, без усталости, без этого внутреннего напряжения, которое стало для него почти привычным. Он перевёл взгляд на зал, невольно замечая знакомые лица. Повсюду были люди, которых он слишком хорошо знал. Такие же бывшие модели, как и он, некогда сиявшие на обложках, а теперь ходившие по таким мероприятиям скорее как напоминание о былой славе. На них были бренды, о которых другие могли только мечтать, но в их глазах не было ничего. Пустота, которую они не знали, чем заполнить. Тэхён смотрел на них и всё яснее понимал, что видит собственное будущее. От этой мысли у него неприятно засвербело где-то в груди. Алкоголь, бессмысленный секс, случайные связи — всё это переставало казаться заманчивым. Господи, неужели это и есть то, к чему он медленно шёл всё это время? Тэхён поймал себя на том, что больше не может оставаться в этом шумном хаосе ни одной лишней минуты. Он устало повернулся к Феликсу, даже не пытаясь скрыть своего подавленного состояния, которое обычно и вполне успешно прятал за улыбчивой маской. — Боюсь, мне уже пора, — сказал Тэхён негромко, но Феликс услышал и сразу напрягся. — Оставляю тебе Дженни для моральной поддержки. Феликс насупился, и на его лице появилось почти обиженное выражение человека, которого оставляют в тот самый момент, когда поддержка нужна особенно остро. — Ты даже не досмотрел шоу до конца, — возразил он, — а в конце будет фейерверк. Не уходи так рано, Тэхён. Пожалуйста. Тэхён устало задержал пальцы у виска, словно пытался унять головную боль. — У меня завтра очень ранняя встреча с адвокатом. Он прямо сказал: если я в ближайшее время не закрою все долги, мне может грозить тюрьма. Нужно, чтобы «Сохо» приносил прибыль. И быстро. Так что я пока не могу позволить себе развлекаться на твоём шоу. Феликс на мгновение замолчал. Улыбка исчезла с его лица. — У тебя всё обязательно получится, — тихо сказал он и похлопал Тэхёна по плечу. — Если ты чего-то действительно хочешь, то всегда это получаешь. Ты же Ким Тэхён. Тэхён невесело усмехнулся и посмотрел Феликсу прямо в глаза. — Неужели ты до сих пор не понял, что мое спокойствие — это всего лишь маска? Эти слова ударили Феликса сильнее, чем он ожидал. Он застыл, уставившись на друга, и в его взгляде мелькнула растерянность. Он всегда завидовал Тэхёну. Его красоте. Его свободе. Тому, как легко к нему тянулись люди. Тэхён жил так, будто мир был обязан уступать ему дорогу. А сам Феликс всегда чувствовал себя человеком, которому приходится подстраиваться. Он постоянно терпел небрежность Юнги, его холодность, измены, вечную занятость и, несмотря на всё это, не мог решиться уйти. — Мне в последнее время правда тяжело, — признался Тэхён после паузы. И это было так непривычно и неожиданно, что Феликс замер, боясь пропустить хоть одно слово. Алкоголь и усталость, похоже, заставили Тэхёна сбросить броню и раскрыться перед друзьями. Дженни в этот момент отошла, увидев в толпе каких-то подруг, и мужчины остались вдвоём. — Хочешь, расскажу секрет? Только никому больше, тщщщ. Глаза Феликса загорелись любопытством, и он поспешно кивнул. — Конечно. Я никому не расскажу. Тэхён отвел взгляд в сторону, будто не был уверен, стоит ли произносить это вслух. Потом выдохнул и сказал: — Я переспал со своим водителем. Феликс моргнул. Потом ещё раз. Потом уставился прямо на Тэхёна. — Реально? — выговорил он наконец, и в этом слове было столько недоумения, что Тэхён даже усмехнулся. — Мне было скучно, — признался он, слегка пожав плечами. — Думал, это отвлечёт меня. Но стало только хуже. — Почему? Тебе не понравилось? — осторожно спросил Феликс. — Чисто механически всё было хорошо, — Тэхён поморщился, подбирая слова. — Но никаких эмоций у меня это не вызвало. Понимаешь? Вообще ничего, просто очередной довольно неловкий секс. Феликс молчал. Он хорошо знал Тэхёна: тот привык получать удовольствие от риска, от ощущения адреналина в крови, когда играешь с огнём. А когда огонь перестает жечь, всё теряет смысл. — Раньше, когда я был с Сокджином, — продолжил Тэхён, — это цепляло сильнее, было ощущение, что я делаю что-то опасное, запретное. А сейчас… всё какое-то пресное, безвкусное. Он замолчал ненадолго, а потом продолжил быстро, будто признание рвалось наружу и его было уже не остановить. — И тут снова появился Чонгук. Как чёрт из табакерки. Но с ним всё иначе. Я не могу это нормально объяснить… Он действует на меня не так, как все остальные. И, возможно, я поторопился, когда выгнал его. Даже не выслушал. Просто… испугался, наверное. Феликс хотел что-то сказать, уже открыл рот, даже чуть нахмурился, подбирая слова, но не успел. К ним пробирался насупленный Юнги, и разговор оборвался, повиснув в воздухе. — Привет, мои любимые звёзды! — Юнги подошёл к ним с наигранной бодростью, но за этой дежурной улыбкой он явно скрывал собственную усталость. Его рука уже тянулась к бокалу вина, стоявшему на стойке. — Весело проводите время? — Побудь с нами немного, — пробормотал Феликс, и в его голосе проскользнула нотка мольбы. Юнги сделал глоток, закатил глаза и с театральным вздохом посмотрел на толпу. Модели бесконечной вереницей всё еще скользили по подиуму в кружевах и шёлке. — О, а я как раз собирался сбежать отсюда сломя голову, — отозвался он, поворачиваясь к Тэхёну. — Всё это оплачено моими кровными, и это наводит на меня тоску. Тэхён невольно усмехнулся. Юнги всегда умел разрядить обстановку своей искренностью и обаянием, даже когда сам был на пределе. — Тэхён, ну что, уже приглядел себе пару комплектов? — Юнги кивнул на подиум. — Не стесняйся, я тебе их подарю. Будешь ходить дома в кружевах. Тэхён тоже закатил глаза, но уголки его губ предательски дрогнули. — Заткнись, Юнги, — отозвался он. Все трое устало, но искренне рассмеялись, и на секунду показалось, что между ними снова возникла та самая легкость, которая когда-то делала их дружбу настоящей. — Ну что, ты уже выставил «Сохо» на продажу? — спросил Юнги небрежно, но взгляд его внимательно пробежался по лицу друга. — Возможно, я его даже куплю. Добавлю в коллекцию. Тэхён приподнял бровь, в его глазах мелькнула искра интереса. — Если купишь именно ты, я готов серьёзно рассмотреть этот вопрос, — отозвался он. — Только учти, что «Сохо» идёт в комплекте с долгами. Юнги фыркнул, но не успел ответить. Тэхён поставил бокал на стойку, шагнул ближе, понизив голос так, чтобы слова звучали интригующе: — Юнги, — сказал он быстро, — а как ты относишься к идее стать моим партнёром?
