Мал золотник - да дорог.

В комнату я вошёл, кипя от негодования. Следом за мной, как вихрь, влетела баба Маша и с порога начала раздавать указания относительно моего распорядка дня. Это показалось мне возмутительным. Конечно, я понимал: её жизненный опыт, накопленный за долгие годы, помог ей выжить в тяжёлые послевоенные времена… но я вполне мог позаботиться о себе сам. Всё-таки я — взрослый, самостоятельный мужчина. — Так, Тимоша, — начала она своим привычным тоном, не терпящим возражений. — Раздевайся и ложись. Вот эти таблетки — сейчас, — она указала на коробочку на тумбочке у кровати. — А эти — перед сном. Собьют температуру, уснёшь спокойно. Организм у тебя слабенький, так что принимай их по часам, пять дней подряд. В городе, по приезде, не торопись приходить на работу — долечись как следует. Я недовольно пробурчал: — Перестаньте со мной сюсюкаться. Я уже большой мальчик и сам решу, что мне делать. За заботу, конечно, спасибо… но не перегибайте палку. Я взрослый человек, прекрасно понимаю последствия неправильного приёма лекарств. Не в первый раз болею. — То-то и видно, — отрезала она. — Был бы взрослым — следил бы за здоровьем. И сейчас не огрызался бы. Профилактику, между прочим, никто не отменял! В твоём случае не мешало бы заняться физкультурой. Посмотри на себя: тонкий, звонкий, аж на свету просвечиваешь! Тренировать нужно не только мозги, но и тело. В твоём случае — просто необходимо. Она прищурилась и добавила: — Слышал поговорку? Волка ноги кормят. А твои, гляжу, подгибаются. То, что у тебя голова работает хорошо, не повод забывать о теле. Оно ведь твой панцирь — защищает и бережёт мозг. Мой тебе совет: перестань ворчать и начинай по утрам делать зарядку. Тело скажет тебе спасибо, и выносливости прибавится. Вон, посмотри на Андрея — здоров как бык! А ведь в детстве врачи наперебой уверяли, что у него слабый иммунитет, с астмой тяжело будет. Я его тогда сразу в лёгкую атлетику записала. Сначала трудно было, а потом втянулся — теперь никакая хворь не берёт! Даже по утрам бегает до сих пор. Я притих и сник. Почему-то стало стыдно за свои слова. Ведь она добра мне желает, а я всё воспринимаю в штыки. И, чёрт побери, она ведь права… Моё хлипкое тело часто подводит. За этот год я уже трижды валялся с температурой — стоит только сквозняку пройти. Может, и правда пора собой заняться? Хотя бы по утрам бегать? — Простите, — выдохнул я, — не хотел вас обидеть. Просто устал от того, что все меня жалеют и относятся как к ребёнку. Даже дома. — Вот ты глупый! — всплеснула она руками. — Жалеют — значит, любят. А относятся как к мало́му — потому что ведёшь себя неразумно. Ну, хватит пререкаться. Прими горизонтальное положение и займись чем-нибудь полезным. — Например? — удивился я. — Ну ты же сюда работать приехал? Наверняка какие-то бумаги с собой взял. Вот и доставай. Конечно, на турбазе отдыхать — одно удовольствие, но по себе знаю, каково лежать с температурой, когда за окном солнце и воздух звенит. Тоска она от безделья. Займись тем, что у тебя хорошо получается — скучать не будешь. Я невольно улыбнулся. За всё время, что я её знал, баба Маша впервые похвалила меня по-настоящему. Значит, мой труд бухгалтера всё-таки был замечен и оценён. Приятно, когда твой труд замечают — особенно человеком, который редко расточает похвалы.