Мал золотник - да дорог.

Я с воодушевлением занялся тем, что любил. Правда, пришлось попросить старушку найти и привести ко мне Марину — она знала все дела, и большая часть документов проходила через её руки. А они сейчас мне очень нужны были. С компьютером, конечно, было бы быстрее, но за неимением оного приходилось пошевелить мозгами чуть интенсивнее. Во мне проснулся бухгалтер старой школы: ручка, бумага и калькулятор — и дело сдвинулось с мертвой точки. Я сидел в кровати, укутанный одеялом; вокруг меня были разложены бумаги с последним контрактом, которые любезно принесла Марина. Я так увлёкся, что не заметил как пришел Андрей Савельевич — обратил на него внимание только после его тактичного покашливания. Он стоял у стены рядом с ванной, опираясь одним плечом. Руки были скрещены на груди, вид спокойный, расслабленный. На лице играла улыбка, а взгляд был довольный и хитрый. — Так, так... — усмехнулся он. — Больной, не иначе. Нарушаем больничный режим? Вместо того чтобы отдыхать, вы геройствуете. Не боитесь с больной головой ошибок наделать? Потом вам же и переделывать. — Добрый вечер, господин Соколов, — ответил я. — Вы вошли так тихо, что я и не заметил. Притворился бы больным, если бы знал точное время вашего визита. А что до работы — это меня нисколько не напрягает. Наоборот: я в своей стихии. Любое сочетание цифр для меня — отдых, в крайнем случае — загадка, которую я с удовольствием решаю, словно судоку. — Ух ты... — он прищурился, улыбка разлилась шире. — Да вы у нас интеллектуал! Работа, доставляющая удовольствие — для каждого своя. Но наблюдать за вами — одно удовольствие: вы так забавно хмурите лоб, когда думаете, и кончик носа дергается, если что-то не получается. Я бы это назвал милотой в квадрате. Но я пришёл не по этому поводу. Через час все пойдут на ужин. Хотелось бы поинтересоваться: вам еду в постель? — Нет, лучше на тарелке и, желательно, чтобы я сам до неё дошел — как добытчик. Еда после завоевания и оплаты кажется вкуснее. — Согласен. Я тоже предпочитаю есть за свой счёт. Только вот незадача... — Смею ли я спросить, в чём? — Во-первых, вы больны, а быть разносчиком заразы — нехорошо. Здоровье остальных работников — на моей совести. Во-вторых, я забронировал проживание в этом коттеджном комплексе с питанием, так что платить за еду не нужно. Поэтому у меня есть предложение: когда все поужинают, вы сможете прийти и поесть в гордом одиночестве — или в компании со мной. Это уж на ваш выбор. Каково будет ваше решение? Останетесь в номере или пойдёте в столовую после всех? — Выбор трудный, — усмехнулся я. — Но не хочется в таком удобном и уютном номере разводить тараканов. Поэтому разомну ноги по пути к пище, как охотник, который сначала должен выследить добычу, а уж потом... — Не хочу вас расстраивать, — перебил он, улыбаясь, — но курица была мертва ещё до того, как её приготовили. Так что охота отменяется. Дичь — только в виде жаркого. — Жаль, — пробурчал я театрально. — А так хотелось кого-нибудь пристрелить. Мы оба расхохотались — смех получился громким и заразительным. В комнату вошла Марина. — А что это у вас так весело? — поинтересовалась она, оглядывая нас с улыбкой.