Мал золотник - да дорог.

Я дождался, пока последний труженик нашего офиса, зевая, скроется за дверью, и только тогда вытащил из рюкзака подарок для Андрея. Сегодня я решил поставить все точки над «и», жирные, подчёркнутые и, желательно, без возможности отступления. С того дня, как Светлана наставительно заявила: «Будь увереннее и начинай ухаживать за тем, кто тебе интересен», моя жизнь превратилась в сериал «Мысли. Сомнения. Паника». Я долго переваривал её слова и понятия не имел, с чего начать. Сказать Соколову в лоб: «Здравствуйте, вы мне нравитесь»? Смело. Очень смело. Даже слишком. Прямо-таки уровень супергероя, а плаща у меня, увы, не было. Хотелось действовать аккуратно, издалека, с намёка… желательно такого, чтобы не убило меня морально на месте. И тут меня осенило — Новый год! Универсальный повод для всего: подарков, глупостей и неловких разговоров. Подарок выглядел вполне безобидно и не должен был вызвать у Андрея Савельевича ни подозрений, ни желания уволить меня в этот же день. Я достал небольшую коробочку, провёл пальцами по бархатистой поверхности, будто надеясь, что она подскажет мне правильные слова, сделал глубокий вдох, потом ещё один — для храбрости — и приготовился к разговору с грозным хозяином фирмы «Гранд Сити». Ну всё. Или герой, или посмешище офиса. Третьего не дано. Я вышел в пустой коридор — мои шаги гулко разносились по опустевшему офису, будто барабанная дробь перед казнью. Где-то вдалеке жалобно пискнул принтер, словно сочувствуя моей участи. Подойдя к кабинету главы фирмы, я остановился и ещё раз прокрутил в голове заученные поздравления. Мысли путались, в горле пересохло, сердце колотилось так, будто собиралось выскочить и первым зайти в кабинет. Собрав остатки мужества, я решительно постучал и вошёл. Соколов стоял ко мне спиной, застёгивая пуговицы на манжетах рубашки с видом человека, который привык побеждать в неравной борьбе с судьбой. Услышав шаги, он обернулся и удивлённо поднял брови. Удивление длилось ровно секунду — профессиональная улыбка включилась автоматически. — Добрый вечер, Тимофей Сергеевич. Это хорошо, что вы сами зашли ко мне… Я взял на себя смелость… предполагая, что вы тоже пойдёте в ресторан, и… купил вам новую рубашку. Я уже открыл рот, чтобы поблагодарить, но он поднял руку, останавливая меня, как регулировщик на перекрёстке. — Не спешите отказываться. Это просто рубашка и ничего больше. Вы целый день трудились, и ваша одежда… скажем так… пережила многое. Я даже больше скажу — вам стоит освежиться. Теперь в моём кабинете есть не только туалет, но и душ, и даже гардеробная. Не смотрите на меня так, будто я собираюсь вас похитить. Это всего лишь забота о сотруднике, который живёт далеко и не может, как некоторые счастливчики, заскочить домой переодеться. Я улыбнулся. — Просто забота о сотруднике? Хм… звучит почти подозрительно. Но я принимаю ваше предложение. С удовольствием схожу в душ и освежусь. Полотенце там есть, или мне придётся вытираться отчётами? — Есть, есть, — удивлённо ответил Соколов. — При входе, на полке. Там ещё гель для душа и новая зубная щётка. — Великолепно. Полный сервис, пять звёзд. Я сделал паузу и добавил: — Кстати… я ведь пришёл к вам не просто так, а с подарком. Он насторожился. Я бы даже сказал — внутренне приготовился к сюрпризу. — Это заколка для галстука. Я заметил, что когда вы без пиджака, галстук вечно топорщится и мешает при подписании важных документов. На первый взгляд — безделица, а на деле — спаситель нервных клеток. Держите, владейте, и пусть в новом году у вас всё получается. На обратной стороне я позволил себе сделать гравировку… она символично отражает вас как отличного руководителя. Соколов замер с приоткрытым ртом, моргнул… ещё раз… и, кажется, забыл, как дышать. Он осторожно взял коробочку и открыл её. — Это… для меня? Ты сделал мне подарок? — он покрутил заколку в руках и, прищурившись, прочитал надпись. — Overcoming all difficulties… Преодолевая все трудности… Как это… неожиданно. И… очень точно. Спасибо. Мне правда приятно, что ты думал обо мне, прежде чем выбрать подарок. Я посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. Пора переходить к главному, — мысленно сказал я себе и внутренне попрощался со спокойной жизнью. — Андрей Савельевич… Я не люблю двусмысленные намёки, поэтому скажу прямо. Вы мне нравитесь. И я хочу начать за вами ухаживать. Вы позволите мне? Коробочка выпала из его рук и глухо стукнулась о пол, но он этого даже не заметил. Соколов смотрел на меня широко раскрытыми глазами, будто я только что предложил ему переехать на Марс. Я стоял в шаге от него и отчётливо слышал, как бешено колотится его сердце. — Вы онемели, господин Соколов? Или мне считать ваше молчание согласием? — я приподнял бровь. Андрей медленно кивнул. — Я, не понимаю язык жестов... Вы бы всё-таки подтвердили это устно… словами… желательно связными. Я улыбнулся. — Вижу, вам нужно подумать. Не буду мешать. А я пока приму душ. Минут через двадцать вернусь. Надеюсь, вы к этому времени либо решитесь, либо хотя бы научитесь снова говорить. *** Я прошёл сквозь гардеробную, словно через портал в иное измерение, и ввалился в туалетную комнату — бледный, напряжённый и крайне неуверенный в завтрашнем дне. Ноги предательски подкашивались, руки дрожали, будто я только что держал в них не подарок, а провод под напряжением, а сердце колотилось где-то в районе горла, настойчиво прося эвакуации. Уперевшись ладонями в раковину, я уставился на своё отражение. Из зеркала на меня смотрел человек, который явно ввязался в приключение без инструкции. — Ну что, Тимофей Сергеевич… — прошептал я самому себе с видом героя трагедии и комедии одновременно. — Или Пан или пропал. В худшем случае — прощай, работа, здравствуй, резюме на сайтах вакансий. В лучшем — тебе просто повезло влюбиться в мужчину своей мечты. Мелочь, а приятно… наверное. Я нервно усмехнулся. — Слова назад не запихнёшь, как зубную пасту в тюбик. Так что вперёд! Дороги назад нет. Господи… — я поднял глаза к потолку, словно там была приёмная небесной канцелярии. — Сделай так, чтобы он согласился. Потому что мне даже страшно представить, что все эти взгляды, улыбки и намёки со стороны Андрея я просто… неправильно понял. Очень неправильно. Катастрофически. Я тяжело вздохнул, быстро разделся и шагнул под душ, надеясь, что вместе с горячей водой удастся смыть не только пот, но и панику, глупые мысли и желание сбежать на край света. Мечтать, как говорится, не вредно.