Мал золотник - да дорог.

Жить стало проще. Дышать — легче. Будто с плеч медленно сходил невидимый груз, и мир вокруг переставал давить. В голове впервые за долгое время появились смелые мысли о смене деятельности. Я вдруг понял: хочу изменить свою жизнь кардинально. Не когда-нибудь потом, не в абстрактном «скоро», а сейчас. И, что удивительно, это желание уже не казалось безумной мечтой — скорее реальным планом. Я пришёл в государственное учреждение по найму и обучению профессиям — Биржу труда. Записался на приём, заполнил анкету и протянул её милой женщине, представившейся менеджером по подбору и направлению персонала. В её взгляде не было равнодушия — только спокойная уверенность, будто она знала: у каждого здесь есть шанс. И я стал ждать дня, когда меня вызовут на первую беседу. Ждать с волнением, но уже без привычной тяжести внутри. С тихой, упрямой надеждой. Прошло три дня, и в квартире зазвонил телефон. Я ответил почти сразу. — Алло?! — из трубки донёсся тот же приятный голос, что и в тот день. — Здравствуйте, могу я поговорить с Голубевым Тимофеем Сергеевичем? Меня зовут Татьяна Станиславовна, я менеджер по персоналу с Биржи труда. — Да, это я, здравствуйте. Надеюсь, у вас хорошие новости для меня? Внутри что-то дрогнуло. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно. — Это мы выясним завтра… Приходите после обеда, к трём часам дня. Я буду ждать вас в кабинете номер восемь. До встречи. — Спасибо, до свидания. Я положил трубку и поймал себя на том, что улыбаюсь. Будущее больше не выглядело туманным и недосягаемым. Оно осторожно, но уверенно делало шаг мне навстречу. *** С Биржи труда я вышел в приподнятом настроении. Меня направили на собеседование в фирму «Visual Output» — молодую, амбициозную, только начинающую пробивать себе дорогу в мире цифровой рекламы. Им были нужны дерзкие, не боящиеся учиться и хоть немного разбирающиеся в компьютерах. Всё остальное они брали на себя. Это звучало как шанс. И я шёл домой, насвистывая знакомую мелодию, чувствуя, как внутри разливается тихая, редкая радость. Возле моего подъезда стоял чёрный Range Rover — машина старшего брата, Никиты. Сердце неприятно кольнуло. Заметив меня, он вышел и встал так, что пройти мимо было невозможно. — Ну, здорово, брат… — Здоровей видали. Чего надо? — холодно отозвался я. — Ух ты, какой дерзкий стал, — усмехнулся он. — Огрызаться научился? Или жизнь прижала? Я попытался обойти его, но он шагнул в сторону и схватил меня за плечо. — Гордый, значит… А тебе, выходит, совсем не интересно, как родители поживают? Или ты и совестью пользоваться разучился? Я усмехнулся, криво и устало. — С какой стати тебе это интересно? В тот день вы ясно дали понять, что мои чувства и моя судьба вас мало волнуют. Так почему мне теперь должно быть не всё равно? Он стиснул зубы. Желваки на скулах заходили ходуном. — Мать просила передать, что ей очень жаль… Она хотела как лучше… Плачет каждый день, валерьянку пьёт литрами. А отцу я уже трижды скорую вызывал — давление скачет так, что врачи не знают, чем его лечить. У тебя вообще совесть есть? Ты тут наслаждаешься свободой, а твои родители не сегодня-завтра Богу душу отдадут из-за тебя, засранец. Может, хватит дурью маяться? Возвращайся домой. Ты уже всем всё доказал — и состоятельность свою, и право быть отцом, и достойным мужем. Ты всегда был упрямым, как баран, я видел, как тебе порой было тяжело… но ты справился, взялся за ум, преодолел свою… нестандартную тягу к мужикам. За это, кстати, хвалю. Мы с братьями посоветовались и решили вам подарить дом за городом. Природа, тишина, красота. Это вам со Светланой на свадьбу. А на рождение сына я купил тебе машину. Будешь ездить на работу, как белый человек. Я слушал и вдруг с удивлением понял: ничего не изменилось. Всё в том серпентарии осталось прежним. И мне стало… легче. Спокойнее. Как же вовремя я оттуда ушёл. Ещё немного — и они сделали бы меня таким же, как сами. «Господи, спасибо за твои испытания…» — мелькнуло в голове. «Всё, что ни делается, — к лучшему». — Ты всё сказал? — спокойно произнёс я. — Тогда дай пройти. Мне не нужны подарки ценой возвращения в клетку. Если родители плохо себя чувствуют — отправьте их в санаторий или наймите сиделку. За здоровьем нужно следить. Ну, ладно… я пойду. Рад был тебя увидеть. Пока. Я вошёл в подъезд и закрыл за собой дверь, отсекая от своей жизни тех, кто давно перестал быть для меня семьёй.