Morning Boy

Когда война с Иными подошла к концу, королевства сплотились в общем страхе и жажде выжить. Жизнь стала священной — ведь она была дарована им лишь чудом и магией. Теперь пролить чью-то кровь означало осквернить этот дар. Но разбойники никогда не славились честью. Только нуждой и жадностью. Они напали ночью. Бриенна не спала — вернее, едва заставила себя окончательно проснуться, собираясь разбудить Джейме и лечь отдохнуть самой. Она тянула до последнего, пока голова не начала падать на грудь. Она просто не могла вынести того, как он на неё смотрел. С сожалением. Будто она — нечто такое, к чему он ни за что не прикоснулся бы по своей воле. Ошибка. Из-за ближайших деревьев вынырнул юркий человечек, щуплый и невзрачный. У Бриенны был лишь миг, чтобы крикнуть и предупредить Джейме, прежде чем нож потянулся к её животу. Она успела оттолкнуть клинок, и тот лишь мазнул по груди, оставив неглубокую рану. Из леса вышли еще двое и набросились на неё. Бриенна отскочила и выхватила меч, вороватые глаза разбойников на миг впились в Валирийскую сталь, но тут же хищно сузились, и они снова пошли в атаку. Джейме, уже на ногах, рывком спрятал Томмена себе за спину. Щуплый раз за разом уворачивался от её ударов, пока другой, поглупее, не двинулся к Томмену. Бриенна сразила его одним быстрым выпадом и перестроилась к Джейме справа. Теперь они и их клинки стояли живой стеной между нападавшими и мальчиком. У нападавших не было ни единого шанса. Джейме уже не был так искусен, как прежде, но он был быстр и ни за что не позволил бы им навредить его сыну. Всего за несколько мгновений два бандита были убиты, а тот, что успел ранить Бриенну, остался без оружия и теперь задыхался в хватке Джейме. Он отчаянно пытался отцепить руку Джейме, но пальцы того лишь крепче сжались на его горле. — Как ты посмел её тронуть! — прорычал он. Томмен испуганно всхлипнул. — Быстрее, Джейме, — бросила Бриенна. Она опустилась на колени рядом с Томменом и прижала его голову к своему боку, ни на миг не сводя глаз с Джейме. Тот швырнул врага на землю и вогнал Вдовий Плач ему в грудь. Услышав мерзкий хлюпающий звук, Томмен еще сильнее вжался в её бок. В лагере воцарилась тишина. Вытерев клинок, Джейме зашагал к Бриенне. Лицо его потемнело от ярости. Она вдруг поняла, как ей не хватает его улыбки. Как я могу думать о таких пустяках в подобный момент? Но о чем еще думать, когда истекаешь кровью, как не об улыбке любимого? — Ты ранена. — Не глубоко. Я почти не чувствую боли. Джейме опустился рядом и Томмен потянулся к его руке, всё ещё крепко обхватив Бриенну за талию. — Ты в безопасности, Томмен, — прошептала она. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу. Сердце Бриенны в груди билось гулко и размеренно. Взгляд Джейме тяжело давил на неё. Она лишь раз решилась поднять глаза, но нежность в его глазах была почти невыносимой. Томмен свернулся клубочком между ними. И Джейме, и Бриенна велели ему спать, но сон мальчика был беспокойным. Он затих, лишь когда Бриенна положила ладонь ему на спину. — Мой отец хотел, чтобы Томмен служил мне в качестве оруженосца в Утёсе, — негромко произнес Джейме. — Я отказался. Сказал, что он мне не сын. Она ответила, не глядя на него: — Твоя жизнь могла бы сложиться совсем иначе, поступи ты так. — И его жизнь тоже. Я мог бы избавить его от потерь. — Возможно. — Я бежал от чести, даже когда гнался за ней, — признался он. Бриенна закрыла глаза. — Я понимаю. Джейме хмыкнул: — Я знаю. Так они и сидели. Молча. Джейме поднялся, чтобы оттащить тела за перелесок. За ними тянулись кровавые полосы, но вскоре алое должно было потемнеть и засохнуть. Когда Джейме вернулся, он опустился перед ней на колени. — Мои взгляды на семью и честь изменились с тех пор, как я впервые отрекся от Томмена. Если и твои когда-нибудь переменятся — знай: Тарт всегда был твоим домом в первую очередь, и тебе там всегда будут рады. Мы будем рады. К её стыду, глаза наполнились слезами. Лицо Джейме было слишком искренним. Его обещание — слишком сладким. Бриенна кивнула, не поднимая взгляда от своих рук. — Спасибо вам, Сир. Сердце заныло.

***

С тех пор ночи проходили спокойно. Больше никакие разбойники их не тревожили, и чем ближе к Королевской Гавани они подбирались, тем многолюднее становился Королевский тракт. Присутствие других людей дарило им покой. По ночам они жгли костры, а по утрам Джейме или Бриенна по очереди тайком ускользали из лагеря, не говоря Томмену, что идут на охоту. Он бы ни за что не стал есть кролика на ужин, если бы днем видел, как тот весело скакал по лесу. — Готовь кролика сейчас, — сказала Бриенна. — Томмен только что уснул. Сгущались сумерки. Джейме рассмеялся. — И чего тебя так тянет к этим горемычным Ланнистерам? Неужели мы так умело строим глазки, что ты просто не можешь не растаять? Против воли у неё вырвался смешок. Она растаяла. Её сердце было в плену. Джейме усмехнулся и отправил кролика в огонь. — Твои щеки раскраснелись не хуже этого пламени. Бриенна тщетно пыталась унять жар, приливший к щекам. — Надеюсь, тебе по вкусу горелый кролик. Это будет твой последний ужин, если не замолчишь. Он ещё посмеивался какое-то время, пока смех не сменился тишиной. Бриенна неловко заёрзала рядом с ним. Ветер свистел в лесу, а она всё ждала, когда он снова заговорит. Его пальцы сильнее сжали ветку с нанизанной добычей. — Бриенна, — тихо сказал Джейме. — Прошу тебя, останься с нами. У неё всё сжалось внутри, мимолётная легкость внезапно сменилась тяжестью, и она крепко зажмурилась. Ей не хотелось обсуждать их разлуку. Только не сейчас, когда Томмен спит всего в пяти шагах от них. — Сир– — Забудь это слово. Никогда больше не произноси его. Ты ведь уже звала меня по имени, женщина. Ты его пела. Всё так и было. Та ночь была самой прекрасной в её жизни. Она никогда бы не позволила другому мужчине так касаться себя, но это был Джейме — тёплый, золотой и такой родной. Он касался её с трепетом и нежностью, а когда пламя внутри неё утихло, он одарил её легким поцелуем. Мимолётным. Такой поцелуй дарят друг-другу возлюбленные, зная, что сольются в поцелуе вновь. Но этого не случилось. Сердце болезненно сжалось. — Мы не будем об этом говорить. — Будем. Ты правда думала, что не будем? Наглец, бесстыжий мужчина. Она стиснула зубы. — Я была благодарна за это. Его лицо перекосило. — Не хочу я твоей благодарности, — выпалил Джейме. — Я хочу всю тебя. Хочу твоё дыхание над своим ухом, когда меня уносит сон. Хочу, чтобы ты была в безопасности на Тарте вместе со мной, с Томменом, который льнёт к тебе, как дитя к матери– — Хватит. — Её руки задрожали. — Чего ты от меня хочешь? После всего, что ты сам совершил, тебе ли не знать это чувство? Я убила свою госпожу. Как я могу наслаждаться покоем– — Та тварь не была твоей Леди Кейтилин. Сбрось этот груз со своих плеч. Даже твоим не под силу нести его. Бриенна совсем повесила голову. — Именно это я и твержу себе, когда не могу уснуть, — призналась она. — Что поступить так было делом чести. Возможно, так оно и было. А возможно, и нет. — В её голосе проскользнуло отчаяние, и она была не в силах его скрыть. — Война окончена, ты спас Томмена. Ты примирился со своей честью. Я рада за тебя. Моя же честь — всё ещё в руках Старков. — На страже у волков, — его голос был горьким, как корка лимона. Она подняла голову, наблюдая за ним. Джейме сжал челюсти, и щетина натянулась над костью под самым ухом. Она ждала, что он заговорит, но он лишь снял кролика с огня и принялся обдирать мясо с костей. — И что же это будет, по-твоему? — пробормотал он, когда разделал дымящееся мясо. — Брак по расчету? Ребенок во имя дипломатии? Бриенна не поднимала взгляда со своих рук. — Санса намекала на Королевскую гвардию, — прошептала она. Джейме не ответил. Он ссыпал разделанное мясо в кожаный мешочек и убрал его до утра, затем развернул своё одеяло и принялся за привычное вечернее занятие — вытаскивать веточки, застрявшие в шерсти за прошлую ночь. Бриенна хотела посмотреть, но ей было невыносимо видеть его руку и не вспоминать, как он касался её. Сердце сжалось от глубокой, пустой тоски. Она скучала по нему, хотя он был совсем рядом. — Ты и вправду этого хочешь? — внезапно спросил Джейме. Его голос звучал твердо. — Скажи «да», убеди меня в этом, и мы с Томменом оставим тебя Старкам, как только доберёмся до замка Хейфордов завтра или послезавтра. И я больше ни слова не пророню о Тарте. У неё заныло в груди. — Не несите чушь, Сир. — Я бы шёл за тобой до конца своих дней, куда бы ты ни направилась. Но только если ты пойдешь туда, до куда я смогу следовать. Весь воздух разом вышел из её легких. — Отвечай же, — продолжал Джейме. Он скомкал в кулаке одеяло на коленях, сухие веточки с хрустом ломались под его пальцами. — Скажи, что я дурак, раз вообразил, будто ты хочешь жить со мной в той хижине. Посмейся над тем, что я намечтал себе про нас и Томмена. Прокляни меня за то, что люблю тебя. Я всё равно не перестану, но хотя бы избавлю тебя от этой обузы. — Джейме, — выдохнула Бриенна. Его лицо дернулось. Любит её? Она тщетно пыталась вспомнить ту ночь, когда предложила ему Тарт. Пелена наслаждения застилала всё, хотя прикосновения его губ она помнила до пугающей ясности. Он ждал, когда она заговорит. Слова застряли в горле. Они были слишком сладостны для её губ. Неужели всё и вправду так просто — стоит лишь попросить? — Я правда хочу семью с тобой, — заставила она себя признаться. Бриенна не вынесла бы сейчас его взгляда. Она сглотнула, силой выталкивая слова из груди: — Я хочу видеть, как Томмен взрослеет. Я хочу… Джейме опустился на землю перед ней, заслоняя собой костёр. — Только скажи — и всё это твоё. Она не смогла. — Я люблю тебя, — произнёс Джейме. Он произнёс это просто, как напоминание — будто говорил ей это уже тысячу раз. Она потянулась к нему. Он обнял её, прижимаясь лицом к её шее. — Мы научим Томмена владеть мечом, — прошептала она. — Мы могли бы…я хочу завести ещё. — Мы можем. В её грёзах их дети были похожи на Джейме. Джейме — билось её сердце. Тарт, Томмен и Джейме.