131 день

Тяжелая дверь отворилась под натиском магнитного ключа. Виктория, уставшая и запыхавшаяся, поднималась на свой этаж. В ее многоквартирном доме в дешевом районе снова отключили лифт. Люди, жившие в соседних, более благоустроенных районах, забыли о такой проблеме еще пятьдесят лет назад, но в старых домах все оставалось так же — по-старому. А ей, бедной студентке, не по карману было жилье с вечно работающим лифтом. Она сделала небольшую остановку на седьмом этаже, громко выдохнула. Опираясь руками на свои же колени, она старалась быстрее прийти в себя. Ей оставалось всего три этажа, но ноги, уставшие после тяжелого дня, уже не слушались ее. Проходя мимо очередного пролета, она заметила знакомую листовку, которую не так давно сама сюда приклеивала. «Вы ее видели?» — гласила надпись под лицом улыбающейся девушки. Вика не видела свою подругу уже неделю. Не было ни звонков, ни оставленных записок. В один день Анна просто не вернулась домой. Тогда Вика не придала этому значения —­ она слишком устала после учебного дня и смены в кафе. Но когда соседка не появилась и следующим утром, девушка забила тревогу. Приехавшие детективы тоже не смогли помочь. Просмотр камер, опросы соседей, родственников и знакомых — ничего не дали. Применение новой технологии вычисления риска девиации тоже не сыграло особой роли. Анна словно испарилась у порога своего офиса. На одной камере она есть — а на следующей ее уже нет. И ни на одной из других тоже. Вика продолжала подниматься по ступеням, обдумывая события прошедших дней. Каждый шаг отдавался в висках тяжестью неразрешенных вопросов. Заплаканные родители подруги, напуганные соседи и постоянные расспросы полицейских — все смешалось в одну мысленную кашу, напоминавшую тревожный сон. Такие вещи всегда происходят неожиданно, когда ты совсем к ним не готов. Девушка это понимала, но весь ужас происходящего обрушивался на нее каждый раз, когда она просыпалась. Наконец показался родной десятый этаж и знакомая потертая дверь. Здесь она последний раз видела свою подругу, которая, разгоряченная и заряженная энтузиазмом, выбегала на работу. Виктория достала ключ из кармана, приготовившись привычным движением открыть дверь, но запнулась на месте. Взгляд упал на коробку, лежавшую у двери. Такие уже давно никто не доставлял. Старый картон напоминала Вике о детстве, когда она разглядывала оставшиеся от бабушки вещи. Они хранились в таких же коробках. Раньше их использовали повсеместно, но с принятием нового закона об экологии их заменили на быстроразлагающийся материал. Девушка подошла ближе. В глубине души теплилась надежда, что это посылка от подруги. Вика присела и пристально разглядывала белую наклейку в углу. Там был указан адрес их с Аней квартиры, после которого шла фраза «Вскрыть только при получении». Вика задумчиво почесала ухо, раздумывая, поднимать странную посылку или нет. Она представила, как Аня, сидя в далекой стране, своими руками заклеивает эту коробку скотчем, готовясь отправить подруге последнюю весточку. Вика вздохнула. В этот раз от тяжести душевной. Она подняла странную коробку, при этом отметив, что та была не такой тяжелой. Удерживая ее одной рукой, второй девушка открыла дверь в квартиру. Ее встретил холодный, темный коридор, в котором послышалось тихое мяуканье. — Привет, Бусинка, — ласково сказала Вика. Кошка была ее спокойствием в этих сумасшедших днях и последним родным существом в этом городе. Белое, пушистое создание мягко потерлось о ноги хозяйки, словно чувствуя, что ей нужна помощь. Вика поставила коробку на пол. Снимая сапоги, она вспоминала, где могла оставить ножницы, которые были так нужны ей для вскрытия коробки. Бусинка вертелась между ее ног, но затем отбежала ближе к коробке. «Наверное, унюхала что-то», — подумала Вика. Возможно, это была посылка от ее родителей из другого города. Они всегда передавали ей много еды, часть которой доставалась и Бусинке. Не найдя ножниц в комнате, Вика взяла в руки ключ, покрепче сжала его и разрезала клейкий скотч, прочно соединявший края картонного изделия. Приоткрыв коробку, в глаза бросился белоснежный лист, подписанный аккуратным почерком «Любимой подруге». На секунду Вика почувствовала облегчение. Ее подруга, которую она знала с детства и доверила бы ей свою жизнь, все-таки была жива. Мимолетная эйфория испарилась сразу, как девушка подняла лист. Под ним лежало что-то округлое, напоминавшее анатомическую скульптуру головы. Нечто было обернуто в пупырчатую пленку и плотно закреплено по краям. Вика аккуратно подняла предмет руками, сдирая короткими ногтями скобы, скреплявшие пленку. Когда первый слой был отвернут, девушка заметила светлый комок. Копна русых волос выпала из приоткрывшегося отверстия. Вика замерла с посылкой в руках. В голову приходило только то, что это может быть парик. Она продолжила разворачивать пленку быстрыми, рваными движениями. Девушка боялась того, что может там увидеть, но еще больше боялась остаться в неведении. Первым показался глаз. Некогда светлый и голубой, сейчас он стал мутным и почти черным. Оберточная пленка упала на пол. Вика смотрела на то, что держала в руках. Окровавленный рот подруги, застывший в испуге, был перекошен. Кровь уже давно запеклась и оставила после себя темный след. Все лицо было искривлено гримасой ужаса, а на шее виднелся ровный спил. Девичьи руки, раскинутые в ужасе, пытались найти опору. Голова, которая раньше была частью тела, частью Анны, стремительно катилась вглубь коридора, в самую темноту. Вика пронзительно закричала.

***

Элла успокаивала темноволосую девушку, сидевшую у них в кабинете. Та, захлебываясь слезами, пыталась рассказать, что произошло. — Так, Виктория, медленно вдохните и выдохните, — скомандовала девушка. — Не пытайтесь сейчас говорить, просто дышите. Вика послушно кивнула и начала контролировать свой ритм дыхания. Элла следила за ней, то и дело подбадривая и доливая в стакан воды. — Так что произошло? — Александр смотрел на девушек сквозь зеркало Гезелла. — Анна Роткова пропала неделю назад, никаких следов, пока ее подруге сегодня не доставили посылку, — ответил ему Марк. Александр вскинул бровь: — Какую посылку? — С головой Анны. Капитан резко спросил: — При чем тут наш отдел? Марк открыл панель с материалами дела. Голубое свечение, исходившее из часов, превращалось в белые страницы уголовного дела. — Коэффициент девиации пострадавшей, то есть подруги, — Марк приблизил нужные данные. — А еще вот это... Пальцы ловко перемещались по экрану, находя необходимый материал. — Это было в коробке вместе с головой. Включив запись видеокамеры прибывших на место полицейских, Марк наблюдал за реакцией начальника. В очках Александра отразились две записки — одна с обращением к подруге и вторая, со знакомым текстом: «Свяжитесь со мной :)». Капитан сложил руки на груди. В непроницаемых глазах сложно было увидеть его мысли. Он продолжал, не отрываясь, смотреть на Эллу. Марк переминался с ноги на ногу. Он знал, что Александр сейчас обдумывает дальнейший план действий, и нарушать это планирование было кощунством. Но для быстрого и импульсивного Марка было мучением стоять вот так в тишине, ожидая чужого решения. — Скажи Элле, чтобы вышла, — вдруг произнес начальник. Марк ожидал не этого, но согласно кивнув, направился к двери допросной. Элла не любила, когда ее отрывают от работы, но, подавив в себе раздражение, она вышла к начальнику. — Александр Владимирович, вы меня звали? Это была их первая встреча после того разговора в больнице. Привычный холодный взгляд Алекса быстро вернул девушку в тонус, заставляя думать, что произошедшее в палате было всего лишь игрой больного воображения. — Да, — ответил мужчина. — Я считаю, что тебе пока рано заниматься этим делом, так что я выдам тебе другое. Элла непонимающе посмотрела на начальника. — Но это же как раз мой профиль. Там сейчас сидит девушка, которая остро нуждается в моей помощи, как я могу ее бросить? Девушка поняла, что капитан уже все решил по поводу нее, оставалось только завершить свою помощь Виктории. — Хорошо, закончи с ней, а потом можешь перевести ее в отдел психотерапии. Он ответил спокойно, но в глубине души удивился, что подчинённая так мало пререкалась. В голове Эллы было множество вариантов ответа, но она выдавила из себя лишь покорное: — Хорошо. Резко развернувшись, она вернулась в кабинет. Александр все ещё смотрел на то место, где недавно стояла девушка. Он думал, правильно ли поступает. Но пути назад уже не было.

***

Разговор выдался тяжелым. Элла срочно нуждалась в кофеине и глюкозе. Подлетев к столу Марка, она выпалила едва членораздельное: «Обед!». Коллега без слов подорвался со стула, оставляя заполнение протокола будущей версии себя, и зашагал за девушкой. — Он опять себя так ведёт! Я совсем не понимаю, почему он запретил мне заниматься этим делом! В привычной обстановке столовой Элла снова разговорилась с Марком. Тот лишь ковырял свой салат и задумчиво произнес: — Но ведь он прав. Ты ведь только вышла с больничного, на который попала после первого же дела. Ты сейчас явно не в лучшей форме. Элла свирепо посмотрела на него, жуя свой сэндвич. — Мне уже лучше, — сказала она. — Тем более, я всегда мечтала ловить маньяков. — А с чего ты взяла, что это маньяк? — Виктория рассказала мне про записку. Я знаю, кто ее написал. Марк сделал непонимающий вид. — Это точно был Лекс. Он тогда сбежал от нас с Александром, а теперь, видимо, у него случилось обострение, и он решил начать убивать молодых девушек. Думаю, те трупы, которые нашли летом, тоже его рук дело. Она с аппетитом ела свой бутерброд и запивала кофе, оживляя в памяти кровавые подробности последней встречи с Лексом. Марк, обычно разговорчивый, резко замолчал. Накинув на вилку лист салата, он так и оставил ее в воздухе. — Не каждый убийца маньяк, — задумчиво произнес Марк. — Но каждый убийца девиант, согласись. Коллега одарил Эллу странным взглядом, смотрящим сквозь нее. И в его душе роились демоны, в пасть к которым девушка не собиралась лезть. А Марк не планировал ее к ним подпускать. — Ладно, ты в чем-то права, — его тон снова повеселел. — Но только я тебе ничего не говорил, а то мне голову открутят. — Марк понизил голос до шёпота. — Это секретное дело. Заговорщицкий тон и ореол тайны вокруг истории заставляли Эллу все больше думать об этом деле. — Не смей об этом опять думать, — разыграл шутливую грозность коллега. Но девушка поняла, что он говорил это вполне серьезно. — Хорошо, хорошо, как скажешь. — Тем более, Алекс нашел тебе другое дело. Думаю, оно тебе понравится. — Марк весело подмигнул девушке, допивая свой кофе.

***

Бумажная папка рухнула на стол перед лицом Эллы. Она не видела таких с тех пор, как работала в психиатрической клинике и брала архивные истории для изучения. Пожелтевшие страницы выдавали почтенный возраст документа. Девушка аккуратно открыла папку, едва касаясь бумаги, и начала листать. — А в электронном варианте нет? — с надеждой в голосе спросила она, глядя на начальника. — Нет, — покачал головой Александр. — Это старое дело. За последние годы туда добавилось мало сведений, поэтому их решили прикрепить в бумажном виде. Проще, чем переносить все в электронную базу. Элла вздохнула. Ей приходилось копаться в этом древнем мусоре только потому, что капитан не хотел давать ей настоящую работу. — И что я должна сделать? — без энтузиазма спросила она. — Расследовать, — спокойно ответил Александр. — А вы уверены, что его вообще можно расследовать? — Элла приподняла всю папку, демонстрируя её толщину. — Вот и проверь. Девушка громко вздохнула. — Марк тебе в помощь, — добавил начальник. Коллега, услышав свое имя в разговоре, встрепенулся и повернулся на кресле к начальнику. — Вы хотите, чтобы я снова взялся за это? — с грустью в глазах спросил Марк. — Да. Если в прошлый раз не получилось, то может, сейчас получится. Тем более у тебя теперь есть свой личный психиатр. Александр ободряюще похлопал Марка по плечу и вышел из кабинета. Элле такого приятного жеста не досталось, и она вопросительно посмотрела на коллегу. — Да, мне тоже поручали это дело, — признался парень. — Его дают всем неугомонным новичкам, но никто так и не справился с ним. — Значит, мы будем первыми? — улыбнулась Элла. — Мне бы твой оптимизм, — грустно проговорил Марк. Девушка только шире улыбнулась. — Введешь меня в курс дела? — Обижаешь, — ухмыльнулся Марк. — Даже поделюсь личными разработками. Но только за кофе. И, возможно, поцелуй. — Ладно, Марк. Я поцелую твой кофе. Парень звонко расхохотался, привлекая тем самым внимание остальных коллег. Не обращая на это внимания, он достал стопку бумаг из ящика, такого же темного, как и весь стол. Количество бумаг в ней было по виду больше, чем в основных документах. — Здесь все, что я записывал, пока разбирался в деле. – А в чем, собственно, вся соль? – Элла неуверенно проморгалась, глядя на кипу бумаг. – Торговля людьми, – коротко бросил Марк. – Разные гонцы поставляют на бал жертв, в зависимости от заказа. Пастор их любезно содержит и передает покупателям. Девушка нервно постучала пальцами от такого будничного тона, которым коллега преподносил эту историю. Элла пролистала светлые страницы, пробегая по строчкам. Глаза сразу выхватили словосочетание «Кровавый Пастор». Оно встречалось в каждом допросе свидетелей и потерпевших. На одной из страниц была распечатана фотография мужчины в карнавальной маске, полностью скрывающей лицо. Его русые волосы были зализаны назад, а белый, украшенный блестками пиджак придавал фигуре внушительный вид. Фото было не в полный рост и слегка смазанным, но девушке хорошо удалось рассмотреть глаза мужчины, смотревшего куда-то за кадр. — Кто это? Марк, занятый поиском в файлах на своем ПК, метнул взгляд на бумагу в руках коллеги. — А это главный виновник торжества. Загадочный персонаж, который устраивает эти странные балы. Он каждый раз меняет внешность, поэтому его даже не сразу увидишь в толпе этих маскообвешанных. Эта фотка скриншот из видео, которое я смог заснять. — Ты снял видео? Как ты туда вообще попал? Марк заговорщицки улыбнулся. — Места надо знать, Эллочка, — сказал он, подмигивая девушке. Что-то в его наигранной манере показалось девушке смутно знакомым. — На такие мероприятия просто так не попадешь. Обязательно нужно приглашение, причем бумажное, они уже лет двадцать только такие и рассылают. — А как его достать? — Тут как раз вся загвоздка, — отвечал Марк, бегло осматривая накопленные файлы. — Вот. Он отодвинулся от экрана, предлагая девушке рассмотреть досье. На экране появилось фото Марка, грустно смотрящего в камеру. — Мне пришлось создать целую новую личность с этим прекрасным лицом, — игриво сказал он, очерчивая свое лицо руками. Марк щёлкнул пальцами, выводя на экран голограмму приглашения — вычурный шрифт, чернильные кляксы, стилизованные под кровь. — «Дорогой Артур Винтер, —прочла Элла вслух. — Вы избраны для участия в Бале Тени. Маска обязательна. Сердца — нет». — Артур Винтер — мой шедевр, — Марк горделиво расправил плечи. — Дворянин-недотрога, помешанный на викторианской эстетике. Покупает антиквариат, коллекционирует часы с кукушкой... и ненавидит Империум. — Как ты это провернул? — Элла листала досье, где каждое увлечение «Артура» было подкреплено фальшивыми чеками, фото и даже поддельным дневником в блоге. — Пять месяцев я втирался в доверие к его «друзьям» на чёрных форумах, — Марк достал из ящика маску — половинку лица из фарфора с трещиной, заполненной красной смолой. — Они любят символизм. Разбитые души, понимаешь? Элла прикоснулась к трещине. Смола пульсировала, словно живая. — Что это? — Наночип с ретранслятором. — Марк надел маску, и трещина засветилась алым. — Все, что я видел и слышал, транслировалось в облако. Пока не... Он потянул папку с пометкой «Инцидент 23.10». Видео начало играть: Тёмный зал, сотни масок, застывших в танце. На сцене — Пастор. Его белый пиджак светился в ультрафиолете, а голос звучал искажённо, будто пропущенный через десяток синтезаторов: «Вы пришли искать грехи? Они в вас!» Толпа завыла. Кто-то упал, корчась в судорогах. Марк (вернее, Артур) двинулся к выходу, но дроны с крючьями вместо рук заблокировали двери. На экране всплыло предупреждение: «СИГНАЛ ПОТЕРЯН». — Дальше только это. — Марк показал последний кадр: Пастор в маске с клювом склонился над камерой, его глаз заполнил весь экран. Радужка мерцала знакомой фразой — «Свяжитесь со мной». Элла впилась пальцами в папку. — Лекс... Коллега едва заметно сощурился, услышав знакомое имя. — Не факт. — Марк закрыл видео слегка подрагивающим пальцем. — Но «Пастор» определенно связан с ним. Все жертвы — те, кого Империум помечал как «склонных к девиации», но отпускал. Как будто кто-то сводит счеты, прикрываясь романтикой ужасов. — И ты хочешь снова туда? — Элла указала на маску. — Я? — Марк удивленно ткнул пальцем себе в грудь. – Да не в жизни. И мой персонаж уже не подойдет. Поэтому тебе придется взять с собой другого спутника. — Ты на что намекаешь? ­­— У нас есть прекрасный начальник, способный справиться с любой задачей, — парень улыбнулся и подмигнул коллеге. Элла закатила глаза, пробормотав: — Да ты издеваешься… — А это, — Марк резко развернулся на стуле, — прощальный подарок от Артура. Два аккуратных конверта легли на стол Эллы. — А это ты как достал? —Не все видели позор юного Артура. Некоторые были заняты прелюбодеянием в туалете. Теперь их грех — наш билет на бал. Он звонко хохотнул и подмигнул Элле.

***

Резкий стук в дверь оторвал Александра от работы. — Капитан, можно? — через небольшую щелочку в двери в кабинет заглядывала Элла. — Чего тебе? — нервно спросил Александр, поправляя закатанные до локтей рукава рубашки. — Я хотела вас попросить помочь мне с моим делом, — стеснительно сказала она. Девушка уже полностью зашла в кабинет, но все еще мялась на пороге. Мужчина недовольно поморщился, словно слышал этот вопрос уже сотни раз. — Что требуется? Ее взгляд упал на обнаженные руки Александра. Странная поза тоже не осталась незамеченной: он стоял на коленях над кипой проводов, будто что- то в них искал. Внимание невольно задержалось на его руках, и мысли ее, вопреки воле, свернули с профессиональной колеи. — Вы должны пойти со мной на бал, — сказала она, стараясь говорить увереннее. Спустя секунду молчания, Александр рассмеялся. — Стужева, какой еще бал? — Мужчина встал с колен, отряхивая руки, и все ещё улыбаясь. — Я тут и за начальника, и за электрика, а ты меня развлекаться зовёшь? Только сейчас Элла заметила, что его руки были измазаны чем-то черным. Алекс достал из шкафчика салфетки и принялся вытирать руки. Элла заворожено наблюдала, лихорадочно подыскивая в своей голове подходящий ответ. — Бал кровавого Пастора, который он ежегодно устраивает. Алекс, до этого усердно вытиравший палец, чуть замедлился и поднял на нее глаза. Второй рукой он поправил очки на переносице, пронзительно глядя на девушку. — Марк для этого не годится? Вы же вместе ведете дело. — Он… не совсем подходит. Его там уже знают. После услышанной фразы Александр замер и отложил салфетку. — Что значит «знают»? — Когда он раньше расследовал это дело, то уже приходил на этот бал, но его выгнали. Элла нервно крутила кольцо на руке, ощущая себя как на допросе. Мужчина громко вздохнул. — Умеет Марк удивлять, — опираясь на стол, он задумчиво постучал пальцами по деревянной поверхности. — Когда и во сколько? — Завтра, в восемь вечера. — Где? — Я скину вам адрес. — Хорошо, и свой тоже скинь. Я заеду за тобой в семь тридцать. Элла молча смотрела на него, периодически кивая. — Можешь идти. — Подождите, ещё кое- что. Она взяла небольшой сверток, который Александр до этого не заметил. Девушка положила его на стул, когда мужчина был занят починкой проводов. — Вот, — Элла протянула пакет Алексу. Тот взял сверток в руки и быстро развернул. Содержимым пакета оказалась черная ажурная карнавальная маска. Начальник улыбнулся. — Ох, Элла, куда же ты меня зовешь? — Кровавых оргий не будет, обещаю. Хорошее настроение капитана немного подбодрило Эллу, и даже сподвигло ее на небольшие шутки с начальством. Но, кажется, Александр шутку не оценил. Он смирил ее своим привычным взглядом и головой кивнул на дверь. — Спасибо! — выпалила Элла, прежде чем выбежать из кабинета.