More Than Familiar

Гарри медленно проснулся после самого безмятежного сна в своей жизни. Потянувшись всем телом с тихим стоном, он понял, что в огромной постели он один. Из любопытства он сел, взял очки и огляделся в поисках своих возлюбленных. Когда его взгляд упал на дверь в гостиную, вошли его любимые, одетые лишь в прозрачные шелковые халаты персикового цвета. Видения перед ним медленно приблизились к кровати, остановились в шаге от нее и одновременно сбросили халаты со плеч на пол. Гарри осознал, что, несмотря на всё, что между ними уже было, он впервые видит их обеих рядом друг с другом во всей их впечатляющей красе. Он был поражен тем, насколько разными и в то же время потрясающими они были. Найта была выше, стройная, с мягкими изгибами. Гермиона была чуть ниже, с более пышной фигурой. Небольшие, подтянутые ягодицы и узкие бедра Найты контрастировали с более округлыми ягодицами и чуть более широкими бедрами невысокой девушки. Гарри знал, что их кожа, как и всё остальное тело, была крепкой, упругой и шелковистой. Наконец добравшись до их лиц, он увидел то, что считал их лучшими чертами — глаза. Загадочные ореховые глаза Найты, обрамленные тонкими бледными чертами лица и шелковистыми прямыми белокурыми волосами, сияли счастьем и желанием, скрывая за собой острый ум и мудрость. Глубокие шоколадно-коричневые глаза Гермионы, искрящиеся радостью и страстью, светились на теплом, нежном лице, которое еще больше смягчалось её длинными, густыми волнистыми каштановыми волосами; их знаменитая пышность давно сгладилась по мере того, как прекрасная юная ученая взрослела. Гарри усмехнулся про себя, разглядывая волосы своих девушек. И хотя он ожидал, что, скажем так, «ковер будет под стать занавескам», он и представить не мог, насколько буквально это окажется. Густые и тугие кудряшки Гермионы контрастировали с нежным, почти прозрачным шелковистым покровом Найты так же сильно, как ровный загар первой — с фарфоровой кожей второй. «Как две настолько разные женщины могут быть воплощением совершенства?» — размышлял он, внезапно осознав, что объекты его грез хихикают, пытаясь привлечь его внимание. — Гарри, ты здесь? — с усмешкой спросила белокурая красавица. — Ты в порядке, любовь моя? Гарри? — со смешком осведомилась смуглая. — Э-э, п-простите, — пробормотал смущенный юноша. — Я, ну, я был, э-э, немного... отвлечен. — Он замолчал, чувствуя, как краска смущения заливает всё его тело. Собравшись с духом, Гарри посмотрел на своих обнаженных возлюбленных и прямо заявил с кривой ухмылкой: — Нечасто парень просыпается и видит двух ангелов в ногах своей постели. Я не мог не полюбоваться видом. Смутившись в ответ, дамы сели на кровать, скрестив ноги лицом к своему волшебнику. — Такие чувства должны быть вознаграждены, — заметила Найта. — И они будут, — добавила Гермиона. — Возможно, ты помнишь, что я обещала тебе шоу. — Слово снова перешло к другой. — Я должным образом проинформировала нашу возлюбленную об этом, и она согласилась, что это хорошая идея и... Взмах палочки Найты заставил шелковые веревки вытянуться из изголовья, на которое опирался Гарри, и обвязаться вокруг его запястий, пока Гермиона продолжала: — ...решила присоединиться к демонстрации. Взмахом своей палочки она убрала простыню, закрывавшую нижнюю часть тела Гарри, что указывало на его полное одобрение целей партнерш. — Однако, — продолжила она, — так как это демонстрация, никакого вмешательства быть не может... — ...отсюда и веревки, — закончила очевидная зачинщица. Нежно целуясь, соблазнительницы у изножья кровати Гарри начали свои индивидуальные ритуалы самоудовлетворения. По мере того как их ласки продолжались, их стоны удовольствия усиливались, как и выражение Гарри благодарности за их действия. Усилия, прилагаемые для того, чтобы освободиться и помочь им в их стремлении, также возрастали. Когда их стоны стали ещё громче и приблизились к оргазму, Найта, всегда более смелая (и на этот раз ближе к завершению), наклонилась и взяла один из сосков Гермионы в рот, нежно посасывая. После громкого вздоха, полного удовольствия и неожиданности, пышногрудая любительница книг, не желая отставать, убрала руку, лежавшую на другой груди, и добавила к пальцам Найты те, что были запутаны в белом шелковистом пушке девушки. Это было слишком для их возбужденного наблюдателя. Как только сначала одна девушка, а затем и другая кончили, до предела возбужденный волшебник со всплеском неконтролируемой магии вырвался из мягких шелковых пут и бросился на приходящих в себя сирен. Когда он принялся целовать каждую часть тел своих спутниц, до которой мог дотянуться, сначала одна, потом другая палочка взметнулась вверх, и Гарри обнаружил, что снова лежит на спине, а по его груди и животу проходят несколько прядей более прочной версии тех же шелковых веревок, удерживая его неподвижно. Тяжело дыша, Гермиона объяснила: — Не-а, Гарри, мы еще не закончили... — ...теперь твоя очередь, — закончила Найта, когда дразнилки прекратились и начались настоящие игры.

***

Римус наслаждался ранним утренним солнцем и чаем в саду поместья, когда уловил необычный запах сверху. Отойдя подальше в сад, он обернулся, посмотрел на дом и увидел открытое — и явно заглушенное чарами — окно там, где, по его расчетам, должна была находиться главная спальня. Поняв, что это за запах, он ухмыльнулся, слегка смутившись. — Феромоны, — прокомментировал он про себя. — Неудивительно, что он так настаивал, чтобы Гермиона осталась. Внезапно он снова принюхался. — Но почему кажется, что в воздухе больше, чем два аромата? Пожав плечами, он вернулся в дом, чтобы подготовиться к возможной встрече с Кровопийцей.

***

Минерва сидела на своем обычном месте в Большом зале, спокойно наслаждаясь завтраком в компании коллег. Подняв глаза, она заметила медленно входящего директора; выглядел он, мягко говоря, неважно. Он двигался с большей осторожностью, чем когда-либо прежде, а под глазами у него залегли черные тени. — Боже мой, Альбус, вы выглядите ужасно, — заметила его заместительница. — Что случилось? — Ничего, Минерва, — солгал старик. — Совершенно ничего. Мне просто нужно помнить, что я уже не могу позволить себе засиживаться так поздно, как в молодости, — закончил он с неубедительным смешком. Спустя пару минут он внезапно отодвинул чашку чая и бросил: — Пожалуй, немного свежего воздуха мне не помешает. Хорошего дня, Минерва. Он встал и вышел из зала, ни на кого не глядя. Преподавательница Трансфигурации откинулась на спинку стула, гадая, что же происходит с ее старым другом. Она надеялась, что Римус и Тонкс смогут найти какие-то ответы.

***

Гарри и Гермиона вошли в библиотеку как раз в тот момент, когда в открытое окно влетела Хедвиг и приняла человеческий облик. Они поздно позавтракали на кухне, чтобы не вызывать подозрений, но чувствовали вину за то, что оставили Найту одну. Их возлюбленная, впрочем, успокоила их: — Пока вас не будет, я просто полежу в приятной горячей ванне с пеной. Я не делала этого с тех пор, как вернулась. — Заметив похотливые взгляды на лицах подростков, она добавила: — Одна. Оставим эти мысли на потом. Успокоившись, они согласились и присоединились к остальным домочадцам за трапезой. Теперь, когда они снова были вместе, Найта спросила: — Здесь есть кто-нибудь еще? Я видела, как Римус ушел не так давно. Получив отрицательный кивок от обоих спутников, она встала со стула и хлопнула в ладоши. — Отлично, тогда идем на чердак и займемся Гермионой. Посмотрев сначала на брюнетку, Гарри в замешательстве повернулся к Найте: — Я думал, мы подождем до завтра? — Да, но пока я отмокала в ванне, я поняла, что ты буквально вышвырнул старого хрыча на двадцать четыре часа. Он не сможет появиться здесь раньше позднего вечера. А так как сейчас все разошлись, у нас полно времени, — объяснила она с ухмылкой. Перейдя к теме ритуала, Найта осклабилась и спросила: — Ну как? Гермиона увидела тревожные и полные надежды лица своих любимых и подумала: «К черту этот кровный ритуал. Они так сильно хотят разделить это со мной. И, черт возьми, я тоже этого хочу!» Широкая улыбка расплылась по ее лицу, и она ответила: — Пора.

***

— О-о-ох, — простонал Гарри, обнаружив, что его голова снова покоится на коленях Найты. — Ненавижу этот ритуал, — проворчал он. Его белокурый ангел, взъерошив его непослушные волосы, заметила: — Не моя вина, что ты вложил в него слишком много сил. Но посмотри на результат. Она указала на ритуальный круг в другом конце комнаты. Сев с кряхтением, Гарри увидел молодого феникса, который издавал мягкие и безмятежные трели. Его красно-коричневые перья имели золотистые кончики, мягко сиявшие в приглушенном свете чердака. — Гермиона? Птица отчетливо кивнула и тут же превратилась в его смуглого ангела. Она, пошатываясь, поднялась и бросилась к Найте, чтобы вместе утешить их волшебника. — Спасибо, спасибо вам обоим! — новоиспеченный анимаг осыпала поцелуями лица своих возлюбленных. Наконец Гарри и Найте удалось утихомирить восторженную ведьму. — Что ж, я полагаю, я провалялся достаточно долго, чтобы ты успела разобраться, как превращаться обратно, — заметил Гарри. — Черт, я пропустил всё шоу. Хихикая, Найта описала Гермионе трудности Гарри и свое «решение». Повернувшись к юноше, она добавила: — Но у нашей девочки вообще не возникло проблем. За те двадцать минут, что ты был в отключке, она превращалась туда-обратно раз шесть. — Разумеется, — продолжила Гермиона с томным взглядом на остальных, — если бы я знала о «надлежащем лечении», у меня, возможно, возникли бы некоторые трудности. Намеренно. — После короткой паузы она взволнованно спросила: — Ну, что будем делать теперь? С любопытством Гарри спросил: — Разве ты не устала? Я был совершенно вымотан после своего первого превращения. — Нет, я чувствую себя великолепно. Задумчиво Найта ответила: — Интересно, не связано ли это с формой? У фениксов есть особые способности к исцелению, возможно, поэтому она не истощена. В любом случае, ей нужно проводить в форме как можно больше времени, так что... — она посмотрела на другого анимага-сову и ухмыльнулась, прежде чем снова повернуться к анимагу-фениксу: — как насчет уроков полета? — У-уроков п-полета?

***

С наступлением вечера странно одетый старик снова появился в запущенном скверике на площади Гриммо. Оглядевшись, он вновь увидел обветшалый особняк, из которого его выставили прошлым вечером. «Хорошо, — подумал он, — теперь пришло время поставить этого маленького дурака на место». Он пересек улицу, остановившись у самой кромки защитных чар, окружавших старый дом. Он нагнулся и закопал небольшой, пропитанный кровью предмет в землю перед домом. Достав палочку, он тихо запел длинную череду слов на странном, забытом языке. Довольный своей работой, старый интриган вошел в дом, думая: «Посмотрим, как он попробует поиграть со мной теперь».

***

Троица анимагов уютно устроилась в своих любимых позах на большом диване в гостиной Гарри. Гарри и Найта тихо переговаривались, пока Гермиона дремала, утомленная своим первым долгим днем в обличье феникса. Услышав шум снаружи, Найта трансформировалась как раз в тот момент, когда дверь внезапно распахнулась. В комнату без приглашения вломился Дамблдор с палочкой наизготовку в сопровождении Грюма, Римуса, Минервы и Тонкс. — Что за...? — Силенцио! — Директор, всё еще нацелив палочку на юношу, продолжил с ухмылкой: — Ну вот, никаких больше фокусов, Гарри. Как я и говорил вчера, мисс Грейнджер пора уходить. Ты больше не будешь вести себя так, как раньше. Я — твой опекун, и ты будешь делать то, что тебе велят. А теперь... — С очередным мягким свистом старик снова исчез. Гермиона, проснувшаяся от шума, сняла заклятие безмолвия со своего парня и повернулась к остальным. — Ну и чего, черт возьми, вы хотите? — потребовала она ответа. — Или желаете присоединиться к этому сукину сыну? Взрослые в замешательстве переглянулись, шокированные поведением обычно вежливой ведьмы. Грюм громко расхохотался. — А ты не промах, девка, — заметил он, прежде чем развернуться и уйти вниз. — Ну? — Гнев Гермионы переключился на троих оставшихся взрослых. Лунатик, взглянув на спутников, перевел взгляд на разгневанных подростков: — Ну, эм, мы тут гадали, не могли бы мы поговорить с вами обоими? Проведя рукой по своей вороньей шевелюре, Гарри раздраженно ответил: — Не знаю, Римус. Ты пришел сюда со стариком сегодня. Я не думаю... — Гарри, я сегодня говорил с Кровопийцей, — быстро перебил его оборотень. — Что?

***

Дамблдор снова появился в сквере напротив опять ставшего невидимым дома. «Проклятье, — подумал он. — Я надеялся, что лишение его голоса предотвратит это. Ну что ж, в любом случае, его ждет сюрприз». Со скверной ухмылкой он трансгрессировал прочь.

***

Гарри и Гермиона вернулись в свои покои после долгого ужина и беседы с тремя взрослыми (Грюм ушел ужинать к себе домой). Не обнаружив Найту сразу, они зашли в ванную и нашли её там — она нежилась в ванне, полной пены, с закрытыми глазами, совершенно расслабленная. Устроившись по обе стороны от своей любимой, Гарри и Гермиона рассказали ей об ужине со старшими магами. Римус и Минерва долго извинялись за то, что не принимали участия в жизни Гарри раньше, ссылаясь на неосведомленность о ситуации. Оба также признали, что, скорее всего, поддались бы влиянию советов Дамблдора из-за его репутации и положения, но поклялись, что никогда бы сознательно не позволили причинить Гарри вред, чего бы ни хотел старик. Оба настаивали, что Гарри получит любую возможность принимать собственные решения, если они станут его опекунами, так как за эти годы он более чем доказал им обоим свою самостоятельность. Тонкс проверила записи Министерства и обнаружила, что Сириус не только до сих пор числится опекуном Гарри, но и что завещания Поттеров, похоже, вовсе не существует. Римус упомянул, что Кровопийца тоже не может получить копию, и гоблин хочет, чтобы Гарри связался с ним при первой же возможности. Все трое предложили Гарри свою поддержку, даже предложив принести магическую клятву. Гарри, конечно, и слушать не захотел об этой ерунде с клятвами — он принял их извинения и заверения, но в душе оставил окончательный вывод на потом. Он хотел иметь возможность доверять им на слово, а не из-за угрозы магической клятвы. Троица решила, что навестит Кровопийцу завтра, так как Гарри и Гермионе всё равно нужно было в Косой переулок за школьными принадлежностями.

***

Наземникус Флетчер выругался под нос. Он неделями пытался пробраться на чердак, решив, что там наверняка есть что-то ценное, раз он так хорошо защищен. Он был так поглощен своими усилиями, что не услышал приближения трех пар тихих шагов. Однако он почувствовал, как множество острых когтей впились в его спину и плечи; он закричал от боли, извиваясь, чтобы избежать атак разъяренных хищных птиц. Новым шоком стало ощущение когтей, вцепившихся в его редеющие волосы, после чего он исчез во вспышке пламени. Мгновение спустя еще одна вспышка ознаменовала возвращение коричнево-золотого феникса, которая вместе со своими спутниками-совами вернулась в человеческое обличье. Смеющиеся подростки поддерживали друг друга, пробираясь обратно в хозяйские покои. Когда они забрались в постель, Найта спросила: — Ладно, Гермиона, я должна знать: что ты сделала с этим старым подонком? Застенчиво покраснев, Гермиона на мгновение уставилась на свои руки, а затем посмотрела на партнеров и ответила: — Я, э-э... ну, я подумала, что ему пора провести время в тесном общении с Гигантским Кальмаром.

***

Поздно утром следующего дня Гарри и Гермиона вошли в кухню; Хедвиг сидела на плече Гарри. Они поприветствовали своего бывшего учителя Защиты и сообщили ему, что направляются в Косой переулок. — Не возражаете, если я присоединюсь? — спросил Римус. — Мне тоже нужно там кое-что сделать. А после мы могли бы вместе пообедать. Подростки пожали плечами в знак согласия, и все трое направились к парадной двери. Однако когда они покинули территорию поместья, чтобы дойти до Чаринг-Кросс-роуд, Гермиона и Римус услышали возглас Гарри: «Какого черта!» Обернувшись, они увидели разгневанного юного мага, который буквально бился о невидимую границу участка, не в силах пройти. — Этот старый интриган и проныра, — пробормотала Гермиона, бросаясь на помощь. Она и Римус выхватили палочки и принялись обследовать край барьера, мешавшего Гарри. — Здесь что-то есть, — сказал Лунатик, — но я не знаю, что именно. Какое-то заклятие, которого я раньше не встречал. Гермиона? — Согласна. Гарри, давай вернемся в дом и проверим, сможет ли магия поместья снять это. Согласившись, Гарри привел их обратно в вестибюль, где закрыл глаза и потянулся своей магией к дому, пытаясь взять управление на себя. Через несколько мгновений он тяжело оперся о стену и сказал: — Сходите проверьте сейчас, но не думаю, что оно исчезло. Кажется, оно наложено как раз за пределами защитных чар дома. Римус пошел проверять, а Гарри повернулся к Хедвиг: — Что думаешь? Хедвиг негромко ухнула в ответ, зная, что оба её понимают: — Не знаю. В этой форме трудно сказать наверняка. — Она помедлила. — Думаю, нам придется довериться Римусу. Во-первых, нужно проверить, сможешь ли ты вылететь отсюда в своей форме. Если нет, то даже если я помогу разобраться, что это такое, нам всё равно понадобится его опыт, чтобы это снять. Он действительно много знает о таких вещах. — Оно всё еще там, — голос Римуса привлек их внимание. — Э-э... а почему мне показалось, что вы оба сейчас на самом деле беседовали с Хедвиг? Анимаги обменялись взглядами и повели старого Мародера обратно в кухню. Пока Гермиона разливала чай, всегда приготовленный заботливыми эльфами, Гарри ответил: — Потому что так оно и было. Римус, нам нужно тебе кое-что рассказать... но это то, чего никто больше не знает. И знать не должен. Ни Тонкс, ни Макгонагалл, и уж тем более Дамблдор. Пожилой волшебник сел и пристально посмотрел на подростков и полярную сову на столе. Меньше чем через минуту он достал палочку и принес Магическую клятву. Пораженный Гарри покачал головой, убеждаясь, что старый друг его отца искренне пытается загладить вину за поступки старого интригана. — Не стоило этого делать, Лунатик, — криво усмехнулся он, — но спасибо. Ладно, у нас для тебя есть сюрпризы. Во-первых... Внезапно на стуле Гарри оказалась черная сова. Римус был очень рад, что внял негласному предупреждению Гарри и поставил чашку на стол. Покачивая головой от изумления, он усмехнулся: — И почему я не удивлен? — Взглянув на другую бывшую ученицу, он с ухмылкой спросил: — Ты тоже, я полагаю? Он был лишь немного больше удивлен, увидев маленького коричнево-золотого феникса на месте Гермионы. К восторгу оборотня, они вернулись в человеческий облик. Прежде чем Римус успел задать новые вопросы, Гарри сказал: — Погоди, Лунатик, это еще не всё. — Он указал на фамильяра: — В запасе еще один сюрприз. Заинтригованный волшебник посмотрел на белую сову, и его челюсть отвисла, когда птица превратилась в красивую женщину, которая показалась ему очень знакомой. — Я... я... постой, я тебя знаю... но как? Ты же погибла... на моем первом курсе. Найта? Из Когтеврана? Медленно подойдя к расстроенному ликантропу, Найта попыталась его успокоить: — Да, Римус, это я. Я тронута, что ты меня помнишь. В конце концов, мы виделись всего несколько раз. — Она взглянула на своих партнеров. — Мародеры рано начали свою карьеру, и профессору Флитвику иногда приходилось привлекать старост, чтобы те помогали следить за их отработками. — Найта ласково взъерошила волосы растерянного Римуса. — Но как...? — Мы объясним позже, Римус, — мягко прервала его бывшая староста. — Сначала нужно понять, что за дрянь Дамблдор навесил на Гарри. Найта достала палочку и начала накладывать на своего возлюбленного сложные чары, пытаясь определить состояние. — Ну, на нем ничего нет. — С этими словами она направилась к выходу. — Ты явно не проверяла его голову, — пробормотала Гермиона, следуя за ней на улицу. Выйдя вслед за дамами, Римус тихо заметил Гарри с ухмылкой: — Теперь я понимаю, откуда взялись те лишние феромоны. Увидев, как парень покраснел, он добавил еще тише: — И Сириус, и твой отец очень гордились бы тобой. А вот мама... Смущенно потирая шею, Гарри ответил так же тихо: — Ну, ты же понимаешь... оно просто как-то само получилось. — Его выражение лица стало серьезным. — Я люблю их обеих, Лунатик. Мы все любим друг друга. Для нас это не игра. — Лицо его стало хитрым, когда он закончил: — Но это иногда приводит к очень интересным играм. Римус в ответ сам густо покраснел. Догнав девушек, они увидели, как Найта вычерчивает палочкой замысловатые узоры, обходя периметр участка. Закончив осмотр, она повернулась к остальным. — Что ж, я не уверена точно, что именно сделал этот сукин сын, но, похоже, всё завязано на «кровавом камне», спрятанном где-то за пределами чар дома. Мы, вероятно, сможем его разбить, но сначала нужно найти сам камень. А это может занять время. Гарри, превращайся и попробуй пролететь сквозь него или над ним. Убедившись, что свидетелей нет, Гарри трансформировался и взлетел. Потребовалось несколько довольно болезненных попыток, но он смог вырваться на волю на высоте около 300 метров. Он приземлился за невидимым барьером и ухнул: «Нам пора идти. Я долечу до какого-нибудь переулка и превращусь там обратно». Гермиона повела озадаченного оборотня по улице, а Найта снова обернулась Хедвиг и присоединилась к Гарри-сове в небе. Четверка направилась в сторону Чаринг-Кросс-роуд и Косого переулка.

***

Дамблдор занимался бумажной работой, когда одна из его многочисленных серебряных вещиц издала свист. Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся: «Ах, Гарри, ты всё равно узнаешь свое место, так или иначе. Видимо, придется послать кого-нибудь, чтобы объяснить ему ситуацию, если он когда-нибудь захочет снова покинуть этот дом». Недолго поразмыслив, он решил: «Полагаю, Северус получит удовольствие от этого поручения. Отправлю его завтра».

***

Проведя приятный день в Косом переулке, четверка удалилась в библиотеку для вечернего чаепития. Обратный путь оказался проще, когда Гермиона поняла, что может просто перенести их всех, используя способность феникса путешествовать через пламя. Единственной неожиданной проблемой оказалось присутствие двух малоизвестных членов Ордена, которых разъяренный хозяин дома немедленно выставил вон. Затем он приказал дому закрыть доступ для всех, кроме их четверых, Тонкс, Макгонагалл, Добби и Винки. Подростки провели вечер, вводя своего нового союзника в курс летних событий. Римус проявил свою волчью натуру, когда узнал о проклятии Найты и о том, кто в нем виноват. Он так неистовствовал, что его едва не пришлось оглушить заклинанием, чтобы он не отправился разрывать виновника на части. Никто не знал, что одиннадцатилетний Римус Люпин был тайно влюблен в красавицу-старосту из Когтеврана и был по-настоящему убит горем, когда директор сообщил о её смерти. Затем они перешли к обсуждению планов на будущее, понимая, что изобретательность бывшего Мародера им очень поможет. Получив столько пищи для размышлений, оборотень решил лечь пораньше. — К тому же, — усмехнулся он, — уверен, у вас троих есть дела поинтереснее, чем развлекать старого волка вроде меня. Пока молодежь посмеивалась над его комментарием, Лунатик ретировался, оставив их наедине с осознанием того, что у них и правда есть дела поважнее.

***

Северус Снейп в ярости мерил шагами коридоры замка. Рявкнув пароль горгулье, он взлетел по лестнице и без стука ворвался в кабинет директора. — Ах, Северус, — радушно поприветствовал друга Дамблдор, — как прошла ваша встреча с юным Гарри? — Никак, — проворчал сальноволосый Мастер Зелий. — Когда я попытался трансгрессировать в дом, у меня было ощущение, что я горю заживо. Тогда я отправился в сквер, и всё оказалось так, как вы и предполагали: я даже не увидел это проклятое здание. Я дошел до того места, где оно должно было находиться, но так и не смог его найти. Директор, когда этот мелкий засранец попадет мне в руки... — Ну-ну, Северус, — успокоил его старик, — мы этого ожидали. Благодарю за попытку. Стоило предположить, что при вашей... взаимной неприязни Гарри запретит вход и вам. Пожалуй, я отправлю Кингсли. Кажется, они ладили достаточно неплохо.

***

После пятого доклада о том, что члены Ордена не могут попасть в дом (включая Артура Уизли), и окончательно узнав о вчерашнем изгнании еще двоих, Дамблдор повернулся к своему фениксу: — Фоукс, как думаешь, ты сможешь передать Гарри мое послание? Приняв ответную трель за согласие, старый манипулятор быстро начеркал записку и отдал её птице. — Пожалуйста, отнеси это Гарри и дождись ответа. Фоукс подхватил послание когтями и исчез во вспышке пламени.

***

Пока постоянные обитатели дома Блэков наслаждались ужином, приготовленным Добби и Винки (Блузи тоже оказалась в числе изгнанных), в привычной вспышке огня появился Фоукс. Бросив записку прямо в тарелку Гарри, красно-золотой феникс уселся на спинку пустого стула рядом с Гермионой. Не желая прикасаться к пергаменту руками, Гарри развернул его с помощью ножа и вилки и прочитал вслух: Гарри, Я хотел бы встретиться с тобой, чтобы обсудить, как мы можем облегчить твои нынешние трудности. Пожалуйста, передай с Фоуксом время встречи. А.П.В.Б.Д. Усмехнувшись, адресат прокомментировал для всех присутствующих: — Что ж, надо отдать ему должное: у старого хрыча есть яйца. Он повернулся к ждущей птице: — Ну, Фоукс, друг мой, полагаю, ты ждешь ответа? Короткая музыкальная трель послужила подтверждением. — Ладно, дай мне секунду. Гарри встал, чтобы пойти за пером, но его остановила Гермиона, помахав перед его лицом магловской авторучкой. Принимая ручку, он спросил её: — Я хочу знать, где ты её прятала? — имея в виду её довольно короткое и облегающее летнее платье. — Возможно, — томно ответила она. — Может быть, я позволю тебе поискать её позже. Почувствовав, как пересохло во рту от того, каким тоном она это сказала, Гарри сел обратно и набросал короткий ответ. Как только он собрался отдать записку Фоуксу, Гермиона перебила: — Подожди минуту, Гарри, — и взбежала по лестнице. Мгновение спустя Гермиона-феникс влетела в комнату и опустилась рядом с Фоуксом, пропев приветствие. Пока Римус, Гарри и Найта завороженно наблюдали, Гермиона-феникс и Фоукс вели беседу, которая больше походила на звучание двух разных мелодий — совершенно непохожих, но при этом гармоничных: радостные ноты Гермионы-феникса контрастировали с печальным, похожим на панихиду аккомпанементом Фоукса. По мере того как разговор продолжался, мрачные звуки Фоукса становились всё более бодрыми, пока он не издал одну единственную ликующую ноту, подхватил ответное письмо Гарри и исчез. Гермиона вернулась сразу после улета Фоукса — она сияла и прыгала от восторга, как маленькая девочка, восклицая: — Он поможет нам! Он поможет! — Успокойся, девочка, — рассмеялась Найта. — В каком смысле «поможет»? — Вы разве его не слышали? — спросила всё еще возбужденная анимаг. Найта, взглянув на Гарри за подтверждением, ответила: — Мы прекрасно понимали большую часть того, что говорила ты, пока ваши... гармонии, полагаю... не слились. Но то, что говорил Фоукс? Ни слова. Гермиона сосредоточенно нахмурилась. — Хм. Так себе теория. В любом случае, мы с ним поговорили обо всём, что с нами произошло, и мы были правы. Фоукс не обязан ничего рассказывать старому козлу, так что он сохранит наши секреты. Более того, он тоже был бы признателен нам за помощь. — Как много ты успела ему рассказать? Вы говорили всего несколько минут. — В итоге я рассказала ему всё. Вы не поверите, как чудесен язык фениксов. Столько информации, и вся она — в форме музыки... — Её голос приобрел мечтательный оттенок. — Сосредоточься, Гермиона, — вмешался Гарри. — А?.. Ой, эм, да... в общем, Фоукс подтвердил все наши подозрения. Он будет готов к ритуалу, как только созреем мы. Он даже знает место на территории школы, где мы сможем провести его так, чтобы старый хрыч не смог нам помешать, пока не станет слишком поздно. При виде злорадных ухмылок, появившихся на лицах троих подростков, Римус спросил с немалой тревогой: — Ритуал? Какой еще ритуал? — Точно, Лунатик, в прошлый раз мы до этого не дошли. — Девушки потащили его в библиотеку, а Гарри закончил: — Пойдемте устроимся поудобнее, и мы расскажем тебе о ритуале, который освободит магическую Британию в стиле, достойном Мародеров. Ты в деле?

***

Фоукс влетел в кабинет своего хозяина и бросил записку Гарри перед старым дураком, после чего вернулся на свой насест. С довольной ухмылкой Дамблдор прочитал послание: Директор, О каких таких трудностях вы говорите? У нас тут всё просто отлично без вас и ваших прихвостней. Мы даже сходили за покупками к новому семестру и чудесно провели время. Не звоните нам, мы сами вам позвоним. Г.П. С рычанием Дамблдор разорвал записку в клочья и швырнул их в огонь, думая: «Да что, черт возьми, происходит с этим мальчишкой?!»