Академия скрытых истин

Амели

Я возвращаюсь в военную Академию Гордейн спустя год отсутствия. И только потому, что безумно скучаю по друзьям. В нашу Академию попадают не все. Лишь те, кто к восемнадцати годам уже умеют обороняться и обладают острым умом. Будь я чуть понежнее, выбрала бы хореографическое направление в Академии Культуры. Бабушка привила мне большую любовь к танцам. Но тянет меня совсем не к нежным вещам. Каждый год Академия набирает по двадцать человек. Для поступления студенты сдают устный экзамен и практический. Вторая часть экзамена проходит в виде поединка между двумя будущими студентами. После зачисления ребята делятся на два отряда, которые соревнуются друг с другом все три курса. В конце первого учебного года избирается командир отряда и его заместитель. Отряд, который победит другой на последнем году обучения в академических играх, будет числиться в королевской армии. А командир отряда сможет занять высокопоставленные должности или стать личным защитником любого члена королевской семьи. В начале второго курса я перешла на домашнее обучение из-за внезапной смерти дедушки. Это событие полностью отрезало меня от остального мира. Дедушка был моим самым близким человеком, моей опорой и наставником. Мой отец, Вилмот, бросил нас, таинственно исчезнув из семьи навсегда. Я всегда называла его по имени – ведь он не заслуживал большего. А мама умерла, когда я была еще слишком маленькой. Смерть Рене так и осталась нераскрытым делом. Бабушка по сей день избегает разговоров о ней, скрывая любую информацию. Я же считаю, что маму убил Вилмот. Иначе, зачем ему надо было сбегать? Поэтому в четыре года меня забрал дедушка по маминой линии. Его звали Арчибальд. Именно он серьезно занялся моим воспитанием и образованием. Несмотря на то, что дедушка был главнокомандующим армией королевства Орион, он старался проводить со своей внучкой все свое свободное время. Мы изучали различные науки, постигали основы магии и, конечно же, постоянно тренировались, оттачивая мои боевые навыки. Уже ближе к пяти годам у меня проснулись небольшие способности к перемещению предметов. Но на первых порах это ограничивалось лишь воровством конфет со стола. Более тяжелые предметы стали поддаваться лишь к шести годам. Каждый человек рождался с даром. Если вы происходите из древнего рода, вероятно, у вас их будет два, а то и три. Я отношусь к классу менталистов. Мои способности считаются не самыми популярными, но и не особенными. Я не жалуюсь. Дедушка тренировал меня с самого первого дня, как я стала жить с ними. Он постоянно брал меня на обходы города, на военные собрания и даже на расследования преступлений. По началу это были мелкие дела по типу кражи картофеля с городского рынка. А после, я стала помогать в более важных вещах. Когда мне стукнуло двенадцать, дедушка вручил первую медаль за храбрость и отвагу во время пожара в городе Асьют. Правда, самодельную, но это не уменьшало ее ценности. Тогда я спасла мальчика из пожара, который встал в ступор посреди пылающего дома из-за смерти своего кролика. Тяжелое было зрелище. В Академии медаль всегда лежит под подушкой, напоминая – кто я. Дедушка делал все, чтобы его внучка стала сильной. И я стала. Воспоминания о нем наводили тяжелую печаль. Стараясь ее отогнать, я откидывая назад русые волосы и подхожу к гардеробу. Через неделю назначен мой отъезд, и нужно выбрать, что из вещей взять с собой. Я осматриваю одежду и несмотря на то, что в основном мы носим тренировочную форму, я любительница платьев и простых, но элегантных побрякушек. Поэтому половина моих сумок занимают именно они. Ведь нужно в чем-то ходить в свободное время. Закончив возиться с багажом, я устало плюхаюсь на большую кровать, заваленную бежевыми подушками. Прокручивая кольцо на руке, в памяти стали появляться образы прошлого.

Первый курс

Я резко дергаюсь в карете. – Если попадется вопрос о материале против теневых монстров, мне просто рассказать о вэнте или о том, какое оружие из него можно сделать? Или все вместе? – Амели, ты прекрасно знаешь ответ и без меня. Дедушка даже не смотрит на мое взволнованное лицо, продолжая делать вид, будто читает свои записи. Он знает, что задавая глупые вопросы, я просто успокаиваю себя. И достаю его, чтобы он еще больше скучал по своей внучке. Мы подъезжаем к Академии, и кучер стучит в бордовую дверь. Поперек горла вдруг встает нервный комок. Наконец дедушка поворачивается, и на его лице появляется теплая, ободряющая улыбка. Он сжимает мою руку и произносит: – Пожалуйста, ни о чем не волнуйся. Я уверен, что ты не только пройдешь отбор, но и займешь место командира отряда. Даже не сомневайся в этом. Ты – самый храбрый и умный человек из всех, кого я знаю. Но не говори это своей бабушке, а то перед выходом я сказал ей тоже самое, – последнюю фразу он шепчет, как будто сейчас она ворвется в карету. Хотя я бы не удивилась. – Я очень горд, что ты моя внучка. Обещаю, что буду писать как можно чаще. Глаза начинает щипать от слез. Как мне не хочется прощаться с ним. Его глаза тоже блестят. Это наша первая длительная разлука. Как люди вообще спокойно живут после расставания с самыми дорогими людьми? – У меня ведь самый лучший учитель на свете. Я не могу его подвести. Я тебя очень люблю! – А я тебя, шкодница. Он называет меня только так. Все потому, что в пять лет я решила устроить сюрприз дедушке на его день рождения. Но сюрприз не включал в себя устроенный беспорядок в рабочем кабинете. Он до сих пор думает, что карту снесла я случайно, а не потому, что хотела устроить на ней воображаемую войну. Я была несносным ребенком, но именно этим качеством оказалась похожа на дедушку. Так и получила прозвище – шкодница. По началу я немного обижалась, но сейчас не представляю, как буду без этого. Мы очень крепко обнимается, и дедушка целует меня в макушку. Теперь увидимся через десять месяцев, в начале июля. Он неохотно отпускает меня, но я готовилась к поступлению почти всю жизнь, поэтому не поддаюсь на поводу печали и с гордостью выхожу на улицу. – Нет ничего невозможного. Помни это! – Кричит он из кареты на прощание. Это его фраза на все случаи жизни. Дедушка постоянно вселяет в меня уверенность и уважение к самой себе. Когда я осталась без родителей, то перестала есть и разговаривать. Правда, это не отложилось в моей памяти. Узнала лишь по рассказам бабушки. А дедушка и вовсе не хотел вспоминать те времена. Поправив хвост на голове, я собираюсь с силами и выдвигаюсь вперед. В Академию мы должны пребывать без сопровождения. Поэтому в главные ворота с громоздкими сумками я захожу одна. Но на входе новеньких встречают старшие курсы, помогая донести вещи. Ко мне подсылают светловолосого парня. Не упустив возможности, я задаю своему помощнику Эдиону несколько вопросов. – Что для тебя было самым тяжелым на первом году обучения? – Тоска по семье. Я никогда так надолго не разлучался с ними, а мы очень близки, – я отвожу взгляд, наполненный тоской, разделяя его чувства. – На самом деле, учеба дается легко. Все три курса вас будут гонять по военной и магической подготовке, а науке уделяют меньше времени. Говорят, в этом году армия потеряла много солдат. Я знаю. И даже сама столкнулась с тем, чего не должно быть. Но сейчас у меня нет желания обсуждать подобные вести и настраиваться на негатив. Поэтому я ловко меняю тему. – Среди старшекурсников много тех, кто может нас как-то подкалывать или вовсе принижать? Эдиона веселит вопрос. Он уже на третьем курсе, поэтому мог рассказать многое. – Нет, курсы практически не пересекаются. У каждого разные башни. Можно встретиться только на улице или в столовой. Но здесь дела никому нет до других. А даже если кто-то попытается сделать пакость, директор сразу пресекает подобные действия. Здесь ценят ум и ответственность, – он задумчиво чешет затылок. – Хотя, иногда бывает, что студенты спят друг с другом. Главное, чтобы никому не доставляли неудобств. Я хмыкаю. Секс без обязательств. В таком месте это явно должно быть нормой. Мы проходим ворота с длинными железными прутьями и острыми пиками на них. Иду я хоть и уверенно, но не скрываю детский восторг. Чтобы увидеть концы башен, даже приходится задрать голову. – Здесь так красиво, – не удержавшись, замечаю я. В детстве я много читала об Академии и мечтала вживую увидеть ее. Учреждение находится в лесу, окруженная горами и холмами. Старинный каменный замок, массивные стены которого, выполнены из темного графитового камня. Все оказалось именно так, как я и представляла. Сказка наяву. На всей территории посажены ароматные кусты шиповника и голубые ели, разбавляя серую атмосферу. Мне так сильно захотелось увидеть замок во время дождя! Академия имела несколько уровней, каждый из которых украшен витиеватыми арками и высокими окнами с витражами. Главный вход, обрамленный резными колоннами, ведет в просторный вестибюль, где потолок отделан фресками, рассказывающими о войнах нашего королевства Орион. Академия Гордейн самое древнее учебное заведение. Здесь обучались многие из нашей семьи. Заранее изучив карту расположения места, я уже знала, что здание прямоугольной формы и окружено четырьмя узкими башнями, которые создавали основы. Они отведены под спальные места. Между ними по земле тянутся коридоры почти до конца башен. Когда мы входим внутрь, перед нами открывается вид с несколькими столами с людьми за ними. Это преподаватели и студенты старших курсов. Эдион подсказывает, что можно подойти к любому и прощается, чтобы помочь остальным. Я прихожу одной из первой. Заполнив все необходимые бумаги, меня провожают в главный зал. Он находится на первом этаже. Там же принимают мои вещи. Все внутри так и кричит о роскоши и величественности! Просторный зал с высокими потолками, с которых свисают люстры из золота. Окна, украшенные светлыми шторами, пропускают мягкий свет, играющий на мраморном полу. По углам зала расставлены высокие вазы с цветами, а в воздухе витает легкий аромат восковых свечей, которые, по-видимому, зажигают сегодня для атмосферы. В конце помещения расположена просто невообразимо огромная сцена из дорогого темного дерева. По бокам ее свисают бархатные бордовые кулисы с золотыми вставками. Стулья выполнены из аналогичного дерева, обитые бархатом. Все так официально, что у меня захватывает дух! Первая десятка набралась. Нас рассаживают друг от друга минимум через пять стульев. Все сделано для того, чтобы студенты не подглядывали и не подсказывали. Нам выдают бланк с тремя вопросами и отвели десять минут на подготовку, а затем можем выходить к проверяющим. Я совсем не слышу преподавателей на сцене, хотя кто-то ходит по ней в увесистых сапогах. Они под куполом магии... Видимо, чтобы никто не услышал ответов. Это уже интересно. Я радуюсь легким вопросам. По крайней мере, таковы они были для меня. Не раздумывая, поднимаю руку и на сцену меня подзывает проверяющий, расположившийся в самом центре. Жестом он приказывает занять место на стуле рядом. Несколько секунд мужчина изучает мою анкету и после нарушает молчание: – Приветствую тебя, Амели Уолтон в нашей Академии Гордейн! Меня зовут Рик Стоун. Я ее директор, – он делает небольшую паузу и смотрит на меня то ли с интересом, то ли скептически. – Ты даже не использовала время, чтобы подготовиться к вопросам. Похвально. Или очень глупо. Сейчас на кону, возможно, твоя судьба. Ты уверена, что готова? Я и не ожидала, что экзамен может принимать сам директор... Но меня совсем не задевают его слова, я лишь киваю в ответ. В его облике сочетаются зрелость и неувядающая энергия. Аккуратная борода на фоне медовых глаз добавляет директору статуса. – Прошу тебя, зачитай первый вопрос, затем дай на него ответ. Я абсолютно спокойно смотрю на билет и откладываю лист в сторону. – Первый вопрос: история разделения королевств Орион и Эрато. Более девяти столетий назад существовала одна большая суша, еще не разделенная Дивонским морем. Все относилось к землям королевства Орион. На тот момент еще даже Ферианские острова не покрылись туманами, но оставались мало доступными. Те земли охраняли наше Благо, поддерживающие баланс в мире. Оно представляло собой яркую сферу, хранящей магию неведомой силы. Именно Благо создало наш мир. Держать власть одному человеку над огромным Орионом – задача непростая. И, как сказано в манускриптах, передаваемых народом, королева Хелия с этим не справлялась. Ее прозвали диктатором. Реформисты, жаждущие то ли мира, то ли хаоса, хотели не только устранить власть, но и забрать себе Благо. Хоть восставшие и добивались спокойствия в королевстве, их идеи оказались слишком жестоки. Пробравшись в храм Ионель, реформисты, верующие в истину своих мотивов, истребили всех пытавшихся остановить их, и разделили Благо на две части. Оно разделилось на Свет и Тьму. Хранители успели спрятать Свет в материал, который мы называем вэнт, и сбежали, не имея времени разобраться с Тьмой. Реформисты забрали ее и покинули храм, скрывшись в южной части материка. Когда Тьма оказалась далеко от Света, это навлекло беду. Разбушевавшаяся природа накрыла морем земли, разделив материк на два королевства. Этот период прозвали Темной войной, ведь при попытке вернуть Тьму обратно, Орион потерял много людей. В глазах директора появляется блеск или мне кажется? – Хорошо. Следующий вопрос. Я не опускаю уверенного взгляда. – Почему мы охраняем Свет? Теневые служители, как прозвались реформисты, укравшие часть Тьмы, пытаются пробраться к нам по сей день, чтобы отыскать вторую часть, то есть Свет. Или просто наделать пакостей, – на этом слове я кривлю лицо, что заставляет Мистера Стоуна улыбнуться. – К сожалению, атаки теневых служителей с каждым годом увеличиваются и становятся опаснее. Только за этот год, по официальным данным, было зарегистрировано девять нападений, пятнадцать смертей и двенадцать пропавших военных. Скорее всего, людей превратили в монстров. Я лишь надеюсь, что эта участь была безболезненна. Хочу добавить, что мы охраняем не только Свет, но и членов королевской семьи. Ведь только королева знает, где спрятана эта часть. И лишь она способна управлять Благом. Коротко говоря: где королева – там Свет – там и охрана. Мистер Стоун удовлетворительно кивает, что-то записывая в своем синем блокноте. – Замечательно. Читайте последний вопрос. От легкого смущения я опускаю голову, словно не знаю следующего вопроса. Мне нужно две секунды, чтобы унять дрожь в ступнях. – Третий вопрос: откуда появились теневые служители и как можно их победить? Теневые служители, или теневые монстры, как их называют в народе – это обычные люди. Были. Первых реформистов, которые украли Тьму, она же и завоевала. Тьма проникла в их сердца и стала постепенно отравлять разум. Спустя несколько лет в королевстве Эрато остались лишь теневые монстры и ни одной живой чистой души. Но, существуют сказания, что человека можно спасти в первую неделю после обращения. Каким образом – неизвестно. Убить теневых монстров можно материалом из вэнта. Раньше он считался дорогим, но с каждым годом теряет свою ценность. Сейчас материал либо оружие, либо сувенир, – я мельком бросаю взгляд на свое кольцо, которое сидит уже на безымянном пальце. – Будь это меч или кинжал, а может даже цепи из вэнта. Материал задевает плоть монстров и действует на них, как ожог. Я бы также выделила еще три важных пункта, которые нужны для победы: ум, физическая сила и магическая подготовка. Теневые служители очень сильны и проворны. Это одна из причин, почему была основана Академия Гордейн. Чтобы научить нас всему перечисленному. Я отдаю бланк и, не дыша, ожидаю дальнейших действий. Мистер Стоун что-то пишет на листе и вновь обращается ко мне. – Амели Уолтон, вы блестяще справились с устным экзаменом! Особенно мне понравилась ваша осведомленность о зарегистрированных нападениях, – он делает лишь секундную паузу, оценивающе присматриваясь. – Я ставлю вам отлично. Могу узнать, где вы обучались? В моих глазах появляется гордость. Но не за себя. – Мой воспитатель и по совместительству главный человек в жизни – это дедушка, – гордо заявляю я. – Обязательно передайте от меня слова благодарности за столь высокое воспитание внучки, – улыбка не сходит с его лица. Ну ладно, и с моего тоже! – Теперь прошу вас взять этот лист и вновь подойти к столу учета. Ожидайте практическую часть экзамена. Надеюсь, ваш дедушка подготовил вас и физически. – Даже не сомневайтесь. Забрав свой бланк, я вижу знак «отлично» и подпись Мистера Стоуна. Итак, половина уже позади. Какой-то преподаватель подсказывает, что нужно дождаться прохождения устного экзамена всех студентов, чтобы далее нас разделили по парам. Все затягивается на два с половиной часа. Ребят оказалось как минимум около сотни. И как проверяющие не свихнулись? Если бы моя подруга Оливия Мэв не поступала сюда же, я бы сейчас точно сошла с ума, сидя тут одна в ожидании. Но она, как обычно, опоздала. Наши дедушки вместе служат с юности, поэтому все детство мы провели бок о бок. Мальчишки постоянно дразнили подругу за рыжий цвет волос и огромные глаза, но я всегда считала эти качества ее достоинством. В детстве они напоминали языки пламени, а с возрастом приобрели более благородный оттенок меди. Они густой волной ниспадают на плечи, обрамляя лицо с тонкими чертами и россыпью веснушек. В карих глазах Лив всегда читалась глубина мысли и какая-то внутренняя тревожность, которую она умело скрывает за озорной улыбкой. Но я знаю, откуда у нее могло взяться подобное чувство. Лив очень умна, но вот по части физической подготовки немного слабее. Как только мне не приходилось учить ее, как только я не занималась, ее тело не способно воспринимать слишком тяжелые тренировки. Несмотря на это, подруга всегда старалась не отставать, упорно тренировалась, преодолевая боль и усталость. Ее целеустремленность и настойчивость восхитят любого. Лив здесь точно сильнее многих ребят. Мы договорились, что по части силы буду я, а за хитрые планы, например, по краже булочек с нашей кухни, отвечает она. Нам нравился такой союз. Мы всегда были очень близки, и я надеюсь, что учеба не встанет камнем между нами. – Ами, как думаешь, у меня есть шансы выиграть в состязании? – Она смотрит не на меня, а изучаю каждого вышедшего после устного экзамена. Я понимаю, что подруга боится за свое будущее. Если вдруг ей достанется партнер по весу намного больше, она может проиграть. Тогда конец ее военной карьере. Ее предназначению. – А вдруг меня поставят с каким-нибудь тяжелым парнем? Мне приходится воспользоваться уловкой своего дедушки. Я беру ее за плечи и, повернув к себе, произношу: – Лив, у тебя ум острее ножа. Даже если будет вес больше твоего, перехитри партнера. Мы обе знаем тактики боя. Сделай игру интересной, а не кровавой. Ты это умеешь. Она наконец улыбается, завязывая свои волосы в пучок. – Да, это я могу! – Лив становится похожа на лисицу, собирающуюся на охоту. – А еще я точно знаю, кто будет командиром отряда. Надеюсь, ты возьмешь меня к себе. – Только если этой ночью мы проберемся на кухню и заберем все печенье, которое тут есть. Спустя десять минут после нашего разговора выходит Мистер Стоун, зачитывая следующее: – Устный экзамен подошел к концу. Здесь остались только те, кто сдал на «отлично». Впереди вас ждет практическая часть. Оценивать вас буду я, моя заместительница Хейли Чэстон и преподаватель по военной подготовке Луис Гилмор. Помните, дело не только в выигрыше, но и в вашей тактике. Заместительница директора выглядит лишь на пару лет младше его. Но кто знает, так хорошо можно выглядеть и в семьдесят лет. Средний возраст людей считается около двухсот лет. А вот Мистер Гилмор был явно старше присутствующих. – Вас ждет состязание с партнером вашей весовой категории или с тем, с кем вы можете потягаться опытом, указанным в анкете. Если сдадите на «отлично» обе части экзамена, вы будете зачислены в Академию Гордейн, – глаза директора находят в толпе меня. – Сейчас на тренировочную площадку выйдут участники, первыми завершившие устный экзамен. Полагаю, сегодня они преподнесут нам захватывающее зрелище. Амели Уолтон и Том Эванс. Прошу вас занять позиции в центре поля. Эванс. Он сын главного командира Ниаля. Я слышала о нем, хотя никогда не видела. Его отец был близким другом моего дедушки. Роланд Эванс дал своему сыну лучших учителей, но никогда не показывал его. А я никогда не спрашивала деда, почему. Их семья довольно уважаемая, но очень скрытная. Род Эвансов славится редчайшими дарами из-за своих древних корней. Я слышала, что отец Тома умер около года назад, только забыла причину. Или я вообще о ней не знала. Том вышел отвечать на вопросы сразу после меня. Ростом я едва достаю до его подбородка. Аккуратно уложенные темно-коричневые волосы теребит легкий ветер, на их фоне выделялись холодные голубые глаза, в которых, казалось, можно утонуть. Хотя такая моя реакция была на глаза любого человека похожего цвета. Внутри не исчезала надежда однажды вновь повстречать того самого… Я трясу головой, отгоняя эти мысли. На самом деле Том весьма красивый молодой человек. Да и на вид внушительно подтянут. Но я уже за километр поняла, что самомнение у того выше здешних башен. Несмотря на очевидную привлекательность, что-то в его облике отталкивает. Напускная уверенность, граничащая с надменностью, сквозила в каждом его жесте, в каждом повороте головы. Ощущается, что Том прекрасно осознает свою неотразимость и умело ею пользуется. Этакий самовлюбленный эгоист. Такого трудно не заметить. С самого утра Тома окружает большинство ребят. И, конечно, как только девушки узнали о происхождении парня, не давали прохода. Он был воплощением внешней красоты и внутренней пустоты, опасным сочетанием, способным разбить не одно сердце. Но я уверена, что привлекательность Тома – лишь маска, скрывающая холодный и расчетливый ум, нацеленный на личную выгоду. Но эта маска, увы, слишком интригующая, чтобы ее игнорировать. С противоположных сторон мы выходим с Эвансом в самый центр, не отрывая глаз друг от друга. В этом деле нельзя отвлекаться даже на секунду. Я должна как можно больше понять его, заметить слабые места, но он идет также уверенно. Вот только мое лицо остается беспристрастным, а его сияет от ехидной улыбки. Первым заговаривает директор: – Итак, ваша весовая категория не близка друг к другу, но вы указали почти одинаковый опыт. Хотя, судя по информации, Амели все же несколько опытнее, – мне кажется, что в глазах Тома мелькает удивление. – Кроме того, вы оба невероятно умны. Осмелюсь предположить, что вы – одни из самых талантливых учеников, когда-либо поступавших в нашу Академию. Видимо, Мистер Стоун присмотрел меня и этого выскочку в свою копилку выдающихся учеников. Его многозначительный взгляд говорил сам за себя. Дедушка предупреждал, что директор имеет своих любимчиков. Но выиграет лишь один. И это буду я. – Вы можете выбрать разные варианты оружия для поединка. Мечи, цепи, кинжалы, щиты, или полагайтесь только на себя. Естественно, оружие ненастоящее. Но поранить им можно сильно. Я рассчитываю на ваше благоразумие. Каков будет ваш выбор? Том тут же обращается ко мне. – Мисс Уолтон, боюсь, что своими руками испорчу ваше замечательное личико. Поэтому вариант рукопашного боя отпадает. Щиты – это для детей, – он оценивающе оглядывает меня, и взгляд его темнеет. Мерзавец! – Кинжалы или мечи? Выбор я уступаю вам. Самовлюбленный придурок уже возомнил себя командиром. – Мистер Эванс, ваша забота лишь скрывает ваши истинные желания. За несколько часов, проведенных с вами в стенах Академии, каждая муха узнала, как любите и бережете свое лицо именно вы. Не могу обещать, что мой кинжал не заденет такую тонкую натуру. Вокруг слышатся легкие смешки. А где-то в толпе выкрикивают: «И я заметила!». Хотя с самодовольного лица Тома не слезает ухмылка, я готова была поклясться, что чувствую, как его броня пошла по швам. Не только он начитан и умеет красиво говорить. – Одобряю ваш выбор. Заранее извиняюсь за несколько порванных вещей. Мистер Стоун излучает лишь непринужденное веселье. Никакой тревоги. А ему стоит переживать. Ведь этот парнишка сегодня вернется домой не в самом лучшем виде. Нам разрешают взять три тупых кинжала, но я справлюсь с одним. Я смекаю, что Эванс тоже знает, как правильно использовать даже незаточенное лезвие. Что ж, достойный противник попался. Мистер Стоун объявляет о начале поединка. Первой атакую я. С разбегу делаю выпад, целясь в грудь, но он уворачивается вправо и пытается ударить в спину локтем. Я успеваю присесть и, оперевшись на руки, сбиваю Тома с ног. Он даже к этому был готов. При падении, левой рукой он упирается в землю и падает на задницу, даже не уронив кинжал. Это мягче, чем я рассчитывала. Воспользовавшись моментом, я прыгаю на него, зажав тело своими ногами и приставив кинжал к шее. Лишь секунду Эванс смотрит на меня, будто потеряв самообладание, но тут же надевает маску непринужденности. Еще через секунду ко мне приходит осознание, что его кинжал находится возле моих ребер. Я ловлю некое удовольствие, участвуя с действительно стоящим противником. И чувствую это не только я. Второй рукой я хватаюсь за ладонь Тома, в которой лежит лезвие. Но и он делает также. Мы вскидываем руки и лежа боремся какое-то время. Вдруг в моем сознание что-то загорелось. Подобного я никогда не ощущала. Словно в разум стучится маленький огненный шар. Он приятно согревает, поэтому я впускаю его. «Милая, а ты неплохо дерешься.» Это звучит наглый голос Тома. Он тоже менталист! Видимо, его способностью является проникновение в сознание. Редкий и нужный дар. «Не могу сказать о тебе того же.» Отвечаю я, и сильно ударяю по лезвию соперника. Наши кинжалы соприкасаются. Мы надавливаем на них одинаково. «Брось. Я вижу, как ты наслаждаешься дракой. Или мной.» «Никто не сможет полюбить тебя также, как ты сам себя, угадала?» Том резко хватает меня левой рукой и переворачивает нас обоих. Зря я позволила себя мысли о других вещах. Волновать должен только поединок. Теперь же он сидит на мне, позволив улыбку до ушей. Ну уж нет. Я со всей силы ударяю соперника рукояткой кинжала по ребрам и, когда он корчится от боли, толкаю на землю и поднимаюсь. Том тоже встает. Мы оба запыхались, но усталость старались не выдавать. Бились на равных. Все стало происходить очень быстро. Мы ударяем лезвием о лезвие, пока не звучит громкий звон. Это последний удар. Наши кинжалы разлетаются в разные стороны. Я и Том остаемся ни с чем. Еще несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, глубоко дыша. Но будто что-то тянет меня к Тому. И его тоже. Мы одновременно ринулись вперед, готовясь биться руками. Но лишь ударяемся о невидимую стену. Хотя до него мне оставались жалкие сантиметры! – Вы выбрали поединок кинжалами, а не руками, – не спеша, подходит к нам директор. Значит, эту стену между нами воздвиг он. Это его дар или есть еще сюрпризы? Интересно, а какими еще способностями владеет Том? – Такое бывает крайне редко, но все же бывает. У вас ничья. Многие в толпе зашептались, а директор продолжил: – Я вынужден поменять каждому соперника, – я теряюсь. И даже Том кажется ошеломленным. – К Амели выйдет Грег Хитч. После их поединка на поле выйдут Том и Эммет Вислоу. Ну хорошо. Сейчас я постараюсь справиться быстро. Грег похож на Тома, но его отличают страх и излишняя эмоциональность. – Я выбираю рукопашный бой, – он попытался произнести это с высокомерием, но лучше бы промолчал. Руками так руками. Я делаю вид, что меня не сильно интересует Грег, поэтому он атакует первым. Зашел сразу с правой в лицо. Ожидаемо. Противник выставляет руку слишком далеко от меня, что сразу выдает его тактику. Я быстро уклоняюсь влево и замахиваюсь правой ногой, ударив по коленям парня, тем самым сбивая того с ног. Грег падает лицом вниз, а я быстро зажимаю его руки за спиной, приказав сдаваться. Никто не хочет сломать плечевой сустав, поэтому он делает то, что я приказала. Мне чудится, что Мистер Стоун одобряющее кивает в ответ. – Результаты зачисления будут известны после окончания практической части экзамена, – заключает он. – А чтобы вы не убили друг друга хотя бы до этого момента, разойдитесь по разным сторонам площадки. В частности, это касается Амели и Тома. Я возвращаюсь к Лив в строй. Вокруг вновь шепчутся. В основном мне передают слова поддержки и восхищения. Том выходит на тренировочное поле сразу после меня. Ему достается парень визуально крупнее него. А ко мне сбоку подкрадывается светловолосый мальчик с ярко зелеными глазами. Он чуть выше меня и очень жаждет что-то сказать. – Ты была бесподобна! Я заметил, как твоя шутка про Тома его задела. Но вы оба дрались так, будто действительно были на поле боя, – парень светится от восторга. Я даже не замечаю, как улыбнулась в ответ. – Если что, буду рад оказаться в твоем отряде! Лив хихикает вместе со мной. Искренность его комплиментов подкупает. Он не льстит, а действительно восхищается тем, что увидел. И это приятно. – Большое тебе спасибо. Обязательно возьму тебя, так что сейчас не смей проиграть. Но для начала можно узнать твое имя? – Да, точно! Меня зовут Калеб. Калеб Харрис. Я из Бастиля. Мой дядя служит в королевской армии, – парень гордо выпячивает грудь. Легкий румянец на его щеках выдает волнение от только что увиденного представления. Несмотря на юный возраст, в Калебе чувствуется уверенность. Он держится прямо, плечи расправлены, взгляд открытый и прямой. В одно мгновение кажется, что новый знакомый не боится высказывать свое мнение. В то же время, в его движениях сквозит некоторая неловкость, выдававшая волнение и желание понравиться. – Очень рада с тобой познакомиться, Калеб. Как ты слышал, меня зовут Амели, – я протягиваю руку, и он моментально ее пожимает. Какой забавный малый! – Мы с Лив несколько раз были в Бастиле в детстве. Это чудесный город. Очень спокойный и светлый. – Да, у нас действительно тихо. Может, это потому, что мы находимся на краю материка. До нас просто не успевают доходить плохие вести. Хотела бы я поспорить... – А Лив – это я. Оливия Мэв. Я лучшая подруга Ами. Мы с ней обе из Мигара. Калеб явно впечатлительный мальчик. Он довольно эмоционально реагирует на каждое предложение. – Ого! И как вам в столице? – Для нас это лучшее место на земле! – Отвечает за меня Лив и они завязывают между собой диалог. Стоит мне лишь случайно отвести глаза на другой конец поля, как я натыкаюсь на уже надоевшую мне ехидную улыбку. Том тоже победил за пару минут. Понимает ли он всю проблему нашего королевства? Для него жизнь – словно игра. Этот человек вызывает у меня кучу вопросов и опасений. Что же случится, если мы будем учиться вместе? Спустя почти два часа состязания закончились. Лив достался хиленький парень, она с легкостью одолела того руками. Даже не прибегая к своим хитростям. А вот Калебу пришлось тяжелее. Его соперница выбрала мечи и изрядно покромсала одежду нашему новому другу. Но, тем не менее, спустя десять минут ожесточенного боя Калеб все-таки вырвал победу. Стоя в ожидании, я успеваю познакомиться с двумя ребятами, которые тоже победили своих соперников. Невероятно красивые Эмма и Наэль Холл – двойняшки. У обоих голубые глаза сильно выделяются на их бронзовой коже. От них невозможно оторвать взгляда. Эмма кажется стервозной, но исходя из общения, я поняла, что это лишь маска. Наэль же напротив, никак не мог обуздать свой нескончаемый поток шуток. Он как огонь, а Эмма, словно вода тушила его гиперактивность. Оба оказались физиками. Наконец все проверяющие выходят в центр поля, чтобы огласить результаты. – Вы проделали огромную работу, чтобы попасть сюда. Каждый из вас сегодня показал все, на что он способен, – директор хлопает в ладоши, и мы следуем его примеру. – Но, к сожалению, продолжить обучение смогут лишь двадцать человек. Сейчас я продиктую имена наших новоиспеченных студентов, после чего они должны будут подойти к любому из проверяющих. Он раскрывает сверток бумаги и зачитывает имена: – Амели Уолтон… Я и не сомневалась. – Том Эванс. Меня прошибает разряд раздражения. Почему-то я уверена, что борьба в конце учебы выйдет жесткой. Главное, что Лив и мои новые знакомые оказываются в списке зачисленных. Том тоже успел обзавестись друзьями и даже несколькими поклонницами. Этот год обещает быть увлекательным.