Академия скрытых истин

Я открываю глаза, согретая теплым осенним солнцем, и растягиваюсь в улыбке. Сегодня мой любимый день в году. Почти конец октября, и – мой день рождения. Но радость мигом улетучивается. Перевернувшись на спину, я прожигаю потолок, утопая в собственной печали. Меня разбудил громкий крик, и я машинально выхватила кинжал из-под подушки. Вытянув лезвие вперед, сонными глазами я попыталась разглядеть веселые силуэты: дедушка и Лив. Ну догадались же! – Вы с ума сошли?! А если бы я вас порезала? – Получился бы прекрасный подарок на двенадцатилетие, – подмигнула Лив, протягивая букет цветов вперед. – С днем рождения! – Сначала желание, – командным тоном напомнил дедушка. По его личной традиции мы должны задувать свечи в то время, когда родились. А я появилась на свет утром. Видимо, сейчас было почти десять утра. – Твой любимый, с вишней. Лив отступила, пропустив вперед дедушку с огромным белым тортом. Двенадцать золотых свечей вставлены в верхушку. Я принюхалась, и живот издал довольное урчание. «Хочу просыпаться так еще лет сто!» Я задула свечи и откусила кусок прямиком с рук дедушки. Он рассмеялся, увидев меня измазанную кремом. – Советую быстрее вставать с кровати, пока этот торт не слопали все. – А ты оставь его здесь, и мне даже вставать не придется! – Хитрая шкодница. Кто тогда спустится за подарком? – Я бы на твоем месте поспешила умыться и одеться, – изогнула бровь Лив и таинственно улыбнулась. – Даже в собственный день рождения не дают выспаться. Какая же вы мне любящая семья? Я недовольно отправилась в ванную, а когда вернулась в спальню, никого уже не было. Как и торта. На сегодня я заказала два роскошных наряда: на день и на вечернюю трапезу. Первое платье было легким и воздушным. Молочная ткань, расписанная расплывчатыми пастельно-зелеными цветами, мягко драпировалась на талии и едва доставала до щиколоток. Широкие рукава-воланы идеально сочетались с легкими локонами и тонкой золотой цепочкой. Нацепив белые туфельки, я вылетела в коридор и врезалась в дедушку. – Ты меня напугал! Я думала, все уже собрались внизу. – Да, нас ждут. Просто хотел проводить тебя, – его зеленые глаза потеплели, когда я покрутилась, показывая свой образ. – Тебе нравится? – С замиранием сердца спросила я. Дедушка опустился на одно колено, его взгляд на меня всегда был лучистый и добрый. Он взял мои руки в свои большие ладони, загрубевшие от рукояток оружия. – Амели, платье дивной красоты, – проговорил он тихо. – Но самое прекрасное в тебе – твоя улыбка. Даже в самой кромешной тьме найди повод улыбнуться и озарить этот жестокий мир. Я смущенно хихикнула и кинулась на него с крепкими объятиями. – Спасибо, дедушка. Надеюсь, Рэй тоже оценит его. Брови дедушки нахмурились, образуя глубокую складку между ними. Я знала, что дедушка недолюбливает его. Рэй был старше на два года и настойчиво ухаживал уже пару месяцев, а мне просто было приятно его общество. – Тебе так важно его одобрение? – Прозвучал вопрос, в котором я уловила нотки разочарования. – Нет, просто… Я не знаю, – пробормотала я, сцепив руки за спиной и тревожно ожидая ответа. – Дорогая, тебе не нужно спрашивать разрешения у кого-либо, чтобы носить то, что тебе нравится. Никто не имеет права управлять твоими желаниями или тобой, – его голос звучал твердо и уверенно. – Я сама знаю, как мне лучше поступать, – гордо вскинула я подбородок, а дедушка тепло рассмеялся, разглаживая морщинки вокруг глаз. – Над тобой ведь властвует бабушка. – Да, но мы любим друг друга. И во всем с ней равны, – дойдя до лестницы, он потрепал меня за макушку. – Хотя иногда в паре приходится идти на уступки. Пусть тебе и не нравится, но когда это действительно важно для любимого человека, ты просто делаешь его счастливым. Я сморщила нос, представляя себя в подобной ситуации. – В браке слишком много правил. – Тебе еще слишком рано думать о нем, – отмахнулся дедушка. Мы почти повернули к трапезному залу, как вдруг дедушка резко остановился и прислонился к стене, тяжело дыша. – Дедушка! – Испуганная, я тут же оказалась рядом. – Что с тобой? Я сейчас сбегаю за помощью. – Нет, дорогая, не нужно, – он прикрыл глаза и постарался наладить дыхание. – Все, мне уже лучше. Мы стояли в тишине какое-то время. Я не шевелилась, наблюдая, как возвращается цвет к его лицу. Он откашлялся и выпрямился, словно собираясь продолжить путь. Но я сложила руки на груди и сердито уставилась на него, требуя объяснений. – Амели, со мной все в порядке. Немного прихватило сердце. Мне нужна была небольшая передышка. – Ты принимаешь лекарства, которые выписал тот лекарь? – Строго спросила я. – Конечно! Иначе твоя бабушка съела бы меня живьем, – он попытался весело улыбнуться, но я не купилась на шутки, продолжая хмуро моргать. – Я действительно в порядке. Пойдем, а то от торта ничего не останется. Дедушка приобнял меня за плечи, толкая вперед, но я уперлась ногами и скинула его руку. – Дедушка, пожалуйста, относись к своему здоровью внимательнее. Если ты вдруг умрешь… – мои губы дрогнули, а в глазах предательски скопились слезы, которые я отчаянно пыталась сдержать. Крепкие руки обняли меня. – Я никогда не оставлю тебя одну. Все будет хорошо, обещаю, – дедушка отстранился и щелкнул по моему носу. – Я очень люблю тебя, шкодница. – А я люблю тебя, дедушка. Он взял меня за руку и провел в светлую комнату, где нас ожидала вся семья. Мое второе день рождения без близкого человека. Первое я и не помнила, потому что провела весь день в постели. Ожидания от сегодняшнего дня противоречив. С одной стороны, мечтаю, чтобы друзья вывели меня из гребанной печали. А с другой – выходной день хочется провести в одиночестве. Но ведь моя лучшая подруга – Оливия Мэв. Едва в мыслях проносится ее имя, как дверь распахивается. Радостная Лив и улыбающаяся Кэс шумно влетают внутрь. Спасибо, что хоть дверь за собой закрыли. Не хватает, чтобы Эванс услышал о моем недопразднике. Луна успевает исчезнуть до того, как подруги подошли ближе. – Ами, с днем рождения! – Двадцать лет – уже такой срок, правда? Кэс плюхается ко мне на кровать, а Лив подходит сбоку, что-то держа за спиной. Я скептически прищуриваюсь, догадываясь, что она скрывает. – Загадывай желание, – подруга протягивает булочку, украденную с кухни, в которую воткнули одну свечу. Лив грустно улыбается, и я прикрываю ладонью рот, тронутая их заботой. – Самое сладкое, что мы нашли здесь. Я загадываю то, о чем мечтаю, и задуваю свечу. Как они пронесли ее по комнате и фитиль не погас? – Оливия просила молчать, но я не могу, – Кэс виновато косится на рыжую, а та в ответ сердито шикает. – Детки сегодня хотят устроить тебе вечеринку-сюрприз. Но я считаю, что в начале нужно узнать о твоих планах. Вдруг ты вообще решила сбежать? Потому что единственный выходной, да еще и день рождения, я бы провела где угодно, но только не в Академии. – Кэс! Сюрприз означает таинство! О нем нельзя говорить, – Лив показывает ей язык и присаживается рядом. – Запомни, пригодится в будущем. Подруги выжидающе смотрят мне в глаза, пока я терялась в раздумьях. – Вы знаете, что я за любое веселье. Но сегодня… Я просто еще не готова, – Лив сжимает мою руку и быстро убирает. – Давайте так: мы устроим обычную встречу со всеми, просто поболтаем. А после я хочу побыть одна. Договорились? Спасибо Свету за таких понимающих подруг. Они еще раз поздравляют меня и уходят готовиться к “скромным посиделкам”. Луна уже вновь нежилась в одеяле. Я успеваю посетить тренировочный зал и принять душ. Хотелось бы заказать шикарное пышное платье, расшитое цветами или ажуром, но некому его показывать. Бабушку всегда удивлял мой вкус в одежде. Я одинаково люблю как нежные, воздушные образы, так и экстравагантные, дерзкие. Раньше она пыталась отговаривать, но, поскольку мое упрямство досталось от нее же, бабушка просто смирилась. Из гардеробной я достаю черное платье, еще не успевшее повидать мир. Ворот закрывает только горло, оголяя ключицы, и двумя тонкими полосками с плеч платье спускается вниз. Декольте, как и спина, имеют низкий вырез. Застегнув молнию, платье красиво облегает фигуру. Под вырез на левой ноге я не забываю пристегнуть ножны с одним кинжалом. Добавив объему волосам и создав легкие локоны, я надеваю золотой комплект, состоящий из простых серег и браслета. Тихо выхожу из комнаты и стараюсь как можно бесшумно стучать небольшими каблуками, я на мгновенье замираю. В стороне Эванса ни единого звука. Отлично. Пока я спускалась к кабинету для собраний, внутри сильнее натянулся узел волнения. Зря я решила нарядиться, зря вообще согласилась праздновать. Я еще не могла расслабиться и начать жить полной жизнью. Но ведь теперь у меня есть друзья, готовые ради меня на все. Одно только желание подарить мне в день рождения приятные эмоции так сильно отзывается в груди, вызывая искреннее счастье. Я не ощущала его уже очень давно. Натянув милую улыбку, я толкаю дверь. Меня тут же накрывает волна поздравительных криков, и ребята спешат подойти ближе. – Так уж и быть. Сегодня можем обняться, – выдаю я и сразу жалею о сказанном. Зейн почти сшибает меня с ног, а затем чуть не душит от порыва счастья. В принципе, как и остальные. Ребята задарили меня цветами, украшениями и вручили новые ножны! Они даже выбрали нарядные образы. Я изумленно прижимаю к груди каждый подарок, понемногу заполняя сегодняшнюю пустоту. Однако чувство радости тут же готово уступить место досаде. Таиса среди присутствующих не оказалось. Неужели он решил не участвовать в сюрпризе для меня? Горечь на языке сменяется, как только меня провожают к импровизированному столу: ароматные булочки, творожные ватрушки и медовуха! – Никого не страшит, что нас могут поймать? – Я сразу смотрю на довольного Наэля. – Мы будем очень тихо, – подмигивает он и кусает булочку с корицей. – Мистер Стоун сегодня занят с первокурсниками, – Абель наливает для Исы медовуху. – Те тоже подрались между собой, прям как мы два года назад. Мы смеемся и начинает вспоминать собственные стычки. – Помните, как на втором месяце первого курса Алан сорвался с цепи, кинувшись на нас с кулаками? – Иса воодушевленно поддерживает любимого. – Тогда Кассандра уделала его за минуту! Он еще пару недель не мог открыть левое веко. – А дальше случилась одна из самых наших жестоких стычек с отрядом Эванса, – закинув кусочек пирога в рот, я растягиваюсь в довольной улыбке. – Знали бы, как директор и мисс Чэстон отчитывали нас обоих после! Все твердили, что мы должны быть примером для отрядов. – Конечно! В тот день вы в очередной раз чуть не убили друг друга. Но мне понравилось драться с Оливией, – Зейн игриво водит бровями, глядя на Лив, которая лишь закатывает глаза. – Я уделала тебя тогда, могу и сейчас. – Точно! А помните, как Зейн врезал Картеру, когда тот глупо пошутил про Оливию? – Шейн со смешком хлопает по столу. – Да-да, – Эмма весело кивает и водит указательным пальцем по виновникам того случая. – Так что, Зейн, больше не запрещай нам обсуждать твой отряд. Не понимаю, почему ты до сих пор не перешел к нам. – Запрет остается, но вы упрямо продолжаете его игнорировать, – я разговаривала с Зейном на эту тему, потому что переживала, не обидно ли ему слушать подобное. Оказалось, что нет. В отряде соперников его держит только Том. Так что тема с запретами – лишь театральщина. – Картер получил по заслугам и сразу усвоил урок. Больше он ничего не говорил об Оливии. – Еще бы он понял это в ситуации с Абелем, – разгневанно ворчит Иса, поправляя рукав белой рубашки. – Даже на третьем курсе позволяет нелестные ругательства. – Меня это никак не задевает, – мягко успокаивает Абель. – Картер добивается внимания, которого не нужно дарить. Сколько уже раз я просил тебя не прыгать на него с кулаками? Интонация Абеля не была обвиняющей, наоборот, звучит ласково. Мне всегда казалось, что его способность управлять льдом могла сразу охлаждать назревающую злость. Ведь на моей памяти мы никогда не видели Абеля в гневе. – Оставьте свои силы для финала. Это касается всех, – от моего властного голоса ребята выпрямляются. – Нам нужно учиться сосредоточенности и холодному разуму. После финала нас ждут неизвестные, даже опасные вещи. – Известно что-нибудь про нападения? Королевство Эрато молчит? Кэс одаривает меня внимательным взглядом. Она настоящий воин, которым я искренне горжусь. – Теперь вести я получаю намного реже. И информация лишена богатых подробностей, – медовуха в руках прекрасная, но сейчас я будто отпила воды. Зато она немного смыла горе с языка. – На данный момент все спокойно. Теневые змеи блуждают по одиночке, поэтому с ними быстро справляются. – Напоминает затишье перед бурей, – задумчиво произносит Кэс, потягивая свой терпкий напиток, и откидывается на спинку стула. Ее лицо бледнее обычного, а в глазах плескается тревога – Хватит! Мы сегодня не должны думать о плохом. Особенно о том, что касается войны, – Лив обводит взглядом собравшихся и решительно поднимается, звеня своей кружкой. О, нет. Сейчас она произнесет при всех этот душещипательный тост. Придется немного приоткрыть свои, обычно тщательно скрываемые, теплые чувства к друзьям. – Ами, от лица всех собранных здесь, – она мельком смотрит на пустующий стул в конце длинного деревянного стола, и мимолетная тень недовольства скользит по ее лицу, тут же скрытая за натянутой улыбкой. – Мы хотим сказать, как безгранично уважаем и ценим тебя. Не только как командира отряда, но и как лучшую подругу, готовую прийти на помощь в любой момент. Твоя мудрость и доброта еще раз доказывают, что в этом жестоком мире такие люди – ориентир для остальных. Ты превращаешь все вокруг в нечто прекрасное. Мы все тебя очень любим. С днем рождения! Слезы предательски подступают к горлу, но я сдерживаюсь. Широко улыбнувшись, я открываю рот, чтобы произнести слова благодарности, как вдруг позади скрипнула дверь. Таис. – Прошу прощения за опоздание. Таис быстро окидывает всех взглядом и останавливается на мне. В глазах пляшут искры, о причине которых я не догадываюсь. Пока не хочу гадать из-за внутренней обиды. Но когда он вытаскивает из-за спины небольшой мешочек, я невольно улыбаюсь и принимаю подарок. На ощупь там было что-то похожее на серьги. – Извини, нужно было кое-что сделать, – Таис протягивает мне руку, и я вкладываю свою, коснувшись его холодной кожи. Парень склоняется вниз и целует внешнюю сторону ладони, заставив меня покрыться гусиной кожей. – С днем рождения, Амели. – Проходи, мы еще немного посидим. Он кивает и бесшумно направляется к пустому месту, словно не замечая остальных членов отряда. – Свет меня подери! Что это б…– договорить Наэль не успевает. Вскинув руку, я заставляю того опустить голову, и он сразу заткнулся. – Понял. Шейн, смени тему. Все заливаются смехом, и даже Таис тихо усмехается. Поступив как он, я тоже не обращаю ни на кого внимания. Тему Шейн все же сменил. Мы болтаем еще около часа обо всем на свете, громко смеясь и перебивая друг друга. Сейчас я осознаю, что не зря встретилась с друзьями. Пустота внутри практически заполнилась до краев самыми чудесными эмоциями. Я делаю глубокий вдох, но в голову тут же закрадывается тревожная мысль о будущем. Здесь каждый человек – добрый и отзывчивый. Каждый имеет свою цену. Мы стали одной большой семьей, а ведь у ребят есть собственные семьи. Но я готовлю их к опасной игре со смертью. И хоть студенты Академии знают, на что идут, я все равно не перестаю переживать о судьбах своих друзей. *** Шейн помогает мне донести цветы и подарки в комнату. Поднимаясь по узкой винтовой лестнице, пролегающей вдоль стены, нам навстречу спускается Айрин. Ее огненно-рыжие волосы собраны в высокий хвост, и надета тренировочная форма. Несмотря на широкую улыбку, которая расцветает на ее лице, завидев нас, она слегка оторопела. – Интересно, что я уже который раз застаю тебя на последнем этаже, – я с притворным любопытством вскидываю брови. – Лучше бы ко мне в гости ходила, чем к этому наглецу. Айрин всегда выделялась молчаливостью. Я думаю, что в ее жизни случилось что-то трагичное, из-за чего она теперь никому не доверяет. Еще на первом курсе я заметила ее редкие визиты на наш с Эвансом этаж. А на третьем присутствие здесь ощущается все сильнее. – С днем рождения, Амели, – девушка сцепляет пальцы сзади и выпрямляет. – Я навещу тебя вместе с Кассандрой послезавтра. Мы занесем твой подарок. – Спасибо большое. Жаль, что ты сегодня не присоединилась, – я действительно расстроилась. Но сейчас меня съедает интерес, чем же она была так занята. Поэтому я пытаюсь выудить хоть какую-нибудь информацию. – Том запретил посетить нас? Айрин немного хмурится и мотает головой. – Он не запрещал. Наш отряд только вернулся с тренировки. И сразу после нее она пошла к Тому. Интригующе. – Шейн, поднимайся. Вход тебе разрешен, – надеюсь, Луна сейчас не крепко спит и успеет спрятаться. – До встречи, Айрин! Она кивает Шейну и, поджав тонкие губы, вновь смотрит на меня. – Зейн сказал нам, но я решила, что это было по желанию, – стараясь говорить непринужденно, я пожимаю плечами. – Зейну единственному позволено делать то, что он хочет, – в ее голосе звучит легкая обида. – А тебе от Тома достается больше остальных. Айрин ростом даже ниже меня, такого же хрупкого на вид телосложения. Порой я замечала, что Эванс дает ей нагрузки, превышающие норму для остальных членов отряда. – Я сама настаиваю на этом. Прошу, не думай о Томе плохо, – щенячьи глазки Айрин могут убедить любого. Меня в том числе. – Я всегда буду думать о нем плохо, – шучу я. – Помни, что ты всегда можешь перейти к нам в отряд. Только если вдруг ты тоже начнешь думать об Эвансе плохо. Мы усмехается, и Айрин спускается на пару ступенек ниже. – И все же, надеюсь, что это ты поменяешь о нем мнение. В положительную сторону, – я наигранно морщу лицо. – Еще раз с днем рождения. Скоро увидимся! Как тихая мышка, Айрин покидает меня, так и не назвав причин своего визита. Я уверена в их чувствах с Кэс, но близость с Томом не может не напрягать. Стоит ли обсудить это с подругой? Зайдя в свою комнату, я чуть не лопнула со смеху. Шейн пытается впихнуть в узкую стеклянную вазу несколько букетов одновременно, ужасно при этом ругаясь. – Так, а ну стоять! Сейчас все бутоны сломаешь. – А куда их ставить-то? Неужели ты не подумала заранее приобрести парочку ваз? Шейн прав. И почему я не догадалась? Я забираю у него оставшиеся букеты и утаскиваю в ванную. Придется им пока потомиться в холодной воде здесь. Завтра заберу парочку графинов с кухни. – Надо было тебе подарить печенье, а не цветы. У тебя и так их полный стол. Я бросаю быстрый взгляд на утренний букет от подруг и собираюсь уже ответить Шейну, как вдруг замечаю кое-что лишнее. На столе стоит вторая цветочная композиция в плетеной корзине. Мне следует испугаться, проклинать эти глупые правила комнат, но внутри разливается жгучее тепло. Оказывается, я так рада вновь получить весточку от своего таинственного спасителя. Поблагодарив друга, он покидает меня только после того, как еще три раза пожелал всего самого наилучшего. Я жду его ухода, чтобы поскорее подойти к подарку. Осмотрев цветы очень аккуратно, но тщательно, я не нахожу никакой записки и немного расстраиваюсь. Я всегда надеялась, что моим поклонником окажется Таис, даже как-то представляла его признание наяву. Но мозг тут же посылает отрицательные сигналы, заставляя не мечтать о том, чего не может быть. Так я и поступала. А ведь сегодня он опоздал, ссылаясь на какие-то дела… – Это все равно очень похоже на Таиса! Луна, я ведь не схожу с ума? Я оборачиваюсь в поиске кошки, но вокруг стоит тишина. Обычно она тут же вылезает из своих убежищ. Приходится устроить настоящую ревизию комнаты, потратив полчаса, но ничего, что может говорить о присутствии Луны, нет. Вот тут-то я и нервничаю. Как знала, нужно было оставаться сегодня в комнате! Пока я устраняла разгром, успеваю обдумать тысячу вариантов, где искать кошку. Свет ей помоги, если Луна убежала в лес. Придется ставить для нее магические запреты. Еще даже не успев переодеться, я вытаскиваю теплые вещи, но в дверь стучат. Я открываю ее, и завидев гостя в широких спальных штанах и черной кофте, вмиг собираюсь, как по струнке. – Ты всегда теперь будешь встречать меня в таком виде? – Том рассматривает меня как драгоценную диковинку. В полумраке коридора его глаза кажутся еще темнее, а взгляд – пронзительнее. – Что угораздило тебя зайти ко мне впервые за три года? – Тихо спрашиваю я. Он стоит, слегка приоткрыв губы. Законно ли так пристально разглядывать людей? Я устало вздыхаю и возвращаюсь к столу, на который рядом с цветами складываю вещи и сумку, куда спрячу Луну. – И еще столько бы не заходил, но ты сама меня вынудила, – Том облокачивается на дверной проем. – Представь себе: ты лежишь, читаешь увлекательную книгу, историю которой я не упомяну специально, как вдруг на постель прыгает черная кошка. Сердце чуть не выскочило наружу! С широко распахнутыми глазами я резко повернулась к Тому и закусила щеки. Сейчас все мои мольбы были направлены на то, чтобы он не рассказал никому о Луне, или того хуже... – Где она? Ты что-то с ней сделал? Том возмущенно хмурится, а его глаза приобретают ту холодность, с которой он обычно смотрит на всех. – Неужели ты настолько плохого мнения обо мне? – От его низкого голоса с нотками недовольства и разочарования я чувствую себя полной дурой. Нет, я на самом деле считаю, что Том не причинил бы Луне вреда. Мне даже кажется, что он один из немногих людей, кто трепетно и с любовью относится к животным. – Извини, – плечи мои опускаются. – Я просто очень испугалась за нее, поэтому несу всякий бред. Взгляд Тома остается суровым, но он складывает руки вместе, и на них в тенях расплывается довольная Луна. Она даже умудряется мурчать! Я умиляюсь этой картине. – Как ты понял, что кошка моя? – Она, как и ты, кусается. Но очень щекотно. Я цокаю, все еще не в состоянии отвести глаз. – Луна покорила твое сердце, да? Наконец Том смягчается. Усмехнувшись, он чешет кошку под мордочкой. – Значит, тебя зовут Луна, – она игриво прикусывает его палец. Укусы ее едва ощутимыми. – Ты еще не наигралась за несколько часов? – Луна была у тебя несколько часов?! – Я округляю глаза, ощущаю вину за то, что Том потратил на нее столько времени. – Да. Правда, мне пришлось оставить ее на некоторое время. Подумал, что она исчезнет, но Луна осталась. Сколько ей лет? Я не верю своим ушам и глазам. Мне хочется рассмеяться, но я боюсь испортить эту тонкую нить редкого дружелюбного разговора. – Десять лет назад, в ноябре, я нашла Луну на улице в возрасте одного месяца. А сегодняшнее число обозначила ее днем рождения. Том нехотя отрывается от кошки и протягивает мне. Ощутив родное тепло на груди, мне сразу легчает. С ней все в порядке. – Прости, если Луна доставила тебе какие-либо неудобства. И прошу, никому о ней не говори. Магическому существу тяжело в разлуке со своим хозяином. Мы убедились в этом на первом курсе. – Уолтон, что с тобой? Я вопросительно изгибаю бровь и осматриваю себя. – Что со мной? – Ты уже второй раз за вечер извиняешься передо мной. Кажется, ты нездорова. Опустив кошку на пол, я ударяю Тома по руке, а он смеется и, выпрямившись, выходит в коридор. – С днем рождения чудесную Луну, – он в последний раз глядит на меня, прикрывая дверь. – И тебя, милая. Я даже ничего не успеваю ответить. Молча стою, пялясь в одну точку. Спасибо, что этот странный разговор быстро закончился.