Академия скрытых истин

Три месяца учебы промчались незаметно. Последний курс отличается увеличением занятий по физической и военной подготовке, из-за чего к вечеру мы в прямом смысле ползем до комнат. Уставали жутко. Я заваливаюсь в комнату и первым делом падаю на пол, чтобы уделить время Луне. Комната усыпана скомканными бумажными шариками – моими попытками развлечь кошку в отсутствие. Несмотря на то, что в ее душе, казалось, таится частичка тьмы, ничто не доставляет ей большего удовольствия, чем греться в лучах полуденного солнца. Под довольное мурчание я отношу Луну к миске, спрятанной под кроватью. С кухни удается стащить курицу, так что сегодня она наестся вдоволь. Магические существа, в отличии от обычных животных, могут не употреблять пищу. Им хватает собственной энергии и отдыха. Но Луна никогда не отказывалась от лакомства. Вопреки усталости, сегодня нужно посетить библиотеку, так как дежурит жрица Вилена. Она всегда помогает мне и была очень отзывчива. Я горю желанием узнать все о правилах посещения комнат Академии, и как могу защититься. На всякий случай я еще раз повторяю имена тех, кому разрешено входить. Но выяснить правила со звездочкой все-таки стоит. Переодевшись в легкое коричневое платье и натянув корсет, я покидаю спальную башню. Забыв накинуть верхнюю одежду, я обнимаю саму себя, спасаясь от пронизывающего ветра. Осень уже заканчивается, но невероятные оранжевые краски еще остаются. Это мое самое любимое время года, поэтому я как можно чаще бываю на улице. Жрица попала в Академию не из-за скучной жизни, о чем напоминает ее длинный шрам на левой щеке. Еще на первом курсе Вилена поведала мне, что ее дядя, единственный родственник, вознамерился надругаться над ней, когда ей только исполнилось тринадцать лет. Она бежала босиком несколько улиц, пока не врезалась в пожилого человека. Он оказался главным жрецом этой библиотеки. Движимый состраданием, старик приютил ее. Но больше Вилену не побеспокоит дядя. Я об этом позаботилась. – Амели, рада наконец встретиться с тобой! Быстро освоилась на учебе? Все в порядке? Тонкие кисти сжимают мои. Жрецам не дозволяется обниматься или размахивать руками в знак приветствия, только пожимать одну руку. Но в качестве исключения Вилена делала для меня небольшую вольность и жала две сразу. Это наш маленький секрет. Сегодня она вернулась из Мигара, где проходила обучение в самом королевском архиве. И мне хочется узнать о поездке немного больше. – Я так по тебе скучала! Ты становишься краше с каждым годом, – щеки Вилены покрываются легким румянцем. – В Академии меня приняли сразу же, словно я никуда не исчезала. Ты не поверишь, но отряд Эванса практически перестал придираться к моему. – Кассандра рассказывала. По началу я ей не верила. Только когда Том стал приходить сюда чаще, я стала замечать изменения. После твоего отъезда он стал спокойнее. Видимо, вы все-таки плохо друг на друга влияете. Последние слова она произносит в шутку, но отчасти я с ними согласна. – Надеюсь, что у них прибавилось мозгов за время моего отсутствия, – Вилена улыбается, показав свои белые зубы. – Как прошла твоя поездка? Какой он – королевский архив? Карие глаза сверкают. Вилена выглядит изумленной. – Ох, Амели… это место – моя мечта! Королевский архив даже больше нашей библиотеки. Представь себе бесконечные стеллажи, заполненные редчайшими книгами, переплетенными кожей, о которых, возможно, знают лишь единицы. Я провела там пару недель, изучая древние разрешенные записи, и каждый день открывала для себя что-то новое. За столько короткий срок я будто прожила другую, новую жизнь. Я слушаю, затаив дыхание, представляя себе описанную Виленой картину. Мне всегда нравились ее рассказы, но сейчас, видя воодушевленную девушку, настолько любящую свое дело, я ощущаю резкое желание обнять ее. Но, зная правила прикосновений к жрецам и пугливость Вилены, откладываю объятия до лучших времен. – Не представляешь, как я рада за тебя! Ты заслужила быть самой счастливой, всегда помни об этом. Она позволяет себе лучезарную улыбку, заправляя локон цвета спелой пшеницы. Распущенные волосы струятся по плечам, обрамляя лицо с тонкими чертами. – Спасибо, – Вилена поджимает губы, словно гадала, можно ли ей говорить следующие слова. – Знаешь, в один из последних дней мне удалось немного прогуляться по замку. И я случайно забрела в один из залов, где хранились нарисованные картины и какие-то вещи… – я вдруг затаила дыхание. – Меня привлек мужчина в возрасте, внимательно рассматривающий портрет двух маленьких девочек. По-видимому, он достал его из рядом стоящего деревянного ящика, многие картины стояли именно в них. Вилена рассказывает медленно и осторожно подбирая слова, иногда опуская взгляд. Мое лицо остается беспристрастным. Я стараюсь делать его таким. – Как я и сказала, на портрете были изображены две на вид трехлетние девочки. Возможно, я бы и не узнала их, если бы не огненно-рыжие волосы у одной и ямочки у второй. Но странное было то, что у рыжей в руках была диадема… – я лишь киваю жрице, разрешая закончить мысль. – Меня заметил мужчина, который представился Вильгельмом. Это ведь дедушка Оливии? Он мягко попросил покинуть помещение и больше никогда туда не заходить. Я извинилась и поспешила к выходу, как вдруг заметила второй портрет. На нем художник перенес образ королевы и ее дочери. Свет, я так испугалась! Дочь Сенсы так похожа на… – Я знаю, – тихо перебиваю ее я. Сердце вот-вот готово выскочить. – На самом деле я рада, что ты обнаружила ту комнату. Но прошу, ради своей безопасности, забудь об этом. Даже возникшие образы в голове может прочесть кто-то опасный. Вилена испуганно моргает, теребя пальцы, но кивает, и я прикрываю глаза от облегчения. – Прости, возможно, я пугаю тебя, но подобная информация действительно может погубить любого. А я очень люблю тебя и не хочу подвергать страданиям. – Ты права, мне стоит быть осторожной. И твои чувства взаимна, – жрица одарила меня нежным взглядом. – Я никому и никогда не расскажу, что видела, и о чем знаю. – Только не говори Шейну, что я призналась тебе в любви. Пусть хоть и в дружеской. Мы смеемся, и напряжение спадает. – Амели, ты ведь пришла о чем-то спросить? Верно? Смена темы сейчас очень даже пригодится. Приложив палец к подбородку, я задумываюсь. Как бы правильно задать вопрос… – Возможно… Ты многое знаешь о магии в спальных башнях? – Да. Во всей Академии она одинаковая. Хочешь узнать что-то конкретное? – Какие правила разрешения в комнаты? Я знаю, что мы произносим имена, кому можно входить. Но бывало ли такое, что есть исключения из правил и в чужую комнату заходили те, кого не допускали? Вилена морщит лоб и немного склоняет голову, вспоминая писания. – Конечно, вход разрешен только названным лицам, но… – она мнется и, посмотрев по сторонам, переходит на шепот. – Я изучала несколько лет назад пару историй об Академии в секретном архиве. Есть два исключения, но они практически невозможны. – Нет ничего невозможного, – я тоскливо приподнимаю уголки губ. – Так говорил мой дедушка. – Были единичные случаи, когда в помещение, наполненное древней магией, могли проникнуть «связанный» с хозяином, либо Высший Магистр, так как все правила Академии созданы им. И, возможно, Высший Магистр может изменять или вовсе отменять магию. Последнее – лишь мое предположение. – И весьма хорошее. Думаю, это возможно. Жаль, что нет никаких доказательств. – К тебе кто-то проник? Вилена настороженно ожидает ответа. Ладно, ей можно довериться. – Кажется, что да. Но я ни с кем не связана. И уж точно королева в тот день не заходила ко мне. – Магия настолько стара, что возможны перебои, – Вилена открывает и закрывает рот, как будто не знает, стоит говорить следующие слова или нет. – Либо это связано с долгим разделением Тьмы и Света. Вариантов теперь множество. Точно. Это все объясняет. Еще пару дней назад мы обсуждали на занятиях, как часть западной стороны Карне осталась практически без урожая. Земля словно сгнила изнутри. Я могу только гадать, сколько работы сейчас у дяди Деклана. Мы еще немного болтаем о жизни, и Вилена отпускает меня в глубь библиотеки. Я лишь делаю вид, что блуждаю в поисках информации по учебе. Ведь на самом деле путь мой лежит в секретный архив. Углубляясь в конец библиотеки, я будто чувствую некое притяжение, зов, просящий открыть неизведанное. Я подкрадываюсь бесшумно. Везет, что к вечеру жрецов остается мало. А архив и вовсе ими не охраняется. Висячий замок справляется с этой задачей. Я почти завернула за угол к нему, как едва уловимые шаги позади заставляют обернуться. Кэс и Шейн идут в мою сторону. И тоже очень тихо. – Решила проникнуть в самое интересное место в Академии и не позвала нас? – Спасибо, Шейн хотя бы шепчет, а не орет. – А вы-то что тут забыли?! – Сощурившись, я шикаю на друзей. – Я как обычно пришла почитать. Но, услышав разговор Шейна с Виленой о том, что пару минут назад вы вели диалог, решила навестить тебя. Врушка. Кэс просто почувствовала мои эмоции. – Мы сказали Вилене, что уточним у тебя несколько вопросов по поводу тренировок. Так что давай вламываться поскорее! А то я еще не договорил с прекрасной девушкой. Шейн потирает ладони и подходит к архиву. Ну какие же они еще дети! Довольная Кэс бесшумно отправляется за ним, а я закатываю глаза. Ни минуты уединения. Мы визуально осматриваем замок, стараясь не прикасаться руками. Протертое серебро отдает древней магией. Я выставляю ладонь перед ним и напрягаю все чувства. Во рту появляется привкус металла, холода и… лимона. – Замок – магический атрибут. Относится к охраняющим предметам. А этот еще и заговорен. – Значит, его можно обмануть, – догадывается Кэс. – Что значит – обмануть? Я вскидываю брови на Шейна. Кто-то вновь пропустил мимо ушей уроки Лавинии Гендир. – Надо было внимательнее слушать. Профессор Гендир рассказывала об этом еще в конце первого курса, – Шейн виновато пожимает плечами, а я вздыхаю. – Заговоренные предметы получают свое сознание, которое некоторые менталисты могут ловко обмануть. Сейчас Кэс попробует найти вход в сознание этого замка. – Подобными предметами управляют те, кто наложил заговор, – дополняет Кэс. – Скорее всего, все в этой библиотеке заговорено Высшим Магистром. – Лучше я посмотрю молча, – шепчет Шейн. Мы смеемся, и Кэс приступает к делу. Выпрямив руки над замком, она прикрывает глаза и напрягается. Сейчас она считывает предмет и ищет лазейку. Веки ее подрагивают, а мы с Шейном не шевелимся. Мне интересно, что видят такие, как Кэс? Насколько огромное сознание у магических атрибутов? – Говори. Голос Кэс не дрогнул, но ее тело – да. Глаза так и остаются закрытыми. Она держит найденную в сознании дверь открытой и ждет моих слов. – Мы зайдем увидеть то, что нужно, а взамен ты получишь секрет, о котором не знает никто. Кэс сжимает правую ладонь. Ожидаем пару секунд в тишине, но затем приходит ответ. – Поведай эту тайну, – шепчет Кэс, открыв ладонь. – Наш друг Шейн влюблен в жрицу этой библиотеки. В ту, чье присутствие нравится и тебе. О его связи с Виленой знают только наш отряд. Кэс вновь сжимает руку, а Шейн злится и чуть было не вскрикивает. – С какой Тьмы ты решила рассказывать чужие секреты?! Это даже не твое дело! Рассерженный голос заставляет меня ощутить укол совести. Но так надо. – Успокойся! Замок никому не раскроет мои слова. Зато даст пройти. Я его не утешила, но зато заставила обиженно помалкивать. Кэс открывает ладонь и говорит: – Предмет просил передать, что если парень обидит жрицу, то навлечет на себя беду. Шейн бледнеет, но спустя секунду раздосадовано отвечает: – Я никогда бы не посмел. – Мы это знаем. Не принимай близко к сердцу слова безделушки. Ну вот. Вроде его обида ко мне уже проходит. Кэс возвращается к нам, когда замок издает едва слышимый звон и исчезает. Я, не дожидаясь, толкаю тяжелую дверь вперед, и ребята улизнули следом. Мы входим в темное, вытянутое помещение. Секунду спустя на столах и стенах вспыхивают свечи и отбрасывают причудливые тени на все вокруг. Архив оказывается просторным, но одиноким залом, вдоль стен которого тянутся ряды темных, почти черных стеллажей, доверху забитых книгами. В середине стоят стеклянные витрины, где на мягкой ткани томятся настолько древние предметы, что их нельзя касаться. Пыль, осевшая густым слоем покрывает полки, на которых покоятся свитки и глиняные таблички. Я всматриваюсь в страницы за стеклом. История написана на самом первом языке нашего народа. Помню я его плохо, поэтому могу разобрать лишь парочку слов, но не имеющих никакого значения. – Так что мы тут ищем? – Шепчет Шейн, ступая по каменному полу с осторожностью, будто боится, что от малейшего движения весь архив рухнет. – Все, что касается входов в те места, которые под запретом магии. Я подхожу к первому стеллажу, лихорадочно выискивая знакомые названия, но тревога все сильнее сдавливает грудь, словно предчувствуя беду. – И зачем нам это? Шейн встает у соседнего стеллажа, помогая мне просматривать левую сторону, в то время как Кэс изучает правую. – Похоже, кто-то проник в мою комнату. И, пожалуйста, без лишних вопросов. Я пока сама ничего не знаю. Вилена сказала, что помимо тех, кому разрешен вход, могут проходить связанные пары, Высшие Магистры, а также что есть вероятность перебоев в магии из-за разделения Тьмы и Света. – И на какую версию ставишь ты? – Всем известно, что магия подкосилась после разделения. Даже природа дает нам понять, как важно соединить обе части. Поэтому я ставлю на эту версию, – я пожимаю плечами. – Теорию о связанных я не могу проверить. У меня нет и, надеюсь, не будет его. – Про связанных – правда, – неожиданно вставляет Кэс. Я вопросительно кошусь на нее. Подруга сдвигает брови, уставившись в одну точку, и теребит цепочку на своей шее. Однажды я спросила ее, насколько ценно это украшение, и Кэс ответила, что отдала бы ради него все богатства мира. Я чувствую такую же привязанность к своему кольцу из вэнта. – Вы наверняка слышали, что дочь Мистера Клейна на него не похожа, и все такое. Это верные слухи. Итак, она готова поделиться сокровенной тайной. Но почему именно сейчас? – Мой родной отец умер, когда мне стукнуло семь лет. Мы были счастливой семьей. По-настоящему счастливой. После его смерти я замкнулась в себе, – голос Кэс с каждым словом становится все тише, а глаза теряют блеск. Я ее прекрасно понимаю. – Мама держалась из последних сил, старалась ради меня. Мы жили скромно, поэтому я рано начала работать. Но однажды нам выпал второй шанс. Одна знакомая предложила маме работу в городе Энез. Спустя месяц мы вдвоем гуляли по местному рынку, как вдруг она резко остановилась. К ней подошел Хэмлин Клейн. Он был очень приятным собеседником. Помню, меня тогда поразили его горящие, полные жизни глаза. Взгляд Кэс полон воспоминаний. Кажется, она снова стоит на том рынке и держала за руку свою мать. Мы с Шейном внимательно слушаем ее рассказ. – Оказалось, что Хэмлин и моя мама почувствовали ту самую связь, которая привела их друг к другу. Они – связанные, – я расширяю глаза от удивления. Истинные пары не редкость, но я еще не встречала людей, нашедших свою пару, абсолютно не зная друг друга. – Вскоре мы уже жили вместе, и я начала называть Хэмлина папой. Он сразу полюбил меня, как родную дочь. И я его тоже. Только он забыл снять все запреты в каждой комнате своего дома. Когда мы с мамой пошли на чердак относить ненужные вещи, я не смогла зайти, а она – да. Так что названное предположение Виленой – правда. Выдохнув, Кэс часто моргает. Она смотрит на нас и открывает рот от удивления. – Я… не хотела все это рассказывать! Что-то заставляло меня. – Мы что, все секреты сейчас должны рассказать? Я не готов делиться с девушками своими откровенностями! – Шейн машет руками, но я хлопаю по ним. – А ну, не поддавайся панике! Замок просто играет с нами, – я оборачиваюсь к Кэс и старается ее успокоить. – Мы никому не расскажем. Твои тайны останутся в этой комнате. Могу заверить, что мне плевать на все слухи. Главное, что ваша семья счастлива. Замок почуял чью-то правду. Я читала о том, что предметы с собственным сознанием видят самые потаенные секреты и заставляют людей говорить о них. Кэс – мощный эмпат. Но никто из нас не подумал, что стоило бы закрыться от древней магии. – Да, твои секреты умрут вместе со мной, – Шейн мягко сжимает ее плечо. – Кассандра, ты можешь не прятаться от нас. Если тебя что-то тревожит, никто не осудит. Мы будем всегда рядом . Я ощущаю гордость за Шейна. За то, что такой прекрасный человек в моем отряде. Несмотря на его шутливый характер, он – прекрасный друг, который никогда не бросит в беде. Однажды, в начале второго курса, мы с ним и Зейном попали под ливень, возвращаясь с тренировки в лесу. У Зейна был капюшон, а я – в легкой академической форме. Решила не бояться начала осени, но забыла о дождях. Шейн мгновенно снял с себя куртку из кожи и накинул мне на голову. А сам остался в одной белой футболке. Я вернулась домой немного мокрой, а Шейн на следующий день слег с кашлем. И такие поступки с его стороны были для каждого. Он бескорыстно помогает всем, кто нуждается в поддержке. – Спасибо вам. Буду признательна, если это останется между нами, – Кэс слегка приподнимает уголки губ. Ее суровый взгляд редко сменялся сентиментальным выражением, как сейчас. – Шейн, ты – идеальный кандидат для Вилены. У вас чистые души, не способные на злодеяния. А учитывая ее прошлое, ты станешь прекрасным защитником для жрицы. Шейн скромно улыбается, обнажив зубы. Я люблю и особо ценю моменты, когда Кэс как теплый плед, а Шейн – мило смущается. Они все чаще открываются с таких щепетильных сторон. – Каждый из вас достоин прекрасного человека рядом, – я с любовью смотрю на них и верю, что нам предстоит пройти рука об руку еще очень долгий путь. Я рада каждому в отряде, честное слово. Но полностью довериться, помимо Лив, могу только Кэс, Шейну, и на удивление лучшему другу моего главного врага – Зейну. – А кого бы ты хотела видеть рядом с собой, Амели? – Он по-дружески приобнимает меня за плечи и ведет к следующему стеллажу. – Таиса? Я ткнула пальцем в его бок. Он сильно боится щекотки, а я – излишние прикосновения. – Какая разница? Я не собираюсь вить гнездо с кем-либо в Академии. И даже после победы не обдумывала варианты. Меня очень беспокоит ситуация в королевстве. – Я как никто разделяю твои чувства, – взгляд Шейна мрачнеет. Он вспомнил о родителях. – Когда-нибудь я узнаю всю правду о кораблекрушении. И надеюсь, что к тому времени теневые монстры будут уничтожены. Но упускать девушку, подарившую мне любовь к жизни, я не намерен. Крепко обняв друга, потому что в данную секунду ему это необходимо, я хлопаю по широкой спине и успокаиваю: – Мы обязательно выясним всю правду. Я тебе обещаю. На сей раз мы молча продолжаем поиски. Только через пару минут Кэс находят подходящую книгу, но, изучив ее, мы не узнаем ничего нового. Описываются те же слова, о которых поведала мне Вилена. Кроме как теории, что причина может скрываться в разделении Света и Тьмы. Думаю, что восемь столетий назад автор не предполагал, какими последствиями может обернуться разделение, поэтому и не включил это объяснение в книгу. Ребята продолжают поиски, а я двигаюсь дальше вглубь архива, разрешив им изучить любую понравившуюся книгу. В моей груди бьется неприятное предчувствие. Будто я должна найти то, что должно быть раскрытым. Вдруг воздух завибрировал. Опасность. Я подбегаю к друзьям и тороплю их уходить. – Кто-то намеревается войти сюда. Нам нужно поспешить. Никто не возражает, и мы покидаем секретный архив, проскользнув в темный книжный коридор слева. Как же хочется обернуться и узнать, кто сорвал мои планы! Не стоит в ближайшее время вновь показываться возле архива. Замок не знает наших имен, но он может поведать жрецам, что кто-то его обманул. Мы с ним еще встретимся. Ведь я не намерена игнорировать тот зов.