Академия скрытых истин

После четырех месяцев учебы мы уезжаем в первый патруль. Мне и Лив, как и было условлено с ее дедом, предстоит пройти оба раза в Мигаре. Не повезло лишь с погодой. Суровая зимняя стужа накрыла материк. Я, конечно, люблю холода, но не до такой степени, когда каждый вдох отзывается колючей болью в носу и горле. По возвращении домой меня встречают взволнованные новости о пропаже Луны. Пришлось состроить жалостливое выражение лица и разыграть бурную деятельность по ее поискам. Бабушка, конечно, не поверила в нежданное возвращение кошки, якобы обнаруженной в саду, но промолчала, лишь бросив на меня недоверчивый взгляд. – Удивительно, что за несколько месяцев Луна не изменилась! Видимо, питалась живностью в саду. – Марта, ей не нужна еда, – отпив чаю за завтраком, я по-доброму напоминаю тете о способностях магических существ. – Луна наверняка успела исследовать всю округу и, почуяв мое приближение, сразу вернулась. Марта словно человек из другого мира. Она – художница, видящая мир исключительно в ярких цветах. Иногда ее позитив до ужаса раздражает, но я не говорю об этом. Все же, любовь к ней перевешивает. Тетя – наш луч солнца, пробивающийся сквозь вечную тьму дурных предзнаменований. – Точно! Я совсем забыла! Просто Луна – первое в моей жизни магическое существо. Обещаю узнать о них побольше, – уверяет Марта с присущим ей энтузиазмом. – Может, теперь мне следить за ней? – Не переживай, Луна сама может о себе позаботиться. Да и магические существа, выбрав хозяина, до самой смерти будут преданы только ему. Моя кошка просто не станет слушаться и, благодаря своим теням, ускользнет куда угодно. – Марта, думаю, у нас и без того хватает забот, – с теплой улыбкой подмечает Деклан. Я с ним согласна. В доме держат лошадей, перепелок, уток и даже рыбок в небольшом озере. Тетя помогает слугам ухаживать за ними и одновременно присматривает за Эрикой. Не хочется взваливать на Марту еще больше обязанностей. – Наша дочь наверняка принесет в дом еще живность. И как в тот раз она умудрилась поймать лягушку? Воспоминание об этом случае вызывает у всех смешки. – Может быть, она будущий физик и у нее открывается поисковый дар? – Предполагаю я. – Эрике уже пять. Способности вот-вот проявятся. – Если так, то нам не повезло, – я поднимаю озадаченный взгляд на дядю. Тот чешет черную бороду и вскидывает брови. – Тогда Эрика всегда найдет сладости в доме! Я звонко смеюсь, предвкушая эту возможность. Перед патрулем я заглядываю к сестре, пока Марта вышла, чтобы заплести свои длинные серебристые волосы, удивительно красиво оттеняющие ее выразительные медовые глаза. Тетя обладает редкой, миловидной красотой. Такая хрупкая женщина замужем за высоким, широкоплечим бородатым мужчиной. Деклан – само воплощение мужества и хмурости, но только на вид. Дядя со всеми очень добр. Эрика играет с плюшевым зайцем. Взяв с розового столика деревянную лошадку, я сажусь к ней на мягкий бежевый ковер. Посадив зайца на скакуна, я изобразила их поездку. – Кажется, твой зайчик хочет в путешествие. Огромные карие глаза с радостью метнулись ко мне. На пухлых щечках появляются очаровательные ямочки. Она становится очень на меня похожей. – Хочет! И я тоже хочу! Ты скоро поедешь туда, где я не была. Можно поехать с тобой? – Мне на учебу только через неделю, но туда не берут таких маленьких девочек. – Пообещай, что возьмешь меня в свое другое приключение. Оно уже скоро. Эрика встает на колени и упирается руками в мои ноги. Таким жестом она обычно играет в нападающего. Смышленая. – Не понимаю, о каком приключении ты говоришь. Но если мне выпадет шанс отправиться куда-то, я обязательно захвачу тебя с собой. Эрика прыгает на меня и крепко обнимает за шею. – Пожалуйста, принеси мне сегодня ту сладкую булочку, которую покупаешь каждый день. Только сразу мне! А то папа вчера съел несколько штук сразу, – она обиженно надувает губы, а я глупо улыбаюсь. – Хорошо-хорошо. Для тебя отдельную. На городском рынке все преобразилось в преддверии зимнего праздника по случаю наступления нового года. Натянутые провода из маленьких ламп искрятся, обвивая торговые ряды, а воздух наполнен ароматом хвои и пряностей. Разноцветные огоньки отражались в блестящих елочных игрушках, расставленных на прилавках. И все ручной работы, что отзывается особой болью внутри меня. Каждый год мы собирались с семьей в гостиной и лепили из глины все, что приходило на ум. А после создавали из этого украшения к празднику. В последний год, проведенный вместе с дедушкой, он слепил кленовый лист, разукрасив в оранжевый, и подарил мне. «Я люблю осень потому, что в это время родилась самая чудесная на свете девочка, любящая печенье с шоколадом.» Тяжелый камень готов раздавить мое сердце, и я едва сдерживала подступающую истерику. Часто моргая, стараясь отогнать слезы, я ускоряю шаг, чтобы Лив не заметила моего состояния. Праздничная суета захватывает всех: продавцы наперебой зазывают, предлагая свежайшие продукты, жители тщательно выбирают подарки для близких под веселые мелодии уличных музыкантов, смешивавшиеся со звонким смехом. Аромат алкогольного виноградного пойла и свежей выпечки так и манят меня покинуть пост, охраняя палатки с угощениями. Все-таки, не выдержав, мы с Лив берем по булочке с корицей и горячее какао. Еще одну булочку я не забываю прихватить для Эрики. Обойдя почти всю площадь, нам остается пройтись по последней части. Ярко красные и желтые небольшие шатры стоят ровно в ряд. Этот уголок сегодня принадлежит актерам, музыкантам, гадалкам и артистам. Народу здесь даже больше, чем возле ларьков с едой. Оно и понятно, ведь самое веселье проходило тут. Ничего подозрительного, сплошь смех и восхищенные охи. Остаются два шатра, так что мы с Лив разделяемся. Возле самого последнего нет очереди, что странно. У гадалок всегда копилась толпа желающих узнать судьбу. Приоткрыв тяжелую занавеску входа, в нос ударяет густой аромат лаванды. Внутри очень тепло, ведь сбоку стоит небольшая переносная печь. Я перевожу взгляд на молчаливую женщину в цветастом платке и золотой фарфоровой маске на глазах. Тонкие кисти крутятся возле стеклянного шара, наверняка относящегося к судьбоносным атрибутам. Она словно будто не замечает. Я осторожно двигаюсь вперед по деревянным доскам. Кроме темного шкафа, напичканного травами и колбами, а также круглого стола в середине, в шатре ничего больше нет. – Здравствуйте! – Довольно приветливо начинаю я разговор. – Меня зовут Амели Уолтон. Я из городской стражи. Женщина поднимает на меня пронзительные голубые глаза, резко контрастирующие с ее бледной, словно снег, кожей. Пышные ресницы опускаются, и я моргнула, приходя в себя. Маска скрывает почти все ее лицо, но я готова поспорить, что под ней скрывается женщина невероятной красоты. – Здравствуй, милая девушка. Проходи, – меня подзывает мелодичный голос. Второй стул с мягкой обивкой предназначается для гостей, я подхожу к нему ближе. – Здешние люди прозвали меня Фортуной, потому что я – необычная гадалка. Я предсказываю дальнейшую судьбу, а не то, что случится через час, – таинственная улыбка трогает ее тонкие губы. Звучит заманчиво. Заглянуть в далекое будущее способны единицы. – Простите, но я здесь не для предсказаний, – на стул я все же не сажусь. Лишь хватаюсь за спинку сзади. – Мы проводим профилактический осмотр. Если вас никто не беспокоил, я пойду дальше. – Меня – нет, – я улавливаю строгость в голосе Фортуны, поэтому навострила чутье. – Прошу, останься. Я не принимаю платы. А твое предсказание показалось мне сразу, как только ты вошла сюда. Я убираю руки со стула, чтобы в любой момент быть готовой вытащить меч. Но чтобы не показывать напряжения, я чуть приподнимаю уголки губ. – Ну, хорошо. Правда, я верю в то, что будущее всегда можно изменить. Фортуна лишь хмыкает и возвращает внимание к своему шару. Пара ловких движений пальцами, и внутри растеклась тьма. Я зачарованно смотрю, как чернота причудливыми узорами бьется о стеклянные стенки Ровно в те места, где касаются подушечки пальцев гадалки. – Амели Уолтон, ты очень закрытая девушка. Мой шар не может прочесть тебя даже наполовину, – я инстинктивно выставляю мысленные щиты поверх прошлых. – Но он почувствовал то, что лежит на поверхности, и чему суждено случиться. Я, затаив дыхание, вглядываюсь в шар. Кажется, что все вокруг меркнет, и остаемся только мы. – Ты хочешь уберечь всех. Даже тех, кто не заслужил твоего внимания. Но не выйдет. Фортуна будто сменила тон на угрожающий, и я невольно кладу ладонь на рукоятку кинжала. Как бы мой интерес не перевешивал, осторожность все равно важнее всего. – Ты не можешь управлять судьбой, – продолжает она. – Особенно других людей. Единственный шанс на спасение – смерть. Последнее слово Фортуны вылетает из ее рта словно проклятие. Как яд, который мне желают вколоть. Желает она мне. В шатре и впрямь стало темно. Клубы теней расползлись уже повсюду. Я вытаскиваю кинжал из вэнта и направляю его на гадалку. – Ты предательница! – С криком я размахиваю лезвием, перевернув свой стул. Фортуна хищно улыбается, обнажив белые зубы, и изучающе склоняет голову. – Не бойся. Ты умрешь не сегодня. Я кидаюсь на нее, и в этот же момент в шатер залетает Лив. Ошеломленная, она бежит ко мне на помощь. Но Фортуна кидает в нас стул и разбивает стеклянный шар. Густая тьма обволакивает все тело женщины и та исчезает.