Академия скрытых истин

Прошло почти полгода третьего курса, и ожидание финала изнуряет. Его приближение лишь усиливает внутреннее раздражение, причины которого я не могу понять. Стараясь все больше углубляться в командование отрядом и учебу, мне становится легче переживать одинаковые дни. Каждый день я прокручиваю в голове ту случайную встречу с Фортуной. И с каждым разом мне чудится, что она не была случайной. Тогда я все рассказала Лив, а затем ее дедушке. Вильгельм побледнел и занервничал, но заверил, что не знает этой женщины и что сеть королевских предателей разрослась до немыслимых размеров. Я чувствую, что он скрывает часть правды. Вильгельм боится за свою внучку и поэтому оберегает нас от подобных новостей. Мне хочется ненавидеть его за это, но сердце не позволяет. Луис Гилмор не отличается доброжелательностью, но и не был слишком суров. Этот профессор обожает дисциплину и звуки лязганья металла на тренировочном поле. Еще одна его страсть заключается в занятиях, где мы строим теории о нападениях. С двадцати пяти лет до восьмидесяти, он занимал место главнокомандующего «особой» армии. Отряд из тридцати выдающихся солдат существовал несколько столетий, пока войны не затихли. Их распустили еще до того, как я появилась на свет. Нутро подсказывает, что Ориону сейчас необходима «особая» армия как никогда. И даже больше, чем в количестве тридцати человек. Занятие с Мистером Гилмором подходит к концу, а мы только начали подмечать первые варианты отражения атаки. В Каменной долине в Асьюте произошло нападение теневого монстра. Убит один человек. Вильгельм практически не пишет мне новостей, так что я узнаю их слишком поздно. – Почему королевство Эрато отправили монстра, а не теневых змей, как обычно? Профессор Гилмор дает слово Зейну. – Вероятно, цель нападения был крупный объект, да еще и ценный. Ведь теневого монстра обнаружили за километр от поместья, в котором остановилась Сенса Гордейн, – мы с Лив переглядываемся. У обеих сжимаются кулаки. – То, что его отправили одного, говорит лишь о том, что монстр был в качестве разведки. – Про цель вы правы. В расследовании это указано главной причиной. – Но ведь пустить теневых змей было бы проще, – возмущаюсь я, забыв об элементарном правиле – поднять руку. – Огромного монстра видно издалека, а змейки могут пробраться незамеченными, передавая информацию хозяевам. Профессор с любопытством пялится на меня, прислонившись бедром к столу. – Что еще, Амели? – Теневого монстра наверняка послали, чтобы отвлечь солдат. На него бросят большую часть армии, в то время как с других сторон защита ослабнет, – на самом деле, можно обойтись двумя сильными солдатами. Это всего лишь гребанное правило по охране королевской семьи. – Обследовали ли эти места? – Не думаю. Желаю разломать дубовую парту на щепки, закричать, написать гневное письмо Вильгельму, обругать весь мир! – Идиоты, – тихо ругаюсь я, но профессор слышит и приподнимает уголки губ в едва заметной усмешке. – Извините. Просто теневые змеи наверняка воспользовались этой возможностью. Им не выстоять против Гордейн, но выслушать важную информацию могли. В Асьюте ведь проходило собрание по поводу дальнейших планов Ориона, а это – кладезь необходимых против нас сведений. – Я согласен с вами, Амели. И то, что я сейчас скажу при всех, должно остаться в этом кабинете, – Луис Гилмор оглядывает студентов суровым взглядом, напрягая челюсть. – Скорее всего, ведется тайное следствие этого дела, где как раз и проверяют остальные улицы. Людям выдают небольшие кусочки безопасной правды, чтобы те не вызывали внутреннего беспокойства. От нас многое скрывают. Недоговаривать придется и будущему отряду победителей. – Не странно ли то, что нам придется охранять тех, кто лжет своему королевству? Какой в этом смысл? Эванс спрашивает это так непринужденно, будто в его словах не скрывается сомнение в истинной цели выигрыша. – Власть – весьма тяжелый инструментарий. Как и народ, верующий своему правителю. С каждой новой королевой Орион становится на ступень выше. Нам необходимо поставить собственную жизнь на кон, только чтобы помочь ей не дать миру рухнуть. Большие надежды возлагают на следующую королеву, ведь слухи о скорой войне – совсем не слухи. – Новой королевы попросту не существует. Все знают, что дочь Гордейн не унаследовала дара, – Том продолжает нападать. – Думаю, нам придется молиться на Сенсу, чтобы она не сломилась против наступающего зла. Скривившись, я наблюдаю за хмурым Эвансом и его колючими фразами, пока Лив вытягивается в лице и бледнеет. На что он злится? У него нет такого права, не зная всей ситуации. Проклятый эгоист. – Тогда что ты делаешь в Академии? – Не удержавшись, я брезгливо обращаюсь к нему. – Есть ощущение, что ты хочешь попасть на службу ради собственных целей, а не ради защиты королевства. – Уолтон, мои собственные цели и заключаются в защите, – Том оборачивается ко мне с наглой ухмылкой. – Что плохого в том, что я желаю скорейшей победы королевства Орион, и поэтому узнаю любую необходимую для этого информацию? – Есть разница в получении знаний и косвенных обвинениях, – я склоняюсь к сидящему слева от меня Эвансу. Нас разделяет лишь проход. – И какие же обвинения, по-твоему, я предъявляю? – Он тоже поддается вперед, приподняв брови, довольствуясь завязавшимся спором. Мы оба вздрагиваем от резкого стука по столу. Профессор Гилмор ударил кулаком, сердито глядя на нас. – Прекратите! Ваш спор начинает переходить на личности, – о, как много неприличного я хочу сказать о личности Тома. – Но вы подали мне отличную идею. На следующее занятие я жду от каждого студента эссе о ваших первых шагах при вступлении в королевскую армию. Отряды разочарованно вздыхают. Наверняка меня ждут осуждающие шутки. «Эванс, напиши эссе о том, как предать королеву за три шага.» На Тома я не смотрю, но грубость передать захотелось. «Как обычно: Уолтон сама себя накручивает, а затем обижается.» Ответить ему я не успеваю. Профессор Гилмор заставляет всех взять стержни с чернилами и записать задание на бумаге. Еще один его метод усвоения информации. Через пару дней я, наконец, отважилась вновь заглянуть в секретный архив. В этот раз смена была не Вилены, а сторонящегося людей жреца. Худощавый парень всегда надевает капюшон на голову и обращается к посетителям только по необходимости. Так что мне везет пройти в библиотеку, даже не начиная словесной беседы. Быстро расправившись с замком, я втискиваюсь в узкий проем и тихо закрываю дверь. Еще в прошлый раз вдалеке я заметила высокую деревянную стойку. Но привлекла она внимание не видом, а зовом. Едва уловимые волны витают в воздухе, притягивая к себе. Бордовое дерево, будто корни, растущие вверх, держат стеклянный купол. Под ним лежит тонкая книга с потертыми желтыми страницами. Настолько старая, что в некоторых местах появились дыры по краям. Книга закрыта, поэтому я могу прочесть название и ахаю от любопытства. Положив руку на купол он исчезает и я аккуратно касаюсь пальцами кожаного переплета. «Свет и Тьма» в красной ветхой обложке поддается, позволив открыть первые страницы. Внутри закрадывается предчувствие, что история, написанная чьей-то рукой, должна мною исследоваться в срочном порядке. Эгоистичная мысль, подлежащая исключению из Академии. Но кто бы не рискнул? Я листаю страницы, бегло вчитываясь в текст. Здесь рассказываются теории появления Блага, еще не разделенного пополам. Оно сотворило этот мир, это известно и неоспоримо. Наконец, я натыкаюсь на весьма привлекательный абзац. Нет, мои глаза сами, будто по указке, дергаются вниз страницы. «Благо – создатель всего мира. Тысячелетиями оно охраняло все живое. Дабы не искушать народ своим свечением, на Ферианских островах возвели Храм Ионель, названный так в честь первого Хранителя. Мраморные стены и рельефные колонны окружили Благо, открывая доступ в храм лишь избранным. Десять Хранителей должны всегда оберегать потаенное. Но мы ошиблись. И ошибка эта будет стоить будущего следующему поколению. Ферианские острова негласно включили в состав королевства Орион, без каких-либо обсуждений с живущими ферианцами. Спустя несколько лет мы смогли договориться о встрече с королевой Хелией Гордейн и ее возлюбленным Дейвом Мидом, чтобы обсудить сосуществование и предпринять меры от орионских расхитителей. Туманы пропустили наших гостей. Дипломатическая встреча перешла в дружескую, а после – во вражескую. Хелия и Дейв намеревались отобрать Благо, так как боялись, что Хранители могут использовать его против Ориона. В стычке с солдатами мы потеряли четверых верных Хранителей. И продолжили бы стоять насмерть ради защиты Блага. Но возле святилища оказалась Хелия, которая разделила его на две части. В одной руке королевы появился Свет, а в другой – Тьма. Части слушались только ее. Теперь Благом управлял род Гордейн. Но ошиблись не только мы, Хранители. Хелия сделала неправильный выбор, доверившись возлюбленному. Она подарила ему часть Тьмы, и тот поглотил ее, как и королева поглотила Свет. Только если Хелия осталась собой, то из Дейва получился монстр. Его глаза и губы почернели, кожа побледнела, а из пальцев клубилась тьма. Он попытался напасть на рядом стоящего солдата, но Хелия укротила любимого. Сняв со своей шеи кулон из вэнта, королева с помощью Света загнала в него Тьму и подарила Дейву, запрещая поглощать всю часть разом. Но он оказался предателем, служившим королеве только ради силы. И когда заполучил ее, решил сбежать, зная, что Гордейн не победить в данный момент. Осознав случившееся, Хелия принесла нам десятки извинений. Она плакала и сходила с ума. Но сделанного не изменишь. Теперь части Блага будут всегда слушаться исключительно род Гордейн, поэтому мы отпустили королеву искать Тьму. Она должна найти, соединить и вернуть части в Храм Ионель ради сохранения баланса в природе. Мы продумали ложную историю о разделении Блага и краже Тьмы. Народ не должен поддаваться панике и узнать, что Высших Магистров теперь двое. Через время мы узнали, что Дивонское море перекрыло часть суши Ориона. Это означало одно – Тьма оказалась слишком далеко от Света. Дейв посылал своих разведчиков, от которых Хелия узнала, что ее бывший возлюбленный создал новое королевство Эрато. Столько лет впустую они потратили на войны, на которых не присутствовали сами, жертвуя собственными людьми. Через пятнадцать лет Хелия родила. Девочку назвали – Адена. Как только ей исполнилось семнадцать, королева передала дочери власть, потому что сама увядала от болезни. Тогда Адена пообещала исполнить цели матери. Она отличалась от Хелии своей добротой и за это полюбилась народу. Но вернуть Благо на место не удалось и ей.» Мои пальцы, словно прикованные к пожелтевшей бумаге, трясутся от ярости. Вся история о разделении – наглая ложь. Я стою в полной растерянности и недоумении. Столетиями нам лгали. И во всем виноваты… Гордейны. Девять королев не смогли достичь успехов. Горькое осознание, словно ледяная волна, накрывает меня с ног до головы. Больше всего меня напугало, что у власти в Эрато находится второй Высший Магистр. Если верить фальшивой истории о разделении Блага, то мы считали, что Высшим Магистром могла быть только королева. Женщины в роду Гордейн по очереди перенимали власть, и после им открывалась возможность охранять Свет. Что будет, когда появится второй, по силе равный королеве? Безопасность части Света была надежной, но с вариантом, что им управляет только один человек. Теперь я уверена, что Орион оказался в яме, доверху наполненной опасностью. Нужно срочно убираться из архива, пока меня не застали. С такой правдой я должна быть осторожна. Меня могут не только исключить из Академии, но и признать предательницей королевства. Хотя сейчас я бы сама всех здесь назвала изменниками и лжецами. Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Кровь бурлит, а пальцы на руках продолжают подрагивать в раздражении. Я настолько погружаюсь в мысли, что не замечаю, как оказываюсь на улице. Славно. Свежий воздух пойдет на пользу. Ноги сами несут меня за Академию, к вечно одинокой лавке. Я всматриваюсь в горизонт, обсуждая сама с собой тысячу версий исходов. И ни один из них мне не нравится. Как же я сейчас мечтаю спросить у дедушки совета! Он бы точно выстроил первоначальный план действий и успокоил меня, сказав свою фирменную фразу: «Нет ничего невозможного». Но вся моя жизнь невозможна. Каждый ход, каждое действие. А теперь на плечи свалилась правда, способная расколоть целое королевство. С кем и как я могу поделиться подобным? Лив не готова к такому. Я обещала Вильгельму держать его внучку в полной безопасности. А после такого рассказа она бы разругалась со всей королевской верхушкой. Я то не против увидеть это, но тогда Лив подвергнет себя риску. Мне необходимо сохранить информацию до финала, и тогда она сыграет на руку. Это будет один из вариантов манипулирования в непредвиденной ситуации. Еще раз прокрутив в голове возможные сцены и диалоги, я выстраиваю для себя опору. Мое существование либо поможет Ориону, либо уничтожит его.