Счастье с запахом вишни

Москва встречает их уже родной суетой и неожиданной неловкостью. Дима отвозит Раевскую домой, снова крепко обнимая в пороге. Отпускать не хочет никто, боясь снова пропустить между собой это ощутимое напряжение после заправки. Алиса все же отстраняется первой, тут же опуская глаза в рюкзак в поисках ключей. – Спасибо, Дим. – Тихо выдает она, неаккуратным движением роняя ключ на кафельный пол под ногами. Рыжая тихо ойкает и садится на корточки, тут же врезаясь лбом в тоже присевшего Диму. Она поднимает взгляд и замечает прямо перед собой серо-голубые глаза Масленникова. Дыхание на секунду замирает, а рука останавливается в миллиметре от ключей. Кажется, прошло около минуты до того, как мужчина тихо посмеивается и первым отмирает. Он поднимает связку, аккуратно вкладывая ее в ладонь Алисы, а после помогает встать. – Доброй ночи, Лис. – Дима треплет ее по волосам и отступает на шаг, давая ей пространство. Раевская бросает тихое «доброй ночи», поворачиваясь к двери и проворачивая ключ в скважине. Она шагает в квартиру и бросает последний взгляд на друга, уже спускавшегося по лестнице. Дверь закрывается, и квартира окунает хозяйку в пустую, непривычно спокойную тишину. Она разувается и проходит в спальню, опускаясь на кровать. Теперь в ней не было страха к тому, что прошлое может вернуться. Ее страх и самый главный ночной кошмар не является опасным. О чем теперь петь ее душе? Чем заполнить то, что привыкло бояться? Дима возвращается на студию и принимается за работу, когда на телефон приходит уведомление о новом видео на ее аккаунте. Масленников тут же заходит в «Тик-Ток».

«То ли быль, то ли сон, мимо не попади Крутится колесо — тока мне с ним не по пути И если опять напьюсь, то не чтоб обернуться вспять Ошибок я не боюсь, но боюсь после них не встать Впереди сектора пустот, любовь как игра без нот Пройди со мной через Ад и сойди со мной на восток Написан в пещере знак, найти суть вещей, раз так Когда-то взойдёт росток и разделит нас, как раскат Грома землю и небеса Сердце грохочет что мочи каждый удар Как автоматные очереди в упор Но я жив, пока держатся прочно Старые точки моих опор»

Уголки его губ дрогнули в улыбке. Она снова записала кавер, красиво поставила освещение. Он репостит видео и оставляет «лайк». Это редкий ракурс, где видно не только гитару, но и ее лицо. Улыбку. Дима смотрит на нее и на душе расцветает что-то теплое. Нельзя было не радоваться тому, что девушка буквально расцветает. Ее плечи расправляются не только образно, но и визуально, груз прошлого давит меньше, делая ее более свободной. Он искренне рад за нее. Ночью она уезжает на смену в бар. Директор сегодня не в духе. Он впервые кричит на Алису без повода на то. Она даже теряется на секунду. Девушка не реагирует, не давая ему почвы для продолжения скандала. «Ты криворукая что ли?» эхом проносится в голове еще в течение часа. Она не понимает, почему Олег Владимирович вдруг так выразился. Перекур сопровождается видеозвонком от Яны. Алиса улыбается, помахав в камеру. – Ались, привет! – Радостно выдает девушка, глядя на подругу с сигаретой в зубах. – Работаешь? Не отвлекаю? – Привет, не отвлекаешь, у меня законный перекур. – Отвечает рыжая, обращая внимание на время. – А ты чего не спишь? – Я только со съемок. Как дела у тебя, солнце? Я слышала, вы с Димой ездили к… – Зенина замялась. – К маме, да. В Тульскую больницу. – Кивает Раевская, делая затяжку. – Вроде нормально. Только я теперь еще больше запуталась… Зенина заинтересованно придвигается ближе к экрану, улыбаясь. – Та-а-а-к. – Тянет блондинка, вынуждая Алису смутиться. – Лиска, я могила, клянусь! Чего там? – Я… Не знаю… Как понять, дружба это, или уже нет? – Она опускает взгляд, стряхивая пепел и вызывая тихий смешок с той стороны. – Моя ты зайка. Как бы объяснить… – Зенина задумывается на пару секунд, а после кивает сама себе. – Дружба - это когда тебе удобно. Больше - когда ты боишься его потерять, но не потому что он тебя «спасёт», а потому что с ним интересно жить. И когда ты думаешь не «что он обо мне подумает», а «что я могу для него сделать». Как минимум у нас с Егором было так. – Яна смотрит на экран, наблюдая смущение Раевской. – Алис, бояться – нормально. Для тебя это в новинку. Но, как говорится «волков бояться – в лес не ходить». Так можно всю жизнь просидеть на одном месте и не узнать этого счастья. Вы очень хорошо выглядите вместе. Дима изменился очень. Он столько читает и смотрит про твою проблему, чтобы помочь и быть рядом. Алиса молчит, обдумывая ее слова. – А если я сама все это себе придумала? Если это не оно, и я просто… Оттолкну его? Сделаю больно… Я не хочу терять его… – Тихо выдает девушка. – Тут только смотреть, милая, ждать. Но ты помни одно – это всегда страшно сначала, но, если это твое, оно будет с тобой столько, сколько потребуется, чтобы ты все поняла. – Спасибо, Ян. Я рада, что… Рада, что ты у меня есть. – Алиса улыбается, глядя на нее, и тушит окурок. – Мне пора бежать, работа не волчок, а кусает за бочок. Доброй ночи. – Девушка отправляет воздушный поцелуй в камеру и отключает звонок. В мыслях о случившемся разговоре Раевская проводит смену. Дима правда смотрит о ПТСР? Это… Неожиданно и… Приятно. Очень. Утро наступает быстрее из-за омута мыслей. Девушка задумывается о том, чтобы сделать что-то для него. Или для них. Она задержалась на работе, заговорившись с Егором о рецептах коктейлей, потому, когда вышла из бара, было уже девять утра. По пути она заходит в музей современного искусства и берет два билета на завтра. Можно будет прийти в любое время, главное в указанную дату. Она выходит на улицу и делает фотографию двух билетов, открывая чат с Димой. «Там будет странно. По-моему, нам подходит. Если захочешь – завтра в пять.» Она отправляет сообщение и закрывает мессенджер, прыгая на нужный автобус. Тут же из кармана достаются наушники и включается «Моя волна», Алиса закрывает глаза и выдыхает. Это билеты не в кино, не в театр, где можно сидеть молча в темноте, а светлое пространство, требующее отклика. Вызов себе и им. Смогут ли они видеть точки зрения друг друга? «Яна, доброе утро. Мне нужна будет твоя помощь в ТЦ. Мне срочно нужен какой-нибудь наряд для похода в музей.» Зенина не отказывает в помощи и с радостью забирает подругу из дома на такси, после того, как Алиса отдохнула. Они вдвоем заходят в здание торгового центра          и Яна тянет ее в первый магазин. Горы платьев, костюмов, юбок проходит через руки блондинки. Она лишь хмурится, прикидывая это на Раевской. Все не то. Лишь последний бутик радует, когда Зенина с горящими глазами выуживает со стеллажа молочного цвета свитер крупной вязки, укороченный, воздушный и очень мягкий, а следом джинсовую черную юбку чуть выше колена. Счастливая блондинка тянет вещи подруге, заталкивая буквально в примерочную. Алиса примеряет обновки и выходит к Яне, с удивлением рассматривая отражение в зеркале. Ее впервые не отталкивали собственные открытые ноги. Это выглядело… Очень нежно. Зенина сияет, одобрительно кивая. – Какая ты… Я не могу! Ну принцесска просто! Алис, все мужчины твои! И девушки тоже! – Шутит она, рассматривая Раевскую. – Это просто превосходно! Это нужно брать! Рыжая смущается, но соглашается. Она оплачивает обновки, и они заходят в кафе. Яна предлагает сделать совместное фото и отправляет его в чат Лиги. Обе счастливые, с кружкой кофе и десертом. Алиса светится ярче множества ламп в помещении. Дима, наряженный в черные джинсы и такого же цвета рубашку, заезжает за Раевской к пяти, дожидаясь у подъезда. В груди что-то трепетало от ожидания и резко замерло при виде вышедшей из-за тяжелой двери. Он чуть было не уронил челюсть. – Алиса Алексеевна… Я ошеломлен… Вы прекрасно выглядите сегодня. – Улыбается Масленников, когда она подходит ближе и галантно целует ее руку, едва сдерживаясь, чтоб не отвесить поклон. – Льстишь… – Смущенно выдает девушка, подходя ближе и обнимая. – Никак нет. Я поражен вашей красотой. Ни капли не жалею о том, что согласился, но, боюсь, что теперь ни один экспонат не посмеет соревноваться с тобой. – Мужчина смеется, но тут же успокаивается. – А если без шуток, ты прекрасна, Алис. Правда. Жаль, что редко случается увидеть тебя такой. Они садятся в машину и отправляются в музей. Внутри Алиса тихо выдыхает от восхищения. Они медленно проходят зал за залом, иногда посмеиваясь от абсурдности современного творчества, а иногда замирая в попытке понять замысел автора. Раевская ожидала, что оцепенеет среди людей, но ее так вдохновляло количество искусства рядом, что она оживленно реагировала и обсуждала все увиденное с Димой. Он активно поддерживал ее, иногда предлагая другой взгляд и открывая что-то новое. Но для него настоящим искусством среди всех этих картин и инсталляций все же была именно эта рыжая девушка, с безумно красивыми зелеными глазами, хрупкими плечиками и россыпью веснушек на бледном личике. Последний пункт их прогулки по музею – инсталляция из света. Дима замирает перед ней, приобнимая девушку со спины, чтобы видеть с одной точки. Они долго молчат, пытаясь увидеть в этом что-то определенное. – Знаешь, это как твой тот самый «пустой угол». С какой-то стороны – пустое и бессмысленное пространство. А с другой… простор и бесконечность возможностей. – Он заглядывает на Алису через ее плечо, замечая, как рыжая улыбнулась и задумалась. Дима предлагает ей свой локоть, чтоб отвести до машины, и доставляет домой. Перед квартирой снова наступает неловкая тишина. Масленников держит ее за руку, неосознанно рисуя на ладошке девушки какой-то узорчик. Она наблюдает за этим и едва заметно улыбается. – Спасибо за компанию, Дим. – Первая прерывает тишину Лиса. – Спасибо тебе за приглашение, звездочка. Никогда бы сам не собрался в музей. А с тобой оказалось очень интересно. – Он улыбается, глядя на нее сверху вниз, как на маленькую принцессу. – Доброй ночи. – Он ждет, когда Алиса зайдет в квартиру и лишь после этого уходит, улыбаясь, как дурак. Девушка облокачивается спиной о дверь, не сдерживая широкой улыбки и прижимая руку к груди. Она хочет этого. Неопределенного, пугающего, нового. Хочет попробовать. Даже если обожжется об источник этого теплого света. Раевская ложится спать, все еще глупо улыбаясь. Сон обволакивает ее спокойствием и умиротворением. Приятным, как топленое молоко. Рано утром раздается стук в дверь. Алиса резко подпрыгивает на кровати, настороженно подходя к двери. На пороге ее встречает почтальон. Он вручает девушке конверт и уходит. Рыжие брови свелись к переносице, когда она вскрывает письмо и несколько раз моргает, пытаясь сконцентрироваться на буквах. Мать умерла. В письме были приложены документы. Оказывается, в Челябинске у нее была квартира. Та самая, в которой начала свою жизнь Алиса. Она сжимает челюсти, делая глубокий вдох. Квартира по наследству перешла ей. Надо что-то решать…