RWBY: За гранью баланса

POV Блейк Белладонна День на Менажерии начинался как обычно. Фавны приветствовали друг друга, помогали соседям, обменивались улыбками и короткими фразами. Идиллия — другого слова и не подберёшь. Жаль лишь, что так бывает не везде. Расисты, ненавистники фавнов… все они причастны к боли моего народа. А я? Я ничего не могла сделать, кроме как стоять с плакатом, на котором было выведено: «Фавны тоже люди?!» Глупо. Бессильно. Почти смешно. Я думала так — до того самого дня. В один прекрасный момент на главной площади произошло нечто странное. Группа фавнов собралась в стороне и с приглушённым ужасом перешёптывалась, не сводя взглядов с чего-то в центре. Напряжение нарастало, пока к нам с родителями не подбежала подруга семьи — Сиена Кхан. — «Гира! Ты должен это увидеть!» — её голос дрожал, а уши на голове нервно дёргались, выдавая тревогу лучше любых слов. — «Сиена, успокойся и говори чётко. Что случилось?»— отец нахмурился, а я крепче вцепилась в ноги матери. — «Ребёнок. Человек. Очевидцы говорят, что он упал с неба — прямо на прилавок с фруктами!» Мама ахнула прежде, чем отец успел ответить, прикрыв рот ладонями. — «Ребёнок?! Боги… с ним всё в порядке?» Сиена кивнула и повела нас к толпе. Та тут же расступилась, освобождая проход. В центре, среди сломанных досок и раздавленных фруктов, лежал мальчик примерно моего возраста. Русые волосы, бледная кожа, незнакомая одежда — чёрная майка, джинсы… Я не успела рассмотреть его как следует: отец уже опустился рядом и осторожно поднял мальчика на руки. — «Все слушают меня!»— его голос прозвучал жёстко и властно. — «Разойдитесь и найдите родителей этого ребёнка. Возможно, они где-то поблизости. А мы с женой заберём его к себе. Выполнять!» Стоило ему повысить голос, как площадь мгновенно опустела. Члены Белого Клыка, отдав честь, разошлись в разные стороны, приступая к поискам. А я смотрела на незнакомого мальчика и почему-то чувствовала: с этого дня всё изменится. POV Итан Харпер Первым ощущением была боль — тягучая, расползающаяся по телу, и странная мягкость под спиной. Ткань. Диван? Кровать? Я не знал. Мысли путались, будто кто-то встряхнул их и не дал собраться воедино. Где-то рядом звучали голоса. Громкие, взволнованные, они явно спорили, но до меня доносился лишь глухой шум — будто я находился под водой. В ушах стоял неприятный гул. Сквозь боль я попытался пошевелиться, перевернуться, и в этот момент почувствовал прикосновение. Маленькая ладонь легла мне на голову и осторожно провела по волосам. Я замер. Дышал медленно, почти не решаясь пошевелиться. Открывать глаза не хотелось — что-то внутри подсказывало, что я к этому ещё не готов. Но любопытство и необходимость взяли верх. Свет ударил мгновенно — ослепляющий, безжалостный. Я резко зажмурился и не сдержался: — «Чёрт… как же ярко?!» Голоса вокруг тут же стихли. Наступила тишина — тяжёлая, напряжённая. Меня услышали. Осознание этого заставило сердце забиться быстрее. Я медленно приоткрыл глаза, позволяя им привыкнуть к свету. Мир постепенно обретал форму. Просторный зал, стены и потолок из тёплого, светлого дерева. Я лежал на диване. Я перевёл взгляд в сторону — и застыл. Передо мной стояли люди. Две женщины, высокий, почти исполинский мужчина и маленькая девочка, которая всё ещё сидела рядом и, не отрываясь, гладила меня по голове — осторожно, словно боялась причинить боль. — «Эм… здравствуйте?» — вырвалось у меня, и я невольно втянул голову в плечи, настороженно вглядываясь в их лица. И тут я заметил. Уши. Нечеловеческие. Звериные. Мысли снова рассыпались. Что произошло? Где я? В памяти — пустота. Темнота. Души… старик… Старик!?. Точно. Он говорил о другом мире. О втором шансе. О том, что мне будет десять лет. Теперь всё вставало на свои места. На фоне этих взрослых фигур я действительно выглядел ребёнком. Слишком маленьким. Слишком чужим. И, кажется, этот мир только что принял меня — пусть и не спрашивая моего согласия. — «Мальчик… откуда ты знаешь такие слова?» — голос гиганта прокатился по залу, тяжёлый и низкий, словно далёкий гром. Я судорожно сглотнул и инстинктивно вжался в диван. Детям, конечно, не полагалось знать ругательства, но сейчас это было последним, о чём я мог думать. Потому что у них были уши. Не одни — две пары. Человеческие и звериные. У гиганта они были круглыми и широкими, и одного взгляда хватало, чтобы понять: медведь. У женщины рядом с ним — изящные, заострённые кошачьи уши, слегка подрагивающие, будто улавливающие каждый звук. Другая женщина смотрела на меня с откровенной настороженностью, почти враждебно. Её смуглая кожа была покрыта тёмными полосами, а из волос выступали львиные уши — гордые и напряжённые. Лев. Мой взгляд, будто сам собой, скользнул в сторону — и я встретился глазами с девочкой. На её макушке торчала пара кошачьих ушей, таких же, как у женщины рядом с мужчиной. Она смотрела на меня внимательно и тихо, без страха, словно пыталась понять, кто я и откуда. И в этот момент я окончательно осознал: это не сон. И не бред. Это был другой мир. — «Я… что?» — вырвалось у меня почти шёпотом. Блестяще, Итан. Просто гениально. Притвориться идиотом. Стыд накрыл с головой — липкий, унизительный. Я не чувствовал себя настолько беспомощным со времён первых школьных лет, когда стоял перед учителем, уставившись в пол и считая трещины на линолеуме. — «Он спросил, откуда ты знаешь ругательства, чёртов сопляк!» — прорычала тигрица. Она сделала шаг вперёд. Всего один — но его оказалось достаточно. Я начал медленно отползать, не сводя с неё взгляда, пока спиной не упёрся в подлокотник дивана. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышали все в комнате. — «Услышал… на рынке…» — пробормотал я, цепляясь за первую пришедшую в голову ложь. Львица снова шагнула вперёд, и по её оскалу стало ясно: сейчас меня будут допрашивать всерьёз. Но прежде чем она успела приблизиться, женщина-кошка резко вышла вперёд и встала между нами, закрыв меня собой. — «Сиена! Он ещё ребёнок!» — в её голосе прозвучала сталь. — «Не смей кричать на него. Он не новобранец Белого Клыка.» Значит, тигрицу, зовут Сиена. От этого знания почему-то стало только хуже. Белый Клык… название отозвалось глухим эхом в голове. Что это вообще такое? И почему его произносят с таким напряжением? — «Кали, Сиена… прекратите.» Мужчина заговорил тихо, но его слова легли в воздух тяжело и весомо. — «Разве вы не видите? Он и так напуган.» Кали. Я мысленно ухватился за это имя, как за спасательный круг. Женщина-кошка — Кали. Та, что встала между мной и разъярённой львицей. — «Гира, ты серьёзно?!» — Сиена вспыхнула, резко повернувшись к гиганту. — «Человек на острове фавнов! А если его прислали Шни?!» Слово «Шни» она выплюнула, словно яд. От одного только звучания меня пробрала дрожь — столько ненависти и презрения было вложено в это имя. Гиганта, оказывается, зовут Гира. Имя подходило ему идеально. Оставалась только девочка… но сейчас спрашивать было смертельно опасно. Я не знал, сколько ещё потребуется, чтобы даже мои защитники решили: от меня больше проблем, чем пользы. Поэтому я молчал И молчание казалось единственно верным выбором. — «Сиена, это глупо… Даже Шни не такие жестокие, чтобы отправлять детей на диверсии!» Я не знал, кто такие Шни, но само слово звучало тяжело, словно оно таило в себе угрозу. От этого стало не по себе, холод пробежал по спине. Пока взрослые снова начинали спорить, я осторожно попытался улизнуть, но замер. Передо мной стояла та самая девочка. Её взгляд приковал меня. Два золотых глаза, невинные, но одновременно полные настороженности, пристально следили за каждым моим движением. — «Не делай того, что задумал…» — произнесла она тихо, почти шепотом. Голос дрожал, в нём слышалось и опасение, и недоверие. — «Я… я не понимаю, о чём ты…» — выпалило у меня, и я снова опустился на диван, сердце колотилось так, что казалось, его слышат все в комнате. Девочка кивнула, не отводя взгляда, и с осторожностью протянула маленькую ладонь: — «Блейк… Блейк Беладона…» Я посмотрел на протянутую руку. Сердце сжалось — странное чувство, будто я впервые встретил кого-то, кто мог понять меня. Сглотнув, я пожал ладонь: — «Итан… Итан Харпер.» Девочка кивнула, лёгкая улыбка коснулась её губ, и она тихо повернулась, возвращаясь к взрослым, уводя руку, словно закрывая тем самым маленький мост доверия, который мы только что построили. Я сидел, погружённый в свои мысли, стараясь уложить всё по полочкам. Что мне делать? Где я? Я умер… наверное? Старик не сказал мне, как имено я буду перерождатса, но та резкая боль при падении явно исходила от его рук. А эти странные взрослые вокруг… Сиена упомянула «остров Фавнов». Это их раса? Значит, я действительно на острове. И это усложняет мой побег, если всё пойдёт наперекосяк. Из моих тревожных раздумий вывел нежный женский голос. — «Эй, малыш… Итан, верно? Я слышала, как ты разговаривал с моей дочкой… Я Кали Беладона. Не грусти из-за Сиены — она в последнее время и так вся на нервах. Можно тебя спросить… а где твои родители?» Внутри что-то сжалось. Что ответить? Я сирота? Я потерялся? Если скажу, что потерялся, родителей начнут искать… но их здесь, нет. Правильнее всего признаться… — «Я сирота… но… я… ничего не помню…» — выдавил я тихо. В детстве я был хорошим актёром, умел вытягивать эмоции из себя. И сейчас это сработало так же. Женщина опустилась к мне ближе, её руки мягко обвили меня, поглаживая по спине, и я впервые за долгое время почувствовал, что не один. — «Ну… ну не плачь. Всё в порядке. Я тебя не обижу и в обиду не дам… Хочешь, поклянемся на мизинцах?» Она улыбнулась так тепло, что я не смог сдержать тихий смешок. Мы скрестили мизинцы, и это маленькое движение будто убрало часть моего страха. — «Вот видишь! Наверное, ты голоден. Пока мой муж и моя подруга спят, мы можем перекусить. Пошли?» Мой живот предательски заурчал. Я кивнул и встал, следуя за ней, а краем глаза заметил, как Блейк бесшумной тенью последовала за нами. Она держалась немного позади, словно наблюдая за каждым моим шагом, и это немного успокаивало. Впервые за долгие часы я почувствовал: возможно, этот мир не такой чужой, как казался.