RWBY: За гранью баланса

POV Итан Харпер Я попал. По-крупному. Других слов просто не находилось. Из того, что я успел услышать от Кали, Сиены и Гиры, этот мир был далеко не сказкой. Существовала корпорация Шни — могущественная, богатая и при этом откровенно гнилая изнутри. Они угнетали фавнов, обращая их в дешёвую рабочую силу, почти в рабов. Кроме того, здесь были Охотники и… Гримм. С Охотниками всё более-менее ясно: защитники, бойцы, герои — классика. А вот Гримм… Название упорно вызывало в голове образ какого-то жука из старой игры, но, судя по выражениям лиц окружающих, реальность была куда хуже. Я сидел за столом и молча ел еду, которую мне дала Кали: картофель и рыбную котлету. Простая, но неожиданно вкусная. Очень хотелось пошутить, разрядить обстановку, но интуиция настойчиво шептала, что сейчас не время. Напротив сидела Блейк. Она смотрела на меня так, словно я лично был виновен во всех бедах фавнов. И, что самое обидное, всё это — из-за котлеты. Н-да… вот и попал в дипломатический кризис. Когда никто не смотрел, я аккуратно передал котлету Блейк. Её взгляд мгновенно изменился — от холодного и враждебного к удивлённому, а затем почти радостному. Вот что человеку для счастья нужно… Рыбная котлета — и ты уже герой. Из моих размышлений меня вырвал спокойный, но тяжёлый голос Гиры. — Так… ты действительно ничего не помнишь? — спросил он, внимательно изучая меня взглядом. От этого взгляда стало не по себе. Я быстро проглотил еду и тихо ответил: — Да, мистер Белладонна… только своё имя. Я знал, что врать — плохо. Особенно людям, которые проявили ко мне доброту. Или фавнам. Хотя, если честно, сейчас мне было не до моральных тонкостей. Гира медленно кивнул и тяжело вздохнул. — Кали сказала мне, что ты сирота… — произнёс он после паузы. — Поэтому я спрошу ещё раз. Пожалуйста, не ври. Что ты помнишь? Его голос был мягким, но настойчивым. У меня по спине пробежал холодок. Чёрт. Попался. Спалился на собственной же неосторожности. — Я… я правда ничего не помню, — выдавил я. — Только своё имя. И то, что у меня никогда не было родителей. Я опустил взгляд, надеясь, что этого хватит. Ладно… если он начнёт копать глубже — моей лжи конец. Гира устало вздохнул и медленно кивнул. Было ясно — допрашивать меня дальше он не собирался, но и поверить до конца тоже не мог. На кухню опустилась почти могильная тишина. Кали смотрела на меня с тревогой и жалостью, словно пыталась понять, кто я на самом деле и какую беду могу принести их семье. Гира, нахмурившись, глядел куда-то в пустоту, явно погружённый в тяжёлые мысли. Сиены здесь не было — после долгого и напряжённого спора с Гирой она ушла, громко хлопнув дверью. А Блейк… Блейк спокойно ела котлету, словно всё происходящее её больше не касалось. — Гира… что нам делать? — тихо спросила Кали. — Его нельзя отправить из Куо-Куаны на корабле. В морях слишком много Гримм — они часто топят суда. От её слов по спине пробежал холодок. Так… ясно. Гримм — крайне плохая идея. Запомнили. Обходить стороной. Очень большой стороной. — Нет, — твёрдо ответил Гира. — Я не отправлю его морем. Но и оставаться здесь ему небезопасно. Он сжал кулак. — Сиена извратила Белый Клык. Его нынешние члены могут причинить ему вред. Глава семьи Белладонна нахмурился, а у меня внутри всё сжалось. Получалась замечательная картина: по воде нельзя — там Гримм, по суше нельзя — тут какие-то радикалы из Белого Клыка. — А… а кто такие Белый Клык?.. — осторожно спросил я. В комнате повисла тишина. Все Белладонны посмотрели на меня так, будто у меня только что выросла вторая голова. — Ты… не знаешь? — тихо спросила Блейк. В её голосе скользнула нотка обиды. Я молча кивнул, невольно вжимая голову в плечи. Гира тяжело провёл ладонью по лицу и шумно вздохнул. — Точно… — пробормотал он. — Ты правда ничего не помнишь… верно? Он сел за стол напротив меня и пристально посмотрел мне в глаза. Взгляд был серьёзным, тяжёлым — взгляд человека, который несёт ответственность за гораздо большее, чем просто свою семью. — Белый Клык — это организация, — начал он. — Та, которую я создал вместе с другими фавнами. Мы боролись за равные права, за безопасность и достойную жизнь нашего народа. За то, чтобы фавнов больше не считали существами второго сорта. Он замолчал, и в этой паузе чувствовалось куда больше боли, чем в любых словах. — «Ясно… простите, что спросил» — произнёс я, заметив реакцию главы семейства. Мне стало неловко, почти стыдно, словно я случайно задел что-то слишком личное. Но Гира неожиданно улыбнулся и легко похлопал меня по голове. — «Не извиняйся,» — сказал он спокойно. — «Ты ребёнок. Любопытство в твоём возрасте вполне простительно.» Ох, Гира… если бы ты только знал. Если бы ты только знал. Его могучая ладонь снова легла мне на голову, и я невольно сглотнул. Чёрт, да у него не руки — кувалды. Я проводил взглядом, как Гира поднялся из-за стола и вышел из кухни, по дороге доставая из кармана какой-то странный предмет. — «Итан… а сколько тебе лет?» — неожиданно спросила Кали. Я замер. Внутри всё сжалось, и мне отчаянно захотелось простонать от досады. — «Мне десять… мэм,» — тихо ответил я. — «Ох, боги~!» — протянула она с лёгкой игривостью. — «Ты всего на два года младше Блейк~» Блейк издала протестующий стон и тут же попыталась улизнуть, но её мать оказалась быстрее — в следующий миг кошка-фавн уже оказалась в крепких объятиях. — «Мама, пусти?! Ты меня позоришь?!» — возмутилась Блейк, извиваясь. Младшая кошка отчаянно пыталась вырваться из лап старшей… хех. Каламбур получился сам собой. Я не выдержал и прыснул от смеха. В ответ Блейк посмотрела на меня так, словно я только что объявил войну всему фавнскому роду. Именно в этот момент в кухню вернулся Гира. Его взгляд был хмурым и тяжёлым, хотя внешне он сохранял привычное спокойствие — то самое, за которым скрывались серьёзные решения. — «Кали, отпусти Блейк. Нам нужно поговорить,» — произнёс он. Затем перевёл взгляд на дочь. — «Блейк, а ты возьми Итана и прогуляйся с ним на улице.» Отлично… заодно посмотрю, как выглядят местные пейзажи. Блейк недовольно фыркнула, но всё же кивнула и строго посмотрела на меня. — «Итан, ты идёшь со мной. И даже не думай отходить от меня ни на шаг. Понял?» Глядя на её попытки выглядеть властной и строгой, я лишь тихо улыбнулся и кивнул. Поднявшись из-за стола, я последовал за ней к выходу. Уже у самой двери мне удалось уловить обрывок слов Гиры: — «У нас нет выбора, кроме как оставить его здесь…» Ладно. Хорошая новость — меня не отправят на корм рыбам. Плохая — Белый Клык всё ещё где-то рядом. Мы шли молча. Я то и дело ловил на себе взгляды прохожих и слышал приглушённый шёпот за спиной. Впрочем, окружающий мир быстро отвлёк меня от этого. Здесь было по-настоящему красиво. Солёный запах моря смешивался с ароматами рынка, где перекликались продавцы и звенели прилавки. Повсюду были фавны — и все такие разные. У одних виднелись уши или хвосты, у других — изящные рога, а у некоторых я заметил даже перья. Никогда раньше я не видел столько непохожих друг на друга людей… и всё же в этом многообразии чувствовалась удивительная гармония. Из моих размышлений меня вывел спокойный, но предупреждающий голос Блейк. — «Не смотри так пристально,» — сказала она. — «Многим не нравится, когда их разглядывают.» Я неловко кивнул, отводя взгляд, и мы продолжили путь по шумной улице. —«Итак...куда мы идем?...»—Задал я вапрос что меня биспакоил. Блейк замерла и спустя минуту ответила —«Я виду тибя познокомить со своим другом...его завут Адам...» Дальше мы шли молча, а я то и дело оглядывался, ловя на себе взгляды прохожих, и молился богам — или кто в этом мире вообще есть, — чтобы меня не тронули и не начали придираться из-за того, что я человек. — «Мы на месте…» — от неожиданного голоса Блейк я вздрогнул и замер. Мы стояли на окраине Менаджери, возле потрёпанного, явно видавшего лучшие времена домика. Блейк постучала в дверь, и почти сразу раздался хриплый, мальчишеский голос: — «Иду…» Спустя минуту дверь открылась, показывая мальчика примерно одного возраста с Блейк. Его волосы были красными, а из них торчали две пары рогов. Голубые глаза тут же встретились с моими, и он прищурился. — «Блейк… что тут делает человек?..» Столько гнева я не слышал за всю свою жизнь. Блейк устало вздохнула и тихо сказала: — «Адам… он гость. И ему всего десять. К тому же он ничего не помнит…» Она не успела договорить, как парень шагнул вперёд, нависая надо мной. — «А вдруг он врёт?.. Шни коварны и могут даже детей использовать…» Блейк резко шагнула вперёд, вставая между нами. — «Хватит, Адам.» Её голос был тихим, но в нём не осталось ни тени мягкости. Она смотрела ему прямо в глаза — спокойно, упрямо, не отводя взгляда. — «Он ребёнок,» — продолжила она. — «И гость. Под моей ответственностью.» Адам фыркнул, но Блейк не дала ему вставить ни слова. — «Ты говоришь о Шни так, будто они чудовища,» — сказала она холодно. — «А сам сейчас ведёшь себя точно так же.» Её уши едва заметно дёрнулись — единственный признак сдерживаемых эмоций. — «Если ты не способен отличить десятилетнего мальчика от врага,» — добавила она, — «значит, проблема не в нём.» На мгновение повисла тяжёлая тишина. — «Я привела его сюда не за тем, чтобы ты его допрашивал,» — закончила Блейк. — «И уж точно не за тем, чтобы ты его пугал.» Она сделала шаг ближе к Адаму, понизив голос почти до шёпота: — «Если ты тронешь его» — тебе придётся иметь дело со мной. Она не повышала голос. Не угрожала. Адам фыркнул и зделал шаг назад скристив руки явно недавольный тем что Блейк заступилась за меня Адам фыркнул и сделал шаг назад, скрестив руки на груди. По его позе было ясно: заступничество Блейк пришлось ему явно не по вкусу. — «Ладно…» — протянул он. — «И зачем ты его ко мне привела? Ты же знаешь, как я отношусь к людям.» Он бросил на меня подозрительный, оценивающий взгляд — такой, от которого хотелось сделать шаг назад, но я заставил себя стоять на месте. Блейк устало вздохнула. Её уши дёрнулись — коротко, раздражённо. Она смотрела на Адама с плохо скрываемым недовольством. — «Я хочу, чтобы ты погулял с нами,» — сказала она ровно. — «Может быть, ты сможешь научить Итана чему-нибудь.» Мы с Адамом отреагировали одновременно. — «Что?!» Наши голоса слились, и после этого наступила неловкая тишина. Она повисла между нами, тяжёлая и неудобная. Блейк молча посмотрела сначала на него, потом на меня — с явным осуждением, словно ожидала от нас обоих большего. Адам прочистил горло и нехотя произнёс: — «И почему я вообще должен это делать?...» В его голосе звучал не вызов, а скорее настороженный, почти искренний интерес — словно он действительно ждал убедительного ответа. Блейк на мгновение замялась, затем сделала шаг ближе. — «Потому что я тебя прошу…» — тихо сказала она. — «Пожалуйста, Адам. Ради меня.» Она осторожно взяла его за руку. Жест был простым, почти незаметным, но подействовал мгновенно. Адам смутился. Он отвёл взгляд, пробормотал что-то себе под нос и едва заметно кивнул. — «Только из-за тебя…» Затем он снова посмотрел на меня. В его глазах мелькнула холодная оценка. Он шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами. — «Эй, сопляк…» — хмыкнул он. — «Ты хоть палку в руках держать умеешь?» В этот момент стало ясно: снисхождения ждать не стоит.