Когда слова оживают

      Утро началось неловко и не вовремя.       Свет был резким - не потому, что солнце светило особенно ярко, а потому что Эшли забыла задвинуть шторы. Он резал глаза, ложился прямоугольниками на стол, на пол, на стопку чистых листов, которые она вчера так и не убрала. Потянувшись, девушка медленно встала с кровати и надев первое, что попалось под руку, пошла на кухню. Мэйпл стояла у плиты, держа в руках чайную ложечку. Кофе медленно закипал в турке. Услышав шаги, Мэйпл повернула голову.       Перед ней стояла худощавая девушка с чуть сутулой осанкой. Её фигура казалась хрупкой, вытянутой, с узкими плечами и тонкими руками, которые были спрятаны в карманах. Лицо у неё было бледное, с мягкими, но немного угловатыми чертами. Большие миндалевидные глаза насыщенного зелёного цвета были уставшими и будто закрывались на ходу. Длинные ресницы подчеркивали выразительность глаз, а тонкие брови придавали лицу лёгкое удивлённое выражение. Нос был аккуратный, прямой, губы - пухлые и в некоторых местах видны раны. Длинные каштановые волосы свободно спадали почти до талии, с лёгкими неровностями после сна. Пряди обрамляли лицо и закрывали часть плеч, создавая ощущение мягкой, чуть небрежной естественности. На ней была старая толстовка цвета индиго, которая скрывала линии тела и делала её еще более хрупкой на вид. Ноги были затянуты в темные велосипедки, а на ступнях - носки с котятами. - Ты опять не спала? - спросила Мэйпл, заметив взгляд Эшли. - Спала, - отозвалась та. - Просто... Не до конца. Мэйпл хмыкнула и вернулась к плите, помешивая кофе. Ложечка тихо звякнула о край турки - звук был слишком резким для этого утра. - "Не до конца" у тебя уже неделю как состояние по умолчанию, - сказала она, не оборачиваясь. - Садись. Сейчас кофе налью.       Эшли послушно опустилась на стул у окна. Солнечный прямоугольник как раз доставал до края стола, и она машинально подвинула к нему ладонь, будто проверяя - тёплый ли свет на ощупь.Тепло было, почти обманчиво уютное. - Ты опять рисовала? - спросила Мэйпл, кивнув в сторону комнаты. - Пыталась, - Эшли пожала плечами. - Всё пытаюсь придумать, как будут выглядеть наши персонажи. - Пришло что-нибудь? Эшли задумалась. В голове всплывали обрывки линий, лица без глаз. Слишком мало. - Скорее, постояло рядом и ушло, - ответила она наконец, с легкой усмешкой.       Мэйпл поставила турку на подставку и начала разливать кофе по кружкам. Одна была с трещиной, заклеенной старым скотчем, другая - с надписью "Ад - это дэдлайны". Эшли обхватила кружку обеими руками, грея пальцы. Некоторое время они молчали. Кофе был крепким и горьким, как Мэйпл любила, а Эшли морщилась, но пила. За открытым окном было слышно, как во дворе проехала машина, где-то хлопнула дверь. Эшли сделала ещё глоток и вдруг тихо сказала: - Мне сегодня снился образ. Я точно знаю, что никогда такого не видела, но запомнила... Его. Мэйпл посмотрела на неё внимательнее. - Что за образ?       Эшли встала из-за стола и ушла в комнату. Мэйпл смотрела в сторону двери с недоумением, а затем, Эшли вернулась, держа в руках скетчбук и ящик с карандашами. Разложив всё на столе, девушка открыла чистую страницу.       Мэйпл встала из-за стола, прихватив с собой кружку кофе, освобождая для Эшли больше рабочего пространства, и устроилась на подоконнике. Подтянув к себе колени, она взяла зажигалку и лениво крутила её в пальцах. Щёлк - крышка открылась. Щёлк - обратно. Затем она взяла пачку сигарет. Вытянув из пачки одну сигарету, она зажала её между зубами. Открыв окно сильнее, она щёлкнула зажигалкой снова. Пламя на мгновение отразилось в её глазах - тёплое, живое, совсем не похожее на утренний свет. Она сделала первую затяжку, задержала дым и выдохнула в открытое окно. Кухня наполнилась запахом табака, резким, но почему-то успокаивающим.       Эшли в это время начала рисовать. Карандаш едва касался бумаги, линии были почти прозрачными, как будто она боялась спугнуть образ, который был у неё в голове после сна. Эшли сделала первый набросок карандашом 2Н - почти бесцветный. Лёгкими, едва заметными линиями намечает ось позвоночника, наклон головы, положение плеч. Карандаш скользит, не оставляя уверенных следов, как будто она не дает себе право на ошибку.       Силуэт она строит постепенно: грудная клетка - простыми геометрическими формами, таз - чуть ниже, пресс - лишь намёком, без деталей. Линии перекрывают друг друга, местами стираются клячкой.       Когда форма "встаёт", Эшли меняет карандаш на НВ. Давление усиливается. Контуры становятся темнее, увереннее. Она подчеркивает ключицы, прорисовывает ямку между ними, добавляет рёбра лёгкой штриховкой по форме - короткие штрихи, повторяющие объем. Пресс она вычерчивает линейно: каждый кубик появляется из тени, а не из контура. - Так вот, какие сны тебе снятся, - Мэйпл усмехнулась, смотря на вырисовывающийся пресс. - Полуголые мужики.       Эшли усмехнулась в ответ, продолжая рисовать. Лицо она начинает все тем же НВ, но почти не нажимает. Сначала линия подбородка, затем скулы, высокие и острые. Она намеренно оставляет следы построения, чтобы лицо не выглядело "отполированным". Нос - пара штрихов и тень над переносицей. Губы чуть асимметричные, как у человека, который часто ухмыляется одним уголком - мягким, графитовым полутоном, без четкой границы.       Затем Эшли берет 2В. Этим карандашем она "лепит". Углубляет глазницы, затемняет тени под бровями, делает губы более плотными. Волосы появляются резкими, рваными движениями: она ведёт карандаш быстро,меняя направление, ломая штрихи. Цвет волос пока не задаёт - только ритм и хаос формы.       Рога она прорисовывает особенно внимательно: сначала гладкий контур, затем мягкая растушёвка по краям, чтобы они выглядели объёмными, тяжёлыми. Тени у основания темнее - почти 4В, чтобы казалось, что они выходят из черепа, а не лежат сферху.       После графита она даёт рисунку "отдохнуть". Взяв в руки кружку она делает глоток уже остывшего кофе. Затем она берет линер 0.3. Не обводит всё подряд - только ключевые места: глаза, пирсинг,символы на щеке, контуры рогов. Линия живая, местами обрывается, где-то утолщается. Она не боится неровностей - они делают персонажа настоящим. Глаза она обводит отдельно, почти ювелирно.       А затем появляются маркеры.       Сначала - холодные серые. Ими она мягко добавляет тени на коже: под ключицами, между мышцами, вдоль шеи. Маркер ложится полупрозрачно, и графит начинает просвечивать, создавая глубиную Она работает слоями, давая каждому высохнуть, в перерывах допивая свой кофе.       Красный она берет в самом конце. Глаза - насыщенный, почти винный оттенок. Она кладёт цвет осторожно, не выходя за линию, затем добавляет второй слой ближе к зрачку, чтобы создать эффект свечения. Тем же маркером слегка касается рогов - еле заметный рефлекс.       Татуировки она рисует отдельным этапом: сначала карандашом НВ, потом линером. Крылья на груди она штрихует - по направлению перьев, добавляя глубину серым маркером.       Текст на шее она делает нарочито грубо: линер дрожит, буквы неровные, местами разной толщины, будто их набивали второпях. Она специально не исправляет огрехи.       Затем Эшли переводит взгляд на Мэйпл. Подруга вновь сидела с сигаретой, медленно тлеющей. Эшли перевела взгляд обратно на рисунок. Тонкий линер для формы, светло-серый маркер для дыма, который растворяется на фоне.       Потом она снова берёт карандаш - на этот раз 6В, почти чёрный, жирный, послушный. Этим карандашом она углубляет тени. Штрихует по форме, коротко, наслаивая штрихи крест-накрест, но не до глухоты. Где-то слегка растушёвывает пальцем.       Лицо она затемняет аккуратнее. Под глазами - мягкие, растянутые тени, как след бессоных ночей.       Затем Эшли снова возвращается к волосам, берет механических карандаш, чтобы добавить тонкие, выбивающиеся пряди. Линии резкие, почти царапающие бумагу.       Потом - линеры снова. 0.5 - для татуировок на руках. Она ведет линию медленно, почти не дыша. Где-то линии ломаются, где-то уходят в сторону. 0.1 - для пирсинга. Маленькие блики она оставляет белыми, не закрашенными, чтобы металл "звенел" на фоне кожи. Добавляет микротени под кольцами - почти незаметные, но из-за украшений кажутся тяжёлыми.       Затем в ход вновь идут маркеры. Едва заметно, почти прозрачно, она добавляет тепло коже, смешивая холодные и тёплые оттенки. Это делает тело не мёртвым, а живым, несмотря на бледность. И только теперь она возвращается к глазам. Белой гелевой ручкой ставит крошечные блики - не симметрично, чуть смещённо. От этого взгляд становится живым, опасным. Красный кажется глубже, темнее, будто свет идёт изнутри, а не лежит на поверхности.       Сигаретный дым она усиливает несколькими, почти невидимыми линиями линера, а затем слегка "убивает" их маркером, чтобы они растворились. Кончик сигареты она трогает тёплым, почти оранжево-красным акцентом - единственным действительно тёплым пятном на листе.       Посмотрев на свой рисунок, Эшли победно поднимает кулак вверх, а затем резко поднимает скетчбук и показывает его Мэйпл. - Ну? - сказала она, уже улыбаясь.       Лицо у неё было откровенно победоносное: приподнятая бровь, уголки губ тянутся вверх, взгляд искрится тем самым "я знала, что получится". Она держала скетчбук чуть наклонённым, ловя свет, чтобы красные глаза на скетчбуке вспыхнули особенно ярко.       Мэйпл сначала ничего не сказала. Она наклонилась ближе, перехватывая скетчбук одной рукой, и медленно провела взглядом сверху вниз. Задержалась на лице. На глазах. На рогах. Потом ниже - на груди, на крыльях, на татуировках, которые хотель рассматривать по отдельности. - Чёрт.. - выдохнула она наконец и тихо усмехнулась. - Не могу отвести взгляда. Она подняла взгляд на Эшли, прищурилась, уже с улыбкой: - Ты же понимаешь, что он уже живой? И опасный. - Сал'Каэр... это он, - Эшли смотрела на подругу с улыбкой. - И я думаю его внешность ярко отражает его суть. - Инкуб... Ну слушай, меня он явно соблазнил.       После этой фразы девушки рассмеялись, довольные одним завершенным персонажем.       Кофе давно закончился - ещё тогда, когда Эшли увлечённо рисовала и почти не замечала времени. На дне остались лишь тёмные разводы, и от кофе больше не тянуло теплом -только слабым, выветривающимся запахом с утра. Мэйпл машинально покрутила свою кружку в руках. Она спрыгнула с подоконника и поставила пустую кружку в раковину. - Всё, - сказала она в комнату. - Официально: утро без кофе дальше не работает.       Эшли оторвалась от рисунка и посмотрела на свою кружку, тоже пустую. Она покрутила её в руках и усмехнулась. Эшли закрыла скетчбук свободной рукой и отодвинула в сторону - без пафоса, просто как законченное дело. - Ну что, - сказала она выдыхая, - теперь можно двигаться дальше. Мэйпл кивнула и потянулась. - Да. Но предлагаю демонов оставить на завтра, а сегодня отправиться за покупками.       Они обменялись короткими взглядами - ехидная улыбка появилась на лицах обеих.