Pillow Talk

Меньшая ли это ошибка по сравнению с предыдущей?

Раз… Два… Три… Роберт считал каждый круг, пройденный потолочным вентилятором, пялясь между движущихся лопастей на их мелькающие тени на потолке. Сбившись со счёта, он начинал заново. Это было более чем подходящим отвлечением. — О чём задумался? Нежный голос Мэнди нарушил тишину последней минуты и выдернул из неё Робертсона. Он знал, что она следила за ним. Он опустил взгляд — она положила голову на его колени, вкрадчивыми голубыми глазами вглядываясь в его лицо. Её губы подёрнула лёгкая улыбка. — Я как будто во сне, — сказал он, прикрывая глаза. Роберт отклонил голову назад и почувствовал, как его плечи опустились. Во рту всё ещё чувствовался вкус виски. — Оу? Надеюсь, сон хороший, — ответила Мэнди. — Если ты в нём присутствуешь — тогда определённо сон хороший. Девушка всхрапнула. Даже с закрытыми глазами он мог едва ли не почувствовать то, как дёрнулись её губы — так происходит каждый раз, когда она сдерживает смех. Это хороший знак, и он мысленно приказал себе не углубляться в эфемерную природу снов, сколько бы ни кстати это казалось. Роберт открыл глаза и вновь посмотрел на неё. — Я когда-нибудь рассказывал тебе о Корин? — Нет. Это твоя школьная любовь? — Эм, нет. Но, кстати, забавно, что ты так подумала. — Ну, имя почему-то навевает такие предположения. Но неважно, так что ты про неё говорил? Он усмехнулся. — Она была моей первой настоящей девушкой. Кажется, мне было… двадцать пять, когда я с ней познакомился? — Угу. — Так, я уже знаю, о чём ты думаешь: «Откуда у Меха-мена вообще было время на отношения?». Ну так сюрприз — я и сам удивился, когда это произошло. — Как вы познакомились? — Разговорился с ней в Walgreen's, она там работала. Тогда я уже был у них постоянным клиентом — приходил за обезболивающими и бинтами почти каждую неделю. — Получается, она была гражданской. Роберт кивнул. — Нормальный человек во всех смыслах этого слова. И это было правдой — Корин оставляла ему голосовые сообщения на протяжении недели. Напоминала ему о том, что нужно поесть, говорила, что скучала, признавалась в любви. Спустя месяц после расставания, он включил послушать одно из них, и уже тогда не мог вспомнить, почему так легко её отпустил. — Она была хорошей? — спросила Мэнди. — Очень хорошей. Таких девушек не побоишься познакомить с предками, — он замолчал. — Не думаю, что я когда-либо любил её. Но в своё время, она казалась мне сном. — И снова это слово на букву «с». — Ага. В этом же смысл снов, разве нет? Им суждено заканчиваться. Мэнди взяла его руку, переплетая свои пальцы с его. — Она разбила тебе сердце? — Нет, скорее это я разбил её. Потому что сглупил и подумал, что мне выпал шанс в другом месте. Роберт дёрнулся. Про это он говорить не собирался, но теперь отступать уже поздно. Проклятый виски. Он возвёл взгляд к потолку и вздохнул. Слова, вертевшиеся на языке, показались ему тяжёлыми, словно мешок цемента. — Мэнди, скажи мне, что я сейчас не сплю, — сказал он безрадостным голосом. Она протянула руку к его лицу. Он обхватил её ладонь и прижался ближе — от нежного касания девушки Роберт устало выдохнул. — Ты не спишь, — заверила его она. — Иногда мне трудно это понять. Между ними повисла тишина, но всего лишь на несколько секунд. — Что ты хочешь сказать, Роберт? Он поджал губы. Мэнди смотрела на него с такой заботой и любовью, что ему едва не стало больно. — Я думаю, достоин ли я счастливого конца, — наконец, выдавил он. Несколько мгновений она ничего не отвечала. Затем, она подтянулась повыше и уложила голову на его плечо. — Что ты имеешь в виду? Её дыхание ласкало его ухо, посылая короткие импульсы по щеке. Он обнял её одной рукой и притянул ближе. — С каждым днём я всё больше думаю, что ты и есть та самая. Он глубоко вздохнул. — И это меня пугает. Признание повисло в атмосфере тяжёлой грозовой тучей. Он чувствовал на себе её взгляд, но поднять глаза в ответ он не посмел. Больше добавить ему было нечего. Затем, он почувствовал её руку на своей. — Ты же знаешь, что я никуда не денусь. — Я знаю, — он попытался улыбнуться, но челюсть неприятно потянуло. Вместо этого, он сжал её руку. Их голоса утонули в комфортной тишине, прерываемой лишь низким гулом потолочного вентилятора. За окном доживал своё очередной августовский вечер, жара которого, на удивление, была лёгкой, больше напоминающей невесомую фату, чем тяжёлое покрывало, и вкупе с парой стаканов виски, которые он опрокинул в себя несколько часов назад, эта смесь начала вытягивать его сердце на поверхность. Но ему нужно было быть осторожнее. Волны точат камни, но они же и разрушают целые пирсы. Он не мог взваливать на неё бремя своих мыслей. Дело не в том, что она не может его удержать. Он знал, что Мэнди сильная. Но тратить её силу на себя он не имел права. Он услышал её голос, но он прозвучал отдалённо, будто из другой комнаты. Он кивнул, надеясь, что выглядел убедительно. Вставай. Голос его отца возник на задворках сознания. Внезапно, его как будто поглотил синий кит, и по ощущениям Роберт стремился глубже и глубже в его внутренности, то вертясь ураганом, то ударяясь о невидимые в темноте препятствия. Вставай. Воздух, казалось, стал гуще. Он сел, но при этом словно тонул, медленно, как в зыбучих песках. В груди неприятно потянуло. Роберт хотел закричать, бороться, выцарапать себе путь ногтями. И в то же время все эти ощущения казались ему знакомыми, как будто воспоминание, из которого он не должен был уходить. Вставай. Что ещё он мог сделать? Даже после всего, что он пережил, он всё ещё слаб, а слабость, как он для себя узнал, отстраняет людей. Она могла бы отпугнуть и Мэнди. Разрушить очередную хорошую вещь в его жизни. Завершить очередной цикл. А шоу бы продолжилось. — Роберт? Её рука осела на его щеке. Он моргнул, перед глазами снова возникла знакомая комната. Он осознал, что его глаза были мокрыми. — Прости. Я просто… Я не… Мэнди прижалась к его лбу своим. — Всё хорошо. Тебе не нужно объяснять. — Чёрт возьми, Мэнди. Я не знаю, что на меня сегодня нашло. Девушка притянула его к себе, нежно и тепло обнимая. — Со всеми бывает. Роберт обнял её в ответ, как будто отпустив её, для него всё будет кончено. — Просто я продолжаю чувствовать себя одним большим проебоном, и я боюсь, что проебу и это тоже. Наши отношения. Каждую их часть. Её рука мягко прошлась по его каштановым волосам. — Это значит, что тебе не всё равно. — Нет, это не то. Просто я ищу пути отхода. Потому что вот, какой я. Я трус. — Ты не трус. Роберт шумно выдохнул. — Я думал, что прятался в этом костюме так долго, потому что никогда не представлял себе иного занятия. Но правда в том, что я боюсь представлять что-либо иное. Она вздохнула, и на долю секунды он подумал, что она собралась его перебить. Сказать ему перестать ныть как последняя сучка, отвлечься, взять себя в руки. Вставай. Он напрягся, готовясь к резкому ответу. Но этого он не услышал. — Нет ничего постыдного в том, чтобы бояться. Он поднял голову. Её взор был тёплым и понимающим. — Тебе станет легче, если я скажу, что я боюсь не меньше твоего? — прошептала она. Роберт засмеялся, его смех прозвучал побитым, но тем не менее, это был смех. — А ты-то почему боишься? — Потому что, как и ты, я также действую вслепую. Я ни с кем не была дольше трёх месяцев. По крайней мере не в шкуре Мэнди. Её слова напомнили ему о сцене на парковке в его первый день в СДС, когда Феномачо опустился с небес. — Да, — ответил он с кривой улыбкой, вспоминая неловкий разговор с Феномачо. — Я так понимаю, с Корин тоже долго всё не продлилось. Роберт задумался, вспоминая. — Плюс-минус три или четыре месяца. — Ну вот. Так что, что бы сейчас между нами ни было, очевидно, что это намного лучше, чем то, что у нас было раньше, разве нет? — Думаю, это так. — Вот. А если всё пойдёт по одному месту… ну, тогда по одному месту мы пойдём вместе, — Мэнди на секунду замолчала. — Так, в моей голове это звучало куда лучше, но ты меня понял. Вентилятор продолжил крутиться, но Роберт больше не считал круги. Где-то за окном засмеялась женщина. Мир продолжил свою жизнь, видимо, довольный тем, что сейчас прошло между Робертом и Мэнди. — Значит ты любишь, когда всё идёт по одному месту, да? — Господи, только не начинай. — А то я могу показать тебе одно место. — Так, Невидива дубль два. Веди себя прилично. Он усмехнулся. Затем, он поцеловал её, тая в поцелуе вместе с ней и смакуя их с Мэнди близость. Наконец, разорвав поцелуй, они синхронно опустились на подушки, обнимая друг друга. — Мне понравилось, — сказала она, после чего звучно зевнула. — Видимо, вторая часть одного места подождёт до утра. Мэнди прижалась к нему ближе. — Посмотрим. Он вновь усмехнулся, теперь чувствуя себя куда лучше. Прижавшись губами к её макушке, он выключил свет.