Таллий

1 июня Хисока Время пролетело незаметно. Я провёл его с максимальной пользой, проверяя снаряжение, ещё раз просматривая схему и пытаясь унять предвкушение, которое всегда накатывало перед серьёзным делом. Ровно в 22:30 я подошёл к двери спальни и тихо постучал. – Мачи, пора. Ответа не было. Я приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, укрытая тонким одеялом. Ее лицо было таким спокойным и беззащитным – таким, каким я видел его только однажды, в самую первую ночь в этом отеле. На мгновение мне стало жаль её будить. Но выбора не было. – Мачи, – повторил я громче. Она мгновенно открыла глаза. – Который час? – Половина одиннадцатого. У нас чуть меньше часа, чтобы добраться до порта. Она кивнула, села и откинула одеяло. На ней была та же одежда, что и днём, видимо, она даже не переоделась, просто упала на кровать и отключилась. – Кофе? – спросила она, уже направляясь в ванную. – Сделаю, – ответил я. Пока она приводила себя в порядок, я сварил крепкий кофе. – Держи, – сказал я, передавая ей чашку. Она взяла её обеими руками, сделала маленький глоток и слегка поморщилась. – Спасибо… то, что надо. Мы стояли у окна, глядя на ночной город, и молчали. – Ты готов? – спросила она, ставя пустую чашку на подоконник. – Всегда готов, – ответил я, пряча улыбку. – Тогда вперед. – Она взяла свой рюкзак и направилась к выходу. Мы вышли через служебный выход. Улицы Йоркшина в этот час были почти пусты, лишь редкие прохожие торопились домой, посматривая на свои смартфоны. Мы выбрали маршрут через переулки – так, как учил Гарольд, знавший каждый закоулок этого района. Мачи шла рядом, её силуэт сливался с тенями. Чёрная одежда, собранные в хвост волосы, рюкзак за спиной – она была воплощением той самой ночной хищницы, которую боялись даже самые отчаянные головорезы. Но я знал другую её сторону. Ту, что просыпалась на рассвете и заваривала кофе. Ту, что зашивала мои раны и позволяла себе редкие улыбки. – О чём думаешь? – спросила она. – О том, что ты – единственная, с кем я готов вот так рисковать. Она фыркнула. – Сейчас не время для твоих дурацких комплиментов. – А когда для них время? – парировал я. – После того, как мы скопируем данные и сбежим с яхты? – После того, как мы вернёмся в отель живыми, – поправила она. – Тогда можешь говорить всё, что хочешь. Я даже обещаю не бить тебя за некоторые особо наглые заявления. – Это щедрое предложение. Я запомню. Мы вышли к портовой зоне. Впереди, за рядом складских помещений, угадывались очертания причалов. – «Сирена» на третьем причале, – тихо сказал я, сверяясь с картой в телефоне. – Нам нужно обойти охрану через старые доки. Там есть проход. Мы двигались бесшумно. Мачи скользила в двух шагах позади, но я чувствовал её присутствие каждой клеткой. Я остановился, выглянул из-за угла. Один из охранников стоял, прислонившись к штабелю деревянных ящиков, и лениво листал телефон. Профессионализмом здесь не пахло. – Работаем, – прошептал я, доставая из кармана тонкий шприц с быстродействующим снотворным. Мачи поняла без слов. Она скользнула вправо, исчезая в темноте, и через несколько секунд я услышал лёгкий шорох гравия с другой стороны от охранника. Он дёрнулся, поднял голову, но было поздно – я уже был уже в полуметре от его спины. Укол в шею, и он обмяк. Я подхватил его тело и аккуратно уложил за ящиками. – Чисто, – отозвалась Мачи. «Сирена» стояла у пирса: белая и элегантная. На палубе горели огни, скользили тени охраны. Все, о чем сообщил Нобунага подтвердилось: двое охранников у трапа, двое на корме, а ещё двое патрулировали вдоль борта. – Жди здесь, – сказал я Мачи, кивнув в сторону лебёдки. – Двадцать пять минут. Если не вернусь – уходи. Она сжала губы, но не стала спорить. Только кивнула и исчезла во мраке, оставив меня одного. Я посмотрел на часы. 23:32. Пора. Человек Локвуда – тот самый «Боцман» уже ждал меня у трапа. Он нервно переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на часы. Я возник из темноты бесшумно, заставив его вздрогнуть. – Мистер Морроу? – выдохнул он, когда я оказался в метре от него. – Время… у вас двадцать минут. – Понял, – бросил я, скользнув на борт. Коридоры «Сирены» были узкими, выдержанными в бежево-золотистых тонах, с мягким ковровым покрытием, заглушавшим шаги. Я двигался быстро, вжимаясь в стены в те мгновения, когда из-за поворота доносились голоса охраны. Дважды я замирал, пропуская патрульных, и дважды они проходили в нескольких сантиметрах, не замечая меня. Зецу обволакивал моё тело, делая его частью темноты. Каюта Колона находилась в конце нижнего коридора, сразу за служебным отсеком. Дверь с электронным замком. Я ввёл код, который передал Локвуд. Замок тихо щёлкнул. Внутри было темно. Я закрыл за собой дверь и включил фонарик, зажатый в зубах. Луч выхватил из темноты интерьер, достойный миллиардера: панели из красного дерева, мягкий диван, встроенный бар и рабочий стол у иллюминатора, с открытым чемоданом и разброшенными поверх него бумагами. Рядом – ноутбук. Я подошёл к столу, вытащил из кармана подготовленное устройство для копирования данных и подключил его к ноутбуку. Замигал зелёный индикатор. Пошло копирование данных. Семнадцать минут. Я принялся за бумаги, лежащие рядом в толстой серой папке. Отчёты, счета, списки имён. Геллерт был осторожен, но его бухгалтерия велась по старинке – на бумаге. Я фотографировал страницу за страницей, молясь, чтобы вспышка не привлекла внимания снаружи. В наушнике раздался тихий щелчок. – У меня движение. Один из охранников отошёл от поста и направился к служебному трапу. Похоже, просто покурить. Но будь готов. – оповестила Мачи. – Принял, – прошептал я, продолжая фотографировать. Тринадцать минут. На экране ноутбука мелькнуло знакомое имя. Энтони Браун. Я открыл файл. Договор купли-продажи. Не наркотиков, не оружия, а земли. Участок в горах, в ста километрах от Йоркшина. Покупатель – подставная фирма, продавец – государственная структура, владеющая заповедниками. Цена – смехотворная. Значит, там будет что-то другое. Склад? Лаборатория? Тайник? Девять минут. Я скопировал файл и двинулся дальше по папкам. Ещё один договор, ещё одна сделка. Схема проступала всё отчётливее: Геллерт скупал землю по всей стране через подставные компании, платя копейки за участки. Но я знал эту игру. Там, где мафия покупает землю, могут скоро появяться либо склады, либо лаборатории, либо частные взлётно-посадочные полосы для самолётов с «товаром». Семь минут. Устройство копирования пискнуло, сигнализируя о завершении. Я отсоединил его и сунул в карман, продолжая листать бумаги. Последняя страница – рукописные заметки. Неровный почерк, пометки на полях. Даты. Имена. В коридоре послышались шаги. Я замер, прислушиваясь. Пять минут. – …перепроверьте последнюю партию. Я не потерплю погрешности выше 0.3%. Колон. Он шёл не один. С ним был кто-то еще. Я мгновенно оценил обстановку. Выход через дверь исключён. Окно? Герметичный иллюминатор, слишком мал. Оставалось только ждать. Играть в прятки в его же логове. Шаги приближались. Моё дыхание замедлилось, сердцебиение, вопреки логике, стало ровным. Дверь открылась. В каюту вошёл Виктор Колон. Высокий, худой, в безупречном тёмном костюме, и белом халате накинутым поверх. Он неспешно подошёл к столу, положил палец на сенсорную панель ноутбука. Экран загорелся. Его спутник – щуплый техник – стоял в дверях, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Выйдите, – тихо сказал Колон, не отрываясь от экрана. – И пришлите Семёнова. Техник юркнул прочь. Дверь закрылась. Три минуты. – Что за... – его голос, тихий и шипящий, разрезал тишину. – Кто здесь был? Он заметил. Конечно, заметил. Идеального взлома не существует. Я видел, как его длинные пальцы коснулись USB-разъема, ощупывая край, вероятно, всё ещё тёплый после моего устройства. – Семёнов! – крикнул он, не оборачиваясь. – Семёнов, быстро сюда! И в этот момент в наушнике раздался голос Мачи: – Хис. У левого борта. Смена через две минуты. Готовься. – Семёнов! – снова рявкнул Колон, и в его голосе прорезались визгливые нотки паникера, привыкшего, что реальность подчиняется его формулам, а не наоборот. Я не стал ждать. Пока он стоял спиной, вглядываясь в экран ноутбука, пытаясь понять, что произошло, я сделал то, что умею лучше всего. Бесшумный шаг, ещё один. Расстояние между нами сократилось до метра. Колон потянулся к телефону на столе. Его палец уже коснулся кнопки быстрого набора. Он дёрнулся, но было поздно. Моя ладонь зажала ему рот, предплечье сдавило горло, блокируя крик. Он попытался брыкаться, но что такое тощий учёный против того, кто привык сворачивать шеи убийцам? Его руки вцепились в мою, пытаясь ослабить хватку, но я лишь усилил давление. Тело обмякло. Я аккуратно опустил его на пол рядом со столом и стал за дверью. В коридоре послышался топот. Вероятно, Семёнов. Но как только он открыл дверь и увидел бессознательное тело своего босса, мигом ринулся к нему, пока я за его спиной бесшумно прошмыгнул в коридор. В это время вся охрана переместилась в сторону шума, который вызвала Мачи. Из каюты Колона доносились приглушённые крики Семёнова, вызывающего подмогу. Я ускорил шаг, сворачивая в технический отсек. Отсюда, по схеме, можно было выйти к служебному трапу, минуя главный коридор. – Хис, – голос Мачи в наушнике звучал напряжённо, – двое уходят с верхней палубы. Направляются к корме. У тебя есть минута, не больше. – Принял, – прошептал я, перешагивая через груду канатов. Люк служебного выхода оказался заперт. Я выругался про себя. Локвуд не предупреждал об этом. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Нэн. Я не любил использовать его без крайней необходимости – слишком яркий след, слишком заметный для тех, кто тоже владеет этой силой. Но сейчас выбора нет. Я выдохнул, и аура растеклась по пальцам, просачиваясь в замок, ощупывая механизм, и находя слабые места. Металл жалобно скрипнул, замок щёлкнул, поддаваясь, и я рванул люк на себя. Ночной воздух ударил в лицо. Я оказался на узкой платформе с внешней стороны борта, в паре метров от воды. Слева, на корме, мелькали огни фонарей – охрана проверяла место «возгорания». Вдруг неожиданно раздался выстрел. Пуля попала в металлический борт где-то справа от меня, высекла искру и ушла рикошетом в воду. Я не обернулся. Тело среагировало быстрее мысли. Я перекатился по узкой платформе. – Хисока! – голос Мачи в наушнике резанул по барабанным перепонкам. – Где ты?! – Занят, – прошептал я, вжимаясь в тень за толстым тросом лебёдки. Второй выстрел. Пуля взвизгнула, срикошетив от железной балки надо мной. Я мельком увидел стрелявшего – силуэт на кормовой надстройке, метрах в пятнадцати. Один из охранников, что должен был бежать к «пожару», устроенному Мачи. Либо не побежал, либо вернулся слишком быстро. – Хис, уходи! Я прикрою! – голос Мачи стал тише, сосредоточеннее. Я услышал в динамике её дыхание, звук шагов по металлическому трапу. – Оставайся на месте, – приказал я. Третий выстрел прошил пустоту там, где я был секунду назад. Охранник стрелял неумело, но настойчиво. Паниковал. Это плохо. Паникёр может попасть случайно. Я выглянул. Он стоял на корме, подсвеченный огнями с берега. Я видел его широко раскрытые глаза, трясущиеся руки, перезаряжающие пистолет. Профессионал давно бы сменил позицию или позвал подмогу. Я мысленно досчитал до трех и рванул назад к борту, перемахнул через леера и ушёл под воду. Темнота накрыла меня, как саван. Солёная вода обожгла глаза, забивалась в уши, заглушая крики и топот на палубе. Я плыл, ориентируясь по тусклому свету фонарей сквозь толщу, и вынырнул только под соседним пирсом, в тени старого буксира. – Ушёл, – прошептал я, прижимаясь к обросшему водорослями бетону. – Мачи, ты где? – У лебёдки. Жду тебя, – её голос дрожал. Я выбрался на берег через сотню метров от места, где мы планировали встречу. Мокрый, дрожащий от холода, но живой. Главное – устройство с данными. Я нащупал его во внутреннем кармане, в водонепроницаемом пакете. На месте. Сердце колотилось, как бешеное, но я заставил себя успокоиться. Мы не закончили. Мачи ждала меня, вжавшись в тень лебёдки. Когда я возник из темноты, она вздрогнула, вскинула руку, готовая ударить, и замерла. – Хисока... – выдохнула она. Я шагнул к ней, и она вдруг подалась вперёд, вцепившись в мою мокрую куртку. – Ты идиот, – прошептала она, уткнувшись лбом в моё плечо. – Чёртов клоун... Я обнял её в ответ. Мачи дрожала от страха. Я прижал её крепче, чувствуя, как моя собственная дрожь постепенно утихает. – Живой, – сказал я тихо. – Как видишь. – Я слышала выстрелы, – её голос звучал глухо, уткнувшись в мою куртку. – Три. А потом ещё... я думала... – Я обещал не делать глупостей, – усмехнулся я, проводя рукой по её коротким, мокрым от моего прикосновения волосам. Она отстранилась и посмотрела на меня. – Информация? – спросила она, возвращаясь в привычное русло деловитости. – Здесь. – Я похлопал по карману. – Уходим. Быстро. Мы растворились в лабиринте старых доков. Я чувствовал спиной вибрацию погони. На «Сирене» подняли тревогу, замелькали фонари. Но мы были уже далеко. Гарольд встретил нас у служебного входа и помог незаметно вернуться в номер. Войдя, я первым делом включил ноутбук и вставил устройство. Мачи ушла в ванную, а я смотрел на экран: на бегущие строки данных, цифры, имена, схемы. Это был ключ. Ключ к империи Геллерта. Мы выиграли этот раунд. Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Перед внутренним взором возникла Мачи, вцепившаяся в меня. Её дрожащие плечи, её голос, срывающийся на шепот: «Я думала...» О чём она думала? Что я мог не вернуться? Что останется одна в этом городе с чужой ролью и чужим именем? Дверь ванной открылась. Мачи вышла, завёрнутая в халат, прошла к столу и села рядом. – Много? – спросила она, вглядываясь в экран. – Достаточно, чтобы убрать его и всю его сеть, – ответил я, подходя к ней. – И кое-что ещё. Я открыл файл с договором купли-продажи земли. – Он скупает участки по всей стране. Через подставные фирмы. Здесь... – я ткнул пальцем в экран, – в горах, в ста километрах от города. За бесценок. Дешевая земля, если верить документам. – А на самом деле? – Мачи посмотрела на меня. – На самом деле – идеальное место для того, что должно быть скрыто от чужих глаз. Она молча кивнула, переваривая информацию. Я встал, подошёл к окну. Йоркшин спал, не подозревая, какой ад разверзнется здесь через несколько дней. Или раньше. – Хисока. – Голос Мачи заставил меня обернуться. Она стояла рядом, протягивая мне чашку с горячим чаем. – Выпей. Ты замёрз. Я взял чашку. Её пальцы коснулись моих, и на этот раз она не отдёрнула руку. – Спасибо, – сказал я тихо. Она кивнула, отступила на шаг и вдруг, на мгновение, улыбнулась. По-настоящему. – Иди в душ, – сказала она. – Хватит на сегодня приключений. Я допил чай, поставил чашку на стол и направился принимать душ. Горячие струи обжигали кожу, смывая соль, пот и грязь. Я стоял под ними, закрыв глаза, и прокручивал в голове события последнего часа. Когда я вышел, в комнате горел только ночник. Мачи уже уснула на диване. Её дыхание было ровным. Я подошёл ближе, осторожно взял ее на руки и отнес в спальню. Она не шелохнулась. Только чуть нахмурилась во сне, будто пытаясь отогнать тяжёлые мысли. Я вернулся, выключил ноутбук, убрал устройство с данными в сейф, замаскированный за картиной. Тело гудело от усталости, и как только голова коснулась подушки, я быстро уснул.