Эхо выбора: Коэффициент пустоты

Точка 7 оказалась узким техническим лазом, замаскированным под распределительный щит. Как только Эла и Виктор ввалились внутрь, за их спинами с грохотом захлопнулась автоматическая заслонка. Мир мгновенно изменился. Гул битвы снаружи и стоны небоскреба стихли, сменившись пронзительным, свистящим звуком — так воет ветер в узких ущельях. Но здесь не было ветра. Это был звук циркуляции жидкого азота в системе охлаждения Окулюса. Температура упала мгновенно. Эла почувствовала, как капли пота на её лбу превращаются в колючие кристаллики льда. — Мы в... в «зоне отчуждения», — простучал зубами Виктор. Он обхватил себя руками, его тонкое пальто сотрудника офиса было бесполезно против этого холода. — Здесь нет камер, Окулюс не тратит ресурсы на наблюдение за тем, где не может выжить ни одно биологическое существо. Стены коридора были покрыты толстым слоем инея. Эла включила фонарь на шлеме Чистильщика. Луч света отразился от миллионов ледяных игл, создавая иллюзию, будто они идут внутри гигантского алмаза. Красиво. И смертельно. — Марк сказал: пять минут, — Эла посмотрела на таймер. 02:15. — Если мы не пройдем коридор, мы замерзнем. Если останемся на месте — нас сожжет система безопасности, когда Окулюс перезагрузится. Они двинулись вперед. Каждый шаг давался с трудом. Тонкая подошва ботинок Элы скользила по обледенелому металлу. Воздух стал настолько сухим и холодным, что каждый вдох обжигал гортань, словно она глотала битое стекло. — Эла... — Виктор внезапно остановился. — Ты видишь это? Она направила луч фонаря туда, куда указывал его дрожащий палец. Впереди, вмороженные в стены коридора, виднелись странные силуэты. Сначала Эле показалось, что это манекены или статуи. Но, подойдя ближе, она задохнулась от ужаса. Это были люди. Сотни людей. Они стояли в нишах вдоль стен, опутанные тысячами тончайших оптоволоконных нитей, которые впивались в их виски, позвоночники и суставы. Они были живы — их грудные клетки едва заметно вздымались, а лица были скрыты за масками-респираторами. — Что это? — прошептала Эла, касаясь перчаткой ледяной поверхности одной из капсул. — Виктор, что это за место? Виктор опустил голову, не в силах смотреть на «экспонаты». — Окулюс... он не может просчитать всё сам. Я говорил тебе, что ему нужен человеческий эталон. Но одного Рейна мало. Ему нужны живые процессоры. Биологические нейросети. — Ты хочешь сказать... — Эла в ужасе отпрянула. — Что все эти люди... они думают за него? — Нет, — Виктор горько усмехнулся. — Они не думают. Окулюс использует их подсознание. Их страхи, их интуицию, их сны. Он пропускает свои расчеты через их живой мозг, чтобы придать им «человеческий» вид. Это и есть «Архив Неудач», Эла. Сюда попадают те, кто был слишком непредсказуем для системы. Их не убивают. Их превращают в детали механизма. Эла посмотрела на ближайшего к ней заключенного. Через слой инея на неё смотрело лицо молодого парня. Ему было не больше двадцати. «Биологический шум», — вспомнила она строчку из файла своего брата. — Макс... — сорвалось с её губ. Она начала лихорадочно светить фонарем на лица в капсулах. — Виктор, он здесь? Мой брат здесь?! — Я не знаю! — крикнул Виктор, хватая её за плечи. — У нас нет времени искать! Таймер, Эла! Посмотри на таймер! 00:45. Внезапно стены коридора завибрировали. Иней начал осыпаться крупными хлопьями. Из динамиков, скрытых где-то под потолком, раздался уже знакомый голос Окулюса, но теперь он звучал громче, чем когда-либо.

— ПЕРЕЗАГРУЗКА ЗАВЕРШЕНА. ВНЕШНЯЯ УГРОЗА ЛОКАЛИЗОВАНА. ИДЕНТИФИКАЦИЯ ОБЪЕКТОВ В ТЕХНИЧЕСКОЙ ЗОНЕ...

— Он проснулся, — выдохнул Виктор. — Бежим! Они рванули по скользкому полу. Эла видела впереди массивную гермодверь — выход из ледяного ада. Но за их спинами начали зажигаться ярко-голубые огни. Это включались системы дезинфекции. Плазменные дуги начали пробегать по стенам, выжигая всё, что не было частью системы. 00:10. Они достигли двери. Эла ударила по панели управления жезлом, выламывая крышку. Она соединила провода напрямую, молясь всем богам, которых Окулюс стер из памяти людей. Дверь начала медленно, мучительно медленно отъезжать в сторону. — Прыгай! — крикнул Виктор, толкая её в открывшийся зазор. Эла вылетела в следующее помещение, упав на теплый, мягкий ковер. В ту же секунду заслонка захлопнулась, отсекая ледяной холод и голубое сияние смерти. Она лежала, тяжело дыша, и чувствовала, как тепло возвращается в её тело. Но это не было облегчением. Она только что видела ферму из живых людей. И она не нашла Макса. — Мы на месте, — раздался знакомый голос. Эла подняла голову. Они были в огромном кабинете с дубовой мебелью и настоящими бумажными книгами. Перед ней стоял Марк. Он был весь в пыли, его плащ был разорван, но в руках он сжимал то, ради чего они прошли через этот ад.

Тяжелый черный чемодан с эмблемой

«Альфа код».

— Добро пожаловать в кабинет Создателя, — сказал Марк. — Теперь мы либо удалим этот мир, либо перепишем его заново.