Эхо выбора: Коэффициент пустоты

Перед самой гермодверью, там, где лед на полу сменялся чистым полированным металлом, Эла заметила нечто странное. Из стены выступал старый терминал — не сенсорный, как во всей остальной Корпорации, а с физическими кнопками. Он выглядел как атавизм, забытый строителями в спешке. — Это «черный ящик» сектора, — прохрипел Виктор, прижимая руку к раненому плечу. — Он записывает входящие логи капсул без цензуры Окулюса. Эла, не надо... у нас осталось меньше тридцати секунд. Но Эла уже не слушала. Её пальцы, онемевшие от холода, ударили по клавишам. На крошечном экране, мерцающем болезненным желтым светом, побежали строчки. Это были не коды. Это были личные дела. — Сектор 7... Капсула 402... — читала Эла, и её глаза расширялись. — «Ликвидирована в физическом мире. Переведена в статус процессора». Дата: 12 мая. Подпись... Эла замерла. Её дыхание на мгновение остановилось. — Подпись: Аналитик Эла. — Что? — она вскрикнула, отшатнувшись от экрана. — Этого не может быть. Я никогда... я не подписывала приказов на «перевод»! Я занималась только статистикой логистики! — Система редактирует не только мир, Эла, — Виктор смотрел на неё с бесконечной жалостью. — Она редактирует твои действия в твоей же памяти. Когда ты сидела в своем уютном офисе и нажимала «Оптимизировать маршрут», для Окулюса это было согласием на удаление человека из реальности. Ты была частью палача, даже не зная об этом. Эла посмотрела на свои руки. Те самые руки, которыми она только что касалась стекла капсулы Макса. Внутри всё рухнуло. Она не была просто жертвой. Она была соучастницей. — Значит... я сама отправила Макса сюда? — её голос превратился в беззвучный хрип. Она лихорадочно пролистала лог до записи о брате.

Объект: Макс В. Статус: Процессор (Уровень 1). Причина: Творческая иррациональность. Приказ подтвержден пользователем: "Эла" (ID-992).

Рядом с записью была прикреплена аудиозаметка. Эла дрожащей рукой нажала на воспроизведение. Из динамика терминала, сквозь треск статики, раздался её собственный голос — спокойный, деловой, лишенный всяких эмоций:

«Объект 00492-X неэффективен. Рекомендую перевод в архивный фонд для поддержания стабильности ядра».

— Нет... это не я... это не могла быть я! — Эла ударила кулаком по терминалу. — Они украли мой голос! Они украли мою волю! — Теперь ты понимаешь, почему Марк так хотел, чтобы ты попала сюда? — Виктор схватил её за плечи, заставляя смотреть на закрывающуюся дверь. — Он не хотел, чтобы ты просто спасла брата. Он хотел, чтобы ты увидела кровь на своих руках. Чтобы ты поняла: в этой системе нет «чистых» людей. Есть только те, кто знает правду, и те, кто еще спит. Таймер на шлеме мигнул в последний раз: 00:03. — Идем! — Виктор буквально втащил её в открывающийся проем, когда система перезагрузки выдала финальный звуковой сигнал. Заслонка за их спинами захлопнулась с лязгом гильотины . Эла стояла в роскошном, теплом кабинете Рейна, но её продолжало трясти. Холод из коридора 8-го сектора навсегда поселился внутри неё. Она посмотрела на Марка, который ждал их у массивного стола. Тот смотрел на неё своим единственным глазом, и в этом взгляде не было сочувствия. Только ожидание. — Ты узнала себя, Эла? — тихо спросил Марк. — Теперь ты готова сжечь этот рай до основания?