Женька

Я вышла из больницы и выдохнула. Сегодня произошло слишком много всего — хочу, чтобы этот день быстрее закончился. Зайдя за угол, я достала пачку сигарет. Вообще-то я не курила уже больше года, но сейчас это казалось необходимым, по крайней мере я так думала. Сделав первую затяжку, почувствовала облегчение — тремор почти ушёл. — Курите? — с усмешкой спросила Елена Дмитриевна, доставая свои сигареты. — Бросила год назад, — ответила я, смотря на неё боковым зрением. — Курить вредно, доктор, — добавила, туша сигарету. Я направилась к выходу, параллельно набирая номер Киры. — Алло, Кир… давай напьёмся, — выдохнула я, закуривая ещё одну. — И тебе привет, — хихикнула Кира, и по звуку было понятно, что она принимает ванну. — Виделись уже. Ну так что? Я еду к тебе с парой бутылок красного сухого? — Улыбнулась я, запрыгивая в автобус. — Боже, ты как обычно. Ладно, ты же знаешь, что я всегда рада тебя видеть, — она явно улыбалась, по крайней мере мне так показалось. — Отлично, через полчаса буду. Я зашла в квартиру Киры — дверь, как всегда, была открыта. Раздевшись, я направилась на кухню. — Тебя так ограбят или убьют, двери закрывать надо, — громко сказала я, обнимая подругу. — Ну пока не ограбили и не убили, значит, всё нормально, — она пожала плечами, разбирая пакет с алкоголем. — Ты ненормальная, — рассмеялась я. Мы устроились в гостиной, попивая вино. Я рассказала Кире всё, что произошло в больнице. — Жень, ты точно дура! Тебе предложили вернуться, а ты как всегда… — наигранно строго заметила она. — Ты не знаешь всего, — я устало улыбнулась. Кира обняла меня за плечи, перебирая мои волосы. — Ну так расскажи! Мы больше года знакомы, а я ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты была врачом! И то узнала только сейчас! — возмущённо затараторила она. — Ладно, успокойся, — сказала я, взяла бокал, сигареты и вышла на балкон. Кира последовала за мной. Пару минут мы стояли в тишине, затем я начала говорить: — Четыре года назад к нам в больницу привезли пострадавших с массового ДТП. Столкнулись два автобуса, их выбросило с дороги. Несколько человек погибли на месте, несколько — по дороге в больницу. Ещё пятнадцать скончались в разных больницах, включая нашу. Выжившие остались инвалидами. Среди пострадавших была моя мать. Множественные травмы, закрытая черепно-мозговая, гематома в височной доле, пневмоторакс, перелом позвоночника и повреждение внутренних органов. Все были в шоке, когда её привезли: по прогнозам врачей скорой, она должна была умереть ещё в машине. Её взяли на стол сразу, но уже тогда было понятно, что шансов нет. Операцию она пережила, несмотря на две остановки сердца, но на следующий день скончалась в реанимации — очередная остановка, ничего нельзя было сделать. Отец, сестра и на тот момент её парень считали, что виновата я. После похорон мы перестали общаться. С тех пор я больше не оперировала. Через месяц я подписала контракт. По документам я была военным врачом в полевом госпитале, но на деле всё оказалось сложнее. Когда начальство отдавало приказ взять высоту любой ценой, в бой шли все без разбора. Три года прошли незаметно. Там по-настоящему осознаёшь ценность жизни. Сначала было страшно смотреть, как умирают люди, которые шли с тобой бок о бок и поддерживали. Приходило жуткое осознание собственной беспомощности. Потом… привыкаешь. И это самое страшное — ты становишься машиной, привыкаешь к смерти, к тому, что теперь не только лечишь, но и убиваешь. Все эти три года рядом со мной был сильный, мудрый и добрый человек — наш командир. Он всегда поддерживал своих солдат, мы с ним были друзьями. Мы выполняли очередной приказ, не зная, что уже в кольце. У противника было преимущество, лучшее оружие, нескончаемый запас боеприпасов. Там остались почти все, капитан в их числе. Он отвлекал боевиков, чтобы мы с его сыном смогли уйти. Мы ушли, а на следующий день его сын умер в госпитале, травмы не совместимые с жизнью. Я поняла, что у меня никого не осталось, и вернулась сюда. Пыталась поговорить с сестрой и отцом, но меня даже на порог не пустили. Хотела вернуться в профессию, но вот это… — я показала дрожащие руки — мешало. Решила устроиться администратором. Ну а дальше ты уже знаешь, — закончила я, смотря на Киру. Она стояла в шоке, не отрывая от меня глаз. Потом обняла, убрала волосы с моего лица и поцеловала — медленно, но настойчиво, в её стиле.