Неслучайность

      Громкий стук, затем кто-то нажал на ручку двери. Я резко метнулся к ней и провернул ключ в замке. Со второй попытки Михей вошёл в кабинет.       — Здравствуйте, доктор… — прошелестел парень и, мазнув по мне беглым взглядом, направился к стулу для пациентов.       В горле пересохло. Я посеменил позади стройной фигуры, разглядывая ровную спину, поджарые ягодицы в тёмных узких брюках и бесконечно длинные ноги. Сегодня Михей пришёл с распущенными волосами. И это было… непередаваемо. Густая волнистая грива с золотистым отливом. Мне невыносимо захотелось зарыться в неё лицом…       — Здравствуйте, — прохрипел я и прокашлялся. — Как ваше самочувствие?       Парень замялся, а я подумал, что я всё-таки идиот. Вот что можно ответить на этот дурацкий вопрос? «Спасибо, всё прекрасно»? Тогда зачем он пришёл? «Спасибо, всё ещё не стои́т»? Ну так себе ответ…       — Пока без особых изменений, — уклончиво ответил блондин.       — Ясно, — пробормотал я и махнул рукой на кушетку.       Мне было куда легче, когда он лежал лицом к стене, а не буравил меня аквамариновым взглядом. Сегодня он был ещё красивее. Я не понимал, как это возможно. Я помнил его красавчиком — теперь же он меня просто ослепил.       — Утром стояк был… качественным. И… кончил я быстро и обильно, — чуть нервно выдал парень и облизал пересохшие губы.       Надо заметить, очень сексуально облизал. Твою мать! Собственный член тут же встал по стойке смирно и разве что не завыл. Очень надеюсь, что Михей сам себе подрочил, а не отодрал свою незабвенную Ангелину. Чтоб ей пусто стало! Не думал, что можно кого-то так сильно ненавидеть. Или завидовать? И так безбожно ревновать…       — Рад слышать, — буркнул я и повторил жест «иди и ложись, чёрт тебя побери, пока я не обкончался себе в штаны».       — Конечно, — мягко улыбнулся блондин и тряхнул своей прекрасной шевелюрой так соблазнительно, что я почувствовал, как мой член начал ощутимо оттягивать трусы.       Вот за что мне всё это?! Щёки пылали: о меня легко можно было прикуривать. В коленях ощущалась внезапная слабость, а по позвоночнику заполошно бегали мурашки. Может, самому прилечь? Нет, это будет странно.       Михей неторопливо поднялся со стула и стал… ну, наверное, это с натяжкой можно назвать раздеванием. Хотя, как по мне, это был стриптиз. Признаться, очень качественный стриптиз. На меня парень не смотрел, но я не сомневался: он чувствовал мой пронзительный взгляд. Его длинные пальцы медленно перебирали мелкие пуговицы на рубашке. Одна за другой эти предательские кругляши обнажали полоску голой кожи, выворачивая меня наизнанку. Аккуратные ключицы, подтянутая грудь и — нет, нет, нет! — кубики на животе. Ярко очерченные, выпуклые, идеальные. Один рукав, другой — и рубашка оказалась на спинке стула.       Только тогда мелькнула отстранённая мысль, что для предстоящего массажа простаты это было совершенно не обязательно, но я и под страхом смерти не сказал бы этого вслух. Парень ненадолго застыл, будто позволяя полюбоваться его прекрасным накачанным торсом. Ничего лишнего — он весь состоял будто из одних мышц. Рот наполнился вязкой слюной — так бы и облизал конфетку. А эти напряжённые горошины сосков… В паху сладко заныло.       Михей тихо вздохнул и взялся за пряжку ремня. Задумчиво ощупал её, провёл длинным аккуратным пальцем по выпуклому рисунку… Блондин продолжил медленно разоблачаться, а я окончательно пропал, любуясь его изумительными руками. Как у мужчины могут быть настолько прекрасные кисти? Узкие, ровные, белоснежные.       Когда я очнулся, его брюки уже висели на стуле. И трусы… Господи, дай мне сил! Мой взгляд намертво прилип к полувозбуждённому члену. Не очень длинному, но довольно толстому. Розовому, с крупной блестящей головкой. Михей, будто ненароком, провёл по нему рукой и тихо всхлипнул. Собственный стояк отозвался мгновенно, и пах скрутило так, что я задохнулся.       — Ложитесь, — прохрипел я, незаметно сжимая собственные яйца рукой в кармане халата. Только кончить в трусы мне не хватало.       — Конечно… — отозвался парень и, повернувшись ко мне не менее сексуальной задницей, прошествовал к топчану.       Там он на секунду замер и, неожиданно для моего стучащего, словно колокол, сердца, нагнулся поправить чуть сбившуюся простынку. Стоял «пациент», широко расставив мускулистые ноги, и мне стали отчётливо видны довольно крупные, аккуратно выбритые яички. В груди мгновенно сдавило, и я тоже не сдержал судорожного всхлипа. Михей его, видимо, расслышал, так как тут же заметно дёрнулся и медленно выпрямился. Спокойно устроился на кушетке и послушно подтянул ноги к груди. Ягодицы разошлись, и моему взору предстал анус — блестящий от смазки и хорошо растянутый.       — Я немного подготовился, Игорь… Геннадьевич. Как умел, — тихо выдал парень.       Я замер, не смея сесть. Взгляд прикипел к тёмному отверстию. Я не был готов. Чёрт! Да меня сейчас удар хватит. Я сжал руки в кулаки. Сердце, казалось, билось в самом сознании.       — Премного благодарен, — прохрипел я. — Так вам действительно будет комфортнее.       — Мне и в прошлый раз было… комфортно, — странным голосом признался парень.       — Я рад, — буркнул я хоть что-то. Соображать я перестал уже несколько минут назад.       Я обессиленно рухнул на жалобно скрипнувший табурет и постарался расслабить кисти. Белоснежные ягодицы были так близко… Я решил не мудрить и идти по опробованной схеме: тогда всё прошло более-менее нормально. Не будем импровизировать и рисковать.       Мои пальцы коснулись голого бедра, и тело под ними напряглось.       — У вас холодные руки… — заметил парень, и только тогда до меня дошло, что я забыл надеть перчатки. Я испуганно отдёрнул кисть и выдавил:       — Простите…       — Всё хорошо… Я… не против, — хрипло ответил Михей.       Чего именно он был не против, я не совсем понял, но решил не углубляться. Главное, что не против. А сам я был всецело «за»!       Рука вернулась на прежнее место, и я остро ощутил приятную бархатистость кожи. Нестерпимо захотелось погладить её, и я еле заметно дёрнул пальцами. Потом ещё раз и ещё. Всё более решительно, настойчиво, целенаправленно. Я рисовал на нежной коже хаотичные узоры, упиваясь странным ощущением счастья. Я будто насыщался, наполнялся чем-то через прикосновения. Чем-то невообразимо приятным и непривычным.       Михей был всё также напряжён, но не выказывал ни малейшего возмущения по поводу моих однозначно ласкающих действий. Это никоим образом не напоминало медицинскую процедуру. И я был откровенно рад, что не осталось места для разночтения. Мне не хотелось больше играть. Я хотел Михея так, как никого раньше, и не желал делать вид, что это какой-то дурацкий осмотр. Вторая рука решительно устроилась на ягодице. Твёрдой, накачанной. Я с каким-то садистским удовольствием сжал её, оставив на белоснежной поверхности ярко-красный след. Свой след.       — Ты танцуешь? — вырвалось у меня.       — Нет, я фигурист, — послышалось в ответ. Всё-таки я ошибся. Хотя… какая, в общем-то, разница?       — У тебя очень красивое тело… — выдохнул я и тут же поправился: — То есть здоровое. В прекрасной форме.       — Спасибо. Ты тоже замечательно выглядишь, — хмыкнул парень, и я застыл. Что ж ты делаешь со мной, детка?       Мои руки опять задвигались — медленно, ласково, изучающе. У Михея было удивительно идеальное тело, без единого изъяна, без единого волоска. Будто слепленное из гипса: белоснежное, твёрдое, только очень тёплое. Пышущее жаром. Я скользнул взглядом по длинным ногам. Мышцы, обтянутые нежнейшим бархатом. Точёные икры, узкие щиколотки, небольшой размер стопы.       Рука Михея скользнула к паху и стала медленно двигаться. Я видел, как локоть приподнимается и опускается, слышал тихие всхлипы и видел мелкие судороги, отчётливо понимая, чем именно парень занимается у меня на глазах. Хватит прелюдий! Мои пальцы скользнули между его ягодицами и не встретили особого сопротивления. Три пальца как по маслу вошли в разгорячённое тело, и блондин громко застонал:       — Да-а…       Я прокрутил руку и ввинтился ещё глубже.       — Да, Игорь… Геннадьевич, — всхлипнул мой отзывчивый «пациент».       Простату я нащупал сразу и, не забывая ласкать трепещущее тело, стал её нежно поглаживать. Блондин стонал уже в голос, надрачивая себе изо всех сил.       — Не спеши, Михей… — тихо попросил я и скользнул рукой к его члену. Тот был очень твёрдым и приятно ощущался в руке.       — Игорь… — всхлипнул парень, к счастью, опустив моё отчество, которое, вылетая из его уст, каждый раз резало мне слух.       Смирнов немного отклонился в мою сторону, чтобы мне было удобнее ласкать его спереди, не прерывая манипуляций с анусом. Он страстно поддавался моей руке, так же интенсивно насаживаясь задом, тихо постанывая и что-то неразборчиво бормоча. Излился блондин быстро, забрызгав семенем собственный живот и перепачкав мою руку.       — Это было… волшебно… — выдохнул парень, открывая глаза.       Я как раз вытирал руки салфеткой, чувствуя, что ещё немного, и собственный член, несомненно, взорвётся. Без вариантов. Я вымученно улыбнулся и кивнул: рад, что ему понравилось. Лоб покрылся испариной, а спазмы всё болезненнее скручивали тело. Сев на кушетке, блондин внимательно уставился на мой изнывающий от возбуждения пах. Там всё было более чем очевидно.       — Позволь мне помочь, — смущённо предложил парень.       Я нервно кивнул и закусил губу: терпеть не осталось сил. Юркие пальцы расстегнули ширинку и скользнули в трусы. К моему стыду, этого оказалось достаточно. Я забрызгал свою одежду, халат дяди и пол под ногами. Досталось и Михею. Но парень лишь довольно улыбнулся, вытер капли с голой груди и заалел щеками.       — Ты облегчил мне задачу… — хмыкнул Смирнов и скользнул по моему смущённому лицу лукавым взглядом.       Я что-то неразборчиво промычал в ответ, неловко пытаясь минимизировать урон, нанесённый ни в чём не повинной одежде. И ясно понимал, что для меня это была лишь лёгкая разминка: пока я разглядывал розовощёкого голого фигуриста, возбуждение росло как снежный ком. Член снова «подпирал подбородок», а яйца буквально звенели.       — Предлагаю сделать полноценный… массаж простаты, — прохрипел я, сжимая напряжённый ствол.       — То есть? — непонятливо спросил блондин. Его соболиные брови взлетели вверх, а губки бантиком приняли идеальную форму буквы «О».       — Встань коленями на кушетку и удобно обопрись о стену, — подсказал я, с удовольствием замечая, что его немаленький «друг» не менее заинтересован в продолжении.       Смирнов довольно ойкнул и, не сомневаясь ни секунды, резво выполнил указания. Встав в удобную для проникновения позу, парень старательно изогнулся, а у меня окончательно снесло крышу. Я плохо помню, что было дальше. Жарко, узко, приятно. Я остервенело долбился в твёрдое мужское тело и ясно понимал, что это больше, чем секс. В груди буквально взрывались фейерверки, а сознание плыло, находясь в какой-то безумной эйфории. В какой-то момент я отчётливо вспомнил, как сильно хотел узнать вкус его губ, и, ненадолго прервавшись, провёл все необходимые манипуляции. Михей был удобно разложен на кушетке, и я мог беспрепятственно вылизывать ему сладкий рот, пока яростно таранил гостеприимный зад.       — Игорь… — бессвязно бормотал блондин, впиваясь руками в мою спину.       Одежда к тому времени одиноко валялась на полу, а лопатки украшали глубокие красные царапины. Но я их не чувствовал. Все мои ощущения сосредоточились совсем в другом месте.       — Мишенька, — вторил я ему, покусывая тонкие ключицы и щипая твёрдые соски.       Парень был отзывчивым. Страстным и бесконечно родным. Это было странно, но я не имел ни малейшего желания углубляться в ситуацию. Я просто принял её и не был намерен отпускать. Мне не нужны были громкие слова, я всецело доверял своим чувствам. И они подтверждали, что я в этом не один: это неожиданное и нежданное безумие мы разделили на двоих.       Мы ещё пару раз феерично кончили, и, когда в голове немного просветлело, я понял, что стою на коленях на полу, а во рту у меня расслабленный член самого красивого парня на свете. Я прошёлся по нему языком, радуясь, что смог показать этому поникшему страдальцу, что значит качественный секс, и со стоном, хрустнув затёкшей спиной, встал на ноги.       — Мне кажется, что сексопатолог тебе больше не нужен, — резюмировал нашу встречу я.       Михей тихо прыснул и вытер румяное лицо. На его правой щеке я заметил несколько капель моей спермы.       — А вот массаж простаты мне точно ещё понадобится… — хохотнул он.       — Кстати, о массаже. Мих, тут такое дело… — начал я.       — Знаю, — широко улыбнулся фигурист. — Я видел имя врача на двери. И оно не Игорь Геннадьевич.       У меня отлегло от сердца. Я так громко выдохнул, что Михей довольно засмеялся и крепко притянул меня к себе. Разговор прервался на несколько минут, пока мы лениво целовались, а затем парень добавил:       — Не буду спрашивать, что ты тут делал. Я просто рад, что ты тут был.       Я ласково обнял его и нежно прижал к себе. Не знал, что можно чувствовать так глубоко. Что можно стать близкими так быстро. Что любовь не зависит от времени, места и обстоятельств. И теперь я убедился: случайности не случайны.