Призрачная чешуя

Я извиняюсь за прошлые главы. Натянул глаза на жопу и начал писать. Долго проверял, перечитывал и все равно куча опечаток и автоисправлений. Я дурачок-Каин и Кайн писал и мне все ок.Исправил главы но возможно еще что то осталось или по новой наставлю. Самому стыдно. Работать и работать.Работать.

***

Каин шёл по его следам, перестав считать дни. Лес менялся, становился выше, холоднее, воздух звенел от предчувствия гор. Следы под ногами ложились ровной, деловой строчкой — точные, с равным промежутком образуя прямую линию, ведущую куда-то вглубь чужих земель. Исчезли издевательские петли и ловушки. Он шёл к чему-то. —Куда ты так спешишь? —шипел Каин, мысленно впиваясь в очередной отпечаток на влажном мху. — Или к кому? У Каина полыхало необъяснимой и оттого ещё более ядовитой ревностью. К месту или делу, что отнимало у Рэйна внимание, неукротимую энергию, которую он тратил на их игру. Всякий чёткий, не задерживающийся след как пощечина. Здесь я не думал о тебе, я шел дальше. Альфа пришел к горячим источникам. Уснувшая гора давно не внушает страх, но ее жар не утих. Скалистая расщелина клубилась дымкой, растворяющейся в прохладном вечернем воздухе. Пар смягчал контуры, делая происходящее в воде похожим на кошмар. Из – за скалы доносился знакомый смех и другой, более низкий, незнакомый. Они переплетались в непринуждённую, тёплую какофонию, понятную лишь двоим. Громче беседы Каин слышал скрип собственных сжатых зубов. Следующие шаги отдавались в висках нарастающим отчаянием. Каин остался за выступом, выглянув за угол. Он приник к шершавой поверхности скалы, слившись с тенью, и на миллиметр выглянул за угол. В естественной каменной чаше, заполненной дымящейся водой, находилось двое. Рэйн, в человеческом облике, полулежал на гладком валуне, погруженный по грудь. Его хвост лениво извивался в воде, отсвечивая влажным блеском. Глаза прикрыты в безмятежном покое. А рядом с ним — другой. Молодой стройный оборотень быстрыми, живописными жестами что-то рассказывал, и омега слушал, откинув голову, с расслабленной улыбкой на губах. Каин видел ее лишь в минуты наивысшего наслаждения и надеялся, что она принадлежит только ему. Звук смеха ударил Каина в грудь, как удар копья. Незнакомец приблизился к серебристому, коснувшись мокрой чешуи на плече Рэйна. Без спроса, будто имея на это право, а Рэйн не отстранился. Он обратился к оборотню с любопытным интересом, с которым когда-то смотрел на Каина. — И что же ты предлагаешь? — донёсся заинтригованный голос Рэйна. Ответа Каин не услышал — в ушах стоял звон. Разум затмила пелена от осознания: он был для того всего лишь пустышкой, всего то одним из. Мимолётным приключением на большой дороге. Он не помнил, как выбрался из укрытия. Постукивание когтей по почве разорвало уютную какофонию смеха и плеска. Альфа оказался на краю каменной чаши, над ними, застыв в звериной форме и сжавшись в тени. Каин выпрямился. Мышцы спины и плеч вздулись под чешуёй, кости заскрипели, меняясь на человеческий лад. Рэйн первым поднял голову. Глаза встретились с горящим взглядом Каина. На лице не было ни смущения, ни раскаяния. Лёгкое, едва заметное раздражение, быстро растворённое в маске отстранённой вежливости. Он не пошевелился, не отодвинулся от оборотня, чья рука всё ещё лежала на его плече. — Каин, — спокойно произнёс Рэйн спокойно, будто встречал знакомого в деревне, —Далеко забрёл. Третий лишний обернулся. Он любопытно, рассматривал новоприбывшего, оценивающе задержался на мускулатуре и напряжённой позе. Губы тронула едва уловимая усмешка. — Каин? — мелодично переспросил он. Не убирая руки с плеча Рэйна, его пальцы слегка сжались. — Твой настойчивый охотник? Не так уж и страшен. Симпатичный, даже. Каин не молчал. Не мог от сжавшейся глотки. Он смотрел только на омегу, пытаясь найти в нем искру того, что было между ними. Но видел лишь холодную, непроницаемую гладь. —Ты знаешь его? — прошипел Каин, и голос прозвучал чуждо. Сам понимал, что вопрос глуп. Рэйн вздохнул, лениво потянулся и поднялся, пустив волнующиеся круги. Хвост, лениво извивавшийся под водой, совершил один плавный, успокаивающий взмах. —Знакомься. Старый друг. Вэй, это Каин. Он заблудился. Каин стоял. Чешуя на спине приподнимается от дрожи. Хотелось закричать, спуститься вниз и разорвать собеседника на части, вырвать у омеги ответ. Но он застыл, безмолвный и огромный в своей боли. — Я шёл за тобой, — наконец выдавил из себя надтреснуто. — Только за тобой. Вэй смотрел за ними с растущим пониманием и хищной заинтересованностью. Как зритель на интересном спектакле. Не отводя от альфы заинтересованного взгляда, наклонился к Рэйну не для слов. Он сделал нечто, отчего у Каина кровь ударила в виски. Лёгким, небрежным движением Вэй поймал кончик хвоста Рэйна, лежавшего на поверхности и коснулся его губами. Короткий укус-поцелуй, полный интимной фамильярности, обжигающей душу. Рэйн вздрогнул. Уголки его губ сами потянулись вверх в короткой, тёплой ухмылке — условном знаке, понятном одному Вэю. — Перестань, — пробормотал он без капли настоящего протеста. — У нас свои планы, Каин. Уходи. Каин сглотнул ком в горле, чувствуя, как земля уходит из-под ног окончательно. Всё, что он строил в своей голове, разбились о каменное спокойствие Рэйна и присутствие другого. Он был дураком. Большим, наивным дураком, который принял страсть за приглашение. Тут Вэй сделал следующий ход. Повторив движение, тот встал сделал шаг вперед. Вэй встал вплотную, так что их тела соприкасались. Он обвил руку вокруг талии Рэйна, притянул к себе, прижавшись грудью к его спине, положив подбородок на мокрое плечо. Его глаза, теперь на одном уровне с глазами Рэйна, снова устремились на Каина — в них читался вызов, собственничество и насмешка. —Он правда симпатичный, — повторил Вэй, губы почти касались уха Рэйна. — И видно, что горит. Жаль, так навязчив. Испортить может... настоящий отдых. Каин смотрел на это. Тело, полное воспоминаний о желанных прикосновений казалось осквернённым. Он готов высказать множество слов но в горле оказался ком больно сжимающий горло. Если бы он пытался говорить оформленные предложения, то голос бы предательски дрожал. — После всего... что было... — не смог договорить. Стыдно было произносить это при постороннем. —Каин, — тише, но твёрже сказал омега. — То, что было — было. И оно закончилось. Я никому ничего не обещал, особенно тому, кто путает страсть с правом собственности. Слова падали камнями. Вэй наблюдал, и на его лице играло торжество. —Ты слышишь? — тихо прошептал он, обращаясь уже к Рэйну, но глядя на Каина. — Он думал, что у него появилась пара. Мило. — Я понял, — хрипло отозвался Каин. — Удачи... с твоими планами. Каин сделал шаг назад, резко развернулся, спотыкаясь, побежал прочь от источника и сладкого, удушливого запаха горячей воды и предательства. Каждая клеточка тела кричала от боли, но он заставлял себя двигаться. Позади слышался сдержанный разговор, но слов разбирал. А в чаше Вэй рассмеялся вслух и ослабил хватку, но не отпустил Рэйна полностью. Они снова погрузились в воду, прячась от прохладного воздуха. — Ну и зверь. Вполне мог бы сойти за неплохой вариант. И, надо отдать должное, редкая зверушка заходит так далеко в эти края, — в его тоне звенела усмешка. — Действительно, настырный. — Вэй, — тихо произнёс Рэйн с новой металлической нотой. — В следующий раз не помогай. — А что? Разве не ты хотел, чтобы он отстал? Я просто ускорил процесс. Рэйн молчал, погладывая в ту сторону, где исчез Каин. Но его хвост под водой совершал резкие, нервные движения, взбаламучивая ил на дне. —Он действительно тебя задел, — констатировал Вэй. — Не просто очередной ухажёр. Ты как старая змея извиваешься, которая никак гнездо не совьёт. Рэйн лишь дёрнул плечом. —Задел как камень в чешуе. Да и вообще, я не «извиваюсь», а выбираю оптимальную позицию для релаксации и наблюдения за природой. — О-о-о. Защищаешь? Не очередной весёлый огонёк на твоём пути? — Ну, было неплохо. Забитый правилами, как старый сундук замками. Но под ними…— Рэйн замолчал, отводя взгляд к пару. — Под ними бушует буря. Забавно было её выпускать. Один раз. Два. Но он раздражает. — Ты с ним встречался дважды? По своей воле? —Вэй присвистнул, —Рэйн, да ты влюбился! И бегаешь от него, а этот докопался. Дважды. Вэй откинулся на борт чаши, развалившись. — Он, кажется, действительно думал, что вы… как там у оседлых… «строите гнёздышко». Может, пора тебе попробовать? —И что? Взять его в пару? Поселиться в его деревне? Высиживать яйца по расписанию? — он полон насмешки, но Вэй уловил в нём и страх. Не перед Каином. Перед тем, что он собой олицетворял. —Ты сам готов остепениться? — Я не об этом, — тихо сказал Вэй. —Может, пора перестать играть с теми, кто в кажется искренним. Они ломаются, а осколки бывают острыми. Рэйн снова отвернулся к лесу, но быстро потерял интерес стал чистить когти. — Ну сломается и уйдёт, — пробормотал он без уверенности. — Все ломаются и уходят. Я двигаюсь вперёд. А он, если будет идти по моим следам, через неделю упрётся в море. Вэй покачал головой, глядя на спину брата. Он впервые видел Рэйна загнанным в угол свободой. И впервые подумал, что ушедший альфа, возможно, был сделан из другого теста. —Решает-то решает… — Вэй заговорщицки обернулся, тыча пальцем в бок Рэйна. — Но вот что созревает от скорости не зависит. Ты давно проверял? Рэйн наконец отрывает взгляд от своего когтя и смотрит на Вэя с выражением крайнего раздражения. — Не начинай. —Я не начинаю! Я проявляю братскую заботу! Мы же не в юности, чтобы бегать до последнего, пока скорлупа не застучит изнутри, как погремушка. Рэйн хмуро тычет пальцем себе в грудь левее центра. —Здесь никакого «стука». Лёгкий дискомфорт при резких поворотах. Как будто проглотил пару камней. — Романтично. Так и скажешь своим отпрыскам: «Детки, вы — мои любимые гальки». —Если бы у каждой мимолётной связи оставался камешек, я бы уже ходил, как гремучая змея. Нет, Вэй. Там чисто. И давай сменим тему, пока я не проверил остроту своих когтей на твоей многословной глотке. —Ладно, ладно, не кипяти свои… камни.