Призрачная чешуя

Пар от источников стелился по земле сизыми космами, цепляясь за папоротники и холодные камни. В стороне от основной глубокой чаши, из-под чёрной скалы с силой вырывался горячий ключ. Он растекался по плоскому камню, образуя большую, парящую лужу. Над этим шумом воды царил ещё более оглушительный грохот — настоящий потоп, который устроили здесь двое. Они носились по мелководью, как два дракончика, не обращая внимания на свои мускулистые, получеловеческие формы. Вэй попытался зайти с фланга и схватить Рэйна за ногу, но тот ловко подставил подножку. С громким плеском и фонтаном брызг Вэй грохнулся в воду. — Сдаюсь! Сдаюсь! — хохотал он, лёжа на спине и размахивая руками. — Ты победил, повелитель брызг! Рэйн, тяжело дыша, но с торжествующим блеском в глазах, подошёл и протянул ему руку. Вэй схватил её, но вместо того, чтобы подняться, рванул на себя. Рэйн, не ожидавший подвоха, свалился рядом, и вода снова взметнулась высоко в воздух. — Аж вспомнил, как мы в первой линьке в грязевой луже дрались. — выдохнул Вэй, проводя по своему лицу рукой, смахивая капли воды. — Ты тогда проиграл, — напомнил Рэйн. — Не не, проиграл ты, но весело же было! Вэй, совершенно забыв о своём обычно хищном изяществе, стоял по колено в воде, зачерпнув её двумя ладонями. Лицо его было искажено гримасой чистой, злорадной радости. — Получай! — выкрикнул он, с силой швыряя брызги в сторону брата. Тот, стоявший спиной и якобы изучавший узор на скале, в последний миг ловко увернулся, сделав головокружительный пируэт. Струя пролетела мимо. Рэйн уже отвечал, резко взмахнув длинным мощным хвостом, ударив им по поверхности воды. Целый веер брызг, тяжёлых и тёплых, накрыл их с головой. — А-а-а! Нечестно! — завопил Вэй, отплевываясь и отряхивая серебристые волосы с азартом. — Используешь тяжёлую артиллерию! — Всё, что под хвост попалось, — парировал Рэйн. Вэй ответил новым шквалом. Он всей силой ударил по водной поверхности раскрытой ладонью. Шлёп! Целый барьер из мириад капель взвился в воздух. Солнце пронзило парящую влагу, и каждая капля вспыхнула, как крошечная призма. Ослепительная россыпь бриллиантов, радужные искры, разлетающиеся в замедленном полёте. А затем Вэй, совершив бросок, сам прыгнув в воду, поджав ноги. Он исчез с булькающим всплеском под поверхностью. Брызги обрушились дождём на Рэйна, заставив зажмуриться. Но тот только рассмеялся. Вода под ними уже не была прозрачной. От их безумств дно взбаламутилось. Песок, вековой ил и обрывки водорослей поднялись со дна, образовав под водой золотисто-коричневую пелену с оттенком зелены. Они носились в этой мути, как два призрачных речных духа, их силуэты расплывались и вновь обретали форму. — Догоняй! — приглушённо донеслось сквозь толщу воды. Скорее, угадывалось по движению губ, вытянутых в издевательскую ухмылку, и пузырям, которые он выпускал, как неудачливый карп. А еще потому, что следом за «булькающими» словами последовал меткий подзатыльник. Ладонь хлопнула Рэйна по макушке, диктуя куда более ясный, чем слова, приказ: «Шевелись!». Рэйн дёрнул головой, встретившись взглядом с братом что перекинулся в зверя. Они одновременно нырнули глубже, оттолкнулись ногами от невидимого дна, и ринулись вперёд, в сторону, где вода ещё хранила свою чистоту. Под водой мир преобразился. Звуки растворились, осталась лишь тихая, гулкая вселенная. Они бежали по дну, отталкиваясь, и каждый толчок посылал их вперёд длинным, скользящим прыжком. Лапы рассекали воду, скользили как ласты, а хвосты задавали направление, мягко изгибаясь, подруливая в нужную сторону. Они мчались, оставляя за собой потоки пузырьков, вырывавшихся из уголков рта и ноздрей. Мутная завеса осталась позади. Здесь, в более глубокой части, вода была кристальна, как горный хрусталь. Солнечные лучи, преломившись на поверхности, проникали сюда длинными, колышущимися световыми столпами, в которых кружилась взвесь. Давление мягко обнимало со всех сторон, превращая движение в медленный такт. Не нужно бороться с тяжестью собственного веса; можно было раствориться в этой прохладной, текучей свободе. Здесь царила фантасмагория жизни. Дно устлано ковром изумрудных мелких водорослей, такого насыщенного, сочного зелёного цвета, что они казались подсвеченным изнутри. Между ними вздымались пучки тонких, перистых стеблей, колыхавшихся в параллель их движению, словно приветствуя. Большие тёмные камни одеты в бархатные оливковые плащи. Стайки мелких рыбок рассыпались при малейшем изменении течения. Они не боялись больших существ, лишь расступались перед ними живым, переливчатым разбросом. Где-то в глубине зарослей мелькнула тень крупной, ленивой рыбины. Пузырьки, поднимавшиеся со дна от какого-то тайного источника, превращаясь в восходящие нити. Рэйн, обернувшись, увидел силуэт брата, несущегося за ним в нескольких взмахах лап. Гладкая, обтекаемая голова показывала зубы в уголках пасти. Они плыли бок о бок, замедлившись. Рэйн протянул лапу, и когти коснулись мягкой, скользкой поверхности огромного замшелого валуна. Вэй проплыл под ним, перевернувшись на спину, и смотрел вверх, на искажённую поверхность, где плясали отражения облаков. Это был другой мир. Тихий, яркий, невесомый. Мир, где можно было забыть о следах на земле, о горящих взглядах, о тяжёлом камне сомнений где-то под рёбрами. Здесь была только тягучая, обволакивающая прохлада, шепот течения и немое сияние подводных садов. Им не нужны были слова. Они существовали в этом сияющем зелёном свете, на мгновение остановившие свой бег. Воздух кончался. Ощущение смутного жжения в груди стало настойчивым, зовущим вверх. Они переглянулись — вопрос и ответ в одном взгляде. Вэй кивнул в светящуюся пелену над ними. Вместе они оттолкнулись от дна, синхронным движением послав себя вверх. Зелёный свет меркнул, сменяясь золотистым, а затем ослепительно-белым сиянием. Всплеск! Два буруна разорвали гладь. Воздух ударил в легкие — шумный, резкий, полный запахов леса и пара после глухой, обаятельной тишины воды. Они вынырнули, отфыркиваясь, на мелководье у другого берега, далеко от их игрищ. Выползли на плоские, нагретые за день камни. Они лежали на спине, покачиваясь от омывающего их течения, глядя в высокое небо, где зажигались первые звёзды. Безмятежность водной глубины всё ещё пульсировала в крови, замедляя мысли, смывая напряжение. Первым тишину нарушил Вэй. Он не сказал ни слова. Просто перевернулся, подполз к брату и, прежде чем тот успел среагировать, ткнул его короткой, жёсткой мордой прямо в бок, в то самое место под последней парой рёбер, где у брата была щекотка. Рэйн дёрнулся, как от удара током, и издал звук, средний между рычанием и сдавленным смешком, отплывая и обдавая Вэя брызгами. Иллюзия совершенного покоя была разрушена. — Никакой тебе застывшей мысли, — пробурчал Вэй, отряхиваясь от воды — Вижу, как взгляд в никуда уплывает. Ты начинаешь задумчиво пускать пузыри. Чешуя на загривке встала не от холода. Значит, мысли пошли не в ту сторону. Я их на место ставлю. Безумство кончилось, и влажный нос Рэйна дрогнул. Едва заметно, лишь лёгким трепетом ноздрей. Потом сильнее. Он втянул воздух, не шевелясь, его вертикальные зрачки, до этого расслабленно суженные, расширились, вобрав в себя всё окружающее. Вэй заметил перемену и приподнялся, наблюдая за братом. На лице Рэйна без тревоги промелькнула тень лёгкого раздражения и чистейшего, безудержного изумления. А потом... Рэйн рассмеялся. Это был не тот насмешливый, язвительный смешок, который он бросал Каину на поляне. Почти восхищённый хохот, вырвавшийся из самой груди. Он закинул голову назад, низкий и раскатистый гул, разнесся по лесу, спугнув птиц на ближайших деревьях. — Что? — Ничего, — Рэйн потянулся, но в его движении была сдерживаемая энергия. — Просто почуял местную фауну. — Уже? — Ага. Нет, ну ты только вдумайся! —он вытирал мнимую слезу с уголка глаза. — Он же невозможный! Совершенно невозможный! Вэй поднял бровь, но в его глазах уже мелькало понимание. Он тоже уловил слабый неистребимый шлейф, принесённый ветром. — Твой преследователь? — спросил Вэй, без удивления или сомнения. — Кто же ещё! Я думал, он сдастся. Думал, гордость не пустит так далеко. — Рэйн вскочил на ноги, его тело напряглось, как тетива лука от всплеска чистой, необузданной энергии. Он повернулся с горячими зрачками к Вэю. — Пора двигаться дальше. Вэй поднялся, отряхиваясь. Посмотрел на Рэйна, потом в ту сторону, откуда тянулся упрямый шлейф. На его лице играла сложная гримаса — смесь братской досады, понимания и какой-то меланхоличной нежности. — Значит, так, — тихо произнёс Вэй. — Беги. Но помни, что даже у ветра бывает сердце. И рано или поздно ему нужно где-то остановиться. Хотя бы для того, чтобы снова набрать силу. Они стояли друг напротив друга. Никаких объятий, никаких долгих прощаний. — Не скучай. — По тебе? — фыркнул Вэй, но уголок его рта дрогнул. — Обойдусь. У меня тут целый лес для развлечений. Лучше смотри, не заведи себе ещё одного такого же навязчивого поклонника. Одного, я думаю, тебе на всю жизнь хватит. Рэйн ответил лишь беззвучной, хищной улыбкой. Он сделал шаг назад, затем другой. Его фигура начала меняться, чешуя поплыла по контуру тела, готовясь принять форму, созданную для бега. — До встречи на тропах, брат, — бросил Вэй ему вдогонку, уже поворачиваясь в другую сторону. — Куда хоть пойдёшь? —На Соляные пустоши. Там ветер выдувает всю дрянь из головы. А потом, возможно, к Тёплому течению. Затем к Озёрам. —Удачи, брат. Береги спину. И… остальное. — тихо сказал Вэй, зная, что его не переубедить. Рэйн унесся вглубь леса, навстречу к тому что тянул его вперед. Но на этот раз в его беге была не только привычная жажда свободы и ускользания. Предвкушение. Вызов, брошенный и принятый. А по старой тропе, пробиваясь сквозь чащу. Вэй кивнул на прощание и неспешно зашагал вдоль берега в противоположную сторону. Его провокация у источников не оттолкнула Каина. И сделала будущую встречу в тысячу раз опаснее. — Ну и ладно, — пробормотал Вэй себе под нос, снова растягиваясь на камне. — Зато высплюсь. Он закрыл глаза, подставив лицо солнцу. Тишина длилась ровно до того момента, пока из зарослей ивы не раздался осторожный треск ветки. — Можно выйти, — лениво произнёс он. — Он уже далеко. Если, конечно, ты не пришёл полюбоваться на мою красоту. Из-за ветвей, с видом пойманного с поличным, появился измотанный и растерянный Каин. Его план явно не включал в себя сидящего на камне оборотня вместо убегающего Рэйна. — Где он? — хрипло спросил Каин. — Улетел, — философски заметил Вэй, приоткрыв один глаз. — У него, знаешь, ветер в расписании. Каин сжал кулаки, но ярость не находила выхода. Перед ним лежала не угроза, а… почти что зевающий собеседник. — Он участвовал в Беге. На Танцующем Лугу. Это обязывает. Вэй фыркнул. — Обязывает? Его ничто не обязывает, кроме внутреннего зуда в пятках. И, судя по всему, сейчас этот зуд сменился на… интерес. Редкий случай. — А ты… а вы… — Каин с трудом подбирал слова. — Вы что, … позволяете ему так поступать? Вэй удивлённо поднял брови, а потом звонко и искренне рассмеялся. — Мы с ним в одной упряжке не ходим. Он — он, я — я. Я не его сторож и не поводырь. А то, что было у горячих источников… — Вэй махнул рукой. — Это был способ показать тебе дверь. Жёстко, да. Но ты, вижу, дверь проигнорировал и полез в окно. Что ж, упорство заслуживает уважения. Но не гарантирует счастливого конца. Он встал, отряхнулся, подошёл к своей котомке. — Слушай, давай начистоту, — сказал он уже без насмешки. — Ты его не догонишь в прямом смысле. Но… — Вэй сделал паузу, его взгляд стал оценивающим. — Если бы он действительно хотел от тебя избавиться… он бы уже давно сделал это так, что ты и след потерял. А играет он только с тем, кто его заинтересовал. Понимаешь? Вэй перекинул котомку через плечо. — Так что мой тебе совет: подумай, зачем тебе это. Иди домой, если хочешь покоя. Или иди дальше, если хочешь истины, но отпусти иллюзии. С ним не будет легко. Он попрощался с Каином и неспешно зашагал вдоль берега. Теперь выбор был за ним. Идти дальше, обрекая себя на роль вечного догоняющего в игре, правила которой писал не он. Или… остановиться. Каин посмотрел на тропу, где растворился Рэйн. Потом на свою воображаемую деревню, путь к которой лежал за спиной.