Сброшенные крылья

      Норвич, он же Норидж - город такой... Такой же неопредилившийся, как сам Гарри.       В своём 'Норвич' альтер-эго этот город был образцовым воплощением среднестатистического европейского города - красивая историческая архитектура, музеи, ухоженные парки... Скромные размеры самого городка и очень вежливые, приветливые люди, которые его населяют.       'Норидж' альтер-эго города, с которым Гарри познакомился через три дня после первого изучения этой дружелюбной территории, оказалось менее воспитанным, более мрачным и безбашенным местечком. Клубы, в которых можно было в любом количестве достать то, что в приличном обществе достать нельзя, магазинчики, торгующие непотребствами разного формата и возрастного ограничения... Казино и сауны, где можно в момент оставить свою годовую зарплату ради очень нескромных девушек разной степени сексуальности...       Гарри так и не понял, какая сторона города ему нравится больше, но он частенько заезжал сюда с ночёвкой, чтобы застать оба его воплощения и всей душой отдохнуть как культурно, так и физически.       Сейчас, сидя на скамейке в вечернем парке, он с отсутствуюшим взглядом смотрит на свой байк, оставшийся на парковке, и пытается утрясти мысли.       Долохов мешает его мозгам беззаботно жить и генерировать какие-то новые авантюры, в которые можно было бы сунуться за очередной порцией безудержного адреналина, поэтому решение требовалось незамедлительно...       Взрослая и самая адекватная сторона его сознания, которую Гарри успешно игнорировал с рождения, предлагала ему проследовать маршрутом «чемодан - вокзал - магический мир». Менее адекватная часть разума ещё хранила ощущение чужой горячей кожи под руками, чем, откровенно говоря, сводила на нет любые размышления на тему «Могу ли я, Монголия?».       Гарри ещё и задолжал этому мудиле. В лучшем случае он отделается щедрыми чаевыми, но чуйка нос грела, что Долохов не отступит так просто и, если не получит обещанное вознаграждение, изведёт Поттера до невротического состояния.       Длится уже третий день, как Гарри шатается Норвич-Нориджу, в попытке примирить бесов в голове, но самым очевидным решением этой проблемы по прежнему является посещение Частилища имени Антонина Долохова,       Гарри хочет туда, но и не хочет одновременно.       Он не знает, что говорить и как оправдываться, да и он вообще не хочет за что-то оправдываться, ведь не жалеет ни о секунде из того вечера.       Где-то неподалёку разносится рёв мотоциклов, Гарри даже специально встаёт и вертит головой, чтобы не пропустить своё великое братство. Небольшая группа байкеров шустро пролетает мимо парковки и ничуть не менее шустро за ними старательно пытается угнаться патрульная полицейская машина.       В последнее время в городах Великобритании сильно вырос уровень преступности. Гарри ни на секунду не оставлял свой байк без защитных чар, а личные вещи прятал по внутренним карманам с заклинанием незримого расширения. Но даже такие горести жизни не мешали ему полной грудью вдыхать воздух свободы и строить мечты на ближайшее будущее.       Гарри планировал как-нибудь наебать Антонина и спасти свою честь и остатки достоинства, но пока что вся его величайшая идея включала в себя только один пункт: «Приехать в бар Долохова».       Гарри усиленно делает вид, что не слышит рингтон, поставленный на номер Джинни, и направляется к Бродяге. Глаза слипались, мысли путались, но Поттер был нацелен за ближайшие часа три оказаться дома в тёплой ванне.       Путь домой занял почти четыре часа. Гарри ненавидит садиться за руль в состоянии полусна, но и ещё одну ночь за пределами родных стен он проводить не хотел. И, конечно, он мог бы дёрнуть порт-ключ, но тогда абсолютно терялся смысл в наличии у Поттера Бродяги. Чаще всего он использовал такой экспресс-метод перемещения только для того, чтобы выбраться за пределы Великобритании без лишней суеты, либо вернуться на её территорию из материковой части Европы.       Ванна, впрочем, осталась без внимания. Стоило Поттеру переступить порог дома, как диван, стоящий в гостиной, использовал какие-то запретные чары и тёмную магию, отчего маршрут Гарри резво перестроился в его сторону.       Диван не слишком широкий и не совсем подходит Гарри по росту, зато ему плевать, в какой одежде на него легли, поэтому мук совести герой всея Англии не испытывает, когда заваливается на мягкую, типа-кожаную обивку, и засыпает.       Утро приходит на следующий вечер. Поттер не слишком заботится о поддержании режима сна, поэтому придерживается стратегии: «Когда встал, тогда и утро». В обоих смыслах этой фразы.       За окном слышится нарастающий гул сельско-хозяйственной техники, который, вероятно, и разбудил Гарри. Поттер подходит к окну, не стараясь никак исправить своё помятое выражение лица и растрёпанные волосы, и какое-то время просто стоит, глядя на три проползающих мимо его дома трактора и комбайн со всем презрением, на какое он способен.       — Хвала, блять, Мерлину. — Ворчит Поттер, как только техника оказывается достаточно далеко, чтобы его дом перестал вибрировать в такт их рычанию. — Нашли время... — Гарри мельком бросает взгляд на настенные часы и почти взрывается от непонятного раздражения. Стрелки часов замерли на пяти часах ровно и больше не подавали признаков жизни.       Вытянув мобильник из глубины кармана растёгнутой куртки, Поттер с неудовольствием обнаруживает скромные «6:37 PM» И ползёт на кухню, надеясь что-то найти в холодильнике для перекуса.       Из того, что за время его поездок не испортилось, там обнаружилсь только сыр, две коробки с творогом и консерва русской гречки с говядиной, которую Гарри купил у Долохова в одно из похмельных пробуждений в баре ещё полгода назад.       Этой же кашей Поттер и принял решение позавтракать, прежде чем отправиться в Крылья, лечить свои душевные раны.       Ковыряясь в разогретой консерве вилкой и подперев голову свободной рукой, Гарри подумывал взять градусник и померить температуру. Может быть, голова болела от недосыпа, может быть, от переживаний, а может быть, всё гораздо проще и он просто заболел.       Помятуя о том, что вся его аптечка состоит исключительно из градусника, обезболивающего и активированного угля, Поттер боролся с нежеланием встречаться лицом к лицу с вероятной проблемой, поэтому, наспех запихнув в себя остатки консервы, он схватил шлем и поспешил на выход.       Никакой болезни не победить его желание зацепиться с Долоховым в Крыльях.       В баре не слишком много людей. Два длинных стола на улице часто свободны зимой из-за холода, но и внутри едва ли была занята хотя бы половина мест. За барной стойкой сидели два бородатых байкера, лицо одного из которых было забито татуировками, а третье место, которое Гарри всегда стремился занимать из-за красивого рассеивания света от вывески, в котором Долохов выглядел ещё соблазнительнее и сексуальнее, на удивление, было свободно.       Кое-как усевшись на стул, Поттер тяжело вздохнул, но прежде, чем успел открыть рот, получил кружку пива в руки от молчаливого Антонина.       — У тебя в баре как всегда мрачно, темно и уныло, Анто'... — Гарри делает глоток пива и, наконец, переводит взгляд от вывески и бутылок на бармена. Тот, впрочем, не отвлекаясь от смешивания коктейлей, не сильно оскорбляется.       — Конечно. Это наша продвинутая система фильтрации. — Гарри вопросительно приподнимает бровь. — Светлые и чистые души находят дорогу в другие заведения, а подобные тебе успешно проходят отбор и становятся нашими постоянными обитателями. — Поясняет Долохов, выставляя набор коктейлей на стойку, откуда их уже через секунду забирают девушки с ближайшего столика.       — Зато ты, как всегда, светишься своим остроумием и языкастостью. — Гарри закатывает глаза и присасывается к пиву, наслаждаясь пряным вкусом каких-то добавок, с которыми Долохов часто экспереминтирует в напитках завсегдатаев.       — О-о-о, Сынок, о мастерстве моего языка можно слагать легенды. — Ещё на середине фразы Гарри вновь переводит взгляд на лицо бармена и, вероятно, только благодаря своевременности этого действия, он улавливает момент, когда Долохов с явным подтекстом пару раз давит языком на внутреннюю сторону щеки, привычным знаком намекая на минет.       Гарри впервые этот жест увидел в Норидже, когда учился снимать проституток. Девушка тогда даже пару минут потратила на то, чтобы объяснить Поттеру, как удобнее этот прикол выполнять, чтоб он выглядел сексуальнее. Теперь, глядя на Долохова, ему в голову стукнула мысль, что тот, откровенно говоря, краснодипломник на этой специальности.       — Не довелось проверить, прости. — Настроение у Гарри значительно улучшается с момента пробуждения, как будто вместе с пивом он получил заряд бодрости и желания жить жизнь. Но прежде, чем Долохов ответит, от потягивается и не сдерживает улыбки. — Ладно, Анто', чего у тебя нового за эти... Шесть... Нет, восемь дней, вроде?       — Сынок, в моём возрасте «новое» - это диагнозы, так что, хвала небесам, у меня всё то же старое стабильное разложение по пути к загробной жизни. — Долохов принимает заказ не несколько кружек пива и отправляется на его выполнение. Стойка под руками Гарри нежно вибрирует в своём обычном режиме, словно в прошлой жизни она сама, или значительная её часть, тоже была байком, колонки с роком едва слышно шумят на периферии сознания, а сигаретный дым, смешивающийся разными запахами где-то в центральном проходе между столами, окутывает Поттера уютной атмосферой единения.       — У тебя чего нового, Сынок? — Наконец возвращается Долохов, поджигая свою собственную сигарету и облокачиваясь на барную стойку напротив Гарри.       — Норвич по-прежнему красив и... Типа... Интеллигентен? Норидж по-прежнему даёт хорошие скидки на траву... Всё по старому.       — Это разве не один и тот же город? — Долохов слегка склоняет голову в бок, словно именно это его интересует из услышанного больше всего.       — Ну, днём он Норвич, ночью Норидж. Разные альтер-эго, разные ценности и люди. — Пожимает плечами Поттер, лениво глядя на остатки пива в кружке.       — Чего там не остался? Разгульная молодость и всякое такое... У тебя во власти вся жизнь и крепкое здоровье, а ты всё держишься за плесень на потолке моего бара. — Долохов выдыхает горький дым на Гарри и смотрит на него так пристально, словно пытается разглядеть ответ под чужой кожей.       — Ну, там нет таких барменов как ты. Их не полапать, да и лапать нечего. — С лёгким поддразниванием отзывается Поттер, с достоинством встречая чужой взгляд.       — О-о-о, весомый аргумент. — Долохов выпрямляется. — Все мы - заложники своих слабостей и извращённых фантазий. Так ты вернулся за новой порцией? — Антонин даже не скрывает в своём взгляде насмешки. — Все восемь дней не спал, вспоминая мою упругую грудь, поэтому и приполз сюда в таком разбитом состоянии?       — Конечно. — С напускной серьёзностью кивает Гарри. — Даже в главном рассаднике извращенцев Великобритании не смог найти тебе замену, видишь? Ты такой один. — Он ждёт какого-нибудь колкого ответа, но Долохов стоит, скрестив руки на груди и молча курит, уставившись взглядом на разворачивающуюся сцену романтики за спиной Гриффиндорца.       Какой-то полысевший от возраста мужичок в потёртой байкерской серой куртке старательно обхаживал не очень молодую барышню в красивом клетчатом зелёном сарафане. На столе уже лежал букет разноцветных цветов и прочей травы, который явно собирался в магазине по искренним мужским понятиям красоты. Кружка с Мохито и десертный брауни дополняли картину неловкости и смущения, доводя ситуацию до абсурдности.       Гарри, повернув голову, тоже с интересом наблюдал за разворачивающимся действием. Мужичок неловко улыбался, иногда от смущения тёр уши и что-то невпопад отвечал, глядя откровенно пустым и восхищённым взглядом на объект своих ухаживаний.       Гарри только искренне надеялся, что он сам не выглядит перед Долоховым как этот мужичок перед своей избранницей.       — Смотри, какая романтика. — Почти насмешливо и с толикой жалости тянет Антонин. — Пахнет дешёвым парфюмом и слишком дорогими ошибками. — В итоге выносит свой вердикт бармен, забирая у Поттера опустевшую кружку, чтобы снова её наполнить, но Гарри мотает головой. Хоть пиво у Долохова в баре очень дешёвое и вкусное, но он не мог употреблять его в таком количестве. — Держу пари на пятерку, что она уйдёт первой.       — Пф, — Гарри снова поворачивается лицом к бармену. — Все влюблённые иногда ведут себя глупо. Это нормально. Уверен, она оценила и букет, и его попытки чем-то вкусным её угостить.       — Гарри, им обоим за сорок. Женщину за сорок трудно удивить коктейлем и куском брауни в антураже тёмного прокуренного бара. — Поттер выглядит практически оскорблённым.       — Любовь - в любом возрасте любовь. Может он очень рукастый или умный инженер... Не все могут быть романтичными, он хотя бы старается! — Долохов качает головой и отвлекается на очередного подошедшего гостя, явно перебравшего, но не сдающегося в своём стремлении напиться до отключки. Тот тыкает пальцем в сторону стеллажа с бутылками, пытаясь прицелиться в нужную и, когда решает, что у него получилось, кое-как выдавливает «дай».       — За всю бутылку девятнадцать фунтов. — Долохов ставит бутылку на стойку, но не убирает руку, отчего попытки гостя забрать её остаются безуспешными.       Несколько секунд борьбы с несправедливостью жизни и недосягаемостью счастья доводят пьяного человека до отчаянных мер. Обиженным взглядом посмотрев на безразличное лицо бармена, он старательно попытался укусить мешающую ему чужую руку.       Гарри смотрит на происходящее с лёгкой паникой, но бездействие Антонина и его какое-то безэмоциональное выражение лица почти приказным тоном вынуждают Поттера остаться на месте и не вмешиваться.       — Браво. — Долохов даже не дёргается, когда чужие зубы вцепляются в его предплечье. Лишь закатывает глаза и убирает свободную руку под барную стойку. — Мастер-класс по повышению риска для жизни на ровном месте. — Гарри упускает момент, когда бармен достаёт нож. Он замечает блеск стали только тогда, когда оружие оказывается воткнуто в поверхность столешницы, отражая от себя свет неоновой вывески почти в глаза Поттеру. — Этот нож видел больше крови, чем ты, Сынок, и от него без оплаты ещё никому уйти не удавалось. Хочешь испытать судьбу?       Нож был явно не кухонным. И точно не армейским, насколько Гарри мог судить по своим редким переговорам с бывшими солдатами, если удавалось пересечься с ними в общей тусовке байкеров. Тот явно был больше двадцати сантиметров, и Гарри даже с расстояния кажется, будто одно только лезвие примерно на такую длину и выходит. А рукоять, то ли обмотанная тонкой полосой какой-то ткани, то ли так вырезанная, не имела изгибов для пальцев, хотя, возможно, они были с противоположной от Поттера стороны.       Нож, а точнее звук, с которым тот воткнулся в столешницу, привлёк внимание всех обитателей ближайших столиков, а так же, вероятно, пробудил инстинкт самосохранения в пьяных мозгах несостоявшегося воришки. Разжав челюсти, он с невообразимой обидой уставился на нож, не оставляя попыток утянуть бутылку в свою сторону.       Сигаретный дым, окружающий Антонина в этот момент, окрашивался цветами неоновой вывески, обтекая его фигуру и слегка рассеивая резкость отражения в лезвии ножа. Гарри практически татуировкой выбил это зрелище с обратной стороны своих век, чтобы не забыть ни одной детали и, затаив дыхание, жадным взглядом следил за татуированными руками бармена. Несмотря на то, что чаще всего Долохов носил рубашки с длинными рукавами, в последнее время Поттер всё чаще начал замечать его в тех, которые их по идее своей имели короткий рукав, или тех, которые положено носить закатав их на две трети, отчего рельефность рук бармена и красочность татуировок на них добавлялили бонусов к общей мужественности и без того брутального образа.       Пьяный гость, наконец, отцепился от бутылки и полез руками шарить по карманам, в попытках наскрести нужную сумму.       Рука Долохова, всё ещё сжимающая длинную рукоять ножа, впрочем, никуда не делась. Не к месту, Гарри подумал про то, что эта рукоять, так просто к слову, чем-то напоминает форму члена и, сразу после этого откровения, жизнь его заиграла новыми красками.       Длинные тонкие пальцы, обхватившие резную рукоять, уже не несли угрозу миру, они несли ощущение твёрдого контроля над его потенциальным удовольствием и обещание незабываемого времяпровождения.       И, честное слово, лучше бы Гарри об этом не думал. Достаточно буйная фантазия сразу поспешила сработать на опережение, кровь прилила не к той голове, к которой стоило бы, поэтому, уперевшись взглядом в стол перед собой, Поттер проклял этого ебучего Долохова и его не менее ебучий нож раз десять.       Можно было бы постараться, конечно, об этом не думать, но "не думать" Гарри умел только о полезных вещах, поэтому образ татуированной руки захватил здравый смысл в заложники и требовал чего-то глупого.       — Ты-то чего испугался, Салага? — Насмехающийся тон бармена, наконец, вернувшегося к Поттеру, вывел Гарри из состояния отчаяния.       — Я не испугался. — Куда-то в стол возразил Гриффиндорец, всерьёз подумывая напиться и остаться с ночёвкой где-то в баре. — Я в сортир. Не отдавай моё место. — Резво соскочив со стула, Гарри в очередной раз почувствовал себя дезертиром на поле боя, где его соперник вообще не знает о том, что является участником боевых действий.       — Вот же ебучий Долохов... — Облокотившись на стенку внутри кабинки туалета, Поттер пытался побороть свою брезгливость. Даже в Норидже он не дрочил и не трахался в туалетах, хотя там это было в порядке вещей, и во многих кабинках даже висели аппараты по продаже презервативов.       Но в Крыльях, на удивление, кабинки были чистыми. Да и всё пространство в принципе здесь было куда светлее и приличнее, чем в основном помещении бара. Было бы кощунством осквернять это место чем-то вроде самоудовлетворения.       От раздумий Поттера отвлёк звук открывшейся входной двери, а после и звук грязных мокрых поцелуев. Соседнюю кабинку с таким же громким хлопком оккупировала какая-то парочка и, под аккомпанемент их стремительно прогрессирующей любви, Гарри, несколько раз прокляв свою жизнь, отбросил ложный стыд, присоединившись к процессу.       Образ татуированной руки Антонина, сжимающей рукоять ножа, резво воскрес в памяти, вынуждая закусить воротник собственной футболки, чтобы сдержать стоны. Разноцветный дым, плавно скользящий вокруг бармена, делал его похожим на какое-то древнее божество. Да он и без дыма сам по себе был похож на что-то внеземное... Что-то очень горячее и нуждающееся в том, чтобы Поттер его трахнул, судя по тому, что следующая картинка в мозгу Гарри как раз и показывала столь желанную сцену.       Он с удовольствием изучит, насколько сильно тело Долохова покрыто татуировками, оближет каждый дюйм этой красочной кожи, а потом заставит её обладателя оседлать его член. А эти очаровательные сильные руки с длинными пальцами он положит на свою шею.       И, если в результате этого мероприятия Поттер умрёт, то сожалеть он об этом не станет.