Сброшенные крылья

      Даже если подготовки тремя пальцами было недостаточно, Долохов точно не относился к числу тех, кого это могло чрезвычайно беспокоить. Единственное, что его беспокоило, это неподходящая ширина дивана и больная поясница на утро.       — В спальне вполне широкая... — «Кровать» - хочется сказать Поттеру, но Антонин резко притягивает его за шею ближе к себе и смотрит матом.       — Либо ты прямо сейчас начинаешь данное мероприятие, либо мы поменяемся местами. И тебе это дело не понравится.       Гарри, впрочем, не слишком настойчивый по натуре своей, пожимает плечами и, вновь поцеловав Долохова, наносит смазку на свой член.       — Уснуть можно. — Бормочет Антонин, обхватив бёдра Поттера ногами и резко толкнув его на себя. — Свершилось, блять. — Гарри, переживавший, чтобы не травмировать своего любовника, плюёт на это дело. Если Долохов не любит безопасность и комфорт, то золотой герой Гриффиндора сможет это пережить.       Как бы сильно ни хотелось Поттеру вцепиться снова в эту прекрасную грудь, не скрытую от его взора и уже украшенную следами его зубов - он не мог одновременно и удерживать Антонина, и лапать его сокровище. Поддерживая любовника за бёдра и грубыми толчками вбиваясь в, чего греха таить, очень соблазнительное его тело, Гарри не может ни о чём думать, кроме того, чтобы этот момент никогда не прекращался.             Несмотря на молодой возраст, Поттер даже не пытается блестнуть своей выдержкой. По взгляду Долохова понимая, что тот уже близко, он и сам подводит себя к краю горячими мечтами о простом человеческом «зацеловать грудь Антонина до состояния, когда на ней не останется ни одного пустого места», и кончает почти одновременно с любовником.       Для второго раунда у Гарри нет ни сил, ни желания повторять подобные акробатические этюды на диване.       Стянув с себя презерватив, он тянется к своей походной бутылке с водой и, сделав несколько жадных глотков, протягивает её Антонину.       — После секса полагается пить не воду, а вино. — Отпив, тем не менее, из бутылки, морщится Долохов.       — Тебя если слушать во всём - спиться можно. — Ворчит Гарри и заваливается на Антонина сверху, утыкаясь носом куда-то в область его шеи и блаженно закрыв глаза.       О наступлении утра Гарри узнаёт из будильника Долохова. Какой-то тревожно-маршевый мотив на его мобильнике мог бы поднять армию мертвецов на защиту Альбиона, не то что спящего человека.       Но Антонин, закинув руку на Гарри, успешно игнорировал нарастающий звук динамиков. Ему, наверное, как человеку, работающему в, довольно-таки, шумном месте, было абсолютно плевать на любые звуковые помехи.       — Будильник. — Недовольно ворчит Гарри, сворачиваясь калачиком под боком Долохова, абсолютно не собираясь никуда выбираться из под тёплого одеяла. — Анто', будильник. — Если бы тело Долохова не было горячим, Поттер подумал бы, что тот умер.       От вибрации телефона даже немного вибрировала кровать, на которую Антонин перенёс любовника ночью. Гарри даже в моменте этим фактом восхитился, но желание поспать было сильнее восторга.       — Долохов, блять! — Гарри шарит рукой по кровати за спиной мужчины, в попытке найти раздражающий телефон, но тот как-то успешно избегает своей участи быть разбитым об стенку. — Анто'! — Гарри принимает сидячее положение и бьёт Долохова кулаком куда-то под рёбра. — Просыпайся, мать твою! — Антонин же, успешно игнорирующий любые попытки до него докричаться, доводят Гарри до мысли использовать Круцио для его оперативного пробуждения, однако, принимает решение сначала доползти до туалета. Может быть, наедине с будильником, Антонин проснётся быстрее?       Даже за закрытыми дверями и комнаты, и туалета слыша барабанную партию из мелодии, Гарри плещет на лицо холодную воду и готовится ненавидеть этот мир. Если бы не необходимость ждать сову от Джинни, он бы проехал пару кружочков вокруг частного сектора, чтобы сбросить раздражительность.       Часы на кухне показывали «5:03 AM», Гарри трёт переносицу, разочарованно понимая, что дверь на кухню тоже не спасает его от чужого будильника, поэтому, решительно набрав в стакан холодную воду направляется в комнату.       — Долохов, я считаю до трёх. Один. — Реакции на угрозу, ожидаемо, не последовало. — Два, Анто'... — Мелодия будильника на несколько секунд прервалась. Впрочем, она тут же пошла по второму кругу, с нарастанием увеличивая громкость звука. — Ни в чём меня не вини, мудила, я предупреждал. Три. — Гарри переворачивает стакан над головой любовника и наблюдает за тем, как тот медленно открывает глаза.       Какое-то время Долохов просто лениво моргает и неподвижно лежит, потом переворачивается на спину и переводит слабо осмысленный взгляд на Гарри.       — Чего тебе?       — Твой ёбаный будильник сейчас разбудит весь район! — Долохов, словно только осознаёт, что у его жизни появилось музыкальное сопровождение, вздохнув тянется к телефону, смотрит на время и недовольно морщится, отключая звук.       — Ложись. — Он хлопает рукой по свободной части кровати и приветливо поднимает одеяло.       — Издеваешься? Шуруй на работу.       — Не. Выходной. Забыл выключить. — Он снова хлопает по кровати, а Гарри пытается, вспомнить, сколько дают в магловской Великобритании за убийство человека. — Ложись. Холодно. — Возмущённо сопя, Поттер отставляет кружку на пол и возвращается в постель, укладываясь спиной к Долохову.       — Теперь я понимаю, почему ты не женат. — Гарри слегка дрожит от перепада температур и поджимает замёрзшие на холодном полу ноги.       — М? — Абсолютно не возражая против того, что его используют как печку, вопросительно выдыхает Антонин, снова ложась на бок, закидывая руку на Поттера и прижимая его к себе ближе.       — С твоими будильниками... Я бы тоже не смог жить долго и счастливо.       — Ко всему привыкаешь. — Долохов утыкается носом в макушку любовника и, Гарри абсолютно уверен, что тот моментально засыпает.       Поттер просыпается от настойчивого стука в окно. Коричневая сова с конвертом сидела на его карнизе и глядела огромными глазами на адресата, ожидая, пока в том проснётся совесть и он пустит её в тёплый дом. За окном начинался дождь и поднимался сильный ветер, так что её желание было вполне логичным.       Аккуратно выскользнув из объятий Антонина, он максимально тихо открывает окно и запускает птицу, тут же подхватывая её в руки и унося в соседнюю комнату. Адекватно объяснить Долохову наличие совы в доме Гарри не сможет даже после ста грамм.       В конверте действительно приглашение на свадьбу. Адрес, место в зале и за столом, имена брачующихся и дрескод. Гарри, насыпав птице немного вкусняшек, забирает свою палочку из прихожей и возвращается к птице, чтобы наложить на неё согревающие чары.       Открыв окно и зачаровав его, чтобы птица в любой момент могла покинуть его дом, но при этом, чтобы по помещению не гулял сквозняк, Гарри прячет палочку в ящик стола и идёт собираться в магазин. Он голоден. К тому же дома ещё и такой-же голодный Антонин. Ему придётся купить что-то кроме творога в холодильник.       Магазинчик находился в пяти минутах бега от его дома. Цены были божескими, Гарри даже удивлялся порой, знают ли в этом магазине про существование инфляции и прочих трудностей жизни?.. Однако, это был единственный магазин в этом частном секторе, поэтому жаловаться было грешно.       Купив пачку риса, куриную грудку, яйца и соус с приправами, домой Поттер потопал скромными шажочками. Во-первых: ему не хотелось разбивать яйца, за которые он заплатил, а во-вторых: ветер усилился настолько, что бежать против него было бы лишней тратой сил.       Десять минут спустя Гарри запер входную дверь и уселся на диван, тяжело дыша. Честное слово, он как-будто сражался с ураганом, а не на пару минут в магазин выскочил... Долохов всё ещё спал. Впрочем, это не удивительно. Он ежедневно работает, так что в редкие выходные имеет право на долгий сон.       Гарри ни разу не повар, но ещё в детстве научился готовить некоторые блюда, которыми до сих пор и питается, если не ходит на перекус в какие-нибудь кафешки или столовые.       К моменту, когда пришло время снимать ароматную курочку со сковородки, дверь комнаты открылась. Сонный, но уже явно более бодрый, чем утром, Антонин, потянулся, являя взору Поттера всё то, чем его наградила генетика, и добирается до дивана, на котором до сих пор лежали его вещи.       — Мог бы и в комнату их закинуть, раз уж проснулся. — Ворчит Долохов, натягивая брюки и с неудовольствием смотрит на оторванные пуговицы на рубашке.       — Прекращай ныть и иди за стол. — Закатывает Гарри глаза и тоже потягивается.       — И, Мерлина ради, разбери этот завал. Ноги переломаешь, пока выберешься из дома. — Взглядом указывая на стол, холодильник и диван, ворчит Антонин. Благо, на кухне был ещё один небольшой стол, за которым Гарри и предполагал трапезу. В этот раз привычное «ради Мерлина» мимо его ушей пролететь не сумело.       Стараясь не выглядеть нетактичным человеком, Гарри старается не разглядывать любовника слишком откровенно. Конечно, возможно, тот изменил внешность. Или имя. Или и внешность, и имя... Но, с другой стороны, тот был настроен вполне доброжелательно...       Очевидно, Долохов не был молод. Его лицо, конечно, не выглядит слишком уж старым, но на нём явно видны морщинки, а руки, хоть и крепкие и накаченные, не скрывают в некоторых местах проступающие вены...       — Что ты выглядываешь на моём лице, Сынок? Если пытаешься составить карту моих морщин, то это бесполезное занятие. Их больше, чем дорог в Великобритании.       — Ой, блять, пенсионер выискался. Колени не болят, нет? — С намёком на дождь, язвительно отзывается Гарри, закатывая глаза.       — Я на них вчера не стоял, чтоб сегодня они болели. Задай этот вопрос или завтра в баре, или сегодня ближе к вечеру. — Пожимает плечами Долохов, и подносит кусочек курицы ко рту.       — Ты сегодня стоял на коленях? — Не понимает Поттер. — Типа... Верующий? — Долохов поднимает на него слегка удивлённый взгляд и приподнимает бровь.       — Мне будет очень трудно отсосать тебе, не вставая при этом на колени.       — А. — Гарри осмысляет сказанное. — А-а-а... А я думал про дождь.       — Золотой?       — За окном дождь, балда. У стариков к дождю болят колени. — Закатывает глаза Поттер, улыбаясь, впрочем, от всей этой, неуместной за столом, ситуации.       — Ну, значит я не так стар. Радует.       Гарри снимает с плиты засвистевший чайник и наливает две кружки ароматного чёрного чая.       Он очень многое хочет спросить у Долохова о его прошлом. Если принять во внимание, что своими татуировками он перекрывал ошибку молодости, то его сторона в магической войне становится вполне очевидной.       Но есть ли смысл тревожить то, что уже давно прошло и отболело? Поттер, например, не хотел бы ни с кем обсуждать ни свои школьные трагедии, ни жизнь с тёткой, ни погибших близких... Война прошла, нанесла множество травм, но закончилась и канула в небытие. Нужно ли вспоминать о ней?..       — Чего затих? — Долохов пробует чай, игнорируя его температуру и невербально подзывает сахарницу беспалочковой магией, тем самым полностью уничтожая сомнения Гарри в его статусе. Антонин точно маг. Но нужно ли знать больше?       — Скажи честно... Ты что-то используешь для того, чтобы... Повысить посещаемость?.. Типа... Добавки в напитках, они..? — Гарри думал, что выбрал безопасную тему, но всё равно не мог подобрать нужных слов.       — Пф. — Долохов почти оскорблён. — Зачем мне это нужно. Если люди хотят выпить - они приходят. Если не хотят - зачем мне их убеждать в обратном? Я, конечно, люблю деньги. Но... Не настолько, чтобы любить бесконечный поток людей, понимаешь? Мне не надо, чтоб они дрались за места, мне нужно, чтобы они приходили, но... Каждый в своё время. Алкоголизм они и без моих добавок заработают. Ещё и детям передадут.       Гарри посмеивается и решает, что прошлому лучше остаться в прошлом. Если бы Долохов хотел его убить - он бы сделал это ещё ночью, когда Гарри отключился у него на груди.