Сброшенные крылья

      Игорь быстро вписалась в атмосферу бара. Долохов даже поставил рядом с ней коробку «на обслуживание байка», благодаря чему эта мадам ещё и стала постоянным источником дохода. Гарри даже сделал рядом с ней парочку фотографий и поставил одну из них на свою аватарку в мессенджере.       Гермиона звонила пару раз, осваивая «разговоры ни о чём» - какой-то психологический метод, вычитанный в какой-то заумной книжке. Гарри обсуждал с ней свою, вроде как появившуюся, личную жизнь, без уточнения имени, а Гермиона в той же манере делилась своими жизненным планами и женскими сплетеями.       —... Так что... — Гермиона поправляет красный шарф, чтоб подтянуть его ближе к лицу. —... Никто пока что не знает моего жениха. То есть... Знать-то знают, но не знают, что именно он - мой будущий муж. На самом деле, я действительно боюсь того, что нас просто не поймут. И не примут.       — Ой, Миона, сейчас бы в двадцать два года переживать о мнении чужих людей! — Гарри сидит за длинным барным столом на улице перед входом в Крылья, чтобы Гермиона не видела того ужаса, в котором он практически поселился.       — Речь не про чужих людей. Джинни и Рон... Ну... Невилл... Не то, чтоб мы были близки в школе, но мы очень сблизились после поступления в университет. В общем, я не знаю. Ещё ты...       — Что «ещё я»? — Гарри почти оскорбляется тем, что его боевая подруга усомнилась в его лояльности, но между тем, прекрасно понимает её, ведь и сам скрывает личность своего любовника от неё. — Даже если ты решила выйти за Хорька, я приму это. Серьёзно. Я не в том возрасте, чтобы осуждать тебя за выбор в пользу комфорта и достатка. — Гермиона поджимает губы отводит взгляд, из чего Гарри делает вывод, что с личностью он погадал. — Хорёк-старший?       — Упаси Мерлин! — Тут же в притворном ужасе восклицает Гермиона. — Дурак, что ли? Нет. Он... Ну... Гарри, это трудно.       — Ну, я узнаю об этом в день свадьбы? Типа... Ты же не выйдешь за своего суженого где-то в лесах Амазонии, просто поставив нас всех перед фактом? — У Поттера появляется странное желание прикурить, несмотря на то, что он вообще не курит. — Я уже понял, что он был по другую сторону баррикад, Миона. Там, в принципе, больше нечему удивляться.       — Не зарекайся.       Они ещё почти двадцать минут болтают обо всём на свете. Гермиона даже передала привет «таинственному бармену, укравшему твоё сердце, Гарри», прежде чем сбросила звонок. Гарри остаётся в смешанных чувствах. У него практически нет никаких описаний избранника лучшей подруги, чтобы расспросить о нём Антонина, но чуйка нос грела, что что-то заваривается мало съедобное в магической Британии.       Долохов занят раздачей заказов, когда Гарри спускается в бар и занимает своё место у барной стойки, вертя в руках телефон.       Мерлина ради, кто такой страшный мог быть в рядах Лорда, что даже Малфой-старший нервно прикурил?       Поттер почти в полудрёме следит за ловкими движениями Антонина, без особого внимания слушает доносящиеся до него переговоры других посетителей и изо всех сил старается не уснуть. Не то, чтоб атмосфера в баре располагала ко сну, но как-то в последнее время сонливость стала вечным спутником Гарри.       — Может, поженимся? — Как бы между прочим спрашивает Гарри, когда Антонин на некоторое время встаёт около него. Даже если они ни о чём не говорят в это время, Долохов всё равно встаёт напротив, словно мотоцикл с автопарковкой, постоянно возвращающийся к владельцу.       — С кем? — То ли не так услышав, то ли не так поняв, уточняет Антонин, блуждая взглядом по залу, пока у барной стойки нет людей.       — С тобой. И со мной. — На секунду задумавшись в логике своего высказывания, Гарри тут же пытается пояснить. — Я с тобой, то есть, а ты со мной. Вместе, я имею в виду. Ты и я.       — Хм... Брак... Для меня это слово является синонимом пожизненного заключения в особых условиях содержания. — Гарри подпирает голову кулаком и молчит. — Худшая идея из всех, которые я слышал за последние лет двадцать. Бнзнадёжный идиотизм чистой воды, а для тебя это приговор пострашнее соседства с дементорами. Их можно изгнать патронусом, но от меня избавляться придётся авадой. Подумай об этом.       — Сексом от тебя избавиться можно? Там тоже волшебная палочка и счастливые ассоциации. — Не удерживается Гарри от шутки, чтобы разбавить апатичную атмосферу, созданную Долоховым.       — Я же сказал, я страшнее дементора. Я высасываю не душу. Так что тебе придётся постараться, знаешь, чтобы хватило на нейтрализацию моего яда и всего такого... — Оттаивает Долохов.       — Мне пока что возраст позволяет. — Улыбается Гарри, а Антонин переводит на него взгляд и какое-то время просто молча смотрит.       — Когда регистрируем?       — Только обряд. — Почти сразу возражает Гарри. — Как ты себе представляешь наше появление в министерстве?       — Можно просто отправить ритуальное подтверждение. Чтобы была министерская печать.       — В рот ебал я это министерство. — Ворчит Гарри, а Долохов снова отходит для выдачи заказов.       Телефон Гарри вибрирует от звонка, он вытягивает его из кармана и с неудовольствием смотрит на имя «Джинни Уизли» на дисплее. Вот с кем-кем, а с ней он бы общаться до дня её свадьбы не хотел.       — Алло? — Всё же берёт он трубку, подавив тяжёлый вздох.       — Ты где? — Гарри на всякий случай оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что его бывшая не стоит где-то неподалёку и не сталкерит за ним.       — Не дома. Гуляю. Далеко. — Не будучи уверенным, что именно отпугнёт потенциальную визитёршу, почти тараторит Поттер список весомых, на его взгляд, причин.       — Когда будешь дома? — Гарри очень хочет сказать «никогда», но не успевает этого сделать. Долохов подходит к нему и забирает телефон из рук.       — До сих пор не забыл бывшую? — Едва слышно шепчет он, пока подносит телефон к уху.       — Я иду на её свадьбу в июле. — Морщится Гарри, разглядывая бутылки на стеллаже бара, а Долохов, убедившись, что вызов ещё активен, принимает управление в свои руки.       — Добрый вечер, пока-ещё-мисс-Уизли. От лица всех присутствующих в моём баре посетителей поздравляю вас с намечающимся торжеством. Мистер Поттер в данный момент занят осознанием его нового и абсолютно комфортного статуса «старого друга семьи». Это подразумевает вежливое расстояние между вами двумя и отсутствие ночных звонков. Все детали вы можете уточнить в рабочее время, скажем, с десяти до шести. Всё, что вы предпримите вне этого времени будет считается неуважением к его времени и моему терпению. До свидания. — Он сбрасывает звонок и весьма не аккуратно отбрасывает телефон на барную стойку. — Видишь, как всё просто? — С насмешкой смотрит Антонин на Гарри, с неверием глядящего на его телефон. — Теперь у вас деловые отношения. С графиком. — Поднимает указательный палец вверх Долохов. — Нарушает график - звоню её жениху. Пусть тоже порадуется уровню ответственности своей невесты.       — Это ты, конечно... — Гарри не может подобрать слов, чтобы описать произошедшее.       — Есть такие разговоры, которые не имеют конца. — Долохов берёт бутылку Мартини из бара и смешивает его в стакане с содовой, прежде, чем поставить его перед Гарри. — Как дыра в крыше во время дождя. Ты можешь подставлять под неё тазик вечность. А можешь просто её заткнуть. Смотреть больно, как ты подставляешь тазик, так что я выбрал за тебя второй вариант. Не благодари.       — Спасибо. Нет, правда, я не имею ничего против неё или её жениха, просто... Ну... Она моя бывшая, понимаешь? Не в плане того, что она плохой человек, а... Не знаю, как сказать. Мне кажется, иногда она забывает, что мы расстались. Названивает, о чём-то расспрашивает, советует, как жить... Даже Гермиона перестала поучать меня, а Джинни наоборот, как будто материнский инстинкт пробудила в себе... Не знаю. Я просто не могу это принять. Она хорошая. Но... — Гарри не может подобрать слов. Он делает пару глотков, пока Долохов уходит для выдачи очередной партии заказов, а потом просто сидит, пялясь в выключенный экран мобильника.       — Теперь, вместо тебя, ей придётся говорить со мной. К твоему счастью - у меня на такие разговоры аллергия, так что они будут короткими. — Долохов прикуривает сигарету и выдыхает дым в сторону бара. В последнее время он перестал выдыхать сигаретный дым в лицо Поттеру, как делал это в первые три года их общения, за что Гарри был ему, конечно, благодарен.       — Ну, возможно, это грубовато... Но у нас действительно нет повода для активного общения, Мерлин, если бы я хотел с ней часто контактировать, я бы не сбегал сюда.       — Перед кем ты оправдываешься? — Долохов смотрел с лёгким безразличием, но это не отменяло того факта, что яда в его голосе явно прибавилось.       — Не знаю. — Вздыхает Гарри. — Чувствую себя... Хреновым человеком.       — Ой, извините, Ваше Темнейшевство. Позвольте, я отойду протереть свой нимб, а то он запылился - не сияет так ярко, как мог бы. Ага? — Гарри чуть не давится напитком, в попытке сдержать смех.       — А всё же, Анто'... Давай действительно поженимся?       — Жениться назло - плохая идея. И, как я уже сказал, развод даже в гробу не дам. — Долохов уже смирился с тем, что Поттер игнорирует полную форму его имени, так что уже не реагирует на это обращение столь бурно, как раньше.       — А просто так дашь? В смысле, не развод. — Хитро щурится Гарри, разглядывая силуэт бармена, окутанный светом неоновой вывески.       — В гробу? Сынок, да ты тот ещё извращенец.       — Фу, Мерлин! Живой, конечно. Если ты будешь там живым, то ладно.       — Только при условии, что ты тоже будешь живым до, во время и после процесса. — Гарри протягивает Долохову руку и тот пожимает её. — Так, когда планируем ритуал?       — Когда у тебя выходные? — Долохов задумывается над подходящими датами, когда он сможет без особых рисков оставить сменщика на пару суток одного со стажёром.       — Ну... В конце апреля стажёр уже сможет выходить на смены, так что лучше ближе к тому времени. — Гарри, конечно, не рассчитывал, что Антонин скажет «завтра», но и не думал, что ожидание затянется настолько. — У тебя будет время передумать.       — Идея секса в гробу кроме тебя никому не понравится, так что я буду за тебя держаться. — Отшучивается Гарри, а Долохов в ответ качает головой. Наверное, жалеет о том дне, когда Поттер впервые переступил порог его бара...