Сброшенные крылья

      Гарри не думал что, что время до назначенного месяца для свадьбы будет тянуться как резина. Германия и Франция сливались в один общий ландшафт, он уже с трудом различал города и всё сильнее переживал о том, что надо как-то предупредить друзей о том, что планирует свадьбу.       И, хотя Рон вообще никак с ним за эти годы не контактировал, Гермона была на связи довольно часто, так что это было бы очень некрасиво - не сообщить ей о планируемом торжестве.       —... Эм... Миона? Есть минутка? — Гарри стоит на заправке, зажав телефон между плечом и ухом, пока пытается залить бензин в бак Бродяги.       — Да, конференция уже закончилась... — Вполне жизнелюбиво отзывается Гермиона, и тут же отвлекается на кого-то. — Привет, как ты? Да, пойдём. Алло, Гарри? Что случилось?       — Я отвлекаю? — Гарри пересчитывает оставшуюся после заправки наличку и распихивает её по разным частям себя любимого.       — Нет, не переживай. Так, что у тебя?       — Я выхожу замуж. В конце апреля. — Гермиона молчит. Гарри слышит порывы ветра в динамике, но не отвлекает подругу от мыслительного процесса.       — Ого. — Наконец выдаёт она, вероятно, несколько раз выдвинув в своей голове обвинения в его сторону и параллельно выступив адвокатом лучшего друга. — Неожиданно. — И тут же говорит куда-то в сторону. — Гарри собрался замуж. — Поттер не узнает мужчину по голосу, слышит только «какой быстрый золотой мальчик», сказанное грубоватым, слегка сиплым голосом, как будто речь доставляет человеку дискомфорт. — Ну... Ты собираешься устроить торжество или... Скрывать это?       — Я поэтому и позвонил. — Гарри слегка ерошит волосы, прежде чем начать откатывать байк от колонки. — Типа... Я не хочу, чтобы это стало достоянием общественности, но и не сказать тебе - тоже было бы... Типа... Неправильно?.. Вот. Я не стал говорить Джинни, а все остальные не так близки мне, чтобы беспокоиться об их осведомлённости.       — Хм... Скажи мне потом точную дату, я пришлю подарок. — Гермиона не звучит расстроенной или излишне радостной, словно Гарри говорит не про потенциальный брак, а... Про дождь в Лондоне.       — Я тут подумал... Может быть ты захочешь отметить? Типа... Вчетвером? Ваша пара и наша?.. — Поттер стоит на парковке, раздумывая, не взять ли ему кофе перед тем, как выезжать, и эта мысль заставляет его оставаться на месте.       — Гарри предлагает отметить его свадьбу в конце апреля. Без посторонних. Мы с тобой и они. Кто "они"? Гарри? — Чуть громче, чем вся предыдущая речь, зовёт друга Гермиона. — Мы собираемся удивить друг друга в день твоей свадьбы или..?       — Эм... — Гарри чувствует себя максимально неуютно. — Да, давай просто примем это как должное, когда всё случится.       — Хорошо. — И, то ли отодвинув телефон, то ли отвернувшись от него, Гермиона добавляет куда-то в сторону: — Нет, он не скажет. Ты не против пойти? Отлично. Гарри? Мы придём, но нам нужна точная дата.       — Без проблем. Вернусь в Саутпорт и поговорю со своим... Типа... Женихом. Мерлин, как непривычно это произносить... — Гермиона смеётся в ответ и их беседа перетекает в отвлечённое русло, пока Поттер всё же идёт за чашечкой кофе.       Он возвращается домой только через сутки, поздней ночью и, не раздеваясь, заваливается на диван в гостиной. Из-за лишних переживаний Гарри с трудом концентрировался на дороге, поэтому только чудом не поцеловался с грузовиком, перевозящим щебень, а потом чуть не впечатался в какой-то минивен, пересекающий две полосы без поворотника.       Поттеру точно следовало отдохнуть и подумать о том, как ему решить вопрос с кольцами. Долохов воспринимал ситуацию по-философски спокойно: «Если Гриффиндорец что-то задумал - либо не мешай, либо следи, чтоб не убился в процессе реализации идей». Следить за Гарри в режиме нон-стоп он не мог из-за работы, так что просто стоически выдерживал бесконечный поток идей Поттера, постоянную смену планов и пожеланий, и просто доливал ему то пива, то коктейлей, чтобы парень хоть на какое-то время замолк.       — Гермиона и её жених будут отмечать с нами. Я думал или организовать всё в семейной обстановке дома, или в каком-то кафе, но... Кафе не исключает рисков быть узнанными, так что, либо в Крыльях, либо дома... — Гарри задумчиво смотрит на Антонина. — А ты что думаешь? — Тот пожимает плечами.       — Мне всё равно. Но Крылья вряд ли подойдут твоей подружке по антуражу. Да и наш контингент не поймёт такой брак. Так что... Домашняя обстановка - тоже звучит неплохо. — Гарри в ответ кивает. Он, хоть и рассматривал Крылья как вариант, но всё же не хотел, чтобы Долохов день свадьбы ассоциировал с его рабочей обстановкой. Теперь, когда единственный их вопрос заключался в кольцах, он чувствовал себя куда спокойнее.       Чем ближе была дата проведения ритуала, тем суетливей становился Поттер. Возможно, ему стоило вверить себя в руки судьбы, как это всегда и было, но с каждым часом, проведённым в объятиях Долохова на диване или в постели, Гарри всё сильнее загонялся на тему того, что сам Антонин как-то максимально безучастен к происходящему.       — Ты точно не передумал? — Поттеру казалось, что ещё хоть один раз он задаст этот вопрос, и Долохов свернёт ему шею, но тот, на удивление, каждый раз просто спокойно отвечал «Нет, Сынок», и разговор менял своё направление.       — Как думаешь, кто будет мужем Гермионы? — Лёжа дождливым вечером на груди Антонина, слегка поднимает на него голову Гарри. — Типа... Это точно не Малфои, потому что они не подходят под критерий «мужественный». При этом все наши с ней ровесники тоже не подходят, она всегда искала мужчину постарше. И он точно кто-то из вашей Тёмной шайки... А, ещё он харизматичный. — Долохов задумчиво пожимает плечами.       — Если бы не пункт о харизме, я бы ещё подумал. А так у меня вариантов нет. — Гарри поджимает губы.       — Может... Лестрейндж какой-то? Политический брак и всё такое?.. — Долохов начинает смеяться ещё до того, как Поттер заканчивает речь. Его грудь вибрировала у Гарри под ухом, так что тот не возражал против такой реакции. — Но я серьёзно, вообще-то.       — Мерлина ради, Гарри, прекращай.       — Ты просто её не знаешь. Она в школе возглавляла движение по защите прав и свобод домовых эльфов. — Смех Долохова не был истерическим, но Гарри шестым чувством ощущал, как его партнёр борется с собственной язвительностью, чтобы не обидеть Поттера.       — Ну, тогда с неё станется выйти за представителя какой-то ущемлённой расы. Гоблины? Кентавры? Оборотни?       — Фу. — Реагирует на высказывание о гоблинах Гарри. — Фу, ужас! — Идея о Гермионе и кентаврах ему тоже не понравилась. — Какие оборотни? Они все... Злые и... И... Ну... Не уродливые, нет, но... Фу, нет. Просто нет. Единственный нормальный оборотень из знакомых мне - был Люпин.       — Ну, тогда нам остаётся только гадать. — Пожимает плечами Антонин и мягко гладит Гарри по спине.       — Серьёзно, я не понимаю... Она так уверенно называла его харизматичным, и мужественным...       — Гарри, успокойся. — Долохов уже почти засыпал, когда Гарри снова подал голос.       — И ответственным... Чтобы Гермиона действительно признала такие качества, они действительно должны быть выдающимися...       — Твоя Уизли была единственной женщиной, с которой ты строил отношения, да? — Не открывая глаза, усмехается Долохов, а Гарри с возмущением поднимается, уперевшись руками в плечи Антонина.       — С чего бы?       — Ты абсолютно ничего не смыслишь в том, как ведут себя влюблённые девушки.       — Я так понимаю, они уже давно в отношениях. Там не просто влюблённость, а полноценная, прости Мерлин, любовь... — Долохов притягивает Гарри обратно в лежачее положение поверх своей груди, но тот снова поднимается. — У тебя совсем нет идей?       — Ой блять. — Раздражённо вздыхает Антонин и задирает свою футболку, оголяя грудные мышцы. — Лежать. Сосать. — И притягивает Поттера снова вниз. — Рискни прекратить - заберу ключи от Бродяги. — И, если в первые секунды Гарри хотел взбунтоваться, то после угрозы от Долохова, послушно присосался к его груди, поначалу играя языком с напряжённым соском, а после полученного подзатыльника, просто посасывая его, прикрыв глаза.       Гарри выныривает из полудрёмы, услышав мелодию звонка на своём телефоне, но Долохов принимает вызов сам, прижав голову любовника к своей груди без шанса на отстранение.       — Добрый вечер. Нет, он занят. Можете сказать мне, я передам. Ваше право. — Звонок заканчивается крайне быстро. — Нахуй они звонят на ночь глядя? У них нет личной жизни? Соси, мне не нужны ответы. — Долохов в очередной раз не позволяет Гарри отстраниться, продолжая гладить его по спине, чтобы вернуть обратно в расслабленную полудрёму. — Спи. Я утром на смену, так что тебе нужны будут силы, чтобы шароёбиться по белу свету до моих выходных. — Гарри недовольно ворчит и пытается пустить в ход зубы, но подзатыльники Антонин раздавал душевные, отчего Поттеру приходится просто смириться со своей участью.       Он чувствует утром, как Долохов выбирается из его объятий, слышит, как тот переодевается в рабочую форму, пока на кухне греется чайник, но сил, чтобы встать в такую рань, Гарри в себе не находит. Он просто заворачивается в освободившийся кусок одеяла и превращается в спящий комок грядущих неприятностей.       Долохов заходит в комнату перед тем, как уйти на работу. Гарри чувствует запах кофе и мятной зубной пасты, когда тот наклоняется, чтобы оставить на его щеке поцелуй.       — Я ушёл.       — Мхм. — Гарри сонно целует любовника куда-то, судя по всему, в щёку и снова засыпает, как только за Долоховым закрывается дверь и рассеивается хлопок аппарации.