Яд в позолоченной чаше

Аластор стоял, прислонившись плечом к стене. Его пальцы отбивали бесшумный ритм по рукояти трости. Он скользил взглядом за происходящим вокруг него. Вот Энджел заигрывал с Хаском, рассказывая ему какую-то очередную пошлую шутку. Хаск, уже привыкший к подобному, не особо-то слушал его. Между этими двумя были достаточно странные и непонятные отношения. Была видна химия, но оба отрицают это. Энджел заигрывает абсолютно со всеми, этим и прикрывает свои чувства перед грешником. А вот что касается Хаска, то по нему и не скажешь что он вообще что-то испытывает к нему. Однако Аластору удавалось затаиться в темном углу и наблюдать за картиной, как Хаск заботится об Энджеле, с какой нежностью он протягивает тому салфетки во время очередной истерики после выполненных контрактов Валентино и как утешает, крепко обнимая и прижимая к себе.    Кого-то бы это умилило, но явно не Аластора. Его тошнило от этого. Иногда его интерес к происходящему был настолько велик, что приходилось перебарывать самого себя.    Взгляд зацепился за начавшейся перепалкой между двумя новыми постояльцами. Действовали они тихо, чтобы Чарли не услышала.    Это забавляло.   Но главным действующим лицом являлась сама Чарли, которую Аластор, конечно же, не слушал. Она стояла рядом вместе с Вэгги, которой показывала нарисованные ей плакаты с словами о дружбе, мире и прочей ерунде. Принцесса говорила без умолку, в ее голове был огромный поток сплетенных между собой мыслей, которые часто путались и спотыкались друг об друга.    Если бы Аластор ее слушал, то он бы точно сошел с ума.    Признаться честно, он слышал звуки, но ее слова растворялись в фоне, словно белый шум, вместо этого он наблюдал за эмоциями на ее лице. Он видел как поднимались ее темные брови от волнения, как ее руки постоянно махали в разные стороны, вырисовывая какую-то картину в воздухе. Видел, как ее нижняя губа слегка дрожала, когда она ловила себя на ошибке. Она быстро обходила ее и ее глаза вновь загорались огоньком энтузиазма.    Радио-демон мысленно перебирал в голове ее слабые точки, думая над тем, куда можно надавить при удобном случае. Он предвкушал момент, когда ее уверенность наконец-то треснет, открыв его виду желанную уязвимость.    Аластор так глубоко погрузился в свои мысли и представления картины, как Чарли ломается перед ним, что только с пятого раза услышал голос Принцессы, обращающегося к нему.    — Аластор! Эй! Ты вообще слушаешь? — спросила Чарли, махая руками перед лицом застывшего грешника. — Мы вообще-то важные дела обсуждаем!    — Да-да? — отозвался Радио-демон.    Девушка хлопнула себя ладонью по лицу. Она больше часа рассказывала о придуманных ей уроках по исправлению – начиная от попыток научиться говорить «спасибо» и заканчивая совместными безумными испытаниями по спасению друг друга. Последнее придумала Вэгги. Аластору это было по душе, может быть повезет и кто-то умрет…Кто знает.   — О, дьявол! Когда ты научишься слушать меня… — девушка действительно была зла.   — Давай мы не будем приплетать твоего дорогого отца, Чарли, — улыбнулся во все зубы Аластор и положил свои ладони на хрупкие плечи девушки. — Мы ведь не хотим, чтобы он сюда пришел, да?    — Вообще-то, об этом Чарли только что говорила, — вставила свое слово Вэгги.   Все вокруг мигом потемнело. Черные тени начали сползаться по стенам гостиной, погружая комнату в устрашающую полутьму, а приборы в помещении резко начали барахлить. Вегги уже привычным жестом загородила рукой Чарли, делая несколько шагов назад от зависшего на месте Аластора, который сейчас стоял как устрашающая статуя.    Он выглядел особенно опасным.    Люцифер решил наконец-то выйти на связь с дочерью и вообще появиться в свет? С каких пор его вообще стала волновать Чарли? Все только и говорят что Король изгнал ее и вообще лишил статуса Принцессы! А тут такие новости.    — Это будет…интересно, — в голосе Аластора послышались характерные радиопомехи. — Сам Король Ада решил вылезти из своей норы, ну надо же, — протянул грешник, после чего залился громким и явно нездоровым смехом.    Чарли с Вэгги переглянулись, и первая лишь пожала плечами на такое странное поведение Аластора. Девушки и до этого находили его сумасшедшим, но сейчас, когда он, по непонятным для них причинам, заливается смехом, он выглядит даже пугающе.     — Что же…Аластор, не понимаю, что тебя так рассмешило, и я даже рада этому, но.. — Чарли подошла к нему со спины и положила ладонь на его плечо. — Нам надо подготовить все к его приезду…Он должен быть через пару часов.    Смех резко прервался, а тени втянулись обратно в стены. Пару часов? Гребанные пару часов?! О таком надо предупреждать заранее, за несколько дней, чтобы успеть подготовиться…Хотя, к чему? Папочка приедет, осмотрит отель, скажет дочери насколько ее идея хреновая, уедет, ну, может чай попьет, а после они с Чарли снова не будут общаться и девчонка будет заливаться слезами о жестокости своего отца, который даже не пытается ее услышать. Ну, хотя бы будет повод для издевательств над ней. Есть и свои плюсы.    Честно, Аластору самому хотелось вступить в схватку с Люцифером. Но, хоть он и уверен в себе, он понимал, что идти против Короля Ада это то же самое, что и решиться на самоубийство. Он силен, но силен лишь среди грешников и некоторых жителей Ада. А вот идти против самого Владыки…   Только дурак способен на это.    — И что же заставило Его Величество оказать такую честь? — поинтересовался Радио-демон, повернувшись к Чарли, чья ладонь соскользнула с его плеча. — Должно быть, королевские дела внезапно позволили найти пару часов в его загруженном графике..сидении на троне? — улыбка стала шире.    Он сделал шаг в сторону стоящих напротив девушек, а его послушная тень потянулась за ним по полу. Аластор уже прогонял в голове мысли о возможных слабостях Люцифера. Он обязательно должен выявить их. У всех есть слабости. Даже у него. Но в отличие от остальных они скрываются под толстым слоем никогда не спадающей улыбки на его лице. Даже когда он остается один, он всегда с ней. Нельзя проигрывать даже самому себе. Это показатель слабости.   — Подготовка…Да, конечно, - он протянул слово, и в нем послышался легкий радиошум. Взгляд Аластора скользнул по Вэгги, которая все еще стояла в оборонительной позе. — Расслабься, моя дорогая, фаза веселья закончилась. Наступает фаза…театрального приема, — послышался тихий смешок.   Щелчок пальцами и в воздухе материализовался длинный пергамент с отмеченными на нем пунктами.    — Итак, — его взгляд упал на Вэгги. — Ты займешься..   — Ты, Вэгги, проинформируешь постояльцев о визите папы и проследишь чтобы все прошло гладко, — перебила грешника Чарли. Снова послышался шум радиопомех. — Нифти займется уборкой, все должно блестеть! Хаск займется подготовкой бара, а Энджел поможет мне с украшениями. А ты, Аластор…    — А я займусь делами поважнее, — отмахнулся Радио-демон.    Он не хотел выполнять приказы Чарли. Пусть делает все сама и потом не ноет почему все пошло не так.    Аластор исчез в коридоре, оставив всех в недоумении. У него действительно есть дела. Он собирается посвятить время размышлению о слабостях Люцифера и подобрать возможные варианты развития событий, чтобы быть готовым ко всему. 

***

 

Спустя пару часов отель буквально блестел от чистоты. Нифти очень постаралась. В гостиной горел и приятно потрескивал камин, вокруг все было украшено различной цирковой атрибутикой, в некоторых местах даже стояли причудливые фигурки в виде уточек.   Зачем они здесь?..   Барная стойка также была украшена гирляндами, на стеллажах стоял элитный и качественный алкоголь, а за барной стойкой, протирая бокал, расположился Хаск. Сегодня на нем даже были хорошо отглаженная рубашка и галстук, которым грешник был слишком недоволен.    Элитным алкоголем, кстати, Аластор уже успел воспользоваться. Он расположился за барной стойкой, держа в руке стакан с виски. Его мысли были наполнены предстоящей встречей. Какой он – Король Ада? Радио-демон видел его только на обложках журналов и гребанных экранах телевизоров, где показывали старые интервью с ним. Везде он выглядел опасно, с зубастой во весь рот хитрой улыбкой. Его глаза смотрели прямо в душу, так и жаждая присвоить ее себе. Хотел бы Аластор заключить с ним сделку? Возможно. От правителя Ада можно получить что угодно, чего только пожелает душа.    Но что нужно ему? Что вообще может хотеть Король от своих подданных, когда у него есть все?    Из раздумий Аластора вытянул шум подъехавшего автомобиля за пределами стен отеля. Он опустошил свой стакан, с громким звуком поставив его обратно на барную стойку, поправил черную бабочку и поудобнее перехватил в руке любимую трость. Выглядел он шикарно. С слегка подранным подолом пиджака, конечно, но все остальное было в норме. Нужен лишь хороший портной, которого в Аду не было.    Дверь в отель распахнулась и открылся вид на припаркованный у входа длинный белый лимузин с золотыми элементами на нем. Даже чертовы ручки блистали золотом. Дверь открылась, на землю опустилась нога с черными кожаными сапогами на небольшом каблуке, затем показался и весь силуэт. Мужчина, небольшого роста, одетый в белый костюм с накинутым на плечи таким же белым пальто. На руках красовались черные кожаные перчатки, которые через пару секунд уже были стянуты. На голове расположился высокий цилиндр с красующейся на нем змей, а под ним виднелись светлые блондинистые волосы, уложенные в идеальную прическу, которую не растрепывал даже гуляющий на улице ветер.    Его взгляд был серьезен, на лице отражался его статус – Короля Ада. Пальцы обхватили трость с рукоятью в виде красного яблока.    Иронично.   Взгляд Аластора зацепился за блистающее на пальце золотое кольцо. Разве он еще не развелся с женой, пропавшей еще в детстве Чарли? В газетах писали, что тот чуть ли не каждый день водит к себе суккуб и вообще уже нашел себе новую Королеву. Не то чтобы Аластор верил всему, что пишут, но логику в этом он находил. Король не может быть один, обязательно нужен тот, кто даст совет, кто направит мысли в нужное русло, и кто отговорит от неправильного решения.    — Добро пожаловать! — улыбнулась Чарли, которая первая вышла встречать отца. Она нервничала, хоть и скрывала это, но Радио-демон прекрасно видел дрожь в ее руках и дергающиеся уголки губ, слышал и неуверенность в голосе, даже как сбивалось ее дыхание. Всегда надо уметь держать лицо, когда перед тобой кто-то важный, этому Чарли предстоит научиться, как владелице отеля. А пока ей помогает Аластор, который прекрасно справляется с этой задачей. Даже сейчас.    Люцифер подошел ближе к Чарли, осмотрел ее своим спокойным и даже скорее надменным взглядом, а затем скосил взгляд на стоящих за ее спиной сотрудников отеля – ее друзей.    — Представишь мне персонал? — голос звучал резким и серьезным. По телу всех присутствующих пробежался холод.    Пока Чарли с все такой же неуверенностью в голосе представляла своих друзей, Аластор решил не терять времени и не ждать, пока до него дойдет очередь. Возникнув черной тенью за спиной Короля, грешник еще шире улыбнулся своей улыбкой.    — Добро пожаловать в наш отель. Я его управляющий, правая рука Чарли. Мое имя вам наверняка известно, Ваше Величество, — явно наигранно поклонился он. Руку протягивать он точно не будет.   — Какого…? — возмутилась Вэгги, чей рот тут же был заткнут подлетевшим из ниоткуда яблоком. Разумеется, правой рукой Чарли всегда была она, а Аластор просто выполнял обязанности управляющего. Но разве его это волновало?   Люцифер окинул взглядом стоящего напротив него явно наглого грешника, слишком долго рассматривая его и копаясь в собственных воспоминаниях. Даже пришлось поднять голову из-за его роста. Послышался смешок.    — Эм..понятия не имею, кто ты, — отмахнулся он. — Хотя, дай угадаю. Какой-то известный управляющий при жизни, на которого свалилась голова оленя в номере? — рассмеялся Люцифер, подталкивая локтем стоящую рядом Чарли в бок. У него явно поднялось настроение.    Аластор поджал уши. Больше всего он ненавидел, когда задевали его эго. И Люцифер только что сделал это. На миг в голове возникли тихие неконтролируемые радиопомехи. Унижение и подколы входили в его план, но никак не были направлены в его сторону.    И самое обидное, что он ничего не мог сделать.    Желание разорвать ангела росло с каждой секундой его нахождения рядом. Жить в Аду и не знать кто такой Радио-демон и чем он славится? Аластор являлся чуть ли не главной страшилкой для детей, которой пугали их родители за плохое поведение. Мол, будешь себя плохо вести, придет по твою душу сам Радио-демон и сожрет тебя со всеми потрохами. И даже косточек не оставит.    Улыбка на лице Аластора становится жестче. Сейчас она является прикрытием, маскируя злость, кипящую под слоем напускного веселья.    — Вы можете повторить? Мне тут, — Аластор указал пальцем вверх. — Не слышно вас, — он позволяет себе лишь минимальную язвительность в ответ, понимая возможную опасность Люцифера.   Теперь уже задет был сам Люцифер. В холле наступила гробовая тишина. Все замерли в ожидании чего-то плохого. Даже радиопомехи, которые всегда окружали Аластора, стихли. Однако, улыбка на лице грешника не дрогнула. Даже глаза не выдавали страха перед помрачневшим в миг Люцифером.    Вот так надо держать лицо, Чарли.    — Я сказал, – его голос звучал на удивление спокойно. — Что ты выглядишь как жалкая копия управляющего, которого после корпоратива попросили надеть эти идиотские рога. Но раз уж ты настаиваешь на представлении...    Люцифер сделал шаг вперед. Уши Аластора еле заметно дрогнули, но этого никто не заметил.    — То давай обсудим твою роль, как ты говоришь, правой руки моей дочери, — он повернул голову к стоящей рядом явно напряженной Чарли и, приобняв ее рукой за плечи, вздохнул. — Он хоть с бумажками тебе помогает? Или же просто стоит и улыбается, создавая…хм, лишь зловещую ауру, — снова смешок.    Люцифер прошелся по тонкому льду, а если точнее, то по слишком хрупкому эго Радио-демона.    Аластор дернул уголками своих губ, улыбнувшись еще шире. Улыбка теперь уже казалась опасной. Пальцы сильнее сжали рукоять трости, а отброшенная сзади тень начала непроизвольно шевелиться, не совпадая с движениями хозяина. В какой-то момент грешник терял контроль над собой.     — О, я делаю гораздо, гораздо больше, Ваше Величество, — его голос звучал спокойно. — Я обеспечиваю безопасность, отбиваю назойливых посетителей и привожу в порядок тех, кто нарушает распорядок, — он осмотрел Люцифера с ног до головы и наклонился вперед, прямо к нему. — Иногда самые маленькие…насекомые бывают самыми докучливыми. Их сложно прихлопнуть, не запачкавшись, — Аластор позволил себе колкую язвительность в адрес Люцифера.    Возможно, он действительно дурак.   В отеле вновь наступила тишина, Чарли стояла за спиной Вэгги, которая, как и ее девушка, наблюдала за всем происходящим с замиранием сердца. Признаться, Вэгги надеялась что грешника прихлопнут. Однако, Люцифер лишь тихо хмыкнул на слова Радио-демона и поднял руку вверх. Раздался щелчок пальцами и в его руке материализовалась крошечная фигурка красного олененка в костюме, являющемся полной копией костюма Аластора.   — Знаешь…я обожаю миниатюры. Они такие хрупкие, одно неловкое движение и… — он медленно сжал пальцами фигурку, и та обратилась в золотую пыль, которую Люцифер с явной неприязнью стряхнул с пальцев. — Так что по поводу твоей защиты? Ты уверен, что твоей силы достаточно, чтобы защитить весь отель от всего, что я могу случайно обронить, м? — Люцифер откровенно насмехался над грешником.    Улыбка грешника стала жестче, зубы блестели и были похожи на острое лезвие бритвы. Сейчас больше всего на свете он мечтал перегрызть Королю шею. Он наклонился к нему так, чтобы их лица находились друг напротив друга. Люцифер опасно сощурил глаза, на лице так же заблистала белоснежная улыбка. Они прожигали друг друга взглядом. Все приборы вокруг вышли из-под контроля, а помещение окуталось в давящую ауру, которая буквально вдавливала всех присутствующих в пол.    Хаск уже давно перестал натирать бокал и стоял в явном напряжении за барной стойкой. На всякий случай он схватил давно разбитое горлышко бутылки из мусорного ведра, которое стояло рядом. Хорошо что он не любит выбрасывать мусор, а Нифти не доверяет делать это. За его спиной расположился Энджел, обняв его всеми четырьмя руками. Его тело ощутимо тряслось. Самое ироничное, что Энджел намного выше Халка. Это выглядел немного нелепо. Однако, их это нисколько не волновало. Оба внимательно наблюдали за развивающимся конфликтом.    Казалось, еще немного, и оба сцепятся друг с другом.    — Папа! Аластор! Прекратите сейчас же! — вскрикнула Чарли, наконец-то выбравшись из ступора. Она понимала что до хорошего это не доведет. — Мы здесь собрались чтобы помогать грешникам искупиться, а не меряться эгом! Или чем вы там меряетесь!   К явному удивлению Аластора, Люцифер отступил первым. И он сделал это не потому, что испугался, а потому что об этом попросила его дочь. Она была важнее созданной ими игры.   Зацепка.    Люцифер медленно отошел от грешника и вернулся к дочери, приобняв ее за плечи. Девушка выглядела обиженной, весь ее страх перед отцом мигом улетучился. А вот настроение Люцифера было отличным. Кажется, ему нравятся подобные перепалки. Нравится показывать свое превосходство и давить на больные точки, которые тот тут же распознал в Аласторе.    У них определенно есть что-то общее.    — Ладно, принцесса, не злись. Мы ведь просто развлекались, — Люцифер улыбнулся дочери своей уже более дружелюбной улыбкой и та с все таким же недовольным выражением лица направилась вместе с отцом в сторону большой лестницы, ведущей на второй этаж.    Аластор склонился в театральном полупоклоне, адресованном явно Чарли, но никак не Люциферу, после чего растворился в тени, оставив все еще дрожащих друзей Принцессы одних.    Теперь уже Радио-демон стоял в кромешной тьме своей радиовышки. Помещение было окутано летающими вокруг Аластора собственными тенями, в воздухе появились светящиеся символы, витающие буквально повсюду. Он медленно сжал пальцами рукоять своей трости. Казалось, что она вот-вот треснет под ними.    Он был уже не просто оскорблен. Он был заинтригован.   Он смог найти слабое место в Люцифере. Нашел уязвимое место. И этой уязвимостью, к счастью, являлась его дочь – Чарли. Если ударить по Владыке напрямую – пойдет на самоубийство. А вот посеять раздор…Показать что он лучше ее отца, подорвать его образ в глазах дочери, вызвать у нее чувство разочарования и заставить думать что ее дорогой папочка хуже…   Это было в его силах.  Война – определенно объявлена.