Amor Vincit Omnia / Любовь побеждает всё (редактируется от 11.02.26)

      Пэнси всегда была ранней пташкой.       Эта привычка зародилась ещё в детстве, когда мать заставляла её вставать до восхода солнца — чтобы должным образом подготовиться к дню. Для женщин рода Паркинсон это означало: не менее часа тайных упражнений никто не должен был знать, что безупречная фигура требует усилий, а не только благородного происхождения; два часа на причёску и макияж; час на изучение газет, последних светских журналов и корреспонденции с подробностями общественных скандалов.       Даже спустя годы, когда уже не грозили запертым шкафом или лишением еды за непослушание, Пэнси по‑прежнему вставала рано. Ей нравилось планировать день и наслаждаться тишиной до того, как проснётся остальной мир.       Сегодняшний день не стал исключением. Пэнси проснулась в 5:30 утра. Несколько мгновений она любовалась Луной, мирно спящей рядом, а затем отправилась на утреннюю пробежку. Теперь она тренировалась не ради соответствия каким‑то надуманным стандартам красоты. Бег стал для неё способом очистить голову и выплеснуть остатки вчерашнего гнева.       И у Пэнси определённо накопилась фрустрация, которую нужно было выплеснуть этим утром. Накануне она навестила Драко и Гермиону — и те признались, что выбросили её тщательно продуманный план в мусорку, а вместо этого отправились прямиком к Рите Скитер и вывалили ей всю историю своих отношений. Это взбесило Пэнси до глубины души: как они могли так бездумно отступить от плана в столь важном деле? Пока её ноги ритмично стучали по тротуару, а дыхание постепенно обжигало лёгкие, она всё ещё ощущала, как в ней кипит ярость от их признания.       Но, как это часто бывало, к тому моменту, когда Пэнси поднималась по ступеням к их с Луной квартире, ей пришлось признать: Гермиона — как ни раздражающе это признавать — придумала на удивление блестящий запасной план. Драко был прав: Гермиона с самого начала принадлежала Слизерину.       Стараясь не разбудить Луну, Пэнси проскользнула на кухню и взмахнула палочкой, запуская приготовление утреннего чая. Она едва успела сделать второй глоток, когда в камин влетела копия Ежедневного пророка. Газета плавно левитировала к кухонному столу и с лёгким шлепком опустилась на него.       Пэнси потянулась за газетой — и тут же, напрочь забыв о присущей ей сдержанности, выплюнула чай на стол, ошарашенно уставившись на две фотографии, украшавшие первую страницу. Не теряя ни секунды, она принялась жадно читать статью. К моменту, когда она добралась до последней строки, по лицу расплылась широкая, искренняя улыбка. Не удержавшись, Пэнси издала восторженный визг и закружилась по кухне — прежде чем резко остановиться, вспомнив, кто она такая. Пэнси, чёрт возьми, Паркинсон, — мысленно одёрнула она себя, быстро оглядевшись, чтобы убедиться: никто не видел этой вспышки ребяческого восторга. Но улыбку сдержать не получалось. Эти двое идиотов действительно сделали это. И, чёрт возьми, теперь весь волшебный Лондон перевернётся с ног на голову. Пэнси вскочила и поспешила в спальню. Осторожно присела на край кровати, наклонилась, чтобы нежно поцеловать Луну в лоб, и аккуратно отвела волосы с её лица. — Любимая… — проговорила она мягко, стараясь не напугать. Луна зашевелилась, слегка потянулась. Её веки дрогнули, открылись — и улыбка Пэнси стала ещё шире, когда она встретилась взглядом с этими большими голубыми глазами. — Проснись, милая. Ты должна это увидеть.       Три часа спустя — и после весьма приятного душа вдвоём с Луной — Пэнси вышла из камина в поместье Малфоев. Она направилась прямиком в читальную комнату, которую Нарцисса превратила в настоящий командный центр подготовки к свадьбе. Помещение было организовано с безупречной тщательностью: длинные столы, уставленные схемами церемонии и приёма; отдельная зона с образцами цветочных композиций и палитрами оттенков; полноразмерная примерочная с зеркалами на 360 градусов для примерки платьев.       Когда Гермиона впервые увидела это пространство, Пэнси помнила, как глаза подруги чуть не вылезли из орбит от изумления. Но для Нарциссы всё это было естественной средой обитания.       Планирование светских мероприятий требовало месяцев кропотливой подготовки — вплоть до выбора цвета салфеток и формы свечей. Любая оплошность могла обернуться изгнанием из высшего общества на долгие месяцы. Пэнси невольно содрогнулась, вспомнив летнюю вечеринку в честь солнцестояния, которую её мать устроила после третьего курса. Тогда в центральные композиции включили марокканские лилейники восхода солнца — и оказалось, что их оттенок совпал с цветом платьев подружек невесты на свадьбе семьи Флинт двумя месяцами ранее. А ведь на том приёме одну из подружек невесты застали целующейся с женихом! В итоге родителей Пэнси не приглашали ни на одно значимое событие до конца года.       Хотя Гермиона и Драко чётко обозначили: их свадьба не станет публичным зрелищем, это ничуть не уменьшило серьёзности, с которой Нарцисса подошла к организации торжества единственного сына. Да и Пэнси в роли лучшей подруги невесты не собиралась относиться к своим обязанностям спустя рукава. Тео, конечно, утверждал, что он — лучший друг Гермионы, но Пэнси‑то знала правду.       В отличие от большинства предыдущих встреч, когда Пэнси заходила и видела Нарциссу, суетящуюся по всему пространству, в это утро картина была иной. Нарцисса сидела в мягком кресле в углу, пила чай и улыбалась Пэнси, мгновенно уловив настроение, улыбнулась в ответ: — Доброе утро, Нарцисса.       Нарцисса неторопливо поставила чашку на боковой столик рядом с экземпляром Пророка: — Довольно хорошее утро, не так ли? — Чёрт возьми, наконец‑то! Я уже была готова трансфигурировать Парвати Патил в гриндилоу и бросить её на дно озера, — Пэнси закатила глаза, продвигаясь вглубь комнаты. Она отметила новые образцы тканей для салфеток и скатертей. — Это было бы совершенно излишне, дорогая. Я всё предусмотрела — на случай, если потребуются меры, — произнесла Нарцисса небрежно, но по спине Пэнси всё же пробежал холодок.       В детстве Пэнси слышала слухи, что Нарцисса однажды заперла пьяного незваного гостя в заколдованной табакерке более чем на месяц. Учитывая, с какой лёгкостью Нарцисса по‑прежнему управляла лондонским обществом, Пэнси не сомневалась: судьба, которую та готовила для Парвати, была куда страшнее, чем любая её собственная фантазия. Нарцисса поставила чашку и грациозно поднялась с кресла, хлопнув в ладоши: — А теперь приступим к работе. После сегодняшнего объявления нас наверняка завалит запросами на встречи с дизайнерами, поставщиками провизии и прочими. Я не желаю оказаться неподготовленной.       И они приступили. Два часа ни одна из ведьм не поднимала головы. Они методично прорабатывали финальные детали: составляли композиции из полевых цветов которые Пэнси, пусть и не без внутреннего сопротивления, успела полюбить; отправляли письма в дизайнерские бутики с запросами на образцы фарфора; разрабатывали план действий на случай непогоды — с согревающими чарами и отталкивающими заклинаниями.       Они только переместились к дальнему концу длинного стола, чтобы обсудить образцы салфеток, когда по комнате разнёсся звон колокольчиков. Это означало: кто‑то активировал внешние защитные чары у главных ворот поместья. Нарцисса замерла, быстро что‑то подсчитывая. — Пип!       С громким треском появился домовой эльф. Сегодня на нём были изумрудно‑зелёные брюки и нечто, напоминающее рождественский свитер с причудливым узором. — Да, хозяйка! Пип почувствовал срабатывание защитных чар, хозяйка! — Эльф беспокойно оглядел комнату. — Да, Пип, спасибо. Полагаю, у главных ворот кто‑то есть. Пожалуйста, выясни, кто прибыл, и вернись сюда. Но не впускай их в поместье. — Голос Нарциссы звучал предельно деловито. Пэнси поняла: вероятно, та ожидала не просто вопиллеров после утренних новостей…       Пип торопливо кивнул и с щелчком исчез. Как только эльф ушёл, Нарцисса повернулась к Пэнси: — Мисс Паркинсон, на левой стороне задней стены подвала есть скрытая дверь. Постучите палочкой по камню и произнесите слово Кассиопея — и она откроется. За ней туннель, который выведет вас за пределы защитных чар. Там вы сможете беспрепятственно дезаппарировать. Если наши гости окажутся не склонны к мирному разговору, отправляйтесь туда немедленно и сразу предупредите Драко.       Если бы ситуация не была столь напряжённой, Пэнси, возможно, успела бы осознать, что Нарцисса только что проявила к ней больше заботы и внимания, чем её собственные родители за всю жизнь. Но сейчас было не время для подобных размышлений. Вместо этого она сузила глаза, глядя на старшую ведьму: — Я не покину тебя, Нарцисса.       Нарцисса на мгновение замерла, затем поджала губы: — Нет, полагаю, не покинешь.       В этот момент вновь раздался громкий треск — и Пип возник перед ними, выглядя заметно встревоженным. Он тут же начал заламывать руки: — Хозяйка, у ворот трое. Они… они очень расстроены, мэм. Угрожают Пипу, требуют впустить их внутрь. Говорят, что они друзья хозяйки Гермионы Грейнджер, мэм, но Пип никогда не видел их здесь — ни в этом доме, ни в доме хозяина Драко и хозяйки Гермионы. Они утверждают, что хозяин Драко и хозяйка Нарцисса держат хозяйку Гермиону в плену! Говорят ужасные вещи, мэм! Обвиняют Пипа в том, что он помогает причинять вред хозяйке Гермионе. Пип объяснил им, что хозяйки Гермионы здесь нет и что он не делает ничего подобного, мэм! Но они настаивают на входе. Говорят, что они авроры из Министерства. Пип думает, что один из них — мистер Гарри Поттер, мэм…       Кровь Пэнси похолодела. — Пип, двое других с Гарри Поттером — у них рыжие волосы?       Эльф закивал так энергично, что едва не упал: — Да, мисс Пэнси, мэм. Один с рыжими волосами очень зол, мисс. Очень зол, правда!       Рука Пэнси, опирающаяся о стол, сжалась в кулак. — Большое спасибо, Пип. Я разберусь. — Голос Нарциссы оставался спокойным и невозмутимым. — Нарцисса… — Пэнси чувствовала, как внутри закипает ярость. Эти люди. Эти чёртовы люди.       Если бы Пэнси не была уверена, что Гермиона расстроится из‑за этого, она уже прокляла бы всех троих этих безмозглых идиотов, превратив их во флоббер‑червей, а потом растоптала бы в кашу за то, что они натворили. Чёрт возьми, может, ей всё равно придётся это сделать. Эта мысль вызвала на её лице удовлетворённую усмешку. — Да, я знаю, Пэнси. Давайте пойдём и покажем мистеру Поттеру и его друзьям наше гостеприимство.       Шипение в последнем слове Нарциссы пробежало по коже Пэнси ледяным трепетом. Она понимала: как далеко ни зашла бы сама Пэнси, защищая Гермиону и Драко, это и в подмётки не годится тому, на что готова Нарцисса, если дело дойдёт до схватки. Мерлин, как же она надеялась, что дойдёт до толчков и пихания!       Взяв пример с Нарциссы — та уже надела маску безупречной чистокровной хозяйки, — Пэнси изобразила свою любимую осуждающую усмешку. По крайней мере, она получит удовольствие, заставя Поттера, Уизли и девчонку почувствовать себя настолько ничтожными, насколько они того заслуживали. Как только они вышли на холодный зимний воздух, Нарцисса изящным движением вытащила палочку из‑под мантии и наложила согревающее заклинание. Оно окутало их тёплым коконом, пока они шли по длинной дорожке к воротам. Пэнси прошла половину подъездной дороги, прежде чем трое незваных гостей показались в поле зрения. Она ещё не слышала их слов, но уже видела: Изменщик неистовствовал, расхаживая вдоль внушительных кованых железных ворот. Его сестра кивала, явно подбадривая его в той кроличьей норе, куда он сам себя загнал, а Поттер тёр голову одной рукой, жестикулируя, чтобы они успокоились.       Всё, о чём Пэнси могла думать, шагая вровень с Нарциссой, — это о наглости этих людей. Явиться сюда, требовать встречи с Гермионой после всего, что они сотворили! Она вытащила палочку из кармана и крепко сжала её. Они приблизились — теперь до троицы оставалось не больше двадцати ярдов — и Пэнси начала разбирать обрывки разговора: — …к чёрту это, это чушь собачья, Гарри! Ты знаешь, что это чушь собачья! Они либо держат её под «Империо», либо она спланировала всё это с ними ради какой‑то мести против меня. И ты не хочешь что‑то сделать с этим? У них там подземелья, Гарри! — Она не заперта в подземелье, Рон, — с облегчением услышала Пэнси измученный голос Поттера. Он явно устал от этой тирады. — Не знаю, Гарри… Это семья Люциуса Малфоя, о которой мы говорим…       Пэнси почувствовала, как Нарцисса застыла рядом. Она чуть сдвинула палочку, чтобы ободряюще сжать предплечье старшей ведьмы. Как смеет эта сучка упоминать Драко и Нарциссу в таком ключе!       Люциус был монстром — да. Но его первыми и самыми частыми жертвами становились члены его собственной семьи. Драко никогда не раскрывал подробностей, но Пэнси помнила синяки на нём с самых ранних лет. Она знала: Нарцисса тоже не раз оказывалась на принимающей стороне его ярости и насилия. Эти люди не имели ни малейшего представления о том, через что прошли Драко и Нарцисса. Изменщик издал разочарованный рык: — Вот и всё, мы взрываем эти чёртовы ворота и входим внутрь, нравится им это или нет! — Это будет совершенно не нужно, мистер Уизли.       Нарцисса плавно остановилась в нескольких футах от троицы. Пэнси встала рядом. Все трое резко вскинули головы, наконец заметив двух приближающихся ведьм. Пэнси едва удержалась от того, чтобы закатить глаза при виде шока на их лицах. — Мистер Поттер, миссис Уизли‑Поттер, всегда приятно вас видеть, — голос Нарциссы звучал как мёд, но её улыбка была подобна змеиной — холодная, гладкая и абсолютно смертоносная. — Могу я спросить, что привело вас в мой дом в это воскресное утро?       Гарри шагнул к воротам и остановился у барьера, созданного защитными чарами: — Здравствуйте, миссис Малфой. Приносим извинения за вторжение, но мы хотели бы узнать, не могли бы вы сказать нам, где… — ОТВЕДИТЕ НАС К ГЕРМИОНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС! Где, чёрт возьми, твой сын? Что она здесь делает?! — рявкнул Рон, прерывая его. Он бросился вперёд — и тут же отлетел назад, отброшенный магией защитных чар. Пэнси не сдержала громкого, лающего смеха. Он перерос в зловещую улыбку, когда и Изменщик, и его сестра метнули в неё разъярённые взгляды. Нарцисса, как всегда, сохраняла невозмутимость: — Боюсь, ваша информация неточна, мистер Уизли. Мой сын и невестка не проживают здесь, и я не могу сообщить вам их местоположение.       Пэнси заметила, как недоверие промелькнуло на лицах всех троих — особенно после того, как Нарцисса мягко назвала Гермиону «невесткой».       Затем Нарцисса обратилась к Гарри: — Как сотрудник аврорского офиса, вы, несомненно, осведомлены, мистер Поттер, что безопасность мисс Грейнджер в последнее время находилась под угрозой. Её перемещения — равно как и место проживания — тщательно охраняются, чтобы предотвратить новые нападения. Я не стану рисковать её безопасностью ради удовлетворения вашего запроса. Если вы поговорите с моим сыном завтра в офисе, я уверена, он передаст ей ваше сообщение.       Поттер провёл рукой по волосам. На его лице отразилась нервная гримаса; он кивнул и начал отступать. Но Изменщик не собирался сдаваться. Он шагнул вперёд, бесцеремонно оттолкнул Гарри, положив мясистую руку ему на плечо, и приблизился к барьеру. Тыча пальцем в Нарциссу, он процедил: — К чёрту это. Послушай меня, миссис Малфой. Вот твои варианты: либо ты впускаешь нас внутрь и немедленно предъявляешь Гермиону, либо… — он усмехнулся, — я вызываю полную команду авроров, чтобы обыскать это чёртово поместье по подозрению в тёмной деятельности. И, конечно, ты будешь задержана. Чёрт, сомневаюсь, что кто‑то и глазом моргнёт, если я отправлю тебя прямиком в Азкабан — устроим небольшое воссоединение с твоим любимым мужем.       Голова Поттера резко повернулась к Рону: — Рон! Возьми себя в руки, приятель. Мы не будем этого делать.       Он вновь обратился к Нарциссе, подняв руки: — Мы не собираемся этого делать.       Изменщик даже не взглянул на Поттера, не отрывая взгляда от Нарциссы: — Ещё как будем.       Его голос звучал холодно — Пэнси была уверена, что он считал это зловещим. Пэнси мысленно представила, как проклинает его ногти — один за другим. Или как он вопит, когда племя водяных призраков из Северного моря утаскивает его в глубину. Но Нарцисса лишь улыбнулась — снисходительно, словно умиляясь детской истерике: — Ну, полагаю, вы действительно загнали меня в угол, не так ли? Изменщик самодовольно ухмыльнулся. Нарцисса подняла палочку и выполнила сложный набор движений. Магия вокруг ворот замерцала; в барьере возник небольшой разрыв, и ворота распахнулись. Она изящно протянула руку в сторону дома: — Следуйте за мной, пожалуйста.       С этими словами она грациозно развернулась. Мантия плавно развевалась за её спиной, пока она направлялась обратно к поместью. Пэнси с интересом наблюдала, как все трое незваных гостей заколебались. Было очевидно: они не продумали план дальше этого момента. Но уже через мгновение Рон рванулся вперёд, спеша догнать Нарциссу. Гарри и Джинни последовали за ним.       Пэнси заняла позицию в тылу, направив палочку прямо на спины незваных гостей. Вскоре все они вошли в фойе. Трое гриффиндорцев с нескрываемым благоговением оглядывали пространство. — Пэнси, дорогая, покажешь нашим гостям парадную гостиную? Я пока свяжусь с Гермионой, — произнесла Нарцисса. Её острый взгляд недвусмысленно говорил: Не выпускай их из поля зрения. И не накладывай проклятий, которые могут оставить необратимые последствия. Пэнси усмехнулась, кивнула и шагнула вперёд, уверенно направляясь по коридору. Когда никто из троицы не последовал за ней, она резко бросила через плечо: — Быстро! У меня нет целого дня! Не оборачиваясь, она услышала, как они неохотно двинулись следом. Взмахом палочки Пэнси распахнула массивную дубовую дверь в гостиную для приемов — величественное помещение с большими окнами, сводчатыми потолками и изысканной мебелью XVII века. Комнату дополняли внушительные книжные шкафы и хрустальные люстры.       Отступив в сторону, Пэнси впустила гостей внутрь, а затем с громким хлопком закрыла за ними дверь. Джиневра Уизли‑Поттер вздрогнула от резкого звука и огляделась, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Гарри направился прямиком к дивану и грузно опустился на него, уперев локти в колени. Рон же принялся нервно расхаживать по комнате, что‑то бессвязно бормоча. Пэнси прислонилась к стене рядом с дверью, внешне небрежно, но палочку держала наготове. — Мерлин, не могу дождаться, чтобы увидеть, как она с вами разберётся… — Пэнси покачала головой, мысленно рисуя возможные сценарии. — Угрожать её матери? После всего, что вы натворили? — Она коротко усмехнулась. — Скажу лишь одно: ваша полоса везения, Золотой мальчик, похоже, подходит к концу.       Гарри поднял голову и открыл рот, словно собираясь что‑то сказать, но Рон перебил его: — Всё, что мы сделали? А что именно мы сделали, Паркинсон? — Его голос становился всё громче с каждым словом.       Пэнси лишь удобнее устроилась у стены, откинув голову назад: — Боже, Уизли. Каково это — ходить каждый день, не обременяя себя ни единой мыслью, бродящей в твоей голове? Должно быть, это так умиротворяюще, да? — Не смей так с ним разговаривать! — вскинулась Джиневра.       А вот и сестрица спешит на выручку, — мысленно отметила Пэнси.       Она медленно повернула голову и пристально посмотрела на Джиневру Уизли: — Ах, сестрица… Так отчаянно желающая быть особенной, что ради славы переспала с Избранным. И настолько слабая, что не смогла смириться с существованием женщины, которой не нужно было прилагать усилий, чтобы её любили. У меня для тебя плохие новости: ты единственная, кто проиграл в своей маленькой игре.       Пэнси сделала паузу, наслаждаясь эффектом, а затем продолжила: — С Гермионой всё не просто хорошо — превосходно. Она выходит замуж за свою родственную душу, наконец избавившись от мёртвого груза — вас и ваших бессмысленных драм. Ей больше нет никакого дела до кого‑либо из вас. И это, признайся, убивает тебя изнутри, не так ли?       Пэнси была в своей стихии.       В юности её часто называли жестокой и мелочной — возможно, не без оснований. Но она научилась направлять свой гнев исключительно на тех, кто этого заслуживал: на тех, кто причинял боль её друзьям. И она ждала месяцами, чтобы наконец дать отпор этим троим.       Джинни повернулась к Гарри. Он молча сидел рядом с ней и наблюдал за происходящим с недоуменным выражением лица. — Гарри! Она не может так разговаривать со мной — с нами! — взмолилась Джинни.       Пэнси лишь фыркнула: — Разве ты не героиня войны, Уизли? Неужели тебе непременно нужен муж, чтобы сражаться за тебя?       Глаза Джинни сузились: — А разве ты не та самая дрянь, что пыталась сдать моего мужа Волдеморту, спасая собственную шкуру?       На лице Пэнси медленно расцвела улыбка: — Вот теперь — другое дело. Хотя, знаешь, сейчас я думаю: всем нам было бы куда лучше, если бы он остался мёртвым в том лесу. Глаза Гарри слегка расширились. Рон и Джинни разом открыли рты, чтобы ответить, — но не успели.       В этот миг дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась Гермиона. Вид у неё был такой, будто она в одно мгновение могла превратить всё поместье в груду обломков.По спине Пэнси пробежала дрожь волнения. Она усмехнулась и тихо рассмеялась, не сводя глаз с троицы незваных гостей: — Я же говорила: она вас выпотрошит.       Пэнси изо всех сил старалась сохранять небрежный вид, хотя внутри всё напряглось — она была готова в любой момент броситься на защиту Гермионы. — Кто вы такие, чёрт возьми, чтобы являться сюда и угрожать невинной женщине? Моей семье! Какое право вы имеете? Как вы посмели злоупотребить властью аврора, чтобы принуждать кого‑то к своим требованиям? Я вас по стенке размажу! Пэнси искренне удивилась, что Гермиона ещё не испепелила их одним лишь взглядом. Джинни вдруг изобразила беспокойство и обратилась к Гермионе: — Гермиона, мы просто хотели убедиться, что ты в порядке! Это… — она вытащила из‑под мышки экземпляр Ежедневного пророка, — это не имеет никакого смысла.       Притворство в её голосе поразило даже Пэнси. Рон издал грубый смешок. Пэнси увидела, как пылающий взгляд Гермионы метнулся к нему. — Не знаю, Джин. Посмотри на неё. Носит слизеринскую одежду! Водится с врагом! — он размашисто указал на Нарциссу и Пэнси. Пэнси слегка повела плечами, подняла свободную руку к груди и беззвучно изобразила: Что? Я?! — в сторону Рона. Но Гермиона была вне себя: — Врагом?!       Пэнси чувствовала, как внутри Гермионы нарастает буря. — Да, Гермиона, врагом! Во имя Мерлина, что здесь происходит? Ты всерьёз связалась с Пожирателями смерти?       Всё случилось в одно мгновение. Перед глазами Пэнси вспыхнула красная пелена. Она шагнула вперёд, сжимая палочку, мысленно перебирая смертоносные проклятия — искала то, что подойдёт для этого мерзавца. Но Нарцисса оказалась быстрее. С неожиданной для её возраста и осанки стремительностью она пересекла комнату и встала лицом к лицу с Роном. Её взгляд говорил, что от него исходит мерзкий запах. Вероятно, так оно и было.       Пэнси уже предчувствовала, что произойдёт дальше — и была готова. Уизли вскинул палочку в сторону Нарциссы, но в тот же миг Гермиона и Нарцисса синхронно произнесли безмолвные обезоруживающие заклинания. Палочки Гарри и Джинни легко взлетели в воздух — и Пэнси ловко подхватила их.       Трое незваных гостей вздрогнули, широко раскрыв глаза. Рон уставился на Нарциссу с наигранной бравадой — той самой, что не имела ни малейшего шанса перед лицом непреклонной Нарциссы Блэк‑Малфой. — Полагаю, вы прекрасно знаете, на что я готова пойти, чтобы защитить свою семью, не так ли, мистер Уизли? — голос Нарциссы звучал ледяно‑спокойно. — Так выслушайте меня внимательно: если вы ещё раз оскорбите мою дочь в моём доме, уверяю — вы покинете это место не в том состоянии, в каком прибыли.       Пэнси наблюдала, как Нарцисса медленно окинула Рона взглядом с головы до ног, не скрывая отвращения, а затем с безупречной грацией вернулась на своё место рядом с Гермионой. К тайному восторгу Пэнси, Рон выглядел так, будто его огрели дубинкой загонщика по голове. Гарри поднял руки: — Давайте все успокоимся, хорошо? Мы здесь только для разговора, Гермиона. Только для разговора. Можем просто поговорить?       Гермиона, не опуская палочки, даже не взглянула на Золотого мальчика»: — И о чём именно ты хочешь поговорить, Гарри?       Джинни шагнула вперёд: — Миона, пожалуйста… Можем мы просто… поговорить с тобой наедине? Всего на минутку? — её голос звучал тихо, пропитанный фальшивой заботой. Она драматично переводила взгляд с Нарциссы на Пэнси.       Пэнси лишь усмехнулась в ответ. Гермиона медленно выдохнула через нос: — Хорошо.       Пэнси не сводила глаз с незваных гостей, пока Гермиона тихо сообщала Нарциссе, что Драко уже в пути. — Прекрасно. Мисс Паркинсон, пойдём. Похоже, мисс Грейнджер полностью контролирует ситуацию.       Нарцисса развернулась и выплыла из комнаты, её каблуки чётко стучали по коридору. Но Пэнси не собиралась уходить. Несмотря на уверенность в том, что Гермиона справится, внутри всё сжималось от мысли оставить лучшую подругу одну. Она хотела остаться. Хотела помочь. — Пэнс, — голос Гермионы прозвучал твёрдо. — Ну давай, позволь мне остаться хоть на минутку! Хочу посмотреть шоу, — Пэнси говорила дразняще, но за этим скрывалась тревога. — Нет, Пэнси.       На миг Пэнси задумалась о том, чтобы возразить. Она лихорадочно искала аргумент, который убедил бы Гермиону, но ничего не приходило в голову. Гермионе нужно было разобраться с этим самой — как бы Пэнси ни противилась этой мысли. Сохраняя видимость беспечности, Пэнси театрально закатила глаза: — Ладно. Но тогда я найду самые безвкусные салфетки для твоего приёма, Кудряшка. — Она попыталась вызвать у Гермионы улыбку, прежде чем начнётся настоящая конфронтация.       Пэнси направилась к двери, заставляя себя не оглядываться, когда Гермиона бросила: — Мне всё равно насчёт салфеток, Пэнси. — Будет не всё равно, когда я закончу! — крикнула Пэнси из коридора, мысленно посылая подруге всю свою поддержку.       Убедившись, что её не услышат, Пэнси ускорила шаг. Она знала: Нарцисса укрылась в соседней комнате. Через две двери она обнаружила её — та сидела в жёстком деревянном кресле, нервно сжимая руки и прислушиваясь к вспышкам конфронтации. Очевидно, Нарцисса наложила подслушивающее заклинание перед уходом. Пэнси опустилась в кресло рядом. Они вместе слушали.       Вскоре к ним присоединился Драко. Он стоял, сжав кулаки, и слушал, как бывшие друзья Гермионы унижают и обвиняют её. Пэнси дважды приходилось физически удерживать его от того, чтобы ворваться обратно и дать им отпор. Разговор всё ещё продолжался.       К тому времени, как Пэнси услышала, как три пары ног направляются к камину поместья, она глубоко, прерывисто вздохнула и провела пальцами по волосам. Она, конечно, знала, что этот момент неизбежен — но всё равно ненавидела, что Гермионе пришлось через это пройти. И пусть она гордилась тем, как кудрявая ведьма остроумно отбрила троицу идиотов, тяжесть ситуации не становилась меньше.       Вскоре Пэнси вернулась к Драко и Нарциссе. Она протянула Гермионе бокал крепкого виски, внимательно наблюдая за её состоянием. Когда Гермиона через мгновение извинилась и направилась к выходу, Пэнси резко вытянула руку, останавливая Драко, который уже собрался последовать за ней. Он обернулся, явно готовый высказать своё недовольство, но Пэнси лишь покачала головой: — Дай ей минуту. Она это заслужила.       Спустя десять минут Драко ушёл к Гермионе, а Нарцисса отправилась готовить чай. Пэнси устроилась у окна — солнечные лучи ласково согревали её лицо. По щеке медленно скатилась слеза, пока она размышляла о том, как далеко Гермиона продвинулась за последний год. Когда Пэнси впервые нашла её, Гермиона была словно пустая оболочка — не могла подняться с постели, потерянная, не знающая, как двигаться дальше.       Но теперь… теперь она была не просто великолепна. Она стала идеалом для Пэнси. Её сила и решительность не знали равных, а преданность друзьям оставалась непоколебимой. Пэнси осознала, насколько ей повезло обрести эту дружбу, эту жизнь, это будущее. И, улыбаясь при воспоминании о том, как Гермиона методично расставила на место тех, кто пытался и не смог её уничтожить, Пэнси ощутила трепет предвкушения. Впереди их ждало общее будущее — и это наполняло её теплом и надеждой.