Глава 28: Дела мстителя
4 февраля 2026 г., 22:26
2 мая 1998 года
Сегодня я умру.
Это единственная мысль, которая не покидала его с тех пор, как они аппарировали в Хогвартс. Он был в этом уверен. Вокруг царила такая кровавая бойня, столько смертей, что он знал: сегодня всё закончится. Одна из сторон победит, и, хотя он надеялся, что это будет сторона Поттера, он не обманывал себя — вряд ли доживёт до этого момента.
Это осознание швыряло его эмоции из стороны в сторону: паника, ужас, облегчение, принятие. Он не мог задержаться ни на одной из них надолго. Драко Малфой сегодня умрёт. По крайней мере, его смерть унесёт с собой и род Малфоев — эту изломанную, хрупкую тьму.
Он умрёт сегодня. Но сначала у него есть дело.Как только щиты вокруг замка пали, его отправили внутрь — помогать Крэббу и Гойлу, которые рыскали по замку в поисках Гарри и всех, кого можно убить, искалечить или замучить.
Драко успешно тайком блокировал все их попытки применить Непростительные заклятия — несмотря на то, что Пожиратели смерти хвалили их как отличных бойцов, они оставались полными идиотами.
Они поднимались по лестницам и пробирались через замок уже минут пятнадцать, прежде чем Драко осознал: маршрут, по которому его ведут, не случаен.
— Куда мы идём? — прошипел он.
Крэбб обернулся с туповатой улыбкой:
— Тебе не сказали? Им известно, где Поттер! Сказали нам! Велели пойти и привести его к Тёмному Лорду. Сказали, что предатель Уизли и грязнокровка с ним! Сказали, что мы можем делать с ними что захотим, да, Гойл?
Гойл зловеще рассмеялся, продолжая подниматься по лестнице на седьмой этаж:
— Ага. У меня есть планы на грязнокровку. Можешь присоединиться, если хочешь, Драко. Думаю, мы заслужили это после того, как вынуждены были смотреть на неё все эти годы, правда?
Кровь в жилах Драко похолодела, он замер, вцепившись в перила так, словно только они удерживали его на земле. Мысли в голове неслись слишком быстро. Гермиона здесь. Она не может быть здесь. Она погибнет. Они причинят ей боль. Она жива. Она выжила после того, как мы покинули Мэнор. Она жива. Ей нужна помощь.
— Эй, Драко! — Он вырвался из оцепенения и поднял глаза: Крэбб и Гойл уже стояли наверху лестницы.
Покачав головой, он бросился за ними, двигаясь как можно быстрее. Если Гермиона здесь, он сможет её защитить — хотя бы ненадолго. Он сможет остановить Крэбба и Гойла, если они попытаются причинить ей вред. И он последовал за ними, сжимая в руке палочку, пока они приближались к очень знакомому участку стены. Он не сводил глаз с их спин. Двое неуклюжих болванов остановились перед стеной, явно не понимая, что делать дальше.
Крэбб шагнул вперёд, прижал обе ладони к стене, пытаясь заставить её открыться, а затем обернулся к Драко:
— Заставь её работать, Драко! Они там, в месте с шкафом! — В его глазах светилась жестокая радость. Это вызывало тошноту.
Драко подумал об отказе. О том, чтобы оглушить их и левитировать в окно. О чём угодно. Но если он это сделает, пришлют кого‑то другого. А пока он здесь, он хотя бы может попытаться остановить то, что они задумали. С этой мыслью он шагнул вперёд и повторил те же слова, которые были его ежедневной рутиной на шестом курсе:
Мне нужно попасть в тайную комнату.
Мне нужно попасть в тайную комнату.
Мне нужно попасть в тайную комнату.
Он услышал, как камни сдвинулись, открывая деревянную дверь, ещё до того, как открыл глаза. Как только дверь стала достаточно большой, чтобы они смогли протиснуться внутрь, Крэбб и Гойл захихикали, ворвались в помещение и бросились вперёд сквозь переполненное пространство — между проходами, вокруг сломанной мебели и груд потерянных вещей, наваленных почти до потолка.
Драко поспешил за ними, напряжённо прислушиваясь к любому звуку, который предупредил бы его о стычке — или о присутствии Гермионы, Гарри или, чёрт возьми, даже Рона. Тихо продвигаясь по этому похожему на пещеру пространству, он начал размышлять: что будет, если он наткнётся на Поттера или Уизли раньше, чем найдёт Гермиону? Они, вероятно, убьют его.
Хорошо.
Он, безусловно, это заслужил. Он не знал, в каком состоянии Гермиона после пыток на полу гостиной, но точно понимал: он заслуживает смерти за то, что позволил этому случиться. И если Поттер или Уизли станут теми, кто это сделает, — пусть так и будет. Время в этой комнате текло иначе, и вскоре Драко потерял счёт тому, как долго он здесь находится, пробираясь между рядами. Внимание его привлёк звук передвигаемых предметов слева.
Он замер, укрывшись за грудой старых столов, сжимая палочку и обдумывая следующий шаг. Нужно было увидеть, кто там, иного выхода не было. Тихо выдохнув, он двинулся вперёд — к проходу, откуда донёсся шум. Не заметив никого вокруг, он поднял палочку, приготовившись оглушить, если обнаружит Крэбба или Гойла в одиночку. После краткого раздумья он выскочил на открытое пространство. Услышав его движение, человек с той стороны поступил так же: развернулся в его сторону и направил палочку прямо в грудь Драко.
Её палочку.
Её палочку.
Это была Гермиона.
Драко потребовалось мгновение, чтобы до конца осознать: он видит её, она действительно здесь, стоит в двадцати футах от него. И по‑прежнему держит палочку направленно на него, готовая атаковать. Он тут же опустил свою и замер, молча вглядываясь в неё. Она не выглядела раненой. Стояла твёрдо и явно узнала его. Волна облегчения накрыла его: по крайней мере, работа Беллатрисы не нанесла непоправимого ущерба её разуму. Но, приглядевшись, он заметил: лицо её было суровым, глаза — широко раскрыты и жёстки; хотя рука с палочкой не дрожала, он увидел лёгкую дрожь в кисти, опущенной вдоль тела.
Она ничего не говорила, не двигалась — только смотрела на него, не моргая. Правда начала доходить до него. Она ненавидела его. Разумеется, так и должно быть. После всего, что произошло, как она могла видеть в нём кого‑то, кроме зла? Врага, которого нужно остановить. Его плечи поникли, подбородок опустился.
Он никогда не думал, что Гермиона станет той, кто его убьёт, но сейчас, стоя здесь, чувствовал: это правильно. Справедливо. Это то, чего он заслуживает. Слегка кивнув, он снова поднял взгляд, встретился с её глазами, развернул обе ладони к ней — в знак поражения — и замер в ожидании. Ожидал, когда смерть наконец придёт за ним. Ожидал, что единственная женщина, которую он любил и будет любить, покончит с ним раз и навсегда. Она, безусловно, заслужила это право.
Он не отводил от неё взгляда. Не хотел обесчестить её, отвернувшись, когда она произнесёт заклятие. И если это его последние секунды, он хотел провести их, глядя в её прекрасные золотистые глаза. Глаза, которые были его спасением. Единственные глаза, которые он когда‑либо хотел видеть снова. Секунды растягивались между ними. Её палочка оставалась поднятой, но Драко видел: боль и неуверенность начинают затуманивать её взгляд. Он не хотел, чтобы она чувствовала неуверенность. Не хотел, чтобы она боялась. Поэтому тихо — так, чтобы услышала только она, — он произнёс:
— Всё в порядке, Гермиона. Сделай это, пожалуйста. Я люблю тебя.
Он увидел, как её глаза наполнились слезами, а затем её поведение внезапно изменилось — сосредоточенность взяла верх. Не успев моргнуть, он почувствовал, как она взмахнула палочкой, направив заклятие прямо на него. Он закрыл глаза перед ударом, глубоко и облегчённо выдохнув. Наконец‑то всё закончится. Но вместо удара Драко почувствовал, как два заклятия пронеслись по обе стороны от него, а следом — два громких удара позади.
Он резко развернулся и увидел: бессознательные тела Крэбба и Гойла лежат в куче всего в нескольких дюймах от него.
Разинув рот, он обернулся — и лишь на мгновение успел заметить мелькание золотисто‑каштановых кудрей, устремляющихся к нему, прежде чем тёплое, совершенное тело Гермионы врезалось в него. Её руки обхватили его плечи, щека прижалась к его шее, а мягкие волосы — всё ещё хранящие аромат мёда и лаванды — коснулись его губ. На миг он застыл, а затем, будучи эгоистом, обхватил её руками и прижал к себе, не желая упустить этот дар мгновения.
Время утратило смысл. Они нашли момент тишины, блаженства в бурлящем море страха и боли — и так же крепко, как Драко держался за него, он чувствовал: Гермиона делает то же самое. У него не было слов. Не существовало слов, способных передать это. Слов, объясняющих, как он сожалеет, как сильно любит её, что она для него значит. Поэтому он просто держал её, зная: это последний раз. Её плечи содрогались от беззвучных рыданий — или, может, это были его, он не мог сказать точно. Момент прервался, когда звук обрушивающихся обломков с другого конца комнаты заставил их обоих резко повернуть головы.
— Гарри! Ты в порядке? — донёсся до них приглушённый крик Уизли.
— Получилось! Получилось! Давайте выбираться отсюда! — в голосе Поттера звучал восторг. Драко не имел ни малейшего понятия, чему тот так рад.
— Гермиона! Где ты? — отозвался Уизли.
Драко и Гермиона одновременно повернули головы, их взгляды встретились. Драко не знал, что сказать. Не знал, что делать. Но чувствовал: этот миг ускользает, словно песок сквозь пальцы. Прежде чем он успел подобрать слова, Гермиона подняла руку, прикоснулась к его лицу и мягко притянула так, что их лбы соприкоснулись.
— Останься в живых, Драко. Пожалуйста, пожалуйста, останься в живых, — прошептала она, впиваясь пальцами в его кожу.
Она приподнялась на цыпочках, её губы едва коснулись его:
— Я люблю тебя.
Её слова звучали отчаянно — а следом пришёл поцелуй, блаженство, которого он уже не надеялся испытать вновь.
Она отстранилась: они услышали шаги — кто‑то приближался к месту, где они стояли; крики Гарри и Рона становились громче. Обменившись последним дыханием, она прошептала:
— Беги.
И в тот же миг вышла из его объятий и исчезла в темноте. Реальность обрушилась на него вновь, и Драко последовал её приказу: бросился к дальней стене комнаты, укрылся в тени, слыша, как троица воссоединилась и быстро направилась к двери. Он выждал пять вдохов после того, как дверь за ними закрылась, — и только тогда двинулся к выходу, не беспокоясь о том, что оставляет Крэбба и Гойла позади.
Коридор был пуст, когда он выбрался наружу, — и отсутствие Гермионы ударило по нему, словно камень. Он не сможет выполнить её просьбу — в этом он был уверен. Но она всё ещё жива, и он будет стараться, насколько хватит сил, помочь ей остаться такой. С этой мыслью он побежал туда, где гремела битва, готовый сразить как можно больше Пожирателей смерти, прежде чем встретит неизбежный конец. Может быть, если она вправду всё ещё любит его, однажды они встретятся вновь — их души отыщут друг друга в следующей жизни.
***
Март 2003 года — Нет. Драко наблюдал, как Гермиона сузила глаза, сжала кулаки на столе и уставилась на аврора Долиша, сидящего напротив, словно метая в него кинжалы. Этот спор длился уже полчаса: остальная команда молча следила, как Гермиона и аврор Долиш обмениваются всё более резкими репликами. Драко, не желая подставляться вместо коллеги и — откровенно говоря — слегка опасаясь реакции Гермионы, если попытается снять напряжение, хранил молчание. Но Долиш не отводил взгляда: — Это не вам решать, мисс Грейнджер. Мы уже несколько недель ведём разведку в том районе. Мы знаем, что именно там держат заложников, знаем, что там живут по меньшей мере тридцать членов ближайшего круга Грейбека… — Но не Грейбек. Грейбека там нет, — Гермиона ткнула пальцем в сторону пожилого мужчины. — Это наш лучший шанс! Мы подорвём его сеть, сорвём планы — и вернём себе жизнь, пока перегруппируемся и разработаем план по его захвату. — Мы? Вернём себе жизнь? Ну вот, он это сделал. Драко знал этот тон — едва сдерживаемую ярость — и едва удержался, чтобы не крикнуть остальным укрыться, прежде чем Гермиона взорвётся. — Тогда просветите меня, аврор Долиш. Какие части вашей жизни вы потеряли из‑за этого? Я не знала, что вас держат взаперти, что вам не дают ни минуты наедине без охраны! Нам стоило создать группу поддержки! Когда вас пытали подручные Грейбека? Я не видела вас в больнице Святого Мунго! Кто‑нибудь ещё видел его там? Гермиона обернулась к залу, яростно жестикулируя. Глаза остальных участников расширились; все украдкой поглядывали на Драко, ожидая указаний. Не желая видеть Гермиону в гневе, Драко потянулся, чтобы успокаивающе положить руку на её бедро, но она лишь отмахнулась — взгляд не отрывался от Долиша. Мужчина глубоко, успокаивающе вздохнул: — Мисс Грейнджер… Гермиона вскинула руки: — Да бросьте вы с этим мисс Грейнджер, Джон. Мы сражались плечом к плечу против Розье и Лестрейндж в последней битве. Думаю, мы уже вышли за рамки этой покровительственной ерунды, не считаете? Воздух в комнате словно застыл. Тонкс собрала эту команду, чтобы определить, как лучше выманить Грейбека из укрытия. Это было первое совещание по деталям — и явно началось неудачно. Драко был руководителем группы; Тонкс выступала в роли окончательного арбитра. Долиша пригласили как специалиста по эвакуации, Гарри присутствовал, чтобы давать тактические советы, а Анджелина Джонсон завершала команду — разрабатывала логистику для реализации плана. К одновременному удовольствию и досаде Драко, Рон сидел в углу, назначенный вести записи. После напряжённой паузы Тонкс прочистила горло: — Она права, Джон. Она определённо заслужила право быть здесь, и мы обязаны её выслушать. Ни Гермиона, ни Долиш не отвели взглядов, пока Тонкс говорила; их молчаливая схватка продолжалась. — Ладно, — процедил Долиш сквозь зубы, — а какой у вас альтернативный план, Гермиона? Гермиона обернулась с удовлетворённой улыбкой, затем выпрямилась и повернулась к остальным участникам: — Огромное спасибо, что спросили, Джон. Я считаю, что нужно использовать меня как приманку. Эта мысль ударила в центр сознания Драко, разбросав волны, от которых у него закружилась голова. — Что… что вы имеете в виду — приманку? Гермиона повернулась к нему с ясным взглядом, а Драко смотрел на неё — в его глазах читался страх. Гермиона моргнула, ободряюще кивнула и продолжила: — Ничего из этого не прекратится — полностью — пока Грейбек не будет устранён. Если мы ликвидируем часть его последователей, он просто найдёт или создаст новых. Такой путь неприемлем. Драко увидел, как Доулиш скрестил руки в защитной позе. — Я предлагаю план, который положит этому конец — раз и навсегда. Мы знаем, что у Грейбека личная вендетта против меня, поэтому логично, что я — лучший способ выманить его. Моё предложение: публично объявить об открытии лекарства и анонсировать мою речь и демонстрацию в Кембридже, где я его представлю. Возможность убить меня на публике, при СМИ, которые это зафиксируют, будет слишком соблазнительной для Грейбека — он не сможет устоять. Челюсть Драко сжалась, а желудок словно провалился сквозь пол. Ему ненавистно было, когда Гермиона так беспечно говорила о собственной безопасности. Образы того, как её убивает оборотень, уже несколько месяцев не давали ему спать. — Мы превратим аудиторию в ловушку. Все посетители, которые будут выглядеть как представители СМИ, на самом деле окажутся аврорами под оборотным зельем. Мы установим защитные чары вокруг здания — так мы узнаем, когда Грейбек и его люди прибудут. А я могу модифицировать отслеживающее зелье, которое создала в прошлом году, чтобы авроры могли определить, кто в толпе — оборотни. Как только все они окажутся внутри, мы активируем щит вокруг всего здания, чтобы не дать им сбежать, а затем нейтрализуем их — всех одновременно. И не волнуйтесь, я уже продумала подготовку. В здании, которое я использую как лабораторию, есть большое открытое пространство на нижнем этаже. Мы можем превратить его в Выручай- комнату, где команды будут тренироваться в точной копии кембриджской аудитории. Мы будем отрабатывать план снова и снова, пока не учтём максимально возможное число вариантов развития событий. Мы будем готовы. Грейбек и его команда — нет. Это даёт нам наилучший шанс на успех. Гермиона закончила речь, вдохнула и откинулась на стуле, снова устремив взгляд на Долиша. — Вот, Джон, мой альтернативный план. Волна гордости накрыла Драко, за которой последовал мощный прилив влечения. Эта женщина — с таким умом и с этим чёртовым характером — была его. Навсегда. Оглядев комнату, Драко заметил восхищение и одобрение на лицах других авроров — всех, кроме Джона. Тот покачал головой: — Это слишком рискованно. Слишком много переменных, которые мы не сможем учесть, как бы долго ни тренировались. Лучше ликвидировать ячейку в лесу и освободить заложников. Гермиона фыркнула: — Вы, должно быть, шутите. Джон прищурился и сцепил пальцы на столе; на его лице промелькнула усмешка: — Если мы установим по периметру чары, чтобы удержать их внутри, мы сами тоже окажемся заперты. Что помешает им убить нас всех? Гермиона усмехнулась в ответ: — Ваша подготовка, надеюсь. Джон застонал и откинулся назад, широко разведя руки: — Если мы ликвидируем ячейку, это даст нам больше времени. Потом мы сможем подготовить команду специалистов, чтобы разобраться с Грейбеком! Гермиона скрестила руки: — А ещё это гарантирует, что вы, каждый, кто примет участие в рейде, и все ваши семьи сразу же станете целями для его мести. Поверьте мне, не очень‑то весело жить с осознанием, что люди, которых вы любите, рискуют быть жестоко убитыми из‑за того, что вы сделали. Сколько сейчас Оливеру, Джон? Два года? Хотите рассмотреть такую возможность для своего сына? В комнате воцарилась полная тишина. Глаза Джона расширились — на его лице боролись страх и ярость. — Она права, Джон, — тихо произнёс Гарри. Джон выглядел потрясённым тем, что Гарри встал на её сторону, и начал оглядываться, пытаясь найти союзников в комнате. Драко был уверен: Рон присоединился бы к нему в оппозиции, но даже Джон не интересовался мнением рыжеволосого. Сделав глубокий вдох и положив руки на стол, Драко наклонился вперёд: — Я согласен: план Гермионы сильнее. Джон издал невесёлый смешок: — Ну конечно, вы с ней согласны — она спит в вашей постели! Глаза Драко сузились, гнев прокатился по нему: — Она — моя половинка, Джон. Так что если вы думаете, будто я соглашусь поставить её жизнь под угрозу лишь ради того, чтобы ей польстить, вы глубоко ошибаетесь. Не смейте впредь сомневаться в моих мотивах. Его слова прозвучали резко и однозначно, не оставляя места для сомнений. Анджелина кивнула в знак согласия, а Драко не отрывал взгляда от Долиша. Он чувствовал, как взгляд Гермионы рядом с ним повторяет его собственный. Тонкс глубоко вздохнула: — Гермиона права. Да, лобовая атака несёт дополнительные риски, но опасность, которую представляет Грейбек, оставаясь на свободе, куда больше. Нам нужно нейтрализовать его — раз и навсегда. Понятно? — Она повернулась к Джону и приподняла бровь. Он на мгновение запыхтел: — Ладно. — Отлично! — Тонкс откинулась на стуле. — Вы четверо работайте вместе, чтобы собрать команду и проработать сценарии. Мы будем тренироваться в лаборатории три недели, а затем реализуем план к середине апреля. Мы закончим это до вашей свадьбы, — она кивнула в сторону Драко и Гермионы, — потому что я планирую хорошенько напиться в тот день и совсем не хочу переживать из‑за этого. Понятно? Драко тихо рассмеялся: — Понятно, босс. Тонкс отодвинулась от стола и встала: — Отлично. Собрание окончено. Джон в раздражении последовал за Тонкс, а Гермиона смотрела на него с удовлетворённой усмешкой. — Ты действительно пугаешь, Гермиона, — Анджелина покачала головой с весёлой улыбкой, вставая со стула. — Ещё бы, — съязвил Гарри через стол, ухмыляясь. Из угла Рон шлёпнул пером по стопке пергаментов, которые держал, застонал и молча вышел из комнаты. Драко не знал, когда это перестанет приносить ему столько удовольствия, но сейчас он наслаждался моментом. Протянув руку, он отодвинул стул Гермионы и помог ей встать: — Пойдём, маленький террорист. Вернёмся в лабораторию — ты спасёшь ещё один вид магических существ. — Уф! Драко пытался сгруппироваться, но когда заклятие Гермионы отбросило его назад — прямо в кучу дымящихся обломков, — он мало что мог сделать, чтобы смягчить удар и последовавшую за ним вспышку боли. Он ещё не оправился от потрясения, когда в комнате вспыхнул зелёный свет, а затем раздались возгласы торжества и общий гул: авроры, участвовавшие в тренировке, помогали друг другу подняться с пола. — О боги, Драко. Прости! Я так виновата! — Гермиона бросилась к нему с того места, где стояла в передней части комнаты, на ходу развеивая обломки. Морщась, Драко сел и провёл рукой по рёбрам: — Не извиняйся, любовь моя. Ты выполнила всё идеально. Просто, возможно, тебе придётся заново отрастить мне несколько костей… На её лице промелькнул искренний страх. Драко протянул руку и коснулся её щеки: — Я просто шучу, любовь моя. Я в порядке. Больно, но в порядке. С другого конца комнаты Майкл Корнер бросил: — Чёрт возьми, Малфой! Я бы поостерёгся когда‑либо злить эту даму — она уложила тебя, прежде чем ты успел поднять палочку! Смеясь, Драко поднялся на ноги и вызвал отчёт о результатах тренировки, чтобы оценить, как сработала команда. Тонкс подошла, чтобы тоже взглянуть: — Гермиона, ты абсолютно уверена, что не хочешь стать аврором? — поддразнила она. Гермиона лишь усмехнулась: — Боюсь, что нет, Тонкс. В обозримом будущем я бы предпочла иметь как можно меньше дел с любым аврором, кроме моего мужа. Тепло разлилось в груди Драко от её слов. До свадьбы оставалось всего три недели, и он более чем готов был официально стать её мужем — а Гермиона наконец‑то официально стать его женой. Но сначала им нужно было пережить следующие три дня. Тонкс остановилась перед картой и воспроизведением тренировки, висевшими перед Драко, и покачала головой: — Как выглядит? Драко кивнул: — Хорошо. Насколько это возможно в условиях симуляции. Это был самый агрессивный сценарий атаки: предполагалось, что все члены стаи, обитающие в лесном убежище, плюс ещё двадцать человек, все с палочками и навыками дуэлянтов, а половина пространства аудитории заблокирована, что ограничивает наши перемещения. Никаких жертв с нашей стороны, команда эффективно нейтрализовала все цели. — Мы готовы. — В словах Тонкс не было вопроса, и это вызвало у Драко приступ страха. Это правда: они были готовы настолько, насколько это вообще возможно, но это не уменьшало его тревоги из‑за того, что через 72 часа Гермиона окажется в опасности. Он почти не спал — его сны превратились в ад, наполненный всё более жуткими видениями смерти Гермионы в проклятой кембриджской аудитории. Должно быть, он молчал дольше, чем думал, потому что почувствовал, как руки Гермионы обвиваются вокруг него: — Эй. Всё сработает, и с нами всё будет хорошо. Я обещаю. Ладно? Драко развернулся, прижал её к себе, позволяя теплу её тела проникнуть в него: — Ты уверена в этом? Она кивнула, уткнувшись в его грудь: — Да. А я — самая умная ведьма нашего поколения, так что я не могу ошибаться. Это вызвало улыбку на его лице, и он поднял взгляд, кивнув Тонкс: — Ладно, мы готовы. Давайте сделаем объявление. Тонкс кивнула и направилась прочь, раздавая приказы другим аврорам в комнате. Последовательность следующего этапа была критически важна — и всё должно было произойти быстро. Группа специализированных авроров‑разведчиков немедленно отправится в Кембридж, чтобы разместить рунные камни, которые будут использованы для активации защитных чар, начать накладывать охранные заклинания, блокирующие выходы и ограничивающие перемещения внутри здания аудитории, а также установить круглосуточное наблюдение за местом — чтобы отследить любые попытки команды Грейбека провести свою разведку или установить ловушки. Это нужно сделать немедленно, потому что в 18:30 сегодня вечером на первой странице Ежедневного пророка выйдет статья, объявляющая о создании лекарства Гермионы и предстоящей речи. И все знали: как только это будет объявлено, нельзя будет гарантировать, что авроры не находятся под наблюдением, пока пытаются подготовить здание. В течение следующих двух дней Гермионе не разрешат покидать дом, а все авроры, участвующие в операции, также будут находиться на карантине: их перемещения ограничатся безопасными домами и штаб‑квартирой Департамента магического правопорядка. Драко ощущал неприятное покалывание тревоги под кожей, пока авроры вокруг него начали синхронно двигаться, возвращая тренировочную комнату в обычный вид, а затем покидая её группами по трое, чтобы отправиться в назначенные безопасные дома на ночь. Теперь это стало реальностью. Это происходит. Они вот‑вот столкнутся с Фенриром Грейбеком лицом к лицу. Эмоции, бурлившие в нём, были спутанными. Ненависть Драко к Грейбеку была глубокой. После Беллатрисы он был самым жестоким и зверским Пожирателем смерти, с которым Драко сталкивался во время войны: он мучил пленников ради удовольствия, прежде чем разорвать их на части. И именно он захватил Гермиону и привёл её в Мэнор в тот день. Без него она никогда не подверглась бы пыткам. Ей не пришлось бы ходить с этим ужасным словом, вырезанным на руке. После того как Драко узнал, что Грейбек выжил в финальной битве и сбежал, он сосредоточился на его поимке. Как только ему разрешили начать охоту на беглых Пожирателей смерти в Америке, он поставил Грейбека на первое место в списке целей — и каждый раз, когда ему не удавалось его схватить, это ввергало его в абсолютную спираль отчаяния. А теперь Грейбек снова угрожал Гермионе. Он заставил её подвергнуться пыткам — снова. Он вынудил её скрываться. Это заставляло кровь кипеть. Возможность раз и навсегда положить конец его царствованию террора была по‑настоящему волнующей. Но… Гермиона должна будет оказаться прямо на линии огня, чтобы всё сработало. И сколько бы раз они ни отрабатывали план, сколько бы раз Гермиона ни уклонялась от заклятий и ни помогала обезвредить Грейбека, Драко не мог избавиться от гнетущего чувства, что случится нечто ужасное. Они были так близки к своему «долго и счастливо», что он не мог не бояться: вот‑вот произойдёт что‑то непоправимое. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как Гермиона подошла к нему, — пока её губы внезапно не прижались к его, а руки грубо не схватили за волосы, притягивая его лицо к своему. Чисто инстинктивно Драко обхватил её за бёдра, притянул ближе и углубил поцелуй. Всего нескольких секунд — её мягких губ, прикосновения её языка, звука её учащённого дыхания — хватило, чтобы его разум опустел. Слишком быстро Гермиона отстранилась, переместив руки с его волос на щёки. — Ты слишком много думаешь, Драко, — её голос был нежным, успокаивающим. Драко медленно выдохнул и прижался лбом к её лбу, вдыхая её запах. — Я не могу иначе. Я не могу перестать видеть… Гермиона приложила палец к его губам, останавливая: — Я знаю, Драко. Но это просто тревога — и она обманывает тебя. Мы готовы, у нас всё получится, ничего плохого не случится. Мы пережили куда худшие испытания и выжили. Ты правда думаешь, что кучка недоученных оборотней, которые месяцами жили в лесных хижинах, сможет нас одолеть? Он попытался улыбнуться — правда, попытался. Но по лицу Гермионы понял: она видит, что улыбка фальшивая. — Пойдём домой и хотя бы на несколько часов перестанем об этом думать, ладно? — предложила она. Он покорно кивнул и последовал за ней — она направилась к выходу из комнаты и к каминной сети. — Не думаю, что смогу перестать об этом думать, — прошептал он. Гермиона обернулась, на её губах играла усмешка: — О, я думаю, ты ошибаешься насчёт этого… И действительно, как только они оказались дома, Гермиона повела Драко наверх, в ванную. Она осторожно сняла с него одежду, стараясь не задеть свежие ушибы на рёбрах, пока ванна наполнялась горячей ароматной водой. Он попытался дотянуться до рубашки Гермионы, чтобы стянуть её, но она отстранилась, покачала головой и с лёгкой понимающей улыбкой произнесла: — Не сейчас. Вместо этого она усадила Драко в горячую, успокаивающую воду, а сама устроилась позади ванны на табурете. Затем медленно провела руками по его предплечьям, плечам и, наконец, коснулась головы, начав неторопливо массировать кожу. Драко не смог сдержать почти мгновенного стона, когда его голова откинулась назад под прикосновениями её пальцев. Он закрыл глаза, расслабился и позволил ощущениям успокоить его, пока Гермиона медленно перемещалась от головы к шее и, наконец, к плечам, снимая накопившееся напряжение в мышцах. Он чувствовал, как её дыхание едва касается его кожи. Она приблизилась к нему, начала нежно целовать его висок, продолжая разминать напряжённые мышцы плеч. Он наслаждался моментом — ощущением того, что о нём заботятся, что его любят, что он чувствует себя целостным. Тепло разлилось в его груди, но быстро превратилось в совершенно иное чувство, когда Гермиона провела руками по его груди, легко скользнула по животу и погрузила ладони под воду — прямо на его твердеющий член. Его глаза резко открылись, когда её руки начали двигаться: одна сжимала основание, другая скользила вверх, к головке, и обратно вниз. На этот раз стон вышел куда более отчаянным. — Всё в порядке? Рёбра не болят? — её голос мягко прозвучал у его уха, прежде чем губы опустились ниже, и она провела языком по боковой поверхности его шеи, слегка прикусив плечо. Вода в ванне плеснула, когда он вытянул руку и крепко сжал край ванны. — Чёрт возьми, да, любовь моя. Чёрт… Она продолжала терзать его шею — лизать и покусывать, — пока её руки двигались вверх и вниз по его стволу, поднимая его всё выше и выше. — Хорошо. Просто чувствуй это, Драко, — выдохнула она. Жар воды, ощущение её языка и зубов на шее, мучительное блаженство её рук, сжимающих и тянущих именно так, как ему нравилось, — всё это почти переполняло его. Через несколько минут его дыхание стало прерывистым, и он опустил руки к её запястьям, останавливая её движения. — Пожалуйста, любовь моя. Я хочу быть внутри тебя. Пожалуйста. Она улыбнулась, прижавшись к нему: — Думаю, это можно устроить. Хотя… С этими словами она встала, намеренно проведя руками вверх по его груди и плечам, оставляя после себя мурашки, затем обошла ванну и остановилась перед ним. Её ладони скользнули вверх по животу, груди и остановились на пуговицах шёлковой блузки. — Сначала мне нужно это снять. Возможно, Драко был одурманен, но не настолько, чтобы не оценить зрелище: его невеста, самая сексуальная женщина, которую он когда‑либо видел, медленно расстегивала блузку и расстёгивала её, позволяя лёгкой ткани упасть на пол и обнажить тёмно‑синий кружевной бюстгальтер. Он застонал, наблюдая, как она провела руками по груди, потёрла соски, а затем переместила ладони ниже — по животу к пуговице брюк. Драко положил одну руку на свой член, лениво поглаживая, пока разглядывал её. Он никогда не переставал восхищаться: её загорелая золотистая кожа, округлость груди, мягкие изгибы бёдер и живота. Она была неземной, божественной. Она никогда не перестанет сводить его с ума. Она сняла брюки, обнажив длинные ноги — ноги, к которым ему отчаянно хотелось прикоснуться, — и выпрямилась. Встретив его взгляд и заметив движение его руки под водой, она прикусила губу, её грудь вздымалась, а затем она, наконец, расстегнула бюстгальтер, позволив ему упасть на пол, обнажив её мягкие, совершенные груди. Не разрывая зрительного контакта, она шагнула вперёд, зацепила пальцами края своих трусиков и стянула их, отбросив в сторону, остановившись у края ванны — всё ещё вне его досягаемости. — Залезай сюда, любовь моя. Ты сводишь меня с ума. Она лишь усмехнулась и подняла ногу, осторожно ступив в ванну, затем опустилась на колени, оседлав его. — В этом и был смысл, знаешь ли. Её последние слова оборвались, когда Драко потянулся вперёд, резко притянул её к себе и впился в её губы яростным, страстным поцелуем. Одной рукой он обхватил её бедро, провёл ладонью по пояснице вверх по позвоночнику, затем сжал её затылок. Ощущение её шелковистой гладкой кожи подталкивало его к безумию. Он оторвался от её губ, побуждая её слегка отклониться назад, открывая ему полный доступ к её груди. Он тут же прижался губами к её соску, посасывая и облизывая его, пока отчаянный стон не сорвался с её губ. Не отрываясь, он провёл другой рукой между ними, сделал несколько кругов по её клитору, затем опустил пальцы ниже, ощутив влагу между её складочками, и погрузил палец внутрь, изгибая его вперёд, чтобы коснуться чувствительной точки у передней стенки. Гермиона ахнула: — Драко! Отпустив её сосок, Драко провёл языком вверх по её шее, пока она извивалась под ним, затем снова захватил её губы в тот же момент, когда добавил второй палец. Её стоны становились громче, когда её собственная рука опустилась, обхватив его член и начав двигать ладонью, заставляя его отстраниться, чтобы глотнуть воздуха. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Драко. Сейчас. — Рука, не сжимавшая его член, поднялась, схватив его плечо, её затуманенный взгляд встретился с его. Он едва мог говорить, поэтому просто кивнул, вынул пальцы и положил руки на её бёдра, слегка приподняв её, пока она направляла его внутрь себя, опускаясь всё ниже и ниже, пока он полностью не оказался в ней. Их стоны слились воедино, эхом разлетевшись по ванной. Гермиона начала плавно двигать бёдрами, поднимаясь и опускаясь в мучительно медленном темпе. Это было блаженство. А потом она заговорила — и все остатки связных мыслей в голове Драко растаяли без следа. — Ты так идеально чувствуешь себя внутри меня. Ты чертовски идеален. Всё, чего я когда‑либо хочу, — это чтобы ты прикасался ко мне. Я не хочу, чтобы ты останавливался. Каждый раз, когда ты смотришь на меня, я становлюсь мокрой — я хожу и пульсирую от желания половину дня. Я хочу тебя каждую секунду. Пожалуйста, не останавливайся. Пожалуйста, никогда не останавливайся. Это всё, чего я хочу. Всё, чего я хочу. Я так сильно люблю тебя, Драко. Чёрт, я люблю тебя. О боги… Драко был заворожён: Гермиона запрокинула голову, двигаясь на нём всё интенсивнее, её волосы разметались, ногти впились в кожу его плеч. Она подняла голову, уставившись ему в глаза, и медовый блеск её взгляда наконец заставил его разум включиться. Он рванулся вперёд, обхватил её лицо и впился в неё яростным поцелуем, другой рукой сжимая её грудь и поигрывая соском, пока она стонала ему в рот. Он разорвал поцелуй: — Я так сильно люблю тебя, Гермиона. Ты идеальна, ты такая идеальная. Я твой — навсегда. Его последние слова растворились в стоне: удовольствие нарастало до новых высот, все нервные окончания пылали. — Я уже близко, Драко. Я хочу, чтобы ты кончил внутри меня. Кончи со мной, пожалуйста, пожалуйста, кончи со мной. Ты заставляешь меня кончить. О! Драко был на самом краю, балансировал на грани. Он не мог представить, что сделает что‑то иное, кроме того, о чём она просила. Он начал двигаться в ней, одновременно опустив большой палец, чтобы рисовать круги на её клиторе. Она вскрикнула, а её стенки начали пульсировать вокруг него. — Да, Гермиона, да. Кончи со мной, малышка. Прямо… сейчас! С последним мощным толчком он взорвался: перед глазами вспыхнули белые пятна, его накрыло волной оргазма, а ощущение того, как Гермиона распадается на части, выкрикивая его имя, продлило его удовольствие до тех пор, пока он не обессилел настолько, что мог лишь прижимать её к груди, стараясь не погрузиться под воду, пока они оба пытались восстановить дыхание. Спустя несколько долгих мгновений Гермиона осторожно отстранилась, позволяя ему выйти из неё, затем перебралась к нему на колени и прижалась к его груди. Драко поглаживал её спину вверх и вниз, а её пальцы выводили лёгкие узоры на его груди. Они не говорили ничего. Им это было не нужно. Этого было достаточно. Два часа спустя Драко всё ещё пребывал в блаженном состоянии: они развалились на диване — он в свободных спортивных штанах, она в одной из его рубашек, — ели остатки китайской еды на вынос и болтали ни о чём. Пока камин не вспыхнул зелёным светом — и копия Ежедневного пророка любезно присланная Пэнси, плавно влетела в комнату, приземлившись на кофейный столик.Медицинское чудо! Гермиона Грейнджер открыла лекарство от ликантропии!
Золотая девочка вновь изменила волшебный мир
Автор: Барнабас Кафф, редактор «Ежедневного пророка»
В его груди боролись два чувства — гордость за достижение Гермионы и страх перед тем, что предстояло. Он читал статью, в которой сообщалось о существовании лекарства, а также о пресс‑конференции и демонстрации, которые должны были состояться через два дня. Гермиона же просто хмыкнула и откинулась назад, взяла палочки и откусила ещё кусочек: — Видишь, вот такого рода статьи в газетах обо мне я совершенно счастлива читать. Драко был уверен: кто‑то воспользовался маховиком времени, чтобы ускорить следующие два дня. Казалось, он лишь моргнул — и вот они уже не отдыхают на диване, а находятся в напряжённой, суетливой обстановке оперативного штаба ДМЛП, где идут последние проверки перед отправкой в Кембридж. К счастью, тревога, которую Драко испытывал всё это время, отошла на второй план: он сосредоточился на предстоящей задаче и взял на себя руководство командой, собравшейся в помещении. — Финниган! Доложите о результатах разведки! — громко произнёс он, перекрывая приглушённые разговоры, наполнявшие комнату. Симус вышел вперёд, держа в руках пергаменты: — После публикации объявления наша команда отслеживала шестерых известных членов стаи Грейбека — они осматривали здание. Также был замечен седьмой подозрительный человек: предположительно, это сам Грейбек под действием оборотного зелья. Они тщательно обследовали здание, включая создание полной портативной магической модели, однако наша команда уверена, что наши меры противодействия не обнаружены. Подозреваемые заложили серию бомб внутри и вокруг здания, но наши специалисты подтвердили: защитные чары нейтрализуют их. — Министерство магии подтвердило, что в этих бомбах нет тёмных артефактов, подобных тому, что использовали при нападении на лабораторию Гермионы? — перебил Драко, и перед его глазами вспыхнул образ огромной воронки, оставшейся после взрыва в лаборатории. Симус кивнул: — Подтверждено. Технические специалисты Министерства провели полную диагностику и не обнаружили ничего похожего на то, что было использовано в июне. Однако команда предупреждает: вероятно, члены стаи будут иметь при себе взрывчатые вещества или другие тёмные артефакты, когда прибудут. При этом они считают крайне маловероятным, что будет использовано что‑то сопоставимое по масштабу с атакой на лабораторию — ведь стая понимает: пространство небольшое, и они понесут тяжёлые потери, если применят подобное внутри здания. По комнате прокатилась волна напряжения. Драко знал, о чём думают все: Грейбек с готовностью убьёт часть своей армии, если это позволит уничтожить Гермиону. Он взглянул на Гермиону: она спокойно наблюдала за происходящим, и по её лицу было видно — она тоже просчитала этот риск. Но в её глазах не было страха — только решимость. Закончив доклад, Симус отступил назад, и все взгляды обратились к Драко. — Хорошо. У всех есть свои задачи. Мы предполагаем, что команда Грейбека будет использовать оборотное зелье, но рассчитает время так, чтобы эффект исчез до атаки. Ваши дозы зелья действуют не менее двух часов. Если вы не уверены, что запомнили лица тех, под кого маскируетесь, — в следующие пять минут просмотрите фотографии на стене перед выходом. В дозы добавлено модифицированное отслеживающее зелье: оно позволит вам видеть зелёное свечение вокруг любого, кто является оборотнем или незваным гостем. Считайте всех неизвестных нападающими — гражданских внутри не будет. Авроры кивнули, переминаясь с ноги на ногу: было видно, что они горят желанием начать. Драко сжал кулаки и обвёл взглядом собравшихся, встречаясь с каждым взглядом: — Этот ублюдок десятилетиями сеял хаос в нашем мире. Сегодня всё закончится. Понятно? Решительные кивки и одобрительные возгласы раздались со всех сторон — включая Гермиону, которая не отрывала от него взгляда. — Ладно. — Драко взмахнул палочкой, и в воздухе над ними появился таймер обратного отсчёта. — Через пять минут все принимают дозу оборотного зелья. Команды начнут перемещение в Кембридж. Давайте сделаем это. Ещё один взмах — и таймер начал отсчёт. Авроры разошлись: кто‑то проверял снаряжение, кто‑то пересматривал планы, а кто‑то просто собирался с духом перед грядущей битвой. В комнате остались лишь трое: Гермиона, Тонкс и Римус. Драко повернулся к своему бывшему профессору: — Вы в порядке? Римус, чья внешность заметно улучшилась за недели с момента принятия лекарства, сжал челюсть и кивнул: — Грейбек обратил меня, когда мне было пять лет, Драко. Поверьте: я готов сделать всё, чтобы его остановить. С этими словами он коснулся своей головы палочкой — и чары иллюзии растеклись по его коже, превращая её в бледную, сероватую, приглушая жизнь, которая начала проявляться в его ярких глазах и округлых щеках. Драко кивнул ему в последний раз, затем повернулся к Гермионе и прижал её к груди — ему нужно было ещё раз ощутить её живое тепло, прежде чем всё начнётся. План, который им предстояло выполнить, был достаточно прост. Все авроры, кроме Драко, Гарри и небольшого отряда у входа, примут оборотное зелье, чтобы выглядеть как репортёры и коллеги‑учёные. Они зайдут в аудиторию и рассядутся в определённых местах, равномерно распределившись по зданию. Драко и Гарри будут стоять по обе стороны сцены в качестве видимой охраны — чтобы Грейбек не заподозрил ловушку из‑за того, что Гермиона якобы осталась без защиты. После того как все люди Грейбека войдут в здание, вторая волна авроров появится с помощью аппарации вокруг него. Они активируют защитные чары на границе и станут второй линией обороны — ведь, несмотря на уверенность разведывательных групп, Драко не хотел рисковать. Он не исключал, что у Грейбека есть какой‑нибудь тёмный артефакт, способный отключить чары и позволить ему сбежать. Когда всё будет готово, Гермиона выйдет на сцену и произнесёт речь. В конце она пригласит Римуса на сцену, чтобы «вручить ему лекарство» на глазах у публики. Команда предполагала, что к этому моменту Грейбек начнёт атаку. Но они были готовы провести полноценную пресс‑конференцию — включая авроров под оборотным зельем, задающих заранее подготовленные вопросы о лекарстве, — пока не начнётся нападение. Дальше оставалось лишь остановить атаку и обезвредить Грейбека и его стаю — желательно без жертв среди авроров. Драко вернулся к реальности, когда Гермиона прижалась к его груди. — Мы почти на месте, Драко, — прошептала она, обнимая его. Он ответил тем же, наклонился и нежно поцеловал её в макушку: — Да, мы почти на месте. Как ты себя чувствуешь? Гермиона отстранилась, встретив его взгляд — ясный и решительный: — Я готова. Пора это закончить. Драко кивнул и, наклонившись, медленно поцеловал её. Таймер, загудевший над головой, заставил его отстраниться. Он в последний раз сжал Гермиону в объятиях, затем снова переключился в режим аврора. — Ладно! Все, идём! Комната мгновенно ожила: каждый член команды поднял флакон с оборотным зельем, выпил его, морщась от горького вкуса. Это была симфония идеально скоординированных звуков и движений. Драко наблюдал, как Тонкс в последний раз взглянула на Римуса, прежде чем её черты расплылись, превращаясь в черты Эмбри — помощницы Гермионы в лаборатории. Организованно, группами по три аврора, некоторые с камерами, они направлялись к камину и исчезали — чтобы появиться с другой стороны, у общественного камина в Кембридже, не вызывая подозрений. Весь процесс занял двенадцать минут. Число людей в штабе ДМЛП постепенно сокращалось, пока в комнате не остались только Гермиона, Драко, Римус и Гарри. Гарри шагнул вперёд, глядя на Гермиону: — Ты в порядке? Она просто кивнула, продолжая смотреть вперёд: — Да. Вряд ли это будет хуже, чем змея‑Батильда в Годриковой Впадине, верно? Гарри усмехнулся, покачивая головой: — Абсолютно. Драко приподнял бровь: — Хочу ли я знать, что это значит? Гарри и Гермиона одновременно покачали головами и ответили: — Нет. Римус проверил часы: — Время. Драко кивнул, и все четверо двинулись вперёд, каждый взял щепотку летучего пороха, чтобы переместиться в Кембридж. К облегчению Драко, они перемещались напрямую в аудиторию — это позволяло Гермионе избежать лишнего времени вне защищённых зон. Когда они прибыли, все четверо прошли к кулисам сцены и наблюдали, как заполняются места. Драко напрягся, увидев первого человека, которого не узнал. — Поттер. — Вижу его. Ещё одна женщина вошла через запасной вход. Скрывшись за сценой, все четверо начали следить за прибывающими. Каждый из них принял модифицированное отслеживающее зелье — и вскоре половина зала засветилась зелёным. — 46. Гарри хмыкнул в знак согласия: — 46. В зале находилось 46 неизвестных, 45 авроров, плюс Римус и Гермиона. Если каждый обезвредит по одному, всё будет в порядке. Сердце Драко начало биться чаще, его внимание сосредоточилось на предстоящей задаче. Гермиона, Римус и Гарри тоже молчали. Внезапно перед ними появилось белое перо, плавно опустившись на землю. Это был сигнал от команд снаружи: вся стая Грейбека прибыла. Между четырьмя людьми словно пробежала искра напряжения. — Ладно. Время пришло, — тихо и властно произнёс Драко. Он собрался вместе с Гарри занять своё место у края сцены, но прежде чем сделал шаг, Гермиона схватила его за запястье. Драко обернулся и увидел, что её глаза широко раскрыты. Он подошёл ближе, свободной рукой обнял её за талию: — Гермиона. Любовь моя, всё в порядке? Она кивнула. Римус и Гарри наблюдали, как она рванулась вперёд и обхватила его руками. — Не умирай, Драко. Ты должен пообещать мне, что не умрёшь, — её слова вырвались порывистым шёпотом. Его сердце сжалось. Он обнял её, крепко прижав к груди. Она была так сильна ради него, так уверена — теперь была его очередь. — Сегодня никто не умрёт, любовь моя. Я обещаю. Её руки судорожно вцепились в него, она порывисто кивнула, уткнувшись в его плечо. — Ладно. Ладно. Я понимаю. Прости. — Она глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Драко погладил её по спине: — Не извиняйся, любовь моя. Всё будет хорошо. В этот момент он сам удивился, насколько искренне верил в свои слова. Гермиона ещё раз кивнула и отстранилась, бросила на него последний взгляд и повернулась к сцене. Он задержал на ней взгляд на мгновение, затем повернулся к Гарри: — Пошли. Они кивнули друг другу. Драко в последний раз обернулся к Римусу. Тот ободряюще кивнул и беззвучно произнёс: Я прикрою её, — прежде чем Драко сделал последний шаг и потерял Гермиону из виду. В зале воцарилась тишина: зрители увидели, как Драко и Гарри спустились со сцены и заняли позиции по углам, строго оглядывая собравшихся. Стоя спиной к сцене и ожидая выхода Гермионы, Драко прикидывал, на кого нападёт первым. Его охватила тревога: вдруг волнение подведёт её? Но в тот же миг, услышав её ровные шаги по сцене, он понял: Гермиона Грейнджер, его Гермиона Грейнджер, никогда не дрогнет из‑за нервов. Зал замер, когда Гермиона подошла к подиуму. — Здравствуйте, все. Спасибо, что пришли сегодня. Для меня большая честь объявить об открытии первого эффективного лекарства от ликантропии — проекта, которому я посвятила больше года. Если позволите, я кратко расскажу о методологии исследования, прежде чем перейти к деталям состава лекарства. Также я с радостью сообщаю, что мой дорогой друг и оборотень Римус Люпин присоединится ко мне на сцене, чтобы получить лекарство. Драко напрягся: по рядам стаи пробежала волна. Похоже, они не ожидали демонстрации в прямом эфире. Хорошо. Любое преимущество, сбивающее их с толку, — на руку. Гермиона продолжила заранее подготовленную речь, подробно рассказывая о своих испытаниях. Хотя каждое слово было правдой, истинная цель — тянуть время до тех пор, пока Грейбек не сделает свой ход. Следующие тридцать минут Драко внимательно следил за толпой, пока Гермиона завершала выступление. Особое внимание он уделял четверым подозрительным лицам в первом ряду — они потели и выглядели крайне взволнованными. Наконец Гермиона пригласила Римуса на сцену. Тот, старательно изображая свою прежнюю немощь, прошёл к центру под редкие аплодисменты, сел, а Гермиона объяснила принцип действия препарата, прежде чем взяться за шприц. Именно в этот момент Драко заметил движение в центре зала. Человек, казавшийся обычным мужчиной средних лет, превратился в могучую, устрашающую фигуру Фенрира Грейбека. Драко и Гарри одновременно подняли палочки. — Позвольте прервать вас, мисс Грейнджер, — произнёс Грейбек, изо всех сил стараясь изобразить джентльмена, но в голосе явственно слышался рык. Драко не глядя почувствовал, как Гермиона на миг замерла, прежде чем медленно повернуться к нему. Как только она обернулась, хищная улыбка расплылась по лицу Грейбека, обнажив острые жёлтые зубы. — Вот ты где, красавица. Так приятно снова тебя видеть. — Грейбек театрально втянул воздух, явно вдыхая запах Гермионы. — Ты боишься. Это хорошо. Драко и Гарри не опускали палочек, нацеленных на Грейбека, а остальные авроры, всё ещё замаскированные под журналистов, развернулись к нему с камерами и блокнотами. — Чего вы хотите? — напряжённо спросила Гермиона со сцены. Грейбек развёл руками: — Ах! Чего я хочу? Так много всего, красавица. Но начнём с того, что ты уничтожишь своё маленькое «лекарство» и покинешь это место со мной — в качестве моего приза. — Он улыбнулся. Драко крепче сжал палочку. — И почему я должна это сделать? Грейбек постучал пальцами по губам: — О, всё очень просто. Либо ты прикажешь избранному и своему жалкому предателю крови — твоему бойфренду — опустить палочки, объявишь этим прекрасным представителям прессы, что всё твоё глупое зелье вместе с инструкциями по его изготовлению должно быть немедленно уничтожено, либо… Он взмахнул рукой, и Драко проследил взглядом за четырьмя людьми в первом ряду, которые начали принимать свой истинный облик. Заложники. Они были заложниками. В центре сидел испуганный десятилетний мальчик. Драко с ужасом осознал: на каждом из них были магические путы, а в центре груди светился камень, покрытый руническим текстом. — Либо мне придётся пожертвовать этими четырьмя моими братьями, а также… хм… по меньшей мере половиной остальных людей в этом зале. — Он кивнул в сторону Драко. — Включая твою невесту. Воздух в зале словно сгустился, повисла тяжёлая тишина. — Я не позволю твоим угрозам управлять мной, — твёрдо и уверенно произнесла Гермиона. Грейбек лишь улыбнулся и поднял руки — и все его последователи одновременно встали, оборотное зелье начало терять силу. — Думаю, ты сделаешь это, красавица. Сомневаюсь, что ты и твои два маленьких друга готовы сразиться со всеми нами. — Он ухмыльнулся, уверенный в своём положении. Внезапно Драко услышал, как Гермиона сделала два шага вперёд по сцене. Её голос изменился, став насмешливым: — Ох, Фенрир, тебе следовало знать одну вещь обо мне: я всегда готова. И тут начался ад. Одновременно все авроры в зале встали, направили палочки на ближайших противников и атаковали. Тела и стулья полетели в стороны: по меньшей мере пятнадцать человек из стаи Грейбека были мгновенно обезврежены. Драко увидел, как на мгновение рот Грейбека приоткрылся от удивления, прежде чем он схватил ближайшую соратницу и швырнул её перед собой как щит. Драко рванулся к первому ряду, посылая проклятие за проклятием в оборотней, которые сосредоточили первую атаку на нём. Он продолжал блокировать и парировать удары, краем глаза заметив, как Гермиона спрыгнула со сцены и бросилась прямо к четырём заложникам. Она упала на колени и начала выполнять сложную серию движений палочкой, пытаясь обезвредить бомбы, закреплённые на их груди. Драко, не раздумывая, бросился к ней, чтобы прикрывать. Гермиона бросила на него быстрый взгляд: — Нет! Драко, я справлюсь с ними, иди за ним! Он колебался, не желая оставлять её одну посреди битвы. — Драко! — Он обернулся и увидел Римуса, пригнувшегося у сцены и посылающего проклятия в толпу. — Я прикрою её. Иди! Мгновение он боролся с выбором, затем мысленно взмолился и перепрыгнул через сиденья, устремившись к Грейбеку, который отступал к запасному выходу в окружении пяти своих бойцов. Вокруг него раздавались крики, взрывы, звуки падающих тел. Он не мог позволить себе оторвать взгляд от Грейбека, но краем глаза заметил: большинство упавших — оборотни. Однако вспышка паники пронзила его, когда он увидел, как Майкл Корнер рухнул без чувств в двадцати футах от него. Он почти добрался до Грейбека, чтобы наложить проклятие, но двое огромных, массивных волков преградили ему путь, вынудив остановиться. Драко тут же вступил в дуэль с парой противников, выискивая слабые места и пытаясь застать их врасплох. Он удивился их мастерству и вынужден был полностью сосредоточиться на отражении их атак, забыв о Грейбеке. Потребовалось не меньше пяти минут блокировок и попыток пробить их щиты, прежде чем он нашёл брешь: сумел наложить оглушающее проклятие прямо в грудь одного противника. Это заставило второго на миг потерять концентрацию — и Драко тут же ударил его оглушающим заклинанием в лоб. Когда оба упали, Драко наложил на них связывающее заклинание и на мгновение оглядел поле боя. Авроры существенно сократили ряды оборотней: теперь группы по трое сражались с одним противником. Он резко обернулся к передней части зала и увидел, что заложники больше не сидят в первом ряду. После лихорадочных поисков он нашёл их: они уже были освобождены от бомб и сгрудились в углу. Гермиона стояла перед ними, прикрывая от летящих проклятий. Борясь с инстинктом немедленно броситься к ней, Драко развернулся и быстро нашёл авроров, окруживших Грейбека. Он побежал по проходу, чтобы присоединиться к ним, намереваясь одолеть вожака стаи и положить конец этому — раз и навсегда. Но Грейбек оказался ещё искуснее, чем Драко помнил. Тот легко сдерживал пятерых авроров: блокировал проклятие за проклятием и оттеснял их в угол, лишая возможности нанести решающий удар. — А вот и ты, мальчишка! С нетерпением жду, когда убью тебя! — Грейбек послал проклятие прямо в Драко, но тот успел пригнуться и избежать удара, а затем ответил огнём. — Сегодня умрёшь только ты, Фенрир. Драко перестал использовать стандартные проклятия — как и тогда, возле лаборатории Гермионы, много месяцев назад. Пока другие авроры посылали оглушающие заклинания одно за другим, Драко начал применять проклятия, которым его научили как Пожирателя смерти: пытался сломать Грейбеку кости, вскипятить кровь, ослепить его, спутать мысли — всё, чтобы одолеть противника. Наконец, спустя, казалось, вечность хотя на деле не больше 90 секунд, группа авроров, окружавших Грейбека, сумела пробить его защиту. Быстро переглянувшись, они одновременно наложили на него оглушающие заклинания со всех сторон. Драко словно в замедленной съёмке наблюдал, как тело Грейбека отлетело назад, изогнулось в неестественной позе и рухнуло на пол — без сознания. Драко выдохнул, на миг ошеломлённый тем, что им это удалось, но шум в зале тут же вернул его к реальности. Обернувшись, он увидел: двое последователей Грейбека всё ещё сражаются. Но к тому моменту, как Драко преодолел половину прохода к сцене, их уже одолели около двух десятков оставшихся на ногах авроров. Убедившись, что угроза устранена, Драко побежал к Гермионе. Она всё ещё прикрывала четырёх заложников: руки вытянуты, глаза сканируют зал в поисках угроз. Ещё в двадцати футах от неё Драко крикнул: — Ты в порядке? Её взгляд метнулся к нему, расширился, когда она увидела, что он цел. Она кивнула: — Да, мы все в порядке! Драко обернулся, чтобы оценить последствия боя, прежде чем сократить расстояние между ними и убедиться, что больше никто не представляет угрозы. Он видел, как его товарищи‑авроры, задыхаясь от усталости, начали обходить зал, проверяя тела на полу. Никто из бойцов Грейбека не шевелился. Драко начал выдыхать Но тут он увидел это. С дальнего конца зала фигура вскочила на ноги, палочка вытянута и готова к удару. Слишком быстро, чтобы Драко успел среагировать, Фенрир Грейбек поднял палочку и открыл рот, чтобы произнести то, что, как знал Драко, будет смертельным проклятием — направленным прямо на Гермиону. Не раздумывая, Драко бросился к ней. Он спасёт её, несмотря ни на что. Проклятие поразит его — в этом он не сомневался. Но это не имело значения. Он спасёт её. Он должен. Пересекая пространство, он встретился с ней взглядом: в её глазах светился ужас, когда она поняла, что происходит. Драко оглянулся, в последний раз взглянул на неё, пытаясь передать ей последнюю мысль перед концом: Я люблю тебя. А затем его тело врезалось в неё, сбивая с ног и уводя с линии удара. Последняя мысль, промелькнувшая в его сознании: как ему повезло провести с ней это время. Как он благословлён, зная её любовь. Но когда их тела ударились об пол — он накрыл её собой — Драко быстро осознал: он чувствует боль в коленях, врезавшихся в деревянный пол; лёгкие горят от напряжения; он ощущает рыдания Гермионы у своей груди. Это не может быть смертью. Он резко открыл глаза и увидел Гермиону — живую и ошеломлённую, лежащую под ним. Её взгляд встретился с его, и, поняв, что он жив, она зарыдала ещё сильнее, вцепившись пальцами в его рубашку. Перенеся вес на колени, Драко приподнялся, одновременно подтягивая к себе Гермиону. Прикрывая её, он посмотрел туда, где только что стоял Грейбек. Но его уже не было. Вместо этого Драко увидел лишь безжизненное тело Грейбека на полу: его рука с палочкой была отсечена и в нескольких футах от него медленно истекала кровью. Рядом стоял Гарри Поттер — палочка всё ещё поднята, взгляд устремлён на тело. Драко онемел, разинув рот. Он смотрел на Поттера, пока тот не обернулся к нему и не пожал плечами: — Мне понравилось то заклинание, которое ты использовал против нападавшего в её лаборатории. Решил попробовать. Драко не смог сдержаться — откинул голову и рассмеялся. Гермиона подняла взгляд, перевела его с Гарри на Драко, затем снова на него. Она схватила его за лицо, крепко поцеловала в губы, отстранилась, поднялась на ноги и бросилась к Гарри. Обняв его, она, как догадался Драко, шептала ему слова благодарности, уткнувшись в плечо. Только тогда Драко огляделся и окончательно осознал: всё закончилось. Они сделали это. Авроры левитировали бессознательные тела членов стаи Грейбека к двери, чтобы затем аппарировать их в камеры Министерства. Тонкс и Долиш склонились над Грейбеком, накладывая сложный набор чар, чтобы заблокировать его магию и полностью обезвредить, прежде чем немедленно отправить его в камеры строгого режима в Азкабане. Никто даже не подумал пришивать ему руку обратно. Драко с трудом поднялся на ноги. Заложники позади него были в безопасности, а раненые авроры получали помощь от целительниц — никто не погиб. Они сделали это. Действительно сделали. Осознание накрыло его волной, пока он смотрел, как Гермиона идёт к нему, её глаза сияют. Груз, давивший на него, словно поднимался с каждым её шагом. Когда она наконец подошла, улыбка Драко стала широкой и свободной. Он потянулся к ней, поднял с земли и закружил — она смеялась. На мгновение он погрузился в это чувство, затем опустил её на землю и положил ладони на её раскрасневшиеся щёки. Она посмотрела на него: — Что теперь? Он улыбнулся: — Теперь мы поженимся. Мы будем жить. Её улыбка была настолько яркой, что Драко был уверен: она озарила весь мир. Три часа спустя Драко и его команда наконец завершали работу по итогам операции в штабе ДМЛП. Каждый аврор, присутствовавший на месте, прошёл опрос — его рассказ о событиях зафиксировали в протоколах. Членов стаи поместили в камеры предварительного заключения. Группа легилиментов из Министерства магии допросила тех, кто не был серьёзно ранен и мог связно мыслить. Они выяснили расположение всех убежищ Грейбека, а также имена дюжины членов стаи, которые не участвовали в нападении. Резервная команда авроров уже отправилась захватывать убежища и ловить оставшихся оборотней. Также они получили известие: Грейбек благополучно доставлен в Азкабан. Теперь он сидит в камере, полностью изолированной от остальных заключённых, — там он останется до суда. А заложников уже вернули семьям. Все они со слезами благодарили Гермиону — она пообещала предоставить им лекарство на следующий день. Оглядев оперативный зал, Драко заметил Гермиону: она смеялась с Симусом и Анжелиной, выглядела куда более беззаботной, чем последние несколько недель. Он улыбнулся — в голове родилась идея. Пройдя через зал, он подошёл к Гермионе, положил руки на её бёдра и поцеловал в волосы. Наклонившись, он прошептал: — Пойдём со мной? Гермиона обернулась, её глаза сияли. Она кивнула и попрощалась с Симусом и Анжелиной. Взяв её за руку, Драко повёл её к лифтам. Он заметил лёгкое колебание в её шаге: она осознала, что больше не ограничена путешествиями через личный камин. Но затем увидел, как её улыбка стала шире, и она подпрыгнула на месте. Они вошли в подъехавший лифт, и Драко нажал кнопку, чтобы подняться в атриум. Как только двери лифта закрылись, Гермиона обвила руками его талию, прижалась к Драко — и в тот же миг он притянул её ближе к себе. — Так странно снова быть на людях, — пробормотала она. — Хорошо странно или плохо странно? Гермиона отстранилась и улыбнулась ему: — Определённо хорошо странно. Драко улыбнулся, поднял руку, погладил её по щеке и наклонился, чтобы подарить медленный, чувственный поцелуй. Они так увлеклись друг другом, что не заметили: лифт остановился, и в него зашёл новый пассажир. Тот кашлянул, чтобы привлечь внимание. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Мистер Малфой. Гермиона и Драко отстранились и выпрямились, увидев самодовольную улыбку на лице министра магии. — Кингсли, — коротко кивнула Гермиона, крепко сжав руку Драко. Министр это заметил. Кингсли отступил, сложил руки и изобразил торжествующий взгляд: — Ну что ж! Мне только что доложили об успехе сегодняшней операции! Превосходная работа, все без исключения! Конечно, приятно, что Грейбек больше не бродит по нашим улицам. И я так рад слышать, что вы сможете вернуться в общество, Гермиона! Уверен, я говорю от имени многих: мы все очень по вам скучали. Притворная улыбка Кингсли начала вызывать у Драко тошноту. — Очень любезно с вашей стороны, — холодно ответила Гермиона. Улыбка министра стала резкой: — И конечно, будет так приятно видеть вас снова на министерских гала‑концертах! Знаю, наши доноры с нетерпением ждут встречи с вами. Драко обернулся и взглянул на выражение лица Гермионы. Её глаза сузились, улыбка превратилась в хитрую усмешку. Она тихо рассмеялась: — Вот оно. Кингсли откинулся назад, изображая непонимание: — Не уверен, что понимаю вас, мисс Грейнджер? Гермиона расправила плечи: — Тогда позвольте пояснить, Кингсли. Наша сделка завершена. Какую власть вы собираетесь использовать против меня теперь? Вы действительно хотите попытаться отменить его помилование и отправить его обратно в Азкабан? — Она кивнула в сторону Драко. — Человека, который только что возглавил команду, разгромившую самого известного из оставшихся на свободе Пожирателей смерти? Которого весь волшебный мир теперь знает как сражавшегося на нашей стороне всю войну? Гермиона сделала два шага вперёд, оказавшись в нескольких дюймах от Кингсли: — Давайте. Я бы хотела посмотреть, как вы попытаетесь. Лицо министра стало жёстким: — Думаю, мисс Грейнджер, вам будет полезно иметь меня на своей стороне. Гермиона запрокинула голову и рассмеялась, затем снова встретилась взглядом с Кингсли — в её глазах пылала решимость: — Нет, Кингсли. Думаю, вам будет полезно иметь меня на своей стороне. Но, к несчастью для вас, я больше не позволю себя использовать. Змеиная улыбка расплылась по лицу Драко при словах Гермионы — в то время как челюсть Кингсли сжалась. Прежде чем кто‑либо успел сказать ещё слово, лифт остановился, двери открылись в атриум. Бросив последний взгляд на Кингсли, Гермиона вышла. С наилучшей аристократической интонацией Драко кивнул министру и произнёс: — Хорошего вам дня, министр. Двери лифта закрылись перед разъярённым лицом Кингсли. Снова взяв Гермиону за руку, Драко повёл её через зал: — Что ж, это было весело. Она усмехнулась: — Полностью согласна. Драко сжал её руку: — Но я подумал, может, нам стоит уделить время другому виду веселья? Гермиона повернулась к нему, в её глазах загорелся огонь. Драко подмигнул — они достигли выхода. Он распахнул дверь, ведущую прямо в оживлённый Косой переулок. Выйдя наружу, Драко поднял руку, накрутил один из локонов Гермионы на палец, затем заправил его за ухо: — Не знаю, как Флориш и Блоттс умудрялись держаться на плаву последние несколько месяцев без тебя. Думаю, мы могли бы купить книгу или две. Или пятьдесят… Глаза Гермионы засияли, улыбка стала ещё шире — теперь в ней была беззаботная радость. Хихикнув, она подскочила и быстро поцеловала его в губы, затем рванулась вперёд, увлекая Драко за собой — и смеясь на ходу.
