The Syntax of Things

Закрыв книгу, Северус ждал, пока мальчик, наконец-то, решит подняться наверх, но тот продолжал смотреть на него со своего законного места на полу. Неожиданное появление Тобиаса несколько дней назад, похоже, больше не беспокоило Поттера, и, что ещё удивительно, о нём он больше даже не упоминал Увидев теперь этого бесхребетного мальчишку, вызывающе развалившегося на его ковре, Северусу пришло в голову, что он не должен был разрешать Поттеру выходить из комнаты без крайней необходимости. Поразмыслив над этим ещё немного, он понял, что никогда и не давал ему подобного разрешения. Поттера это, похоже, совсем не смущало. —Вы опять рылись в моих вещах, не так ли? Поттер растерянно моргнул и покачал головой. —Нет, а почему вы так решили? Его невинный вид, почти заставил Северуса усомниться в своих словах. Ему не следовало снова начинать с ним разговор. Но он снова начал, однако, по крайней мере, сделал это не специально. Северус лишь хотел напомнить мальчику о тех четких границах, которые ему нельзя переступать. Он постоянно твердил ему про них, но Поттеру было абсолютно всё равно. Северус надеялся, что постоянное озвучивание правил вслух, сможет помочь в их соблюдении. Лжец. Это только обрадует его и подстегнет разговаривать ещё больше. —Вчера вечером вы пытались проникнуть в подвал. Поттер смущенно откашлялся. —О. Э-э… я не совсем это делал. Я просто подумал, что… Но да, мне не следовало. —К вашему сведению, — сказал Северус, — я слышал, как вы колдовали над дверью в три часа ночи. Снова. Неужели у вас нет занятия лучше, чем шпионить за мной всю ночь? То, как Поттер пожал плечами, вызвало новую волну гнева. —Простите. Хорошо. —Просто… Иногда лучше не спать, чтобы не видеть чего-то, понимаете? Плохо. — Нет, — возразил он. Северус знал о видениях Поттера. Казалось, об этом знал весь мир. Для некоторых это стало даже легендой. Для Северуса же… это была ещё одна довольно неприятная проблема. И вдруг он, желая перейти к сути дела, нетерпеливо спросил: —Вам снятся кошмары? Я не буду спрашивать дважды, так что говорите сразу. —Нет. Не совсем. Просто… а вам когда-нибудь снились сны…— Поттер тихо рассмеялся и облизнул губы, не отрывая взгляда от ковра. —Ну, я не знаю, как это объяснить. Вам когда-нибудь снились сны, которые были просто воспоминаниями? Не совсем кошмары, просто очень плохие сны. О людях, которых вы знаете и которым доверяете, но там они не совсем похожи на себя. Как будто ваш разум застрял в каком-то воспоминании и не может от него избавиться. Поттер внимательно вгляделся в его лицо. Черт. —Вам нравится здесь, Поттер? —Хм? —Ваше пребывание у меня. Вам нравится? Поттер в недоумении наклонил голову. —Я не понимаю… —Раз уж вы воспринимаете это как отдых, а мой дом как отель, я могу только надеяться, что вам хотя бы нравится ваше пребывание здесь. —Я знаю, что просто так очистить свой разум от мыслей не получится… —Итак, в чём дело? В травмах? У вас нет на них времени. —Ну, я ведь не контролирую свои сны! —Вам следует это сделать. Вы должны преодолеть все препятствия, мешающие вам добиться успеха. Вы получаете удовольствие от своих неудач, потому что они дают вам возможность отсрочить неизбежное. —Да, замолчите вы уже, Снейп. Вы ничего не знаете обо мне. Ничего. Северус усмехнулся. —Разве так уж ничего? Ваш разум — открытая книга, не правда ли? —Ну да, спасибо вам и вашим чертовым психологическим уловкам! Глаза Поттера снова упорно избегали его взгляда. Северусу с трудом удавалось сдержаться и от нервного смешка. Черт бы побрал этого мальчишку за то, что он посмел открыть ему свое сердце без разрешения. И это оказалось очень тревожное и несчастное сердце. Черт бы побрал и его самого за то, что позволил этому случиться. Ему следовало бы принимать что-нибудь покрепче обычного алкоголя с того самого дня, как он привел сюда этого маленького монстра. Это избавило бы его от мук совести. —Всегда пожалуйста. Поттер фыркнул. —Неважно. Довольный тем, что все эти признания, похоже, подошли к концу, Северус одарил Поттера укоризненным взглядом. И он сильно пожалел об этом в тот момент, когда Поттер внезапно продолжил: —Просто иногда я чувствую столько разных вещей одновременно, что даже не понимаю, что на самом деле чувствую. Например, в один момент мне всё равно, а в следующий — уже нет. А потом я ложусь спать, и чувствую, что мне одновременно и не неважно это, и слишком тяжело об этом думать, поэтому, не знаю, я просто срываюсь. Мне нужно встать с постели и что-то сделать, иначе я…— он замолчал, и Северус был поражен его словами. Он хорошо знал подобных ему людей, сильно израненных смертью. Однако, Северус смутно помнил то, как сам перенёс подобное горе. Знал лишь, что смог стать тем, кем являлся сегодня, и он не нуждался в напомниях о том, кем был раньше. —Конфликт между желанием отрицать ужасные события, которые с тобой произошли, и желанием провозглашать их вслух сведет тебя с ума, если ты не примиришься со своими собственными эмоциями. То, что произошло, — в прошлом. Вина только ослабит тебя. Поттер с грустью уставился на него. Северус подавился отвращением к самому себе. Дамблдор мог бы гордиться. Теперь им с Поттером оставалось только купить одинаковые браслеты в честь своей вечной дружбы. Вот он, на всеобщее обозрение: личный психотерапевт Гарри Поттера. —Но дело не в этом. Я это знаю. Просто не всегда это осознаю. Поттер пересел на диван, внезапно заинтересовавшись тем, что ещё может сказать ему Северус. Северус с негодованием стиснул зубы. —Ваши эмоции управляют вами. Приучите себя… —Сейчас у нас не занятие. —Я вас и не отчитываю. Научитесь контролировать свои эмоции. Вы должны сами признать свои слабости, чтобы победить их. Ваше горе вызывает у вас панику. Паника — худший враг логики. Вы сами виноваты во всём. —Я стараюсь, — сказал Поттер. Северус заметил его нахмуренное лицо и покрасневшую кожу под очками. В глазах Поттера, когда он поднял голову, мелькнул слабый огонек, намёк на вопрос, и Северусу пришло в голову, что он не знает, что с этим делать. —Ну, я стараюсь! — Пауза.—Ладно. Не стараюсь. Но я стараюсь стараться. Честно говоря, это всё кажется бессмысленным. —Тогда можете смело поддаться отчаянию. Никто вас не остановит, и это совершенно легально. Не говоря уже о том, что невероятно легко. Всё, что вам нужно сделать, это пожалеть себя, в чём вы, безусловно, талантливы. —Я себя не жалею! Послушайте… забудьте об этом. Мне не стоило с вами говорить про это. —Вы правы. Не стоило. —Я бы и не стал, если бы вы не начали этот разговор первым. —Вы — моя ответственность, Поттер. К сожалению, я обязан защищать вас от причинения себе какого-либо вреда в данный момент. Между ними снова повисла оглушительная тишина, в которой ощущалась явная неловкость, и Северус заметил, что причиной тому было не только его обычное отвращение к детям. Что-то на лице Поттера не давало ему расслабиться. Северус назвал бы это зрелостью, если бы это было на лице кого-то другого. На лице Поттера это могло быть просто печалью. Однако Северусу было все равно, чем это эмоция являлась в действительности. Хотя, скорее всего, Поттер ещё не до конца оплакал потерю его любимого пса. Да, чёрт возьми. —У вас есть какие-нибудь суицидальные мысли? Поттер растерянно поднял голову. —Что? Нет. —Тогда сделайте себе одолжение и двигайтесь дальше, прежде чем они появятся. —А что вам об этом вообще известно? Верно. Что же он сейчас делал? По всей видимости, ничего особенного. —Я знаю лишь одно. Я снова жертвую своим сном из-за вас. Уверяю вас, что это происходит в последний раз. После недолгого молчания Поттер кивнул, но не двинулся с места. —Ну, тогда уходите! Поттер встал. Северус тоже встал, стараясь не замечать, что мальчик снова улыбается. —Честно говоря, профессор, если бы вы действительно хотели спать, вы бы не сидели здесь до рассвета. Браво.

***

—Ну и что, если он меня убьет? Северус резко пришёл в себя. Он с тревогой осознавал безразличие, стоящее за вопросом, и в то же время был в ужасе от того, что мальчик, казалось, не стеснялся его задать. —Тогда он победит. И все они будут обречены на ад, включая Поттера. При мысли об Англии под властью Тёмного Лорда по его спине пробежал холодок, и Северус мысленно содрогнулся от смутного воспоминания о том, как много лет назад он изо всех сил желал именно этого. Северус опустил палочку и рухнул на стул. —На сегодня всё. —Нет, я имею в виду… Поттер сел на диван, на мгновение наклонившись и потирая виски, чтобы снять головокружение от легилименции. Он положил свою палочку на стол. —Если пророчество верно, он станет бессмертным, если я умру. Это так? —К счастью, так это не работает. И пророчества можно истолковать по-разному. —Нет, не могут. Дамблдор рассказал мне про всё. —То, что предсказывает это так называемое пророчество, не должно вас сильно волновать. Ваша душа связана с душой Тёмного Владыки, потому что он оставил на вас свой след. Это не имеет отношения ни к каким теориям. Это факт. Пророчество это или нет, он будет преследовать вас. Как это началось, не имеет большого значения. Главный вопрос в том, как это закончится. Поттер выглядел неубежденным. —А что, если все закончится плохо? —Тогда вас уже не будет, чтобы об этом беспокоиться, правда? —Значит, это ваш совет? Северус сразу не понял, что у него спрашивают совета. —Мой совет, — он устало потёр лоб рукой, — повзрослейте. Пророчеств не существует. Северус когда-то верил в предсказания. И это была самая ужасная ошибка в его жизни. Поттер подозрительно посмотрел на него, а затем его лицо смягчилось. —Вы ошибаетесь. Предсказания существуют. Я имею в виду… должно быть что-то вроде судьбы, или чего-то, что не может не произойти, иначе маховики времени не были бы верны определенному континууму. Северусу хотелось спросить мальчика, откуда у него такие обширные знания о маховиках времени, но тут он вспомнил, что ему абсолютно всё равно. В лёгких стоял яд. Он винил давно умершего Поттера в том, что тот передал дурной характер своему сыну, который ещё и сумел его развить. —Называйте себя героем, если вам от этого станет легче, но вы им не являетесь. И пока вы им не станете, если это вообще когда-нибудь случится, прекратите использовать всяческие пророчества, чтобы притворяться героем и привлекать к себе внимание. Северус не ожидал, что Поттер весело усмехнется ему в ответ. —С вами невозможно справиться. «С вами тоже, — молча согласился Северус — За это вас придётся оставить после уроков.» По традиции, ученики всегда воспринимали своих учителей не как обычных людей. Или вовсе не желали разговаривать с ними вне класса, по какой бы причине это ни было. Потому что если это не раздражало, то просто утомляло. Северус рассмеялся. По-видимому, наличие ученика под одной крышей может изменить эту традицию. Хотя бы немного.