The Syntax of Things

—Вам уже пора ложиться спать. Голос Северуса был полон горечи — но это было ожидаемо. Он подавил зевок, вставая, и тут же был потрясен видом восходящего солнца. Северусу тоже уже следовало бы лечь спать. —Я так и хотел, — сказал Поттер. —Но ведь уже почти утро, правда? К тому же, моя кровать ужасна. Наверняка матрас набит кирпичами. Или шипами. Он подтянул колени к груди и обнял их, мягко улыбнувшись. Увлекшись мыслью о том, чтобы выбросить диван, на котором постоянно сидел Поттер, в мусорный бак и спастись этим от него, Северус с помощью заклинания вернул бутылку бренди на место. Она полетела в дальний конец комнаты и, со звоном ударившись о стену, неаккуратно приземлилась —Почему вы так много пьёте? Потому что сейчас лето. Потому что он у себя дома, а в Хогвартсе ему пить нельзя. Это прописано где-то там в правилах для персонала и профессоров. И Дамблдор всегда забирает весь алкоголь с собой. —Потому что. —Разве это не вредно для вас? Вряд ли алкоголь наносит ему больше вреда чем Поттер. Северус ответил ему уклончивым ворчанием, решив с безразличием игнорировать все личные вопросы, которыми мальчик его постоянно осыпает. Если бы Северуса не шокировал тот факт, что Поттер вдруг внезапно заинтересовался его существованием, он, возможно, нашел бы это забавным. Но в данный момент это было совсем не так. И все же удовольствие от запугивания этого несносного мальчишки было слишком сильным, чтобы его подавлять. Иногда Северусу хотелось напугать Поттера так, чтобы тот запомнил это на всю свою жизнь. И чтобы потом это служило ему напоминанием о том, где его место, и наконец-то задеть чертовую гордость этого мальчика. Впрочем, другие смогли сделать это раньше него. —Мне тоже не помешало бы выпить. —Естественно. Раз вы всё уже решили, то мне разве только следует помочь вам нанести самому себе еще больше вреда. —Если я выпью по собственной воле, это ведь будет не ваша проблема, правда? Можно? Северус уже давно перестал задаваться вопросами о судьбе и жизненных трудностях, о том, как Поттеру всегда удавалось выжить в любой ситуации. Однако сейчас он был не уверен, что этому мальчику удастся спастись от него, если он продолжит в том же духе. «Терпение», — постоянно твердил ему Дамблдор. И действительно, только терпение может помочь ему в данный момент. —Вы, может, и могли бы это сделать, но знайте, что я помню весь свой ассортимент алкоголя, так что даже не думайте пытаться что-либо украсть у меня. Вы можете потом сильно пожалеть об этом. Поттер раздраженно закатил глаза. —Вы могли бы просто сказать нет. Северус хмыкнул. —Я и не знал, что вы знаете значение этого слова. Опять этот странный взгляд. Почему? Северус уже знал, что настроение Поттера удивительно переменчиво: оно менялось от уныния до восторга и обратно. Причина таких перемен так и осталась непонятной для Северуса. Он совершенно не понимал этого мальчишку, он постоянно сбивал его с толку своим поведением. Уголок рта Поттера весело приподнялся. —Знаете, иногда вы смотрите на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Это очень странно. Северус с жалостью отмахнулся от ностальгической тоски по тем временам, когда он мог отпугнуть Поттера одним лишь взглядом. Северус чуть было не усмехнулся, но вовремя остановился. Было разумнее притвориться, что он его не слушает. Северус поставил книгу обратно на полку, и вдруг его охватила злость. —Вам и не нужна вторая голова, чтобы привлекать к себе внимание. Вашего раздутого эго вполне достаточно, но я и не ожидал от вас ничего другого. Вы же сын своего отца. —Верно. Вам никогда не надоедает быть таким злым и несчастным? —Вы хотите, чтобы я вас похвалил, или чтобы сказал вам правду? Поттер пожал плечами и прикусил губу, как делал это всегда, когда задумывался о чём-либо. —Неважно, как это называется. Вы просто выглядите таким спокойным, когда читаете. Жаль, что вы не можете расслабляться почаще. Перед глазами Северуса вспыхнула глубокая ярость, и он мысленно проклял себя за это. А потом проклял себя за то, что не запер Поттера в его комнате. Успокоившись, он заговорил: —Я очень ценю вашу обеспокоенность моим ментальным здоровьем. Северус откинулся на спинку кресла и вздохнул. Поттер фыркнул. —Я так и думал. Чёрт возьми. Фраза «Я требую, чтобы вы проявили ко мне уважение», которая вертелась у Северуса на языке, так и не вырвалась наружу. Втайне хваля себя за то, что смог сдержаться, он решил лечь спать и больше не испытывать своего терпения. Просто игнорируй его. Притворись, что его не существует. Ещё больше Северуса раздражало то, что Поттер больше не задумываясь пытался завязать с ним разговор. Всё происходило само собой. Представление о Поттере как о глупце перестало казаться таким уж правдивым, как было в начале. Не то чтобы мальчик оказался умным, однако если ему так часто удавалось выводить Северуса из себя, то он, конечно, не был совсем уж бестолковым. —Правда ли, что я веду себя как мой отец? Или я просто напоминаю вам о нем, потому что вы… знали друг друга раньше? —Уверен, вам уже говорили о вашем сходстве. Вас объединяет одинаковое презрение к манерам, так же как и одинаковый цвет волос. —Это неправда! Я… я бы никогда, знаете ли… я бы никогда так не поступил. То, что он с вами сделал. Я бы никогда так не поступил. Я не знаю, почему он это сделал. Очередное очаровательное проявление благородства от человека, который понятия не имел, о чём говорит. Да что он там мог понимать. А, впрочем, почему бы и нет? Это было проклятие Северуса, которое он первым применил к Джеймсу. Тогда ему бы следовало понимать, что поиск неприятностей в конечном итоге приведёт к ним, но продолжать вендетту с этим отвратительно избалованным гриффиндорцем было слишком заманчиво, чтобы остановиться. —Снейп? —Профессор Снейп, Поттер. —Вы не хотите отвечать? Понятно.—Он улыбнулся.—Просто я не думаю, что мой отец мог бы сделать что-то настолько… подлое без причины. Он и в правду сделал это не просто так. Дружба Северуса с Лили была достаточной причиной для него. —Понятно. —Это всё, что вы хотите сказать? Северус презрительно посмотрел на него, а затем устало выдохнул. —Скажу это один раз, Поттер. Как бы вы ни были уверены в себе… —Да, я понял, я совершенно не прав и ничего не знаю. Не начинайте. Это так скучно, что я, пожалуй, всё-таки усну. —Следите за своим языком, наглый вы… Поттер откинулся на подушки и закрыл лицо руками. Он фыркнул, а Северус даже не захотел пытаться понять, что это значит. Для него здесь не было ничего смешного, над чем можно было бы фыркнуть. А если он будет и дальше винить во всём свою бессонницу, Северусу в конце концов придётся накачать его снотворным. Удивительно, как Поттер вообще дожил до этого момента. —Ваша ненависть к моему отцу… это бессмысленно, понимаете? — пробормотал Поттер, все еще прикрывая лицо рукой.—Все те, кто погиб… это не было частью плана. Это просто случилось. Мои родители не были особенными. Они были просто людьми. И их убили, и все. Сириуса тоже. Их всех больше нет, чтобы защитить себя, ваша ненависть для них ничего не значит. Любовь или ненависть к мертвым иногда, если вообще когда-либо, может приносить нам некоторое удовольствие, а потом и это заканчивается. Взгляд Поттера встретился с его взглядом, и на этот раз Северус первым отвел глаза. Ему следовало бы проклясть этого мальчика за то, что тот обладает способностью заставлять его кровь застывать. Северусу потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Заговорить с ним — это его вина. И все же Северус почти во всём соглашался с этим мальчишкой. Поттер медленно поднялся. Он покачал головой. —Простите. Не стоило этого говорить… Я просто размышлял вслух. Извините. Он снова фыркнул, и Северусу захотелось его ударить. Бессмысленно, подумал он и моргнул, пытаясь избавиться от усталости. Хотя бы ненадолго —Я иду спать. Можете взять снотворное из шкафчика. Постарайтесь на этот раз поспать. Поттер хмыкнул, и Северус удалился в свою комнату, чтобы упрямо смотреть на стену напротив своей кровати. Он проклял собственное ослабевающее сопротивление и эту новую терпимость к неформальности, которая проникла в его дом вместе с мальчиком, и поклялся остановить это, пока не стало слишком поздно. Северус очистил свой разум от кошмарных мыслей, в которых он мог наслаждаться нелепой компанией Поттера, и, спустя целую вечность, уснул.

***

—Просто чтобы вы знали, я целовался с девушкой. И не один раз, — сказал Гарри, намазывая масло на хлеб. Он не собирался позволять Снейпу считать его совершенно неопытным и некомпетентным, и ему надоело каждый день слышать, как все его любят только из-за его славы. Он докажет, что лучше Снейпа хоть в чём-то. Всем этим оскорблениям пора положить конец. —И многим девушкам, кстати, я нравлюсь. Это была ложь, но это не имело значения в данный момент. Снейп налил горячий чай в свою чашку и медленно отпил. Он, не обращая внимания на чашку Гарри, поставил чайник на стол, при этом совершенно не смотря на него. —Замечательно, — равнодушно произнес Снейп. Утренний свет проникал сквозь жалюзи и профессор казался на удивление спокойным под лучами утреннего солнца. Гарри хотел увидеть его реакцию. —Чжоу Чанг была влюблена в меня, — выпалил он. —Чжоу Чанг, — повторил Снейп, словно пытаясь вспомнить, кто она такая. И вдруг Гарри снова почувствовал себя неуверенно. —Нет, она правда была в меня влюблена. Все это знают. Я ей очень сильно нравился. И мы даже целовались. —Бедная девочка. —Бедная… нет, почему? Она… я… я, наверное, был и правда хорош в этом… Гарри надеялся, что действительно было так. Хотя она оплакивала Седрика и все это время чувствовала себя очень плохо из-за того, что встречалась с ним. Наверное, Гарри все испортил. Не то чтобы ему самому было комфортно в этой ситуации — он с трудом выносил постоянные напоминания о том, что если бы тогда умер Гарри, она была бы именно с Седриком. —Ей было тяжело, — осторожно сказал он.— Чего-то не хватало. Она много плакала. —Тогда, безусловно, многого не хватало. —Время было неподходящее. Или, может, она просто не в моем вкусе. Может, дело в этом, — раздраженно выпалил Гарри. Он подумал о журнале, который сейчас лежал под его подушкой, и о том, что тот совершенно его не заинтересовал. Может, у него еще нет определенного типажа? —А что вы вообще знаете о девушках? — спросил Гарри, слишком поздно поняв, что они ведут явно не тот разговор, который следует вести ученику и профессору. — Вы бы очень удивились. — Снейп сделал глоток и на мгновение избежал взгляда Гарри. — А вы делали упражнения? Гарри усмехнулся. —Как и всегда, профессор Снейп, казалось, с трудом сдерживал улыбку. —Могу себе представить насколько вы преуспели и в этом деле. —Хорошо, я сделаю это. Сразу после завтрака. —После завтрака вы будете приставать ко мне до поздней ночи, а потом будете ждать, пока я усну, чтобы прочитать все мои книги и свитки. Будьте честны со мной, Поттер. —Я, кстати, и днём читаю ваши книги и свитки. При свете лучше видно, знаете ли. Снейп ничего не ответил, но Гарри весело рассмеялся. Странно, правда, что профессор больше не мог пугать его этим взглядом. В глубине души он был просто еще одним человеком, обреченным вести себя как строгий учитель, и это каждый раз поражало. —Что случилось с вашей привычкой питаться исключительно печеньем? —Я все их съел, — сказал Гарри. Его ответ, по-видимому, не понравился Снейпу, который слегка сморщил лицо и недовольно посмотрел на часы. —Я скоро пойду в продуктовый магазин. Можете пойти со мной. —Почему мне никогда нельзя выходить на улицу без вас? —Потому что. —Что, потому что? Снейп проигнорировал его. Гарри упрямо начал грызть кусок хлеба.

***

Неторопливо расхаживая по рядам магазина, Гарри издалека наблюдал за Снейпом и видел, как тот берёт необходимые продукты с полок. На этот раз Гарри не стал брать с собой корзину и, засунув руки в передний карман толстовки, он рассматривал разбросанные по полкам соусы и специи, нервно покусывая нижнюю губу в ожидании того, что ему предстоит сейчас сделать. Когда Снейп скрылся за высокими холодильниками, Гарри подошел к стойке с журналами и, делая вид, что просматривает многочисленные магловские газеты, остановился. Затем, быстро взглянув на обложки с порнографией прямо за ними, он обнаружил номер с совершенно другим заголовком и полуобнаженным мужчиной на первой полосе. Оглядевшись, Гарри свернул номер и поспешно засунул его в карман. Когда руки перестали дрожать, он пришел в себя и попытался успокоиться. Убедившись, что никто его не увидел, Гарри вернулся к Снейпу.