The Syntax of Things

Дамблдор тихо вздохнул. —Молодец, Северус. —Они заподозрят, что это я. На столе лежала открытая газета, на движущейся картинке которой было показано, как печально известный магазин Боргина и Бёркса таинственным образом сгорел дотла прошлой ночью. Внизу была подпись: «Причина пожара не установлена. Предположительно, несчастный случай». —Зачем им это? —А почему им бы этого не сделать? — сказал Северус. —По крайней мере, Беллатриса никогда мне не доверяла. Он рассеянно свернул «Пророк», который тут же снова развернулся. —Однако свидетелей не было, а его двойник полностью уничтожен. Дамблдор провел длинным пальцем по своему лицу. —У молодого Малфоя пока есть другие дела. Если ваш Лорд начнет вас допрашивать, тогда и решим. —Если мой Лорд меня спросит, у нас, вероятно, не будет достаточно времени, чтобы разобраться с последствиями этого поступка. Обхватив голову руками и опираясь локтями на колени, Северус попытался хоть как-то сосредоточиться, несмотря на двадцать восемь часов, проведенные без сна. —Вам следует покинуть замок ради собственной безопасности до окончания семестра. —Спешить не нужно, Северус. —Не стоит спешить? Они хотят вашей смерти. Он сказал мне, что считает Драко бесполезным. Вы же не думаете, что он будет полагаться на подростка в этом деле, правда? Я следующий. Дамблдор замолчал, раздумывая над тем, что они уже обсуждали раньше. —Ты должен убедить его отложить свои планы до лета. —А потом? — У меня есть собственный план, — просто ответил Дамблдор, и ярость, кипевшая внутри Северуса последний час, чуть не вырвалась наружу. И хотя на душе у него был хаос — все ожидали от него, что он останется прежним Северусом Снейпом, не задающим лишних вопросов и беспрекословно выполняющим любые приказы. —План, о котором я знать не заслуживаю? Дамблдор, похоже, был в курсе душевного состояния Северуса, но не стал комментировать это. —Со временем. Как Гарри справляется со своим новым графиком? —Я выполняю приказы, о которых ничего не знаю, и от меня ожидают согласия на планы, о которых я даже отдаленно не осведомлен? Я считаю, что имею право знать об этом. —Со временем. Северус проглотил горькую желчь угроз, которые он не мог произнести, и всё-таки сдался. —Я не видел Гарри, кроме как на занятиях в этом месяце. Он заходил ко мне в кабинет несколько недель назад, но, когда понял, что будет тренироваться всего час в неделю, просто перестал появляться. —И он не сказал тебе почему? —Нет, — ему и не нужно было этого говорить. —К тому же, у него теперь есть своя жизнь. Дамблдор усмехнулся. —Да, хотя некоторым из его сверстников всё ещё трудно смириться с новой реальностью. Будем надеяться, они её примут. В конце концов, он тоже обязан её принять. —Думаю, это легко дается тому, кто никогда раньше этого не делал. —В те времена всё было по-другому, Северус. Северус кивнул. —С Гарри все будет хорошо. Тебе не о чем беспокоиться. —Я не… —С другой стороны… Он наконец-то принес мне кое-что очень важное. Воспоминание, которое мне было нужно, но я не мог получить его раньше. Подозреваю, Гарри использовал Феликс Фелицис, чтобы его заполучить, и Хагрид рассказал мне об этом довольно забавную историю. Северус нахмурился в ожидании, но решил не перебивать его. —Это воспоминание… воспоминание Горация… подтверждает мою главную теорию, над которой я работал последние несколько лет, — но также доказывает, что предстоит сделать гораздо больше, чем мы думали. Его значение… оно объясняет всё. —Вы хотите рассказать об этом подробнее, или просто хотите выразить свою радость? —Я скоро отправляюсь в путешествие, и возьму с собой Гарри. Я хочу, чтобы ты охранял школу и был очень осторожен, пока меня не будет. Северус был шпионом. На чьей бы стороне он ни был, Северус всё равно оставался шпионом. Если Тёмный Лорд и сделал что-то, чтобы победить смерть и стать бессмертным, то это, несомненно, крестражи. Они объясняли, как он вернулся из мертвых, даже без тела, даже спустя столько лет после своей смерти. Они объясняли его превращение из могущественного волшебника, полного потенциала и грандиозных планов, в этого змееподобного монстра, ослепленного местью маленькому мальчику. Северус очень хорошо помнил, каким амбициозным человеком был Том Риддл. Он до сих пор помнил, что в начале целью не было бессмертие или что-то подобное, нет, ничего настолько жадного или эгоистичного. Только не тогда. Он помнил, что первоначальной конечной целью было лишь восстановление естественного порядка вещей. Равенство. Возвышение их власти. Маглы отступают, чтобы волшебники наконец-то могли устанавливать правила для всех. Что в этом плохого? Как кто-либо мог предвидеть такой поворот сюжета? Как кто-либо мог предположить, что умный, красноречивый наставник когда-нибудь окажется в таком положении? Северус не понимал, почему планы Тёмного Лорда так быстро изменились с политических на личные. Часть его подозревала, что это как-то связано с неким пророчеством и неким неуверенным в себе идиотом, который жаждал передать слово другим ради одобрения и похвалы. Значит, крестражи. Еще одно радостное приключение для Дамблдора и еще одно искупление для Северуса, которое ни в малейшей степени не изменит прошлое. А если кольцо Марволо действительно было крестражем и теперь уничтожено, это лишь означает, что крестражей еще много. На сколько частей может разделить душу человека, и при этом он останется жив? Осталась ли в сердце Волан-де-Морта хоть какая-то человечность, или он был всего лишь бездушным сосудом, до краев наполненным злом? Был ли он действительно бессмертен, или они уже проиграли? Был ли он вообще еще человеком? Вопросы, которые Северус не мог задать. Ведь от него ожидали, что он ничего не заподозрит по этому поводу. —Как пожелаете.

***

Какими бы ни были приключения Дамблдора и Поттера, они закончились бесславно — Дамблдор задыхался, а Поттер стучал в дверь Северуса, чтобы разбудить его посреди ночи и попросить о помощи. Северусу ничего не оставалось, как подчиниться, ведь привычка быть лучшим учителем — это его долг, и Северус не мог понять, кому из них он сейчас пытается угодить. Он вспомнил: прежде долгом была собственная мысль. Теперь же он — между самоанализом и заботой о других. И всё же Северус последовал за Поттером в Астрономическую башню и сумел не разозлиться, глядя на хрупкую фигуру Дамблдора, сгорбившегося над полом. Однако его терпению пришел конец, когда он понял, что Поттер упрямо избегал встречаться с ним взглядом, решив тем самым убедить его, что между ними никогда не было ничего большего. И ещё больше Северус разозлился, когда он вспомнил, что раньше это было наоборот. Они помогли Дамблдору сесть, и Северус поспешно отвел его в свои покои и сделал это, хотя бы для того, чтобы избежать любопытных призраков и студентов, которые могли бы бродить поблизости. Дамблдор все это время посмеивался, представляя себе свои будущие похороны и настаивая на том, что ему не нужна помощь и он прекрасно может идти сам. Северус ничего не сказал Поттеру, закрыв ему дверь перед носом, и Дамблдор снова упал без сознания. Он не стал разговаривать и с Дамблдором, давая ему укрепляющие и целебные зелья. Северус не спросил, где они были и чем занимались. Он произнес несколько заклинаний, чтобы проверить давление Дамблдора и сбить температуру, затем просмотрел свои книги, решая, что еще можно сделать. Дамблдор лишь полчаса спустя сообщил ему, что причиной его состояния был яд. Северус выругался и пришел в ярость, но какая разница? Наступило утро, а он так и не спал. Как только взошло солнце, Поттер ворвался без приглашения и потребовал встречи с Дамблдором. Северус ждал снаружи, потому что он был не настолько зрелым и мудрым, чтобы узнать важную военную информацию, как шестнадцатилетний подросток. В семь часов Дамблдор впервые с момента прибытия смог уверенно идти. И сказал, что хочет, чтобы его оставили в покое, чтобы он мог приготовиться к завтраку, и с благодарностью сжал плечо Северуса. Когда Северус снова увидел его в Большом зале, лицо Дамблдора ничего не выдавало, и он выглядел таким же здоровым, как и всегда. Дамблдор сел в центре главного стола, а Северус решил уступить Макгонагалл её обычное место рядом с ним. Потеряв аппетит, он с ненавистью тыкал вилкой в свои блины и регулярно поглядывал на стол Слизерина. Сосредоточившись на предстоящих экзаменах СОВ и ЖАБА, к которым ему предстояло подготовить студентов, Северус отмахнулся от мыслей о Дамблдоре и Поттере и занялся простыми задачами, которые ему надо было решить: преподаванием, составлением расписания экзаменов и избеганием встреч с Национальным Героем… Но на самом деле, это было очень полезно. И Северус почувствовал себя почти счастливым. Первым уроком у него были занятия с первокурсниками. К третьему уроку у него разболелась голова, а когда пришли шестикурсники, ему удалось не смотреть на Поттера и не отвечать на его дерзость. Он забрал положенные баллы, когда Поттер перешептывался с друзьями вместо того, чтобы записывать конспекты, но, к сожалению, так и не успел напомнить гриффиндорцам, насколько они отвратительны, прежде чем прозвенел звонок. Когда метка обожгла его, а вены пульсировали от запястья до плеча, Северус обнаружил, что так и не придумал, как отсрочить убийство Дамблдора, не вызвав подозрений. Он не понимал, почему Дамблдор остаётся здесь, зная, как легко Северусу было бы его убить, и поэтому ожидал, что Тёмный Лорд попросит его об этом. Северус боялся следующей встречи Пожирателей Смерти. Хуже того, Драко ещё не обвинил его в потере двух шкафов и пожаре. В общем, Северус ничего не знал, что делать, и, что думает Малфой, или что думает его хозяин, или что думает его другой хозяин. Или Поттер. Хорошо. Нераскрытые подарки хранили в себе надежду оказаться менее неприятными, чем от них ожидали. И Северус отчаянно цеплялся за это. Приглашение Дамблдора на чай в тот день вполне могло быть приглашением в чистилище для вечных мучений по велениям небесного правосудия. Он отказался от чая, но всё же отправился в кабинет Дамблдора, чтобы услышать, что тот хотел ему сказать. —Мой план на лето, — начал Дамблдор, но объяснил лишь роль Северуса в нём. Когда подробный отчёт был закончен, и Дамблдор отметил, что скоро сообщит об этом и Гарри, Северус лишь надеялся, что сможет увидеть лицо мальчика, когда ему всё расскажут.

***

Однако ему действительно удалось увидеть лицо Поттера, и это стало утешением для Северуса, которое он так давно искал. В очередной раз Северус не мог вспомнить, чтобы соглашался на это. —Я обещал тебе, что всё тебе расскажу, когда придёт время, Гарри. Поттер взглянул на Северуса в поисках поддержки, которую тот ему точно не окажет. Затем он повернулся к Дамблдору. —Но, видимо, это время еще не пришло, а вы все еще ожидаете, что я буду вести себя как трус и спрячусь где-нибудь. Мне это не нужно, сэр. Со всем уважением. Я хочу сражаться. Мне это не нравится. —Ты будешь сражаться, Гарри. Ты уже это делаешь. Ты просто спрячешься ненадолго, чтобы защитить себя, пока не настанет время. —Нет. Я даже не знаю, где это место находится. Я не понимаю. Я хочу остаться здесь. —Местоположение будет постоянно меняться — пока ты остаешься в убежище, оно будет уносить тебя с собой. Я бы не выбрал это, Гарри, если бы это не было жизненно необходимо, — но скоро ты достигнешь совершеннолетия, и дом твоей тети больше не сможет тебя защитить. —Значит, в Хогвартс… —Хогвартс больше не безопасен. —Тогда больше ничего не существует! —Мы сопроводим твою семью в безопасное место. Твоим родственникам следует найти убежище в другом месте до твоего дня рождения, ради их же собственной безопасности. Орден окажет им помощь. Поттеру это не понравилось. А Северус решил, что это не так уж и весело, как он представлял. —Почему бы не площадь Гриммо? —Ордену необходимо будет сосредоточиться на… —Что касается того, почему вы меня защищаете. Вы же не хотите, чтобы я был там, чтобы они могли работать над своими планами, не беспокоясь о моей безопасности, верно? Я хочу быть в Ордене, сэр… Я хочу быть полезным. Я должен быть полезным. Я знаю, как защитить свой разум. Я знаю… я тренировался. Теперь у меня это хорошо получается. Мысли Северуса вернулись к его прошлым разговорам с Дамблдором, и он стал искать недостающие фрагменты. Или тщательно исправленные. Действительно, а почему не площадь Гриммо? —А как же Гермиона и… а как же мои друзья, сэр? Разве им тоже не грозит опасность? Почему я не могу сражаться? Почему я должен прятаться? Я не понимаю. Понять мотивы Дамблдора было невозможно. Мальчику следовало быть более осмотрительным. —Вы будете. —Но со временем, — с горечью добавил Поттер. Конечно, этим летом Орден будет невероятно занят, готовясь к худшему и одновременно делая все возможное для достижения наилучшего результата. Планы Северуса, с другой стороны, были гораздо проще. Все, что ему нужно было сделать, это спокойно ожидать, когда Волан-де-Морт потребует, чтобы он взял на себя задачу Драко, а затем решить, откажется ли он и позволит Темному Лорду убить его за предательство, или же раскроет свою личность, станет бесполезным и все равно будет убит. Конечно, он же всегда должен довести дело до конца… Северус молчал, пока Дамблдор продолжал объяснять Поттеру лишь необходимые детали этого плана. —Ты не будешь одинок. Северус тебя научит… «Нет, Северус никого не будет учить», — подумал он. —«Северуса просто оставят одного». —Разве не так, Северус? Северус мысленно показал директору средний палец и был абсолютно уверен, что Дамблдор это прекрасно понял. Он кивнул, соглашаясь с его словами. —Сэр, пожалуйста, — сказал Поттер, сидя на стуле напротив, — Если то, что вы говорите, правда, если… скоро разразится война, я не думаю, что смогу остаться в стороне. Я отказываюсь так поступать. Волан-де-Морт охотился за мной всю мою жизнь, а теперь вы хотите, чтобы я спрятался? Это было действительно странно. Сам Северус не мог понять, в чем дело, и откладывать битву, давно запланированную между ними, казалось глупым. Если мальчику было все равно суждено погибнуть, то чем скорее, тем лучше. —Гарри… Северус подумал, что Поттер боялся. Он был напуган мыслью о войне, возможностью собственной смерти и долгом убивать. Ему пришло в голову, что этот мальчик слишком мал для этого, и все же его безрассудная храбрость заставляла Поттера предлагать себя в жертву, смысл которой он едва понимал. —Почему бы не сейчас? Если мы позволим ему начать войну против нас, люди будут умирать. Так почему бы не сейчас? Ведь люди будут умирать… Испуганный и отчаявшийся. И, по правде сказать, в этом была доля правды. Северус поднял бровь, глядя на Дамблдора, давая понять, что потребует честного объяснения позже. В ответ он получил едва заметный кивок, который лишь подтвердил, что ему сейчас говорят полный бред. Однако не в этот раз. Если Дамблдор этого хочет, ему сначала придётся во всём признаться. —Как бы эффектно ни выглядел взрыв школы этим вечером, боюсь, я еще не выполнил свою миссию, и поэтому вы не должны подвергаться воздействию Волан-де-Морта. Чушь собачья. —А теперь подробности. Подробности о убежище, в котором он собирался запереть Поттера на лето, не интересовали Северуса, и он сомневался, что мальчик вообще его слушает. Северусу, со своей стороны, еще предстояло понять, почему он был прикован к этому проклятому креслу, наблюдая, как гаснет свет в глазах Поттера, когда тот медленно смирялся со своей участью. —И Северус тоже придет, — наконец сказал Дамблдор. Поттер ушёл, и Северусу не нужно было напоминать, чтобы он вновь остался на пару слов.

***

—Значит, мальчик… мальчик должен умереть? — спросил Северус. —И это должен сделать сам Волан-де-Морт, Северус. Это крайне важно. Вот и всё. Он не хотел, чтобы Северус тренировал Поттера. Он хотел использовать его как приманку, чтобы держать мальчика подальше и не дать ему случайно погибнуть от рук какого-нибудь Пожирателя Смерти. Поттер носил в себе часть души Тёмного Лорда. Скорее всего, крестраж, как и подозревал ранее Северус. Теперь всё стало ясно. Ему показалось, будто множество игл вонзились в его сердце, и Северусу с трудом подавил удушающий звук, который был либо смехом, либо непростительным заклинанием. —Я думал… все эти годы… что мы защищали его ради неё. Ради Лили. Дамблдор пытался объяснить ему, перечисляя все детали, которые всегда были на виду, все намеки, которые Северус должен был заметить, но не заметил, все ошибки, которые были допущены и которые уже нельзя было исправить — вся правда, которая была прямо перед его глазами, но Северус отказывался их видеть, потому что никогда не представлял, что предательство может исходить от того человека, которому он доверял всю свою жизнь. Он имел право знать. Все эти годы он имел право это знать. Раздражающий жалкий голос внутри твердил, что Поттер не может так умереть. Он не должен. И пусть весь остальной мир будет проклят. Дамблдор посмотрел на него. На мгновение Северус замер, словно окаменев. —Вы сохранили ему жизнь, чтобы он умер в нужный момент? Северус научил Поттера запечатывать свой разум. Он приложил к этому немало усилий. Почти год ушёл на совершенствование этого навыка. —Вы использовали меня… Я шпионил для вас и лгал для вас, подвергал себя смертельной опасности и всё ради вас! Вы должны были обеспечить его безопасность. А теперь вы говорите, что выращивали его как свинью на убой… Его слова оборвались, когда Северус вспомнил, как Поттер доверял этому человеку и как доверял ему самому. Северусу придётся солгать Поттеру. Устроить ещё один фарс, на этот раз под предлогом «тренировки», пока они будут ждать смерти Поттера. —Это так трогательно, Северус. Неужели ты всё-таки привязался к мальчику? Когда Лили умерла, Северус поклялся защищать Гарри. Как Дамблдор мог вообще просить об этом? Как он мог сомневаться? Но нет. Северус не собирался давать Дамблдору еще одно оружие против него. Глаза Дамблдора заблестели, словно он намеренно задел больное место и ждал исхода. —К нему? — спросил Северус, уже не понимая, в чём правда. Чтобы отвлечь Дамблдора, он вытащил палочку и помолился, чтобы этого было достаточно. —Экспекто Патронум! Из кончика его палочки выскочила серебристая лань. Она подпрыгнула на столе, и Северус почувствовал тепло, оберегающее его от боли в груди. Дамблдор смотрел, как она убегает, и когда её серебристое сияние погасло, он повернулся к Северусу, по его лицу текли слёзы. —После стольких лет? Слова Дамблдора эхом звучали в его голове. Неужели он действительно переживает за Гарри Поттера? Возможно ли это? В тот день, когда Поттер впервые прибыл в Хогвартс, в тот момент, когда Северус увидел, как одиннадцатилетний, глупый, худой, низкий, как домовой эльф, ошеломленный, окруженный другими идиотами, мальчишка вошел в Большой зал, он понял, что отдаст свою жизнь, чтобы защитить его, если это потребуется. Северус знал, что не будет колебаться. Это было ради Лили, потому что он любил её всем сердцем, душой, кровью, слезами — но когда он снова и снова спасал жизнь Поттера, Северус знал, что делал это ради того человека, чье сердце еще билось. Даже тогда, когда он ещё не начал заботиться о Гарри. Он всегда был неравнодушен к нему. —Всегда, — сказал Северус.