The Syntax of Things

В этом мире ещё нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить стаканом огневиски. Пламя в очаге изгибалось и разгоралось сильнее, сжигая поленья. Казалось, оно было настолько неукротимым, что, если бы ему позволили разгуляться, оно уничтожило бы всё то, что должно было освещать. Всё бы превратилось в подобные ему небольшие костры, каждый из которых нес бы в себе семя разрушения, настолько мощное, что могло бы разрушить города и повалить всех королей на колени. Забытые слова и приглушенные реплики оживали в голове Северуса, когда опустошалась первая бутылка, и требовали его внимания. Бред вроде: «Я не раскрою тайну своего хранителя, но ты должен мне доверять, Северус; твоя сеть каминов будет перемещать тебя — и только тебя — туда и обратно; она доставит тебя в убежище» и «Будь осторожен, мальчик мой. Ты должен оставаться рядом с Волан-де-Мортом до конца». Внезапное желание пробраться в башню Гриффиндора и навсегда похитить Поттера сменилось разумной альтернативой — вызовом другой бутылки. Но это обернулось полным провалом: перед глазами всё расплывалось, а палочка неожиданно дернулась в ослабленных пальцах — и бутылка, которую он так рьяно вызвал, так и не появилась — вместо этого она с грохотом ударилась о стену и упала на ковер.  Итак, вот он: последний день занятий, и пусть скромность будет проклята. Зачем ждать еще один день, чтобы выпить дома, когда можно выпить и здесь? Маленькому идиоту придется умереть. Слава богу, он никогда не станет мракоборцем. Он никогда не доживет до совершеннолетия. Хотя взрослая жизнь никогда не обещала Поттеру ничего хорошего. Что ж. Тогда он никогда не согласится на анальный секс. Северусу пришло в голову, что двое из трёх мужчин, которые доминировали в его жизни, были предателями, и он молча молился, чтобы Тёмный Лорд не согласился с этим утверждением. Убить Поттера, а потом танцевать вокруг его трупа в розовой нижней юбке и трико, было бы недопустимо. Хотя это был бы разумный повод для Северуса бросить все эти дела, как Пожирателя Смерти. Люциус бы его точно понял. Опустошив еще один стакан, наполненный чем-то, чего Северус не помнил, как взял, он на мгновение задумался, что о нем подумают в Хогсмиде. Ведь ворваться в винный магазин за несколько мгновений до закрытия, чтобы купить целую коробку чего-то там и вторую коробку чего угодно — хотя какая разница?  Северус вспомнил решение Поттера снова бросить все, как раз тогда, когда у него всё стало получаться. Вероятно, он был полон решимости доказать Северусу, что тот ни на что не годится в преподавании. За свою дерзость этот мальчик заслужил изнасилование. Подумав ещё раз, нет. Лучше не надо. Северус покачал головой. Он был озлоблен? Абсолютно. Испытывал боль? Что ж. Все когда-то чувствовали, как сердце разрывается от невозможности сделать что-либо. Это было естественно. У Северуса же это вызывало гораздо больше эмоций, заставляя его прикладывать все усилия для достижения собственной цели. И это создает очередную потрясающую историю.  А что случится, если Тёмный Лорд настоит на том, чтобы Северус сам убил Дамблдора? Дамблдор сбежит. На какое время? Кто будет охранять школу? Ещё один стакан. Нет, к чёрту стакан. Бутылку.  И всё же Дамблдор не сбежит. У Северуса не будет никаких оправданий, чтобы этого не сделать. Черт. Ему конец. Он словно мертвец, играющий в русскую рулетку с пистолетом, в котором осталось три пули. Каким-то образом Северус был уверен, что все три пули в конце концов попадут в него. И скорее всего, одновременно. Он тяжело вздохнул. Идеалы любви и благодарности Дамблдора нисколько не помогали.  Думаете, что это любовь движет миром? Вовсе нет. Виски заставляют его вращаться вдвое быстрее. Северус пил, опасаясь момента, когда его алкоголь может закончиться.

***

Счастливую тишину в комнате нарушил непрерывный стук костяшек пальцев по дереву. Северус закрыл глаза и молился, чтобы это прекратилось, скрестив пальцы в надежде, что это лишь призраки. Вспомнив, что призраки не стучатся в двери, ему пришло в голову, что остаться сегодня в одиночестве— это, по-видимому, напрасное желание. С трудом успокаиваясь, Северус покачал головой, чтобы прийти в себя, и отпер дверь.   Поттер ворвался внутрь, взволнованно смотря на него. —Я думал, вы спите. —Что ты хочешь? —Последний день занятий. У нас была вечеринка в гостиной. Все уже уснули. Северус пытался найти в словах Поттера хоть какое-то объяснение его присутствию здесь, но безуспешно. —И что? — Будь осмотрительнее. У тебя ничего не выходит... —Знаешь, я подумал, что Дамблдор не будет против. В конце концов, мы все равно проведем лето вместе. Это было именно то, что Северус пытался забыть. Алкоголь действовал лучше, чем заклинание Забвения, и оказался гораздо безопаснее. Самостоятельное смирение с этой судьбой шло отлично. Теперь же этот процесс, казалось, медленно угасал и превращался в пепел, содержащий все его забытые желания и обещания. —Не приходило ли тебе в голову, что я могу возражать? Поттер весело улыбнулся, садясь на свое обычное место на диване. —Нет. Это огневиски? Он налил себе стакан и попробовал. Северус снова сел, напомнив себе, что если ему снова придется это терпеть, то он должен будет хотя бы сам устанавливать правила. Северус выхватил бутылку и бросил на Поттера предупреждающий взгляд. —Если хочешь, чтобы я позволил тебе остаться, ты должен вести себя хорошо. На этот раз я серьезно. И во все предыдущие разы Северус говорил это искренне, но его игнорировали, точно так же, как проигнорируют и сегодня вечером. Какая разница? Последний оставшийся в живых Поттер скоро умрет. —Вы бы видели Рона. Он хотел поговорить со мной, но ему было слишком стыдно сделать это самому. Он сказал Гермионе, чтобы она передала мне, чтобы я поговорил с ним. Поттер покачал головой, на его лице играла счастливая улыбка, когда он забирал бутылку у Северуса. —Мне кажется, это очень интересно. —Да. Я думал, он больше никогда со мной не заговорит. Джинни сказала, что тоже меня прощает. Наверное, они просто не знали, что сказать своей семье о том, что не разговаривали со мной. Сейчас всё намного успокоилось. Боже, это ужасно. —Это алкоголь. А значит, он полезен. Чтобы доказать свою правоту, Северус залпом выпил стакан и позволил теплой жидкости обжечь горло. В конце концов, этой ночью забвение точно не наступит. А может, этого не случится никогда. —Почему бы вам тоже не устраивать вечеринки для Слизерина? Знаете, постарайтесь повеселиться, или что-нибудь в этом роде. Все остальные факультеты так делают. Поттер рассеянно пожал плечами, и Северус попытался вспомнить, когда в последний раз этот мальчик так много болтал. Или так широко улыбался.  —Мы устраиваем вечеринки. Просто не хвастаемся этим. Слизеринцы, в отличие от вас, обладают чувством собственного достоинства. В любом случае, с тех пор, как Поттер в последний раз был в этой комнате, прошло не так уж много времени. Сейчас это казалось совершенно незначительным. К тому же Северус уже давно привык к этому. «К его компании», — почти произнес он. —Так вы любите веселиться? — Поттер указал на бутылку, и Северусу пришлось подавить внезапное желание обнять её, чтобы защитить. —Напиваться в темноте каждый раз, когда ненавидишь свою жизнь или что-то в этом роде? Северус Снейп, да вы настоящий тусовщик. Поттер фыркнул, а Северус недовольно посмотрел на него. —Полагаю, на вашей небольшой вечеринке в Гриффиндоре не было алкоголя, не так ли? Покрасневшее лицо Поттера говорило об обратном. —Это же запрещено, профессор, — невинно произнес он. Северус усмехнулся. —Идиот. А что ещё ему оставалось делать? Если он сейчас заберёт баллы, то это только еще больше опозорит его, когда Минерва вернет их десятками на следующий день. Напиться в темноте вдруг показалось неплохой идеей. Северус наслаждался темнотой своих покоев. Если Поттера это беспокоит, он может идти. —Просто идиот? Куда делся этот наглый маленький дерзкий щенок? Вы теряете хватку, Снейп. Думаю, вам нужно видеться со мной почаще. Чаще? Единственное место в жизни Северуса, где Поттера больше не было, — это его сны. Хотя, с другой стороны… Прекрати! —Заткнись, Поттер. Мне всё время кажется, что ты можешь опозориться лишь до определённого предела, но ты никак не достигаешь предела этого. Поттер рассмеялся. —Вот что я и имел в виду. —Разве у тебя нет дел, прежде чем мы запрём тебя в очередном раю? — спросил Северус после долгой паузы. Ночь была жаркая, но ему не хотелось гасить огонь в камине. Искры застревали в дровах, а затем гасли, крошечными вспышками, которые снова и снова угасали, уступая место более сильным.  —Ничего особенного. Мне ещё нужно завтра увидеться с Луной, она хочет дать мне экземпляр того журнала, который продаёт её отец, но спешить некуда. К тому же, я думал, вам будет одиноко. Северус фыркнул, сделав ещё один глоток. Он никогда не чувствовал себя одиноким. Он был в комнате — и ему хотелось покончить с собой. Ему было ужасно — ужасно до невозможности, — но Северус никогда не думал, что кто-то еще может войти к нему и излечить его от мучений, или что в эту комнату может войти любое количество людей. —Говори за себя, — зло сказал Северус и тут же пожалел о прямолинейности, которой он хотел защититься от новых распросов. Поттер не ответил. Одиночество никогда не беспокоило Северуса, потому что его всегда мучило отчаянное желание покоя и уединения. Он никогда не испытывал соблазна выйти куда-нибудь и повеселиться, как это обычно рекомендуют.  Это бы не помогло. Северус мысленно наблюдал за обычной толпой, которая, воодушевленная пятничным вечером, спрашивала друг друга: «Что вы собираетесь делать? Куда вы пойдете?», и его тошнило от их бесцельного существования. Вокруг не было ничего интересного. Это была глупость. Глупцы общаются с глупцами. Удовлетворяются своей глупостью. И это всё. Он никогда не чувствовал себя одиноким. Он нравился сам себе. Он был лучшим развлечением, которое у него было. —За ваше здоровье! — протянул Северус. Их бокалы стукнулись, и Поттер применил заклинание «Люмос». —Если бы вы были ещё более несчастны, чем сейчас, думаю, вы бы точно стали бы призраком. —Ну и что? Лицо Поттера озорно озарилось, и он поставил свой напиток на стол. —Знаешь что, я не собираюсь просто молча сидеть в темноте, потому что вы ведете себя странно. Я не буду чувствовать запаха свежего воздуха следующие три месяца, и кто знает, может, я всё равно скоро умру, так что... Мы идём гулять. Северус замер, слишком ошеломленный от невольно выпаленной Поттером правды, и не смог понять остальную часть предложения. Он прокрутил его в голове ещё раз и едва не рассмеялся. —Ты совсем с ума сошел, да? —Не начинайте ворчать. Давайте, вставайте. Поттер, воодушевленный своим планом, поправил плащ. И, как это обычно и случалось, Северус презирал любые планы. В комнате парила лишь его голова, когда Поттер вдруг схватил Северуса за руку, и мужчина почувствовал, как его поднимают с кресла. —Если ты думаешь, что я соглашусь на эту глупость, то ты дурак. —Дуракам обычно везёт. —Я договорился с директором, что этому безумию будет положен конец. Я впустил тебя сегодня вечером только потому, что это последний день и… —Именно. Поэтому неважно, что вы сейчас делаете. Это имело значение. Рука, которая внезапно дернула его за рукав, вдруг стала слишком сильной. Северус оттолкнул ее. —Если хотите остаться, то оставайтесь. Я никуда не уйду. Почему он должен был извиняться за самые простые вещи? Почему его властность постоянно высмеивали? —Хорошо. Теперь прекратите разговаривать и замолчите. Я знаю, как выбраться. Гарри Поттер. Безжалостный. Беспринципный. И решительно настроенный убить их обоих. —Они нас увидят, идиот! Ты забыл о моем положении здесь или принял меня за своих безмозглых маленьких нарушителей правил? Ты забыл, что в замке живет не только твоя удивительная личность?Можно мне просто выпить одному, пожалуйста? —Нет. Наклонитесь. Мир слегка расплылся, когда тонкая ткань невидимого плаща окутала его, и Северус тут же застыл в благоговении. Локоть Поттера ткнул его в ребро. —Теперь нам нужно встать немного ближе. Я знаю, вам это не нравится, но вам придется потерпеть. Немного наклонитесь, потому что ваши ноги все еще видны. Северус подчинился, молча проклиная себя за это. Внезапно его окутал запах семьи Поттеров, и Северус усомнился в правильности своего согласия, пока Поттер вел его в коридор, как раз вовремя, чтобы вспомнить, что на самом деле он не давал согласия. Это нелепое приспособление было совсем неудобным, и Северус внутренне оценил многогранность иронии, которая привела его сегодня под эту самую мантию. «Идеальная месть», — подумал он про себя, на мгновение представив, как Джеймс Поттер с глубочайшей скорбью наблюдает за ними из мира мертвых. —Осторожно, будь ты проклят! —Извините. —Клянусь, Поттер, если ты ещё раз наступишь мне на ногу, я… —Тише! — Поттер прикрыл его рот рукой, когда мимо них проплыл Пивз. Северус затаил дыхание. Пивз подозрительно посмотрел туда, где они стояли. Поттер пристально смотрел на Северуса. А Северус искренне надеялся, что его собственный хмурый взгляд говорит: «Я тебя убью».  Прежде чем он успел ясно выразить свою угрозу, Пивз нырнул в стену позади них, пролетев сквозь них. Тепло живых не могло быть скрыто плащом. —СТУДЕНТЫ, ВСТАВАЙТЕ С КРОВАТЕЙ! СТУДЕНТЫ, ВСТАВАЙТЕ С КРОВАТЕЙ! ОНИ ЗДЕСЬ! СТУДЕНТЫ, ВСТАВАЙТЕ С КРОВАТЕЙ! — кричал Пивз, радостно подпрыгивая в воздухе. Вот и всё. Очень печальный конец для великого Мастера Зельеварения Северуса Снейпа. И он даже не Мастер Зельеварения. Северус закрыл глаза, ожидая своей участи. Поттер потянул его за рубашку. —Побежали! Быстро! Не в силах возражать и уже смирившись с надвигающейся реальностью безработного, он последовал за ним. Что он скажет Дамблдору? Как он это объяснит? Всё, чего я хотел, это выпить. Или — что очень типично — я уже был пьян. Поттер изо всех сил толкнул ворота вестибюля, — и обнаружил, что они остались закрытыми. Он сделал это снова, и Северусу пришлось собраться с духом, чтобы заглушить раздражение от трения их тел и удара затылка Поттера о его подбородок. —Вы учитель, полагаю, вы знаете это заклинание, — сердито прошептал Поттер, и Северус едва не задохнулся от ярости. Он уже собирался объявить, что не расскажет заклинания, блокирующие ворота, ради развлечения Поттера, как вдруг голос Пивза, казалось, снова приблизился к ним. —СТУДЕНТЫ, ВСТАВАЙТЕ ИЗ СВОИХ КРОВАТЕЙ! СТУДЕНТЫ, ВСТАВАЙТЕ ИЗ СВОИХ КРОВАТЕЙ! Да, чёрт возьми.. Он произнёс заклинание и снова сказал его вслух, чтобы запереть ворота, когда они вышли. Сдернув с головы мантию, Северус тяжело дыша, откинулся на ворота. —Ты, — холодно сказал он, — никому не скажешь ни слова об этом. —Разве он нас не видит?— спросил Поттер, уже удаляясь во двор. —Он находится в замке и не может выбраться, — сказал Северус, хотя Поттер должен был это знать. Впрочем, это ничего не значило. В замке были окна. Любой мог их видеть. Это было самоубийство. —Теперь ты доволен? —А вы разве нет? Посмотрите на небо. Поттер раскинул руки в стороны и повернулся вокруг себя, запрокинув голову назад. — Небо, — усмехнулся Северус. — Я рискую своим положением, чтобы ты мог взглянуть на небо, как будто это не ты живешь в чертовой башне! Он резко выдохнул и огляделся, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. Поттер поднял с земли свою мантию, и Северус, словно обезумев, смотрел только на него. —Просто посмотрите на небо, — тихо сказал Поттер. В его глазах читалась доброта и забота. Северус напрягся.  Он пристально посмотрел на Поттера, прежде чем сдаться. Северус поднял взгляд, смотря на темное небо, усыпанное звездами. Внезапно пронесся пронизывающий холодный ветер, и Северус вспомнил, как сильно он ненавидит такие ночи: зажатые между тьмой и светом, бесконечно балансирующие на грани тайной магии. Красота, которую видел Поттер, была для него невидима. Полуосвещенный мир, полный несбывшихся обещаний, не предлагал ему ничего, кроме нежелательных воспоминаний. Не в силах возразить, он держал в себе бесполезные доводы и вместо этого смотрел в небо, позволяя глупому романтизму Поттера напоминать ему обо всей нелепости этого мира, который Северус отверг уже давно. Или это мир, который отверг его.  —Да, это красиво. Там звёзды. А теперь следуй за мной обратно внутрь, где я проведу к Макгонагалл, и ты подробно расскажешь ей, как ты и твои одноклассники раздобыли и употребили алкоголь во время вашей так называемой вечеринки. Ты извинишься перед ней за нарушение правил, установленных для твоей же безопасности, и передо мной за своё отвратительное поведение. Поттер раздраженно закатил глаза. —Нет. Ну же! Они двинулись в путь неспешно — Поттер глупо резвился впереди, напевая «песню, которая нравится Хагриду», а Северус, высматривая очередных врагов, следовал за ним. Очень подозрительная угроза за деревом оказалась кроликом, но Северус всё равно наложил на него заклятие, лишив его сознания. Стиснув зубы, он внимательно прислушался к тишине тёмного леса. Вдали ухнула сова, и лес напоминал сумрачные тени, шевелящиеся и дышащие под чужим взглядом. Чем дальше они шли, тем больше Северус убеждался, что это безумие. —Довольно, Поттер! И держись поближе! Поттер остановился и оглянулся. —Вам никогда не бывает весело? —Ты никогда не задумываешься об опасности? Ночные создания… —Если бы ночные существа здесь были действительно опасными, то Хагрид уже был бы мертв. Опустите свою палочку. Северус не стал опускать руку, а Поттер продолжал постоянно исчезать в темноте по мере их продвижения. —Даже Гермиона немного успокоилась. Вам тоже следует это сделать. Нельзя постоянно думать об опасности, а то сойдете с ума. Северус уже сошел с ума. И если он не подумает о своих врагах, то они в первую очередь подумают о нем. —Я не вижу в этом никакого удовольствия, Поттер. Возможно, тебе следовало бы сбежать со своими глупыми друзьями. —Возможно, — согласился Поттер. Когда озеро показалось в поле зрения, мальчик вдруг резко побежал туда. —Поттер!— крикнул Северус. И тут его поразила абсурдность выкрикивания имени Поттера на виду у всех, при этом желая сохранить это в секрете. Северус ускорил шаг, и его охватил ужас при мысли о том, что он может потерять Поттера здесь, посреди ночи. В его сознании возник образ Дамблдора, медленно произносящего слово «Азкабан» , и он побежал следом за мальчиком. —Поттер! Он нашёл его лежащим распростёртым у озера, тяжело дышащим и поднимающим ногу, чтобы развязать шнурок на ботинке. Северус тоже тяжело дышал, в груди у него болело, когда он навис над Поттером. Мальчик выглядел нелепо. —Сделай это ещё раз, и я тебя обездвижу. Поттер отбросил в сторону ботинки и носки и усмехнулся, переводя взгляд с Северуса на небо. —Я люблю жизнь, — заявил он громче, чем следовало. Северусу явно не хватало этого едкого замечания, поэтому он просто смотрел на него. Сердце все еще болело от бега, и Северус вдруг почувствовал себя старым. Отражение неба с бесчисленными слоями созвездий расплылось по поверхности озера, прозрачное, как кристалл, чистое, как девственный снежный покров. Темно-серые облака зловеще нависли над луной, и внезапно озеро снова погрузилось в отчаяние и тьму. Тишину нарушили пронзительные крики животного. Резкие, высокие звуки пронзали ночь, но не нарушали покоя. Северусу пришло в голову, что они были его частью. На далеком дереве козодой небрежно издавал звук, похожий на «ток-ток». —Я люблю жизнь! — снова крикнул Поттер и, перевернувшись на живот, рассмеялся. —Боже, как я счастлив! Сердце Северуса болезненно сжалось. —Ты пьян и глуп. Не путай это со счастьем. —Я пьян, я глуп, я счастлив и я люблю вас, — весело сказал Поттер. «Как это трогательно », — хотел сказать Северус, но не смог. —Знаешь, какие звери обитают здесь по ночам? Тут может случиться что угодно. Абсолютно что угодно. —Спорю, вы даже не знали, что можно так весело проводить время, — настойчиво произнес Поттер, переворачиваясь на спину. —Почему ты думаешь, что мне весело? — осторожно спросил Северус.  Поттер вздохнул, с трудом поднимаясь на ноги. —Как думаете, вода холодная? — он снял рубашку и отбросил ее в сторону, начиная расстегивать джинсы. —Даже не думай об этом! — выплюнул Северус. —Если не хочешь, чтобы тебе откусили голову голодные русалки или чтобы там ещё есть, советую тебе одеться и следовать за мной обратно в… Поттер упал лицом вниз, удар его тела об воду почти полностью заглушил гневные крики Северуса. В одно мгновение он полностью исчез из виду, а Северус затаил дыхание, пока мальчик вновь не вынырнул.  Жив. Он был жив.  Поттер не мог сдержать улыбку, и его веселье ничуть не померкло от возмущения Северуса. Он поспешно стряхнул воду с волос. —Даже не глубоко! — громко сказал он. —Да ладно! Северус почти чувствовал, как сверкающие глаза Дамблдора и вопрошающие глаза Драко обжигают ему затылок. Он даже смутно представлял, какое объяснение удовлетворит Темного Лорда. Северус подошел ближе, и вода дошла до его ботинок. —Это опасно!— сказал он, изо всех сил надеясь на то, что его послушают. Поттер поднялся, весь мокрый в тусклом свете ночи, и на нем были только магловские трусы. —О боже, что это позади вас! — закричал он, поднимая руку, чтобы указать на что-то за головой Северуса. Мужчина резко обернулся, держа в руке палочку, но ничего не увидел. Поттер рассмеялся и снова нырнул. —Так ты собирался познакомить меня с весельем? — крикнул Северус, хотя Поттер его не слышал. Раз. Два. Три. Поттер снова перевел дыхание и прищурился. Северусу пришло в голову, что без очков он, вероятно, мало что видит. Ботинки Северуса застряли в грязи. —Я могу придумать другие способы, — спокойно сказал Поттер. Северус почувствовал, как ногти впиваются ему в ладони. —Говорю в последний раз. Выходи! Но Поттер этого не сделал. Северус вдруг ощутил странное чувство, и он внезапно осознал, насколько жалкими будут его дальнейшие действия. Это был вопрос самоуважения, но Поттер не мог вечно ему противостоять. Он усвоит этот урок, хочет он этого или нет. Сняв ботинки, Северус наклонился, чтобы снять носки, а затем снял рубашку. Отбросив ремень в сторону, он решил не снимать брюки. Его пальцы на ногах сжали в мягкую грязь. Поттер снова громко запел эту раздражающую песенку. Северус осторожно шагнул в воду и поморщился от её ледяной прохлады. —Это немыслимо, — пробормотал он. Напряжение в ногах усилилось, и Северус, смущённый своим жалким положением, снова пошёл по воде. Несмотря на все его поступки, связанные с Поттером, об этом он сожалел больше всего. Вскоре вода дошла ему до бедер, и мокрые штаны прилипли к коже. Поттер подозрительно посмотрел на него. —Это что, хмурый взгляд? Так и было. И Поттер, по-видимому, был не так уж и слеп. —Нет. Это широкая улыбка. Поттер подошёл ближе. Для человека, который вот-вот должен был выйти из подросткового возраста, развитие определённо обошло его стороной. В отличие от своего презренного отца, Поттер был обречён на низкий рост. Конечно, ему было суждено стать ещё хуже чем он. Северус схватил Поттера за руку, но мальчишка начал сопротивляться. —Не ведите себя так, мне весело. —То, что тебя ждет, — прорычал Северус, — это наказание на весь следующий год. Пошли! Он крепче сжал его, и Поттер, пытаясь вырваться, прижался к его груди. Вода плескалась вокруг них, пока они боролись друг с другом. Наступил момент чистой ярости — Северус яростно дернул Поттера на себя, не обращая внимания на то, причиняет ли он мальчику боль своей силой. Их ноги соприкоснулись, когда Поттер упрямо пытался освободиться из его рук. Северус попытался выпрямиться, плотно сжимая губы, чтобы не выругаться в адрес ученика. Он резко выдохнул, когда локоть ударил его в живот, а колено — в голень. От боли он вздрогнул, и Поттер, словно подпрыгивая от боли, вырвался из хватки. —Тебе это не сойдет с рук, Поттер! Вон! Убирайся! — крикнул он, и протесты мальчика прервались тем, что рука Северуса обхватила его за талию и заставила замолчать. Внезапно единственным звуком, который мог слышать Северус, стало его собственное тяжелое дыхание. Он осознавал, что в ярости скалит зубы. Дыхание Поттера коснулось его подбородка. Он не подумал, с чего начать, когда уже потянулся к чужим губам. И прежде чем Северус успел что-либо сказать, его атаковал язык Поттера. Он был теплым. Он с наслаждением ощущал, вкус его губ, который Северус раньше не знал. Поцелуй закончился так же резко, как и начался, и Поттер оттолкнул руку, обнимавшую его за талию. Северус отстранился, словно обжегшись. Снова плывя, Поттер откинул голову и посмотрел на небо. —Я буду скучать по Хогвартсу, — тихо сказал он. —Я не хочу быть один. Северус сглотнул желчь, застрявшую у него в горле. —Возможно, тебе стоит побыть одному, — прохрипел он, поворачиваясь, чтобы уйти с озера. Освободившись от влияния Поттера, Северус наложил на свои штаны заклинание сушки, и сел на траву. Он посмотрел на проклятый горизонт с луной, звездами и остальными бесполезными красотами, которые Поттер внезапно обнаружил, и презрительно фыркнул. Его губы пахли влагой. Северус едва сдержался, чтобы не поцеловать Поттера снова. Где-то неподалеку снова громко и резко ухнула сова. Северус считал, что природа никогда не была достойна восхищения. Восхваление силы мирных ночей и любви, скрывающейся за чудесами природы, было уделом глупых маглов, жаждущих влюбиться в людей, которых они едва знают. Северус же никогда не был сентиментальным. На самом деле, он был полной противоположностью. Ведь сентиментальный человек считал, что всё будет хорошо, а он был отчаянно уверен, что это не так. Через некоторое время Поттер последовал за ним и сел рядом, обняв колени. Он вытерся своей рубашкой и не стал одеваться. —Что это было? — спросил Северус, не отрывая взгляда от озера. —Что? У Северуса не было больше сил с ним спорить. Он избегал смотреть на Поттера, даже когда тот прыгнул обратно в воду, и мужчина откинулся на траву, на то самое место, где когда-то сидела Лили, Джеймс, даже Люциус, Петтигрю и сам Том Риддл. Северус считал звёзды, весьма гордясь собой за то, что мог видеть их без этих ужасных стеклянных приспособлений, приклеенных к его лицу. Он прислушивался к крикам Поттера, к безумной сове и к собственному дыханию, которое, казалось, ещё не успокоилось. На протяжении большей части прошлого века Хогвартс стал домом для бесчисленного множества людей, у которых не было ни единого шанса найти дом где-либо ещё. Хогвартс был для них убежищем. Тот, кто умел с ним разговаривать, тот, кто умел его слушать, мог познать истину. Хогвартс не проповедовал важность образования и культуры, по сути — он проповедовал древний, безусловный закон жизни. Война разрушит этот закон. И Тёмный Лорд в конце концов уничтожит Хогвартс. Северус давно усвоил, что если приходится покидать место, где ты жил и которое любил, то это нужно делать любым способом, кроме медленного. Уходить нужно как можно быстрее. Это в равной степени относилось и к местам, и к людям, но сейчас он не хотел об этом думать. Северус часто оглядывался назад и вспоминал, что всё то, что он помнил, было лучше, лишь потому что уже прошло. Прошлые годы казались безопасными и спокойными, в то время как будущее было окутано тьмой. Хогвартс был для него не просто домом — ведь дом для Северуса никогда не был местом. Его домом раньше была Лили. Но он никогда не был так близок с ней. Нет. Лили никогда раньше не была так близка с ним. Пустота, которую он чувствовал от её отсутствия, была сокрушительной, однако, пытаясь найти свою искреннюю любовь, Северус так и не смог её обрести. Он знал, что любит её, но какой бы ни была простой правда, тот факт, что она умерла, поразил его без всяких сомнений. Это было для него естественно. — Вы что, хотите простудиться? — спросил Поттер, снова подходя к нему и надевая очки. — Вода идеальная. Я пойду обратно. Пойдемте. Ах. По крайней мере, это не изменилось. Для Северуса дом всегда был связан с человеком. Конец Второй Части