The Syntax of Things

Каждый раз, просыпаясь с приклеенными к нему частями тела Гарри, Северус клялся себе, что это будет в последний раз. Каждый раз, открывая глаза и видя лицо, уткнувшееся в подушку рядом с его собственным, и руки или ноги, обвивающие Северуса, он клялся положить конец этой декадентской жизни и двигаться вперед к счастливой, независимой жизни. Однако, поскольку это было невозможно, Северус наблюдал, как он падает в своих глазах всё ниже и ниже, не в силах найти достаточно вескую причину, чтобы остановить это падение. «В следующий раз», — думал он про себя, хотя и понимал, что ему не нужно ждать еще раз, чтобы осознать необходимость остановиться. Тот факт, что Гарри наконец-то стал нормально спать, не должен быть таким уж веским аргументом. А вот то, что сам Северус стал лучше спать, когда постель не была холодной, — это просто возмутительно. Иногда лучшие и худшие моменты жизни человека могли совпадать. Умение находить радость в боли было даром души, но сильная горечь тяготила Северуса, и он не знал, что с ней делать. Пока не нашлось решение, он бережно хранил свою вину и продолжал подчиняться желаниям мальчика. Но не всем. Замолчи! Он обернулся и увидел Гарри, спящего на животе, с простыней, задравшейся до пояса, спиной к Северусу. Его дыхание было ровным и спокойным, в то время как Северус испытывал совсем другие чувства. Его метка горела всю ночь, и он знал, что его вот-вот вызовут. Тёмный Лорд уже решил, что захват Хогвартса — приоритетная задача, а никто не знал школу так хорошо, как Северус. Пожирателям Смерти придётся ворваться внутрь, и Северусу придётся возглавить их.  В защиту следует сказать, что его в очередной раз заставили совершать то, что он делать не хотел. Кроме того, Северусу в любом случае пришлось бы предать Орден по приказу Дамблдора. Не то чтобы у него были друзья в Ордене, которых он мог бы потерять.  У него были союзники. Но для Северуса это было одно и то же. И вот ещё один Уизли женится, и Гарри упорно хочет при этом присутствовать. Между свадьбой очередного Уизли и убийством Дамблдора Северус определённо предпочёл бы последнее. И свадьба с вейлой — это точно, чтобы следовать их древней традиции и произвести ещё дюжину безмозглых Уизли. Рождение ребенка не считалось поводом для гордости. Брак тоже не относился к этой категории. Объявить о своей любви и ожидать восхищения за это? За то, что удалось быть абсолютно обычным и найти среди миллиардов людей на Земле человека, с которым можно было бы ладить достаточно долгое время? Так поступали животные, и они, конечно же, этим не гордились. Зевнув, Северус пришел к выводу, что рад, что никогда не был женат. Делить свою жизнь с кем-то другим — это не то, чего он желал. Необходимость делиться своими секретами, жертвовать своими привычками и желаниями ради случайного человека казалось ему ужасающим. И он бы никогда не смог смириться с отсутствием собственной кровати. Хотя нет. Он смог. Снова потянувшись, Северус пошел в ванную умыться, и позже налил себе чашку чая. Забытая коробка печенья со вчерашнего вечера лежала на матрасе рядом с рукой Гарри, и Северус аккуратно поставил её на тумбочку. Он откинулся на кровать и вытащил из мантии блестящее розовое приглашение.  Мисс Флер Делакур и мистер Билл Уизли приглашают вас почтить их своим присутствием на свадьбе. Северус перестал читать и небрежно скомкал бумагу. Похоже, им придётся провести свою свадьбу без него. Как жаль. Северусу пришло в голову, что, должно быть, это Молли настояла на том, чтобы его вообще пригласили. Его метка снова заболела, и он чуть не уронил чашку на простыни. Северус поморщился от усиливающейся боли, а Гарри свернулся калачиком и зашипел: —Чёрт. —Поттер. Мальчик схватился за лоб, и Северус поднял его, посадив. Гарри с силой оттолкнул Северуса. —Отпусти! Ах, чёрт! —Сосредоточься. Вытолкни его! Метка Северуса запульсировала. Он должен был уйти. —Ах, нет! —Сосредоточься!— повторил Северус. —Помни, чему я тебя учил. Гарри упал на колени Северуса и закричал. Не зная, что делать, Северус неловко погладил его по спине. Крики не прекращались. Ногти Гарри впились в шрам, словно пытаясь так избавиться от этой боли. Северус с ужасом наблюдал за связью, о которой слышал, но никогда прежде не видел её так близко. Их души соединились. Гарри действительно был недостающей частью души Тёмного Лорда. Они были одним целым. Темная магия была страстью Северуса с самого детства. Еще до Хогвартса он влюбился в ее способности и в отсутствие ограничений, которые она предоставляла тем, кто умел ею овладевать и использовать. Раньше Северус думал, что это искусство, но это было не так. Темная магия была величайшей силой. Она поражала Северуса, как ничто другое. Но в этот момент он чувствовал лишь отвращение. Гарри издал последний всхлип, прислонившись к бедру Северуса, и остановился. Он поднялся на ноги и побежал в ванную, где закрыл дверь и, скорее всего, его вырвало. Северус оделся и залпом допил остатки чая. Когда Гарри вышел из ванной, Северус уже собирался уходить. —Я оставил обезболивающее на кухонном столе, на всякий случай, если оно тебе понадобится, — сказал он, взяв горсть порошка для камина. —Ты собираешься к нему? — спросил Гарри. Северус, не смотря на него, бросил порошок в камин. —Паучий переулок.

***

—Куда они теперь спрячут мальчика? —В доме одного из членов Ордена, — сказал Северус. Он перечислил детали несуществующего плана и устремил взгляд на Тёмного Лорда. В его сознании мелькали образы, которые Северус хотел ему показать. —Ну что, Яксли?— окликнул Тёмный Лорд. —Неужели Министерство падет к следующей субботе? Северус понимал, к чему всё идёт. После разгрома Министерства следующей задачей было убить Дамблдора. Он сохранял спокойствие, но сейчас ему было так трудно удержаться от того, чтобы не поджечь поместье и не увлечь за собой всех остальных. Однако Северус внимательно выслушал планы всех присутствующих и тщательно запечатлел их в памяти, чтобы позже передать Дамблдору. —Пока Дамблдор жив, — Темный Лорд на секунду остановился и посмотрел на Северуса, — Я не могу двигаться дальше. Я хочу, чтобы он умер. Он защищает этого мальчишку. Самое страшное в нераскрытой лжи было то, что она обладала большей способностью унижать людей, чем разоблаченная. Она подрывала внутреннюю силу Северуса, его самооценку, саму его основу. Оглядываясь назад, Северус не мог вспомнить ни одного момента, когда он был самим собой.  Резко вернувшись к реальности, Северус решил, что даже малейший обман бесчестен, если используется в эгоистичных или трусливых целях. Тем не менее, манипуляция сама по себе была восхитительно удобна. Он доверял своей интуиции в поддержании той личности, которую хотел видеть в нем Темный Лорд, и молча желал, чтобы этому как можно скорее пришел конец. —Я был неосторожен, и поэтому мои планы рухнули из-за удачи и невероятного везения этого мальчика. Но теперь я стал умнее. Я понимаю то, чего не понимал раньше. Я должен сам убить Гарри Поттера, и я это сделаю.

***

—Ты правда не придёшь? —Я не вижу причин, почему я должен это делать. Честно говоря, Северус прекрасно их видел, но это был его единственный протест против очередной глупости Дамблдора. Держать Гарри в клетке ради защиты, но выпускать его на свободу, чтобы тот мог пойти на свадьбу. Очень разумное решение. —Гермиона и Рон считают, что мне следует использовать оборотное зелье, но поскольку я иду с Дамблдором, думаю, оно мне не понадобится. А ты что думаешь? —Оборотное зелье, которое ты научился варить, украв у меня? Гарри игриво взглянул на него и надел пиджак. Северусу пришло в голову, что в нем он почти не выглядит старше. –Рон сейчас прилагает немалые усилия, чтобы наладить со мной отношения. Было глупо думать, что он больше никогда со мной не заговорит. Северус едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Пытаться подружиться с кем-то — это совсем не то, что он имел в виду, когда говорил о дружбе. Впрочем, что он вообще понимает? Дамблдор аппарировал с громким хлопком и тепло улыбнулся им. Я так рад, что буду присутствовать на свадьбе ! И я точно не просил вас убивать меня в ближайшее время ! Северус коротко кивнул и вышел из комнаты, как раз вовремя, чтобы спастись от великолепной сцены, где Альбус Дамблдор учит Гарри Поттера использовать заклинание завязывания галстуков. Как только Северус переступил порог своего дома, он побежал в душ, стремясь смыть с себя запах Гарри, его чувства и всё, что могло бы напомнить о нём. Помня о своём месте в этом мире, Северус надел мантию Пожирателя Смерти и отправился в поместье Малфоев. Не в первый раз Северус задумывался о, казалось бы, бесконечной череде ужасов, обрушившихся на него с тех пор, как он начал… притворяться, что заботится о мальчике. Надеяться на простую любезность и вежливость было, безусловно, самым идиотским его ожиданием. Северус вспомнил, как всегда легко привыкал к ситуациям, нравились они ему или нет. Он помогал Гарри Поттеру, потому что его об этом попросили. Ничто интригующее или интересное не подтолкнуло его к тому, чтобы продолжать это делать, поэтому это стало рутиной. В душе Северус хвалил себя за то, что успешно продолжал ненавидеть мальчика всем сердцем. Внешне же он заставил себя помрачнеть и сделать выражение лица бесстрастным. После всего этого времени, проведенного на службе у старых жадных ублюдков, ему наконец-то пришлось позаботиться и о самом себе, пусть даже совсем немного. Дамблдор пользовался его любовью к Лили с самого дня ее смерти. Конечно, от Северуса ожидалось, что он останется невозмутимым. Он должен был соответствовать установленным стандартам, не так ли? Бессердечный слизеринский ублюдок. Грязный фашист. Он так хорошо воплотил эту роль и оправдал все ожидания, не выказывая ни малейшего намека на сентиментальность. И он с гордостью может заявить, что планирует делать это до конца своих дней. Но это было невозможно. Обычно люди проявляют особую жестокость друг к другу, но где-то в глубине души спрятаны их настоящие чувства. Ведь даже у самого Тёмного Лорда были желания, а значит, и недостатки. Дамблдор не соглашался, но Северус считал, что и у Волан-де-Морта есть эмоции. Нельзя было постоянно находиться на холоде — когда-то будет необходимо вернуться в помещение. Ну, не Северусу. Ему пришло в голову, что это противоречит всем теориям, которые он придумал за последние годы. Впрочем, его убеждения не имели никакого значения.  Задача Северуса заключалась в том, чтобы проникнуть через замочную скважину и узнать нужную информацию. Так поступают слуги. Другие люди, которые не являются слугами или шпионами, не смущенные недопустимыми чувствами по отношению к непослушным маленьким детям, поступали лучше. Они влюблялись, обручались, планировали свадьбы и приглашали таких, как Северус, прекрасно понимая, что те никогда не придут. —Ах, Северус. Как раз вовремя. —Мой господин.

***

—Министерство пало. Скримджер мертв. Они идут. Гарри вытащил свою палочку и бросился в глубь кричащей толпы. Он лихорадочно искал Дамблдора, но директора нигде не было видно. Гермиона схватила Гарри за руку и оттащила его в сторону. Они оба присели и спрятались под длинной льняной скатертью круглого стола. Рон вскоре тоже их нашел и, тяжело дыша, опустился на колени рядом с ними. —Уходите! — крикнул им Гарри. —Это небезопасно — со мной вы в опасности! —Мы никуда не уйдем, — ответил Рон. Гарри крепко сжал руку Рона, молча умоляя его прислушаться к здравому смыслу. —Найди Джинни, — сказал он, надеясь, что это хотя бы сработает. —А я найду Дамблдора, хорошо? Иди! —Мы не должны расставаться! — крикнула Гермиона, но Гарри не мог и не должен был подпускать их к себе, на тот случай, если на него нападут, поймают — никто больше не будет умирать за него, никто больше не будет страдать из-за него. —Гарри! — крикнул Рон, когда палатка позади них вспыхнула пламенем, и резкий взрыв пронзил их уши. Гарри почувствовал крепкую, твердую хватку на плече и обернулся, увидев Дамблдора, который смотрел на него с бесстрастным видом. «Будьте осторожны», — хотел сказать Гарри своим друзьям, но не успел. Дамблдор аппарировал.

***

Гарри потребовалась целая вечность, чтобы успокоиться. Дамблдор отвёз его в убежище, а затем ушёл, пообещав вскоре вернуться. Прошёл час, а директор так и не появился. Снейп тоже не пришёл. Гарри принял душ, и горячая вода смыла с него страх и гнев. Выйдя из ванной, он сразу же проверил камин, но тот не использовался, а баночка с порошком для камина была запечатана заклинанием. Гарри не мог выбраться отсюда, поэтому он совершенно ничего не знал о происходящем во внешнем мире. Мысль о том, что и Снейп, и Дамблдор мертвы, звенела у него в ушах и вызывала тошноту. Гарри представлял, каково это — остаться запертым и забытым в этой комнате до тех пор, пока он не умрёт от голода. Гарри не мог уснуть. Он наблюдал за рассветом, который окутывал мир своим красно-золотым сиянием. Гарри вспоминал цвета Гриффиндора, Хогвартс и все те места, куда он больше попасть не мог из-за того, что был заперт в этом доме. Его шрам больше не болел. И он был совершенно один. Гарри допил остатки лимонада из холодильника и обнаружил в шкафу старую коробку печенья. У него скрутило живот, и после первого печенья мальчика затошнило. Когда послышался резкий хлопок, Гарри вскочил и увидел Дамблдора с усталым, мрачным выражением лица. — Все в порядке? — тут же спросил Гарри. — Где Снейп? Гермиона и Рон… — Дамблдор поднял руку, чтобы успокоить его. —Всё под контролем, Гарри. Твои друзья в безопасности. Их перевели вместе с остальными членами Ордена, и, насколько мне известно, потерь нет. Волан-де-Морт захватил Министерство. Теперь всё изменится. —А где Снейп? — снова спросил Гарри. —Неизвестно. Гарри закрыл глаза и рухнул на кровать. Он потер лицо обеими руками. —Он с Волан-де-Мортом, — едва слышно пробормотал Гарри. Дамблдор положил руку ему на спину. —Северус вполне способен позаботиться о себе, Гарри. Я полагаю, ты это и сам хорошо знаешь. Гарри кивнул. Да, это он знал. Но чего Гарри не знал, так это сможет ли он пережить смерть ещё одного близкого человека. —Когда он вернётся? —Гарри… Дамблдор не знал. Никто не знал. Возможно, Гарри даже не хотел, чтобы они знали. Почему-то ему казалось неправильным, чтобы другие люди об этом знали. —Я не хочу это обсуждать, сэр. —Северус подвергает свою жизнь смертельной опасности ради нас, — спокойно сказал Дамблдор. —Ты теперь мужчина, Гарри, и для меня большая честь видеть, как ты вырос из маленького мальчика, каким был когда-то. —Гарри почувствовал, как на его лице, несмотря на тревогу, появилась слабая улыбка. —Мне нужно, чтобы ты подумал как мужчина и сказал мне, разумно ли с твоей стороны чувствовать себя настолько зависимым от человека, которому грозит серьезная опасность, если кто-то даже узнает, что вы двое… близки. Стоит ли импульсивное желание, даже просто дружба, того, чтобы подвергнуть человека, о котором ты заботишься, еще большей опасности. Гарри почувствовал, как его сердце пропустило удар. —Он хороший легилимент, — возразил он.—Я не чувствую себя зависимым. —Каждый раз, когда вы двое игнорируете мои предупреждения, он всё ближе приближается к своей смерти, — буднично заявил Дамблдор, и Гарри внезапно растерялся, не зная, чему верить. Если бы Дамблдор так заботился о Снейпе, он бы не заставлял его шпионить за Волан-де-Мортом. Конечно, смерть Волан-де-Морта была важнее всего. И Гарри не хотел сейчас спорить по этому поводу. Он грустно покачал головой. —Я больше никогда не хочу, чтобы кто-нибудь умирал из-за меня, — прошептал Гарри, опустив голову. —Никогда. Дамблдор похлопал его по спине. —Тогда будь осторожен. Он знал, что Дамблдор прав. Он знал, что должен остановиться. Но когда Дамблдор ушёл, и прошло ещё пятнадцать часов, прежде чем появился Снейп, Гарри понял, что точно не сможет положить этому конец. Он помнил, как Снейп всегда обвинял его в неспособности контролировать даже самые простые вещи, но сейчас это не имело значения, потому что камин внезапно загорелся, и Снейп тихо вышел из густого облака дыма. И, как и подобает высокомерному маленькому мальчишке, каким его считал Снейп, Гарри вскочил с кровати и в отчаянии обнял мужчину, обвив руками шею, встав на цыпочки, хриплым голосом произнес: —Где, чёрт возьми, ты был всё это время? Снейп позволил обнимать себя чуть дольше, чем обычно, не возражая по этому поводу, а Гарри, казалось, больше никогда не собирался отпускать его. Наконец он оттолкнул мальчика, и черные глаза пристально посмотрели на Гарри, пытаясь понять, всё ли с ним в порядке. Гарри тихо усмехнулся. —Ты жив, — сказал он. Снейп непонимающе нахмурился. —А почему бы и нет? —Хорошо. Гарри не мог стереть с лица довольную улыбку. Он понимал, что Снейп в ужасе от неё, но ему было всё равно. Гарри хотел снова крепко обнять его и никогда не оставлять. Однако вместо этого он откинулся на кровать и попытался успокоить своё глупое сердце. —Раз уж ты пришёл сюда посреди ночи, так это точно не для того, чтобы учить меня окклюменции. Поэтому, я думаю, тебе стоит перестать пытаться убедить меня в обратном и просто лечь, — сказал Гарри, забираясь под одеяло. Снейп долгое время стоял неподвижно, словно обдумывая оставшиеся варианты и не мог найти подходящего повода, чтобы уйти отсюда. Наконец, он сдался и ушел в ванную, закрыв за собой дверь. Гарри хотел подождать его возвращения, но через минуту понял, что не спал со свадьбы, и звук того, как Снейп принимает душ, был самым успокаивающим звуком, который Гарри когда-либо слышал. Он старался не засыпать до тех пор, пока не почувствует рядом с собой дыхание Снейпа. Но не в силах сделать это, Гарри сомкнул тяжелые веки, и последней разумной мыслью, которая пришла ему в голову, было то, что Снейп будет сильно потрясен, увидев улыбку на его лице даже во сне.