The Syntax of Things

—Так почему же Хедвиг может летать по этому месту, а другие люди не могут его найти? Ведь Хедвиг раньше доставляла письма Сириусу, когда никто даже не знал, где он находится. Поттер не испытывал никакого восхищения магией. Его любопытство, желание узнать то, что людям не положено знать, лишь ослабляло его уважение к ней. Знать всё было невозможно. Им приходилось принимать вещи такими, какие они есть. Другими словами, это была «магия». —Какое отношение магия имеет к Хедвиг? Северус хмыкнул, снял свой плащ и бросил его на кровать. —Ты же не думаешь, что наши совы — это обычные совы, правда? Поттер нахмурил брови. —Что ты имеешь в виду? —Магия у тебя в крови, поэтому ты способен на многое, на что не способны маглы. То же самое относится и к животным. Поттер, казалось, задумался. —Я об этом не подумал. —Тебе и не стоило об этом думать, — усмехнулся Северус, — если бы ты просто изучал это на уроках по уходу за магическими существами. Но кто я такой, чтобы судить о твоих святых решениях? Он достал свою палочку и еще раз проверил заклинания дома. Они были в порядке. —Почему бы тебе не научить меня тому, что ты знаешь? — внезапно спросил Поттер. —Ты мог бы научить меня боевым заклинаниям. Да, Северус мог бы. И он бы обязательно сделал это. Вот только Поттеру было суждено проиграть войну. —Спроси Дамблдора. —Я спрашиваю тебя. —И я отказываюсь. На этом обсуждение заканчивается. Поттер резко выдохнул, но больше ничего не сказал. Северуса внезапно заинтриговало собственное ужасно настойчивое желание рассказать Гарри правду, а затем забрать его отсюда. К черту их дело, к черту Дамблдора и к черту Волан-де-Морта. Он мог бы придумать другой план. Свой собственный. В конце концов, он был шпионом и знал намного больше, чем думал Дамблдор. Никто не узнает, что произошло, а когда заподозрят, будет уже слишком поздно. Они сбегут. Нет. Они не смогут. И Северусу не стоит так думать.  Лучше уж пережить его смерть заранее. Почему бы и нет? Гарри пошёл в ванную, а Северус сел на кровать, прикрыв глаза рукой. Ему пора идти. Страх смерти никогда не преследовал Северуса на личном уровне. Его никогда не пугала мысль о том, что он сам когда-нибудь может умереть, и он никогда не испытывал угрызений совести по поводу того, чего ему не суждено было испытать за свою короткую и незначительную жизнь. В любом случае, большую её часть Северус потратил впустую, будучи чужой пешкой. Он делал то, что должен, подчинялся, склонял голову и держал при себе всё, чего когда-либо желал, к чему стремился или что ненавидел. Он никогда ничего не делал для себя. Он никогда ничего не желал. Северус медленно расстегнул рубашку, одну пуговицу за другой, его пальцы быстро и резко скользили вниз. Он расстегнул ремень и снял, позволив ему небрежно упасть рядом с ботинками. Поттер вышел из ванной и с любопытством посмотрел на Северуса. —Сэр? —Я останусь здесь на ночь. Северус раздумывал, повернуть ли голову, чтобы увидеть шок Гарри, или остаться сидеть так же. Усталость взяла верх, хотя он даже не помнил, почему устал, и сегодня болела только сердце, а тело. Северус усмехнулся. Он действительно выглядел как развратный старый дурак. А может, он им и был. —Хорошо, — осторожно ответил Гарри. Северус лёг, и вскоре почувствовал, как матрас просел, когда Гарри перебрался на другую сторону кровати. В компании лишь дрожащего красного света догорающих углей в камине, Северус повернулся на бок, схватил Гарри за талию и притянул к себе. —Только попробуй сделать что-нибудь глупое, и я тут же уйду, — предупредил он. —Хорошо, — снова прошептал Гарри. Северус почувствовал, как теплая рука мальчика нежно погладила его плечо и уже его собственные пальцы предательски потянулись к волосам Гарри. Это было странное событие — смерть любимого человека. Все знали, что время в этом мире ограничено, и что в конце концов все окажутся под белой простыней и никогда больше не проснутся. И всё же, когда это случалось с кем-то из знакомых Северуса, это всегда было неожиданностью.  Объятия Гарри были тёплыми, и рука, лежавшая на плече Северуса, теперь нежно обхватила его талию. И только это сейчас имело для него значение. —Что случилось? — прошептал Гарри. После недолгого молчания Северус растерянно покачал головой. —По-моему, война. Гарри грустно усмехнулся. —Так ты реагируешь на войну? Вот так я реагирую на тебя.  —Может, мне стоит передумать? — Не смей, — сказал Гарри и рассмеялся. — Никогда не смей покидать эту постель. Потому что я этого делать точно не собираюсь. —Хм. Ты же великий герой, не так ли?Будешь обнаружен спящим на небесах лишь после окончания войны. А когда тебя разбудят, удивишься, что вообще была война? Его попытка усмехнуться была сорвана тем, что он все еще нежно гладил волосы Гарри. Северус мысленно отметил, что завтра обязательно исправит это случайным едким замечанием. —Плохо ли то, что иногда мне этого хочется? Пальцы, вырисовывающие контуры на пояснице Северуса, остановились. «Желание жить не было чем-то слишком эгоистичным», —подумал Северус. Но его разум упрямо твердил, что это роскошь. Любая война — это поражение для всех людей, считающих себя мыслящими существами. Отсутствие стыда заставило Северуса вздрогнуть. Если каждый сражался бы только за свои убеждения, войн бы никогда не было. —Тебе нужно быть смелым. —Да, я смелый. Это была просто мысль. —Хм. —Северус… —Гарри. Спи.

***

Северус взглянул на кольцо Марволо Гонта, лежащее треснутым на столе. Он пробормотал еще одно заклинание себе под нос, проводя палочкой по запястью Дамблдора. —Я же вас предупреждал, — прошипел он. —Зачем… зачем вы надели его, зная, что оно несет в себе проклятие? Разве я вам этого не говорил? Глаза Дамблдора были закрыты, его уставшее лицо было покрыто потом. —Вы сказали мне подождать… Я… ждал слишком долго… —Зачем вообще нужно было его надевать? — яростно спросил Северус, почувствовав, что его заклинание бесполезно проходит сквозь проклятие. Потемневшие пальцы Дамблдора дернулись. Ничего нельзя было сделать. Это проклятие было смертельным приговором. Северус уже перепробовал все возможные заклинания исцеления, но все они обрушились на руку Дамблдора и растворились в воздухе. Им конец. Без Дамблдора им конец. Придётся использовать Тёмную магию, чтобы заблокировать проклятие, хотя бы на короткое время — лучшее, что Северус мог сделать, это убедить Дамблдора отрубить руку и надеяться, что это поможет. —Проклятие обладает необычайной силой, и всё, на что мы можем надеяться, — это сдержать его. На данный момент я удерживаю проклятие в одной руке… —Ты отлично справился, Северус. Как ты думаешь, сколько у меня осталось времени? Дамблдор поднял свою почерневшую руку и осмотрел её. От чего-то ярость, кипевшая внутри Северуса, не пыталась вырваться наружу. Он останется один и ему нужно будет защитить Гарри. Для Пожирателя Смерти это было совершенно невозможно. И без помощи Дамблдора у них не было ни единого шанса выиграть эту войну. —Я не могу сказать. Может быть, год. Такое заклинание невозможно остановить навсегда. Оно в конце концов распространится, это такое проклятие, которое со временем усиливается. На это потребуется гораздо меньше года. Северус не был до конца уверен, сколько именно ему следует раскрыть в данный момент. Судьба явно насмехалась над ним, и Северус мысленно оттолкнул её прочь. Как это обычно и случалось, судьба просто вернулась к нему и продолжила дальше смеяться. Дамблдор улыбнулся. —Мне повезло, невероятно повезло, что у меня есть ты, Северус. Но все проблемы теперь на мне. Я испытываю такую безмерную радость здесь находиться. Слава счастливым людям этого мира! Пусть им всегда сопутствует такое замечательное счастье. —Если бы вы вызвали меня чуть раньше, я бы, возможно, смог сделать больше и выиграть вам время! — яростно крикнул Северус. —Если бы вы подождали, пока я сначала изучу заклятие, сниму его, прежде чем надевать… Однако и в этом присутствовала вина Северуса. Оставить могущественный магический предмет у величайшего волшебника всех времен и ожидать, что он им не воспользуется. Какая глупость. Ему следовало изучить это кольцо раньше. Ему следовало заняться этим несколько месяцев назад, вместо того чтобы бездельничать — в объятиях Гарри, ради бога. Взгляд Северуса метался между разбитым кольцом и мечом Гриффиндора, и он не мог сделать никакого вывода. Но Дамблдору следовало знать, что проклятия не снимаются так легко. —Вы думали, что если разбить кольцо, то проклятье исчезнет? —Что-то вроде того... Я, без сомнения, был в бреду... Старый мерзавец лгал. Северус изо всех сил пытался спасти его жизнь, и в очередной раз ему лгали. Зачем ломать кольцо? Зачем мечом Гриффиндора? Это был крестраж? Дамблдор выпрямился и указал на стул напротив. Когда Северус сел, он мысленно перечислил вопросы, которые хотел задать. Время тянулось медленно, и Северус не мог позволить себе смотреть, как Дамблдор умирает, не потребовав сначала ответов. Дамблдор должен был рассказать ему всё, что он знал о Гарри. Всё. Было бы глупо забирать его секреты с собой, как будто они ничего не значат. Дамблдор прервал поток его мыслей, прежде чем тот успел что-либо спросить. —Ну, на самом деле, это значительно упрощает ситуацию. Я имею в виду план, который лорд Волан-де-Морт вынашивает против меня. Его план — заставить бедного Малфоя убить меня. Северус молча посмотрел на Дамблдора и стал ждать. Чувство, что ничего хорошего из этого не выйдет, только усиливалось. —Тёмный Лорд больше не ожидает от Драко успехов, — сказал Северус. — Это всего лишь наказание за недавние неудачи Люциуса. Медленная пытка для родителей Драко, пока они наблюдают за его провалом и расплачиваются за него. Ему дали целый учебный год, и он с треском провалился. К началу нового семестра Тёмный Лорд не будет таким терпеливым. —Мальчику вынесен смертный приговор, так же как и мне, — сказал Дамблдор. —Теперь мы знаем, что естественным преемником на этом посту, поскольку Драко потерпел неудачу, являешься ты сам. Последовала короткая пауза. Они уже это обсуждали. —Это план Тёмного Лорда. —Лорд Волан-де-Морт предвидит момент в недалеком будущем, когда ему не понадобится шпион в Хогвартсе? —Он верит, что школа скоро окажется в его руках. —А если она всё-таки попадёт ему в руки, — сказал Дамблдор, — Ты даешь слово, что сделаешь всё возможное, чтобы защитить учеников Хогвартса? Северус кивнул.  —Хорошо. Теперь. Ты должен пообещать мне, что не будешь рисковать своей маскировкой, снова связываясь с Гарри после моей смерти, пока, конечно, это не станет необходимым. Именно осознание того, о чём они говорили, повергло Северуса в шок. Дамблдор наверняка шутил. Это должно быть какое-то испытание. Безвольно свисающая сбоку от Дамблдора, рука говорила об обратном. —Вы собираетесь позволить ему убить себя? —Конечно, нет, —Ложь. Опять ложь.—Ты должен убить меня. Ой. План Северуса по похищению Поттера и полному уходу из Великобритании внезапно показался ему более разумным. — Хотите, чтобы я сделал это сейчас? — спросил Северус, готовый огрызнуться. — Или вам нужно несколько минут, чтобы сочинить эпитафию? Северус боролся со своей совестью почти целый год, решив во что бы то ни стало сохранить порядочность. Он боялся и избегал общества Гарри Поттера, постоянно опасаясь, к каким последствиям это может его привести, и лишал себя каждой счастливой минуты, чтобы оставаться верным делу. И зачем, собственно? —О, пока ещё нет, — небрежно заметил Дамблдор. —Думаю, сначала я хочу увидеть последний пир в честь нового учебного года. —Если вас не пугает смерть, — усмехнулся Северус, решив не терять самообладание, — почему бы не позволить Драко сделать это? —Душа этого мальчика еще не так сильно повреждена, — сказал Дамблдор. — Я бы не позволил разорвать ее на части из-за себя. О чём они говорили? Разве Северус не был тоже не человеком? —А моя душа, Дамблдор? Моя? —Только ты знаешь, причинит ли помощь старику в избежании боли и унижения вред твоей душе, — сказал Дамблдор. —Я прошу тебя об одной великой услуге, Северус, потому что смерть неминуемо приближается ко мне. Я предпочту быстрый и безболезненный уход, чем затяжное и грязное дело, которое неприменно произойдет, если, например, в дело вмешается Грейбек… Или дорогая Беллатриса, которая любит играть с едой перед тем, как ее съесть, — сказал Дамблдор. Смерть движется быстрее ветра и никогда не возвращает то, что отняла.  Когда же это наконец прекратится? Северусу оставалось лишь кивнуть.

***

—Ты становишься ленивее меня, — сказал Гарри. Северус недовольно поморщился. —Ты удивишься, узнав, что лежание не всегда является признаком безделья. Некоторые люди обладают способностью думать и поэтому используют отдых как способ проработать свои мысли. —Какие мысли? Северус не ответил. Он увидел, как Гарри исчез на кухне, и какая-то отдалённая часть его последовала за ним, чтобы получше рассмотреть невежественное спокойствие мальчика. Та часть его самого, которая отказывалась признавать существование Гарри Поттера, продолжала смотреть в потолок. Даже по меркам влюблённости, Северус был до ужаса слеп. Похоть никогда не была его безумием. А убийства никогда не были его страстью. Он не помнил, чтобы пробовал что-то ещё. Что ж.  В начале все очень долго отказываются, а потом, спустя некоторое время, они сдаются и принимают действительность. Северус, вероятно, уже давно принял себя убийцей. И это не было сложно. Но зачем это было нужно? Тот факт, что ему предстояло убить последнего человека, который когда-то проявил к нему доброту, не должен был его задеть. Он не был последним. Полная чушь. Всё это. Сначала Гарри, теперь и Дамблдор. Всё, на что мог надеяться Северус, — это умереть самому, прежде чем всё это произойдёт. Всю свою жизнь он заставлял себя выполнять приказы. Невыполнимые  приказы. Всегда. Ради нее. Только ради нее. Ради нее. Ради ее единственного сына. Однако вместо искупления он обнаружил внутри себя острые осколки там, где должно было быть сердце. —Хочешь печенье? Шоколадное печенье зависло у него над губами, и Северус отвернул голову, нахмурившись. Тем не менее, он взял печенье и недоверчиво посмотрел на мальчика. —В этот раз никакого приворотного зелья, — пошутил Гарри. —Думаю, оно тебе не нужно. Я и так уже достаточно обаятелен. —Ага, невыносимо, — сказал Северус. Гарри лёг рядом с ним и приподнялся на локтях. —Что тебя беспокоит? —Одно дело. —Дамблдор. Спустя мгновение Северус согласно хмыкнул. —Что он тебе на этот раз сказал? —Держится подальше. —Хорошо. Гарри выхватил печенье из его рук и небрежно съел. Северус же молча проклинал этого проклятого мальчишку за то, что тот всё ещё верит в его добрую сторону. Он закрыл глаза, пытаясь осмыслить картину величайшего предательства, которое ему придётся совершить, и теперь она стала ещё реальней. Северус быстро взглянул на мальчика, который растерянно смотрел на него с нахмуренными бровями. Шансы Северуса спасти его были ничтожны. Он снова закрыл глаза. —Неужели всё так плохо? Северус заставил себя сохранять невозмутимое выражение лица, несмотря на страх, который грозился вырваться наружу. —А разве когда-нибудь было хорошо? — Да, — сказал Гарри. — Печенье? Северус взял его, едва приоткрыв рот, лишь бы заставить Гарри замолчать. И тут же пожалел об этом, потому что теперь начал задыхаться. Он резко сел и сильно закашлялся. Северус посмотрел на Гарри с тем, что, как он надеялся, было неодобрительным взглядом, и мальчик лишь усмехнулся. Когда Северус снова лег, Гарри внезапно помрачнел. —А что, если Дамблдору понадобится наша помощь? Откуда нам знать, где его найти? Ах. Ты всё ещё здесь.Ты разве не слышал последние новости?   Северус не знал, говорить ли ему, что этот план был отменен, или нет. И как Гарри должен был в одиночку взять на себя миссию Дамблдора? Кто ему поможет? Его бесполезные друзья? —Посмотрим. Ты закончил упражнения? —Ага. Хочешь поиграть? Северус поднялся, и Гарри сел напротив него, скрестив ноги. —Я не знал, что для тебя техники воздействия на сознание — это игра. Очевидно, ты очень серьезно относишься к своему образованию. Сердце забилось быстрее, и он внезапно потерял всякое желание продолжать эту игру. Каждое слово, сказанное мальчику, было ложью. Каждая надежда на лучшее будущее, которую он ему давал, была обманом. Северус поддерживал его жизнь, чтобы мальчик смог погибнуть от руки Лорда Волан-де-Морта. Он просто развлекал его, отвлекал, пока не настанет решающий момент — Гарри Поттер, умирающий ребенок, которому каким-то образом удалось полюбить и довериться ему, несмотря на все причины, по которым этого делать не следовало.  Итак. Северус был бессердечным ублюдком. Ничего нового. Он придал своему взгляду ещё большую остроту, и Гарри нахмурился.  «Белый», — подумал Северус, хотя они уже изучали белый раньше. Он планировал перейти к более сложным понятиям, но теперь это казалось бессмысленным. Зачем? —Белый, — уверенно ответил Гарри. —А теперь? Северус переключил внимание и наблюдал, как Гарри изо всех сил пытался угадать. —Это всё ещё цвет? Северус усмехнулся. —Не знаю, правда? Гарри сосредоточил взгляд, прикусив нижнюю губу. Северус продолжил пристально смотреть ему в глаза. —Я хочу выпить. Да, я имею в виду… это…? —Почти то же самое. Это был виски. —В следующий раз не рассказывай мне, пока я сам это не назову. —И ждать вечность? Сомневаюсь, что это получится. Гарри раздраженно закатил глаза. —Отвали. Можно я и с тобой так сделаю? Северус не смог сдержать смех. Сам Тёмный Лорд не мог прочитать его мысли. —Не в этой жизни. Сосредоточься. Они снова это сделали, и Гарри преуспел. Он победил, как предпочитал называть это Гарри, с детской улыбкой на лице каждый раз, когда находил правильный ответ. Улыбка за то, что приблизился к мечте овладеть искусством окклюменции. Чтобы Северус им гордился. И Северуса внезапно охватило желание увидеть успех Гарри. Приближалась еще одна беспокойная ночь, и Северус пристально смотрел, пытаясь отгородиться от холодной постели, которая ждала его дома, и от своей метки, которая будет гореть каждый раз, когда кто-либо из Пожирателей Смерти совершает убийство. А именно это и происходило всю ночь. Его тело напряглось от невероятно настойчивого желания снова спать здесь, и Северус забыл скрыть беспокойство на лице. При мысли о том, что ему, возможно, придётся провести ночь не в одиночестве, он почувствовал, как расслабляются мышцы, и пожелал себе смерти за такую ​​слабость. Он скорее бы красовался на обложке «Пророка», прижавшись к Гарри, чем привыкал спать с ним. Тихий голосок в глубине души, который когда-то успокаивал, напоминая, что его не привлекают маленькие мальчики, больше не мог заглушить беспокойство. Факты говорили яснее, чем убеждения, и то, что всю жизнь было для него истиной, теперь не могло объяснить, почему он дошёл до того, что больше не может злиться, когда Гарри рядом.  Северус винил себя в том, что больше чувствует не ярость, а лишь усталость. Северус всегда рассуждал так: если он хочет выжить, ему нужно как-то помириться с мальчиком. Он говорил себе, что близость с кем-то не обязательно означает влечение к этому человеку. Он даже пытался убедить себя, что то, что он чувствует, вероятно, является каким-то зарождающимся отцовским инстинктом. От последней части фразы ему стало так плохо, что он быстро списал это на обычную тошноту. И уже одно это сделало еще более очевидной ужасающую правду. Он не смог это объяснить. Он решил просто не думать об этом. У Северуса пульсировали виски, и он расслабился как раз вовремя, чтобы заметить начало головной боли. Гарри первым прервал зрительный контакт и потер глаза большим и указательным пальцами. —Можем мы остановиться на несколько минут? —Да, — слишком быстро произнес Северус. Мальчик откинулся на подушки, и Северус начал рассеянно потирать ему шею. И к его огромному удивлению, в этот раз Гарри даже не предложил ему массаж.