Сказки Фрога Уозлика: Серебро и золото

      Услышав бой колокола, Гермиона в панике слишком сильно размахнулась палочкой и сшибла со стола бутылку, едва успев поймать её в воздухе и вместе с ней свалившись на пол. Она взглянула в сторону кровати, рассчитывая, что Фред достаточно крепко спал, чтобы не заметить шума, но он таращился на неё в ответ и, очевидно, сообразив, что происходит, стал выпутываться из одеяла.       — Что ты… Ты же в душ уходила?       — Ага, — отозвалась Гермиона, поставив бутылку на место. — Вот только вышла.       Фред скорчил недоверчивую гримасу и принялся одеваться.       — И сколько ты уже успела проверить?       — Ну…       — Сколько?       — Эта бутылка — предпоследняя, — честно призналась Гермиона.       — Грейнджер! — простонал Фред, потирая переносицу. — Я не шутил, когда говорил про помехи. Тебе надо было сначала поспать.       — Скорее уж тебе, — усмехнулась она, вспомнив как быстро он задремал, положив голову на её плечо и пустив слюну.       — Ты первая забралась в кровать.       — И получила, что хотела, — развела руками Гермиона. — Ты тоже, надеюсь. Никаких больше помех. Ну что, будешь проверять вазу или мне закончить?       Фред выглядел обескураженным. Ничего не ответив, он начал бормотать заклинания над вазой. Гермиона занялась тем же, поглощённая интересом, который и прогнал всякое желание спать.       — Знаешь, когда ты так говоришь, то всё выглядит до жути прагматично. В прямом смысле жути, — услышала она голос Фреда.       — Прости, что?       — Бессердечно, если угодно.       — Ты что, меня упрекаешь? — со смешком повернувшись к нему, спросила Гермиона и отставила в сторону бутылку, чтобы ненароком не сбить её снова. — Серьёзно?       — Люди во все времена каких только подвигов и глупостей из-за этого не совершали, я уж не говорю о том, что Селестина Уорлок целую карьеру построила на воспевании того, что ты только что назвала помехой! — картинно потрясая руками, восклицал Фред.       — Помешай моё варево… Если всё сделаешь правильно… Котёл, полный крепкой, горячей… — задумчиво цитировала Гермиона. — Да ну тебя! Я же теперь всегда буду слышать в ней похотливые намёки!       Фред закатил глаза, и она продолжила:       — Это ты свёл все желания и потребности к помехам. Я просто согласилась с твоей теорией — если у нас в самом деле окажется в руках джинн, мы должны быть готовы и действительно хотеть того, что будем загадывать.       — Между нами не только желания и потребности, Грейнджер, — подмигнул Фред. — Ты и сама это знаешь.       — Да, ещё между нами полгода, за которые ты не удосужился отправить ни словечка. И не говори сейчас про секретность и обеты Отдела тайн, что у тебя не было птицы или её могли перехватить. У меня дома есть телефон, я получаю обычную магловскую почту, и можно было найти, что обсудить, кроме этой твоей миссии.       — Если бы я только встретил телефонную будку в пустыне…       — Говоришь так, будто всё это время там бродил. Не забывай, что я читала о похождениях Фрога Уозлика.       Фред притих, и Гермиона отвернулась, решив продолжить изучение бутылки.       — Ты тоже не отправляла мне сов. Если так злилась, то могла бы прислать хотя бы громовещатель, — помолчав, Фред добавил: — Может и к лучшему, что не сделала этого. Застань он меня в древних руинах — вызвал бы обвал.       — Рада, что ты оценил мой вклад в сохранность твоей задницы.       Переглянувшись, они оба ухмыльнулись, а затем комнату поглотила тишина. Гермиона чувствовала себя неловко. Они никогда не были в таких отношениях, где нужно или вообще уместно что-то выяснять. По крайней мере, вслух об этом никто из них не говорил. И тем не менее, сейчас оба ворчали друг на друга, как вздорная парочка в кризисе.       Гермиона предложила вернуться к делу. Спустя пару заклинаний стало очевидно, что в её бутылке ничего нет, и она пересела к Фреду.       — Никаких признаков, что он там, — заключил он, отставив вазу в сторону. — Чёрт!       — Может, мы что-то упустили и диагностические чары просто не работают на волшебных лампах? — предположила Гермиона.       — Возможно.       — То есть как? Ты сам их не использовал в поисках?       — Фрог сумел обойтись без этого.       — Я уже знаю, что бы загадала джинну первым делом, — устало протянула Гермиона. — Снять с тебя Обет, чтобы ты мог наконец нормально разговаривать, без всех этих сказок.       — Эй! Я думал, тебе нравится копаться в загадках! — с притворно-оскорблённым видом воскликнул Фред.       — Нравится. Но говорить с тобой откровенно нравилось больше.       Облокотившись на стол и помассировав виски, Гермиона стала рассуждать:       — Исчезнуть джинн не может. Но его можно переместить желанием. Сильвер и Голд заточили его во флаконе… Гипотетически, разумеется.       — Нет, уж в этом Фрог был уверен. Вычислил по запаху.       — Допустим. Но то, что джинн мог выбрать себе новый сосуд после их желаний — это тоже всего лишь гипотеза.       — Не лишённая логики, хочу заметить, — вставил Фред. — Читала же, что…       — Известны случаи, когда джинн менял место привязки, — продолжила за него Гермиона. — В сказках Фрога об этом не слишком-то подробно написано. Сказки… Ну конечно! Ты сам говорил, что всё должно быть проще! Древняя магия больше связана с ритуалами. Это имеет смысл!       — О чём ты?       — В магловских сказках лампу нужно потереть, и джинн выходит из… Ну да, откуда здесь выйти? — Гермиона взмахом палочки заставила горлышки сосудов выплюнуть крышки.       Фред тут же схватил вазу и принялся тереть её бока.       — Пусто.       Они перепроверили всё, кроме флакона от духов. Уже потянувшись к нему, Фред отдёрнул руку.       — Давай ты, — сказал он.       — Почему это? — насторожилась Гермиона.       — Гипотеза же твоя, справедливо будет, если ты его найдёшь.       — Не знаю, почему, но чувствую тут подвох.       — Ну, может, я хочу дать себе фору, как следует обдумать желания, — пожал плечами Фред.       — А мне этого не нужно? — фыркнула Гермиона.       — Грейнджер, тебе так не терпелось всё проверить, что ты даже спать не стала. Либо ты была уверена в своих желаниях, либо не верила, что джинн здесь есть. Если второе, то я начну думать, что «помехами» ты только прикрывалась, чтобы меня соблазнить.       — Лучше молчи.       Задержав дыхание, Гермиона коснулась флакона и потёрла его. Ничего не произошло.       — Так и думал, — со смешком произнёс Фред. — Я ведь собрал его из осколков.       — Что?       — Из осколков рядом с кроватью в том номере. Судя по туфлям Сильвер, она раздавила его. Может, думала, что так отменит желания. В любом случае, я бы и кната не поставил на то, что джинн здесь.       Гермиона скрестила руки на груди, ощущая закипающий внутри гнев.       — Нашел время комедию ломать.       — А когда ещё? Мне подземельями угрожают, там розыгрыши точно не оценят.       — Ага. Можешь и дальше продолжать, раз это так важно сейчас для тебя, — холодно сказала Гермиона, убрав со стола всё лишнее и придвинув к себе стопку папок. — А я пока делом займусь.       — Ну брось, Грейнджер, — Фред протянул руку и постучал её по кончику носа. — Ты же чувствовала подвох, сама сказала.       — И тем не менее поверила тебе.       Фред бросил на неё довольный донельзя взгляд, а затем, помолчав и обречённо вздохнув, взял папку из ближайшей стопки.       — Можешь начинать волноваться, — заявила Гермиона через какое-то время. — Я обязательно отыграюсь.       — Только не проси джинна приделать мне ослиные уши.

***

      Перебрав около пятидесяти отчётов, Гермиона откинулась в кресле и потянулась.       — Тут одна контрабанда артефактов, — кивнула она на свою стопку. — У тебя что-нибудь интересное?       — Не-а, — зевнул Фред. — В основном, что-то связанное с «Гринготтсом» попадается. Хотя случай с ожившей мумией в сейфе был забавным, — он протянул Гермионе папку. — Как ты всё это утащила из Министерства?       — Это копии.       — Ты же в курсе, что на оригиналах появляются метки? Перси в первый год работы чуть ли не пел, когда узнал, что его отчёты о котлах так защищены от подделок и исправлений.       — Я знаю.       — И всё равно решила подставиться?       — Многим делам тут под сотню лет и больше, кому они нужны? — с напускной бравадой отозвалась Гермиона. — И потом, метки не выглядят как подпись «стырено Гермионой Грейнджер». Просто — «есть копия». Надеюсь только, что старушке Болд не достанется за это, не было времени утверждать у неё каждую бумажку.       — Надо будет вписать в список.       — Что ещё за список?       — С желаниями. Я решил в одном попросить иммунитет от Министерства и Отдела тайн для тебя и меня. Впишем туда ещё твою старушку.       — Мило. А что ещё в этом списке?       — Отменить последствия желаний Сильвер и Голда. И свобода для джинна.       — Если сможем его найти, — взявшись за следующую стопку бумаг, вздохнула Гермиона. — Мудрые у тебя желания, не ожидала.       — Не будь я в заднице, загадал бы что попроще, — усмехнулся Фред.       — Послезавтра, — Гермиона взглянула на часы и тут же себя исправила: — то есть, уже завтра Новый год, можешь дать себе какое-нибудь обещание на год, так маглы делают. Говорят, сбывается.       — Думаю, мне ещё не скоро захочется связываться с обещаниями.       Гермиона проснулась от того, что Фред тряс её кресло и с громким звуком впечатывался с поцелуями то в её макушку, то в щёки, то и дело промахиваясь и попадая в ухо.       — Вставай, Грейнджер, будем праздновать!       — Ты меня оглушил, — проворчала она, потирая ухо.       — Но тут такое! — пританцовывая, Фред потрясал зажатой в руке папкой. Успокоившись, он раскрыл её и, расхаживая по комнате, начал читать: — Отчёт по делу номер двести двенадцать, бла-бла-бла, Пембрукшир, статус — успешно разрешено, ущерб — минимальный, ага, вот! Среди маглов быстро разошёлся слух, что в поместье поселился призрак, о чём сообщили в Министерство бдительные члены волшебного сообщества. На место отправили инспекторов Отдела магических происшествий и катастроф, так-так… Зарегистрированы следы остаточной магии неизвестного происхождения. Двойник недавно почившего дворецкого прятался на чердаке и оказался никем иным, как духом, именуемым джинном. В ходе расследования выяснилось, что месяц назад в поместье был разбит запечатанный глиняный кувшин, найденный на месте раскопок в Месопотамии и привезённый лордом Харпером, ничего не подозревавшим о магических свойствах предмета, в качестве трофея. Оставшийся без вместилища джинн оказался привязанным к месту, в котором оно было разрушено, и принял облик человека. В силу размеров поместья, ему удавалось быть незамеченным для остальных обитателей, до тех пор, пока Ричард Эджком, дворецкий, облик которого тот принял, не умер. Вернувшись с похорон, горничная встретила двойника Эджкома и впала в истерическое состояние. Дальше скукота, — Фред пролистал страницу и продолжил: — Долгое время джинн отказывался сотрудничать с инспекторами. Без сосуда, который служил ему заточением, его не могли использовать для исполнения желаний, и он приобрёл подобие собственной воли и свободы, хотя и не мог удалиться из поместья. Каким-либо образом изгнать или переместить его было невозможно. Инспектор Майя Эдвардс, тем не менее, нашла его слабое место — природная тяга к заключению сделок. Она предложила джинну настоящее и полное освобождение сделкой через желание, отказавшись при этом от двух других, если он согласится войти в новый сосуд. Для обряда перезаключения, однако, потребовалась оригинальная материя сосуда, к которому он был привязан раньше. Поскольку лорд Хантер решил пожертвовать осколки кувшина Британскому музею, группе потребовалось больше времени для завершения дела, смотреть приложение к отчёту… Ага, это всё ясно, — Фред пролистал еще пару страниц. — Единственный добытый осколок, на который удалось получить разрешение, трансфигурировали в небольшой сосуд, после чего заключили с джинном соглашение и вывезли его с территории поместья. Далее в группе возникли разногласия по поводу того, что делать с ним дальше — исследовать или даже использовать для службы Министерству… Кто бы сомневался! — хмыкнул Фред. — Но Майя Эдвардс смогла убедить нас, нижеподписавшихся, что контракт есть контракт, и это непреложное обязательство. Как и обговаривалось при заключении сделки, группа отправилась в Месопотамию, чтобы выпустить джинна там, где он просил.       Шумно выдохнув, Фред повалился на кровать спиной.       — Ну, что скажешь, Грейнджер?       — Офигеть, — выдавила Гермиона, оглушённая ещё и осознанием того, что дала старушке Болд подходящий запрос.       — И всё? — приподняв голову, спросил Фред. — Собирайся, лапуля, мы идём искать джинна в отеле!       — Без плана лапуля никуда не пойдёт, — возразила Гермиона. — Дай-ка отчёт, — требовательно протянув руку, сказала она, встав у кровати.       Фред потянул её на себя, заставив рухнуть рядом.       — Чего тут думать, Грейнджер? — нависнув над ней и поигрывая её волосами, спросил он. — План прост: поиск двойников и сделка! Ну как, идут мне усы?       Глядя на свой же локон, зажатый между носом и верхней губой Фреда, Гермиона покачала головой. И не только в ответ на его вопрос.       — Я рада, что у тебя второе дыхание открылось, но твой план слишком уж прост. В поместье все друг друга знали, а в этом отеле сотни людей на праздниках, плюс сотрудники, плюс патруль от Министерства. Как нам вычислить двойника? Я уж не говорю о том, что тебе не стоит там появляться, чтобы Крейн не доложили.       — Думаю, для маскировки нам хватит Дезиллюминационных чар и… — Фред взмахнул палочкой, и из шкафа выпорхнул свёрток струящейся ткани, в котором Гермиона мигом узнала мантию-невидимку, — этого. Отдел дал в прокат на время задания, — пояснил он.       — Допустим. Но вопрос с двойниками остаётся открытым, — сказала Гермиона, перевернувшись и потянувшись за папкой. — Ты бы на месте джинна в кого превратился?       — Я бы менял облики, но это не наш случай.       — Почему? Нигде не упоминалось, что он не может менять лица.       — Зато везде упоминается, какие у джиннов проблемы с привязками. Чуть что — и вот он застрял в лампе, в вазе, в поместье. Может, с внешностью это тоже срабатывает?       — Хотелось бы верить. Так, — листая отчёт, протянула Гермиона, — ему нужен материал сосуда, к которому он был привязан раньше. Надеюсь, это флакон, а не та ваза, которую Крейн забрала.       — Ну, если что, придётся сделать небольшой крюк по пути, чтобы обнести Отдел тайн. Делов на пару часов, до Нового года точно управимся.       Гермиону пробрал нервный смех.       — Мой список желаний сойдёт за предложение сделки, — продолжил Фред.       — А если, как здесь? — постучала по отчёту Гермиона. — Одна просьба в обмен на свободу?       — Давай об этом позже подумаем. В конце концов, я могу с ним поспорить и поторговаться… Скажем, если смогу на одном дыхании зачитать свой список, то он его исполнит как одну просьбу.       — Всё равно пока это не план, а сплошные допущения.       — Выше нос, Грейнджер. Может, наш джинн захочет освободиться в каком-нибудь потрясном месте и мы организуем тебе мини-экспедицию. Куда бы ты хотела?       Гермиона взглянула в окно, за которым уже рассветало, и подумала о том, что неплохо бы было найти какой-нибудь паб и позавтракать. Но она сомневалась, что за Фредом не следят и будет разумно появляться где-то вдвоём за пределами номера. С неохотой поднявшись с кровати, она сказала:       — Надевай мантию и пойдём ко мне домой.       — Я вообще-то об экспедиции говорил, — цокнул Фред, пока Гермиона уничтожала ненужные теперь папки.

***

      Фред увлечённо чесал за ухом Живоглота, устроившегося у него на коленях и с деловитым видом водрузившего пухлые передние лапы на стол.       — Тебе шерсть в тарелку летит, — сообщила Гермиона.       — Да? — рассеянно отозвался Фред и, взмахнув палочкой, очистил стоявший перед ним омлет. Вместе с кошачьими волосками из тарелки исчезла пара кусочков бекона.       — О чём задумался?       — О возвращении домой. — Гермиона вопросительно взглянула на него, и Фред, немного помявшись, продолжил: — Когда я собирался в экспедицию, Джордж и Анджелина только вернулись из медового месяца, и, ясное дело, что квартира осталась в их распоряжении. Надо подыскивать новое жильё, не втроём же нам жить там. И я только сейчас понял, что один не жил никогда. Ну, кроме вот этой экспедиции. Но это было временно.       — Поздравляю с началом самостоятельной взрослой жизни, — усмехнулась Гермиона.       Она взглянула на Фреда и испытала дежавю от собственных слов. Примерно с такого разговора на свадьбе Джорджа всё и началось. Изрядно захмелевшие и уставшие, они вдруг сошлись на том, что теперь стали единственными из всего их окружения, кто пока не обзавёлся официальными, да и вообще хоть какими-нибудь постоянными отношениями. А спустя ещё пару бокалов шампанского лихорадочно искали, где бы уединиться. И одной ночью всё не обошлось.       — Вообще-то, они дом подыскивают, — сказала Гермиона. — Втроём в вашей квартире и правда было бы тесновато, да и для ребёнка опасно рядом с…       — Серьёзно? — с ошалевшим видом перебил её Фред. Живоглот от громкости его голоса прижал уши и с недовольным бурчанием спрыгнул на пол.       — Обязательно изобрази такое же лицо, когда с Джорджем увидишься. А то я, получается, весь сюрприз испортила.       — Мне теперь точно нельзя в подземелья!       — А раньше можно было?       — Нет, но… Ты же понимаешь, это особое дело. Нужно успеть придумать что-нибудь эдакое, чтобы племянник оценил!       — Не племянница?       — Неважно, — махнул рукой Фред. — Хотя, постой… Ты что-то знаешь?       — Не стану я тебе больше ничего разбалтывать.       Заметно повеселевший Фред с большим энтузиазмом слушал её инструкции по использованию цифровой камеры. План Гермионы заключался в том, чтобы сделать как можно больше фотографий в отеле, а потом проверять, не попадался ли кто-то в одно и то же время в разных местах.       — Как я понял, камер должно быть две.       — Да, зайду к родителям и возьму ещё одну. В идеале нам бы ещё как-нибудь проникнуть в комнату охраны, наверняка в этом отеле есть камеры в коридорах и лобби, наблюдать оттуда удобнее. Но есть риск попасться.       — Только давай без криминала, Грейнджер.       — Говорит мне расхититель гробниц? — усмехнулась Гермиона.       — У меня всё было официально. Ну, почти.