Сумерки близнецов: Отражение и разлом

— Это не бейсбол, — пробормотала Кейт, плотнее запахивая куртку. — Это артиллерийская дуэль. Она стояла на краю огромной поляны, затерянной в самом сердце национального парка Олимпик, и наблюдала за происходящим с чувством, близким к научному любопытству. Небо, затянутое плотной пеленой жемчужно-серых облаков, грозило вот-вот разразиться грозой. Воздух был тяжелым и густым, наполненным запахом озона и влажной хвои. Идеальные условия, как объяснила ей Элис своим звенящим, как колокольчик, голосом. Для Беллы, стоявшей рядом с Эсме и выполнявшей роль судьи, это, кажется, все еще было игрой. Она с растерянной улыбкой следила за бейсбольным мячом, который со звуком, похожим на выстрел, отлетал от биты Розали. Но Кейт видела не игру. Она видела ритуал. Каллены двигались с нечеловеческой скоростью и грацией, их бледные фигуры мелькали на фоне темной зелени леса, как призраки. Удар биты по мячу отзывался в горах громоподобным эхом, которое легко можно было списать на раскаты грома. Они не бегали — они летали от базы к базе, оставляя на влажной траве лишь едва заметные следы. Это была не забава. Это было высвобождение энергии. Сброс давления, которое накапливалось в их неподвижных, вечных телах. Джаспер, стоявший на позиции питчера, был другим. Впервые с момента их знакомства Кейт видела его по-настоящему расслабленным. Его вечное внутреннее напряжение, тот самый «фантомный гул», который она постоянно ощущала, почти исчез. Он двигался легко, почти танцуя, и когда он бросал мяч, в его движениях была дикая, хищная радость. Он улыбался — не той тенью улыбки, которую она иногда видела в лесу, а широко, открыто. И эта улыбка, обращенная к ней через все поле, была для Кейт дороже всего на свете. Она чувствовала его счастье как теплое, золотистое сияние, и оно согревало ее в промозглой сырости этого дня. — Они так хороши! — с восторгом прошептала Белла, когда Эмметт с оглушительным треском отправил мяч в стратосферу и с хохотом пробежал по базам. — Они не хороши, Беллз, — тихо поправила Кейт. — Они совершенны. А совершенство в природе не встречается. Оно всегда искусственно. Прежде чем Белла успела спросить, что она имеет в виду, Элис замерла на полпути к третьей базе. Ее тело окаменело, а взгляд затуманился, устремившись в пустоту. Джаспер мгновенно оказался рядом с ней, его расслабленность испарилась без следа. — Элис, что ты видела? — его голос был низким и напряженным. В тот же миг Кейт почувствовала это. Резкое, ледяное изменение в эмоциональном фоне. Словно кто-то открыл дверь в морозильную камеру. Радость и азарт игры схлынули, сменившись тревогой, которая исходила от Джаспера, и ледяной волной чужого, враждебного намерения, приближавшегося со стороны леса. — Они уже здесь, — прошептала Элис, приходя в себя. Все Каллены замерли, медленно собираясь в центре поля. Их игра закончилась. Началось нечто иное. Из-за кромки деревьев вышли трое. Они двигались с той же хищной грацией, что и Каллены, но в их движениях было что-то дикое, необузданное. Мужчина с темной кожей и дредами, рыжеволосая женщина с кошачьей пластикой и еще один, с обычными светлыми волосами, но с повадками ищейки. Его взгляд скользил по поляне, оценивая, выискивая. Их глаза были не золотыми. Они были темно-красными, цвета запекшейся крови. — Лоран, — кивнул Карлайл, делая шаг вперед. Его тон был спокойным, но Кейт чувствовала под ним стальное напряжение. — Карлайл, не ожидал увидеть тебя здесь, — темнокожий вампир, Лоран, улыбнулся, но его улыбка не коснулась глаз. — Мы просто проходили мимо, услышали игру. Не хотите поделиться полем? Его взгляд скользнул по Калленам и остановился на Белле и Кейт. — Похоже, вы привели с собой перекус, — усмехнулся он. Второй вампир, тот, что с повадками ищейки, медленно повернул голову. Его красные глаза остановились на Белле. Он втянул носом воздух, и на его лице появилось выражение хищного наслаждения. И в этот момент ветер переменился. Легкий порыв донес запах Беллы до незнакомцев. — А вот это уже интересно, — прошипел ищейка. Его звали Джеймс, как позже сказал Эдвард. Он сделал шаг вперед, его тело напряглось, как у пантеры перед прыжком. Эдвард мгновенно оказался перед Беллой, закрывая ее собой. Его тело было подобно сжатой пружине, из груди вырвалось низкое, угрожающее рычание. Джаспер не сдвинулся с места, но Кейт почувствовала, как он изменился. Его аура, только что бывшая теплой и радостной, превратилась в ледяной, смертоносный вихрь. Это была не паника и не жажда. Это была холодная, расчетливая ярость солдата, вступившего в бой. Он встал так, чтобы прикрыть Кейт своим телом, не касаясь ее, но создавая непроницаемый щит. Кейт не замерла от страха, как Белла. Ее мозг работал с пугающей ясностью. Она видела все: Лоран — дипломат, пытающийся сгладить углы. Рыжеволосая Виктория — тень, верная своему партнеру. А Джеймс — охотник. Не просто хищник, а именно охотник, для которого важен не результат, а процесс. Его красные глаза горели не голодом, а азартом. Он нашел новую, увлекательную игру. И целью этой игры была ее сестра. — Мы не охотимся в этих краях, — твердо сказал Карлайл, его голос не допускал возражений. — Но мы-то охотимся, — протянул Джеймс, не сводя глаз с Эдварда и Беллы. — И вы привели человека на нашу территорию. Конфликт повис в воздухе, густой и осязаемый. Кейт видела, как напряглись мышцы на спине Джаспера. Она знала, что одно неверное движение — и эта поляна превратится в поле битвы. Лоран, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, вмешался. — Джеймс, довольно. Они нас превосходят числом. Пойдем. С явной неохотой Джеймс отступил. Но прежде чем скрыться в лесу, он бросил на Беллу долгий, обещающий взгляд. Взгляд охотника, который запомнил свою дичь. Они исчезли так же быстро, как и появились, оставив после себя звенящую тишину и липкий запах опасности. — Он ищейка, — выдохнул Эдвард, его голос был полон отчаяния. — Для него это теперь дело принципа. Он не остановится. *** Дом Калленов превратился в военный штаб. Белла сидела на диване, бледная и дрожащая, а Эдвард мерил шагами комнату, его лицо было маской ярости и самобичевания. Остальные говорили быстро, отрывисто, разрабатывая план. Кейт не слушала их. Она думала. Ее эмпатия сейчас работала на пределе, впитывая панику Беллы, отчаяние Эдварда, холодную решимость Карлайла и ледяную ярость Джаспера, который стоял у окна, глядя в темноту, но она знала, что все его чувства сосредоточены на ней. Ищейка. Охотник. Он будет преследовать Беллу по запаху. Значит, нужно сбить его со следа, увести его как можно дальше. Это было очевидно. Но этого было мало. Охотники полагаются не только на нюх. Они полагаются на инстинкт. Они чувствуют страх своей жертвы. Джеймс будет идти не просто за запахом. Он будет идти за паникой Беллы. И тут в ее голове родилась идея. Сумасшедшая. Рискованная. Но, возможно, единственная, которая могла дать им преимущество. — Я могу помочь, — громко сказала она, нарушая напряженную тишину. Все взгляды обратились к ней. — Кейт, нет, — тут же отрезал Джаспер, даже не оборачиваясь. Его голос был твердым как сталь. — Ты и Белла уедете. Мы разберемся с ним. — Как вы разберетесь? — она встала, подходя к нему. — Будете бегать по лесу, пока он не выдохнется? Он охотник. Лес — его стихия. Вы будете играть по его правилам. — У нас нет выбора, — вмешался Карлайл. — Есть, — возразила Кейт, ее голос звенел от уверенности. — Вы мыслите как воины. А нужно мыслить как… иллюзионисты. Он идет за запахом Беллы, да. Но он также идет за ее страхом. Это придает ему азарта. Что, если он почувствует страх, сильный, панический, но в совершенно другом месте? Эдвард остановился и посмотрел на нее с новым интересом. Он начал понимать. — Что ты предлагаешь? — спросил он. — Я предлагаю разделиться. Но не на две группы, а на три, — Кейт говорила быстро, выкладывая свой план. — Элис и Белла едут на юг, как можно дальше. Вы, — она обвела взглядом Эмметта, Карлайла и Розали, — создаете ложный след на севере, с вещами Беллы. А я… я создам третий след. Эмоциональный. Джаспер резко обернулся. Его золотые глаза потемнели. — Нет. Его «нет» прозвучало как выстрел. Это был не просто отказ. Это был приказ, полный первобытной, собственнической ярости. — Я пойду в другую сторону, на восток, — продолжала Кейт, игнорируя его. — Я не смогу полностью скрыть свой собственный запах, но это и не нужно. Главное — я смогу спроецировать панику. Сильный, концентрированный всплеск страха. Если Джеймс почувствует его, он может решить, что это Белла отделилась от группы. Это собьет его с толку. Заставит его колебаться. Это даст вам несколько критически важных минут. Или даже часов. В комнате повисла тишина. План был дерзким и гениальным в своей простоте. И невероятно опасным. — Это может сработать, — задумчиво произнес Эдвард. — Его разум прост и прямолинеен. Он одержим охотой. Такой сильный эмоциональный сигнал может заставить его отклониться от основного следа. — Она подвергнет себя смертельной опасности! — прорычал Джаспер, делая шаг к Кейт. Его самоконтроль трещал по швам. Она чувствовала его ярость, смешанную с паническим страхом за нее. — Если он найдет ее вместо Беллы… — Он меня не найдет, — спокойно ответила Кейт, глядя ему прямо в глаза. — Потому что со мной будешь ты. Это был ее главный козырь. Джаспер замер. Его гнев столкнулся с ее ледяной логикой. Она не просто предлагала себя в качестве приманки. Она просила его быть ее защитником. Она доверяла ему свою жизнь. — Я не твоя фарфоровая кукла, Джаспер, — тихо, но твердо сказала она, так, чтобы слышал только он. — Я не буду сидеть в укрытии, пока ты сражаешься. Мой дар — это оружие. Позволь мне его использовать. Мы партнеры, помнишь? Ее слова ударили по нему сильнее любого аргумента. Он смотрел на нее, и в его глазах бушевала буря. Гнев боролся с восхищением, страх — с гордостью. Она не была хрупкой человеческой девушкой, которую нужно прятать. Она была воином, как и он. Просто ее оружие было другим. — Хорошо, — наконец выдохнул он сквозь сжатые зубы. Он уступил. Но его взгляд обещал, что если хоть один волос упадет с ее головы, он разнесет на куски весь этот мир. *** Лес ночью был другим. Не тем собором, где они находили покой, а чернильной, живой тьмой, полной шорохов и теней. Они двигались на восток, быстро и бесшумно. Джаспер нес ее на руках, его скорость была невероятной. Ветки хлестали по лицу, ветер свистел в ушах. Кейт крепко держалась за него, чувствуя напряжение каждой мышцы его холодного тела. Он был в ярости. Ярости на нее, на Джеймса, на весь мир, который посмел угрожать ей. Его молчание было громче любого крика. Они остановились на небольшой скалистой гряде, с которой открывался вид на темную долину. — Здесь, — сказал он, его голос был глухим и безжизненным. — Отсюда он сможет тебя «услышать». Кейт спрыгнула на землю. Ее ноги слегка дрожали, но не от страха, а от адреналина. — Мне нужно сосредоточиться, — сказала она. Она села на холодный камень, скрестив ноги, и закрыла глаза. Ей нужно было найти страх. Настоящий, животный, всепоглощающий. Но ее собственная душа была наполнена ледяной решимостью. Тогда она сделала иначе. Она не стала искать страх в себе. Она прислушалась к лесу. К крошечному сердцу мыши, замершей в норке при звуке шагов. К панике олененка, потерявшего мать. К вечному, подсознательному ужасу всех живых существ перед хищником, перед темнотой, перед смертью. Она была эмпатом. Она могла не только впитывать, но и транслировать. Кейт собрала эти крошечные искорки страха в один большой, уродливый ком. Она вспомнила ощущение беспомощности, которое испытала Белла на поляне. Она добавила к этому отчаяние Эдварда. Она сплела из этих нитей удушающее одеяло чистого, незамутненного ужаса. А потом она «крикнула». Она выпустила эту волну паники из себя, направив ее на юг, в ту сторону, где, по их расчетам, сейчас мог быть Джеймс. Это было похоже на ментальный крик, беззвучный, но оглушительный. Она стала маяком, излучающим не свет, а тьму. Джаспер, стоявший за ее спиной, вздрогнул. Он, как никто другой, почувствовал мощь ее удара. Он почувствовал эту фальшивую, но абсолютно реальную волну ужаса, и на мгновение его собственные инстинкты хищника откликнулись на нее. Он ощутил азарт охотника, идущего на зов паникующей жертвы. И тут же с отвращением подавил его. Он смотрел на хрупкую фигуру Кейт, которая сидела с закрытыми глазами, и его ярость начала сменяться чем-то другим. Изумлением. Восхищением перед ее силой, перед ее смелостью. Кейт держала «сигнал» несколько минут, вкладывая в него все свои силы. Это было изнурительно. Она чувствовала, как ее собственная энергия иссякает, уходя на поддержание этой эмоциональной иллюзии. Наконец, она выдохлась. Волна спала. Она открыла глаза, чувствуя себя опустошенной. — Все, — выдохнула она. — Больше не могу. Джаспер тут же оказался рядом, подхватывая ее, когда она пошатнулась, вставая. — Сработало? — спросила она, глядя в его лицо. Он молча кивнул. Его глаза, все еще темные от гнева и тревоги, внимательно изучали ее. — Элис только что видела, — его голос был ровным, но Кейт уловила в нем новые нотки. — Он колебался. Он шел на юго-запад, за запахом Беллы и Элис, но потом резко свернул на восток. Он потратил почти десять минут, двигаясь в нашем направлении, прежде чем понял, что это ловушка, и вернулся на прежний курс. Десять минут, Кейт. Ты подарила им десять минут. Десять минут. В мире вампиров это была целая вечность. Этого могло хватить, чтобы Элис и Белла оторвались на десятки миль. План сработал. Облегчение было таким сильным, что у Кейт подкосились ноги. Джаспер подхватил ее, прижимая к себе. А потом его гнев вернулся, но теперь он был другим. Это был не холодный гнев воина, а горячий, отчаянный страх любящего мужчины. — Никогда, — прошипел он, его пальцы впились в ее плечи. Он смотрел на нее сверху вниз, и в его золотых глазах горел огонь. — Слышишь меня, Кейт? Никогда больше не смей так рисковать. — Это было необходимо, — возразила она, пытаясь высвободиться, но его хватка была железной. — Мне плевать! — его голос сорвался на крик. — Я чуть не сошел с ума, пока ты сидела там, приманивая его! Я только нашел тебя. Я не могу тебя потерять. Я не переживу этого. Его боль, его страх захлестнули ее, и ее собственная решимость дрогнула. Она увидела в его глазах не просто гнев, а отчаяние солдата, который боится потерять единственный островок мира в своей бесконечной войне. Но она не могла поддаться. Не сейчас. — Я тоже не могу тебя потерять, Джаспер, — твердо сказала она, глядя ему в глаза. — Именно поэтому я и сделала это. Чтобы мы оба остались живы. Чтобы у нас было «потом». Я не вещь, которую нужно прятать в безопасное место. Я твой партнер. В битве, в жизни, во всем. Либо мы сражаемся вместе, либо все это не имеет смысла. Она видела, как ее слова доходят до него. Как рушится его стена гнева, обнажая уязвимость и понимание. Он все еще был зол, но теперь он злился не на нее, а на свою собственную беспомощность, на свой страх. Он молчал, просто смотрел на нее, а потом его хватка ослабла. Он притянул ее к себе, но уже не с гневом, а с отчаянной нежностью. Он уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая ее запах, ее жизнь. — Ты — самое безрассудное, самое смелое и самое страшное, что случалось со мной за последние сто лет, Кэтрин Свон, — прошептал он в ее волосы. — Взаимно, майор Хейл, — ответила она, обнимая его в ответ. Они стояли на скале, посреди ночного леса, два воина, заключившие перемирие. Охота еще не закончилась. Самое страшное было впереди. Но сейчас, в этот момент, они были вместе. И это было единственное, что имело значение. Он был ее щитом, а она — его непредсказуемым, гениальным оружием. И вместе они были силой, с которой придется считаться даже самому искусному охотнику.