Зависть

Яркое солнце пробивалось в окно, и разбудило Нэнси. Значит, уже больше одиннадцати утра. Уснула она не сказать, что поздно, но и не рано. Проспала десять часов. Отлично. Мозг, наконец, отдохнул. ‎ ‎Разговор. Нужно маме рассказать весь вчерашний вечер с Робин. Как же не хочется. Но она надеется, что у неë получится ограничиться лишь вопросами по физике. ‎ ‎Миссис Уилер сидела на кухне и пила кофе. Уже вторую кружку кофе за это утро. Она ждала Нэнси. Карен плохо спала. Ей не давало покоя переживание о дочери. А вернее о еë состоянии. ‎ ‎Нэнси вошла на кухню и пожелала маме доброго утра. ‎— Доброго, дорогая. Я хочу услышать всë, что было в доме Бакли. И о ней, хотя бы кратко, тоже хочу услышать, — миссис Уилер не смотрела на дочь. Была увлечена чтением какой-то статьи из газеты. Нэнси не хочет рассказывать. Ей нечего рассказывать. Наверное. ‎— Ну. Репетитор она точно хороший. Добрая и отзывчивая. Умная. Если бы не она, я никогда не смогла бы разобраться в физике и понять еë. Делали перерыв, чтобы немного отдохнуть и попить чай. Не разговаривали. Только если дело касалось физики и всë, — Уилер протараторила это слишком быстро, не делая практически пауз, что Карен пришлось оторваться от газеты и взглянуть на дочь. Она видит, Нэнси говорит правду, это всë, что было в доме Бакли. ‎ ‎На ответ Нэнси она только кивнула и всë. Ну, что, прокатило. Больше мама к ней не полезет с расспросами. А теперь самое главное. Как расположить к себе Робин? Она завидует. Хочет внимания. Внимания. Нужно как-то поспособствовать тому, чтобы на неë его обратили. Но как? Как заставить большое количество людей обратить внимание на Робин? А примет ли Бакли? Да примет, куда она денется. Ей должно быть приятно. Стать приятно, что Нэнси такое сделала для неë. Тогда злоба на неë уйдет. Да. ‎ ‎И как же это сделать? Нэнси сидит на кухне и смотрит через окно на небо. Ясное небо. Что бы такого придумать? Она начинает вспоминать всë, что знает о Робин. Знаний, конечно, не так много, но что-то есть. Она пытается вспомнить всë связанное или упомянутое в разговорах о Бакли. Вспомнился разговор двухлетней давности. Тихий разговор двух девочек, с которыми Робин пыталась наладить общение. Нэнси тогда была невольным слушателем. Вернее, им стоило бы найти более уединëнное место для обсуждения кого-либо, нежели школьный коридор, битком набитый учениками, снующими туда сюда. День рождения. День рождения Робин, на который они не пошли, ведь, что за день рождения с родителями? Девочки высмеивали тогда Бакли. Они это обсуждали не сильно громко, но Нэнси слышала. А какой тогда был день? А время года? Весна. Это было начало весны, ведь было ещë прохладно, но уже теплело. Прям как сейчас. ‎ ‎Точно, день рождения Робин в начале весны. В марте. Нэнси перевела взгляд на место, где висел календарь. Девятое марта. Разговор тех девчонок был одиннадцатого, Нэнси не забудет тот день, потому что тогда она впервые держала в руках револьвер и стреляла по жестяным банкам. Выходит, день рождения Робин десятого числа. Завтра. Еë день рождения завтра. А завтра понедельник. Отлично. Ей должно быть приятно, что еë поздравит класс. Определëнно. ‎ ‎Осталось самое легкое, объяснить классу. Ну или предупредить. Попросить уж напоследок. Еë популярность даëт ей плюс, еë послушают. А объяснять причину необязательно. Если спросят зачем, можно и не ответить. Отлично. Прекрасный ясный день. ‎ ‎Этот шаг со стороны Нэнси Робин по-любому оценит. Это приятно. Приятно, когда много людей тебя поздравляет. ‎

***

‎ ‎Уилер уже спешила в школу. Она знает, Робин приходит за десять минут до начала первого урока. Постоянство. В то время как остальные уже давно в классе. Значит, она не будет знать об их плане. День даже яснее и теплее, чем был вчера. ‎ ‎Пройдя в класс к своему месту, Нэнси не спешила садиться. В классе были все. Кроме, конечно же, виновницы торжества. Она не переживает. Она уверена. ‎ ‎— Ребят. Хочу, чтобы вы обратили на меня сейчас внимание и внимательно послушали и сделали то, что я сейчас попрошу, — Нэнси вышла в середину класса, сосредотачивая взгляды одноклассников на себе. Воцарилась тишина и все стали на неë смотреть, показывая, что они готовы слушать. — Итак, вам это может показаться странным, и я вас понимаю. В общем, сегодня день рождения у Робин. Все знают, что она тихая и закрытая, ни с кем не общается. Но я бы хотела, чтобы мы все сделали ей приятно и поздравили. Она не заслужила быть в одиночестве в свой восемнадцатый день рождения. Как вы на это смотрите? — Уилер обвела весь класс взглядом. Все еë слушали и понимали. И против никто точно не был, ведь в ответ пошли кивки согласия. Облегчение. ‎ ‎— Да запросто. Она вообще крутая. Я пытался с ней общаться, но она меня отталкивает будто. В общем, она точно хорошая и не поздравить еë будет очень глупо с нашей стороны, — Стив. Он поддержал Нэнси. У них был когда-то недороман. И он до сих пор старается еë во всëм поддерживать, хоть она это и не принимает и пытается его отвергать. Но поддержка в этом деле от него кажется очень правильной и гармоничной. ‎— Хорошо. Спасибо, Стив. Тогда, давайте, чтобы по отдельности не подходить, поздравим все вместе. Например, песней? А если кто-то захочет после подойти и сказать ей пару слов от себя, подходите и говорите, — Нэнси кивнула всему классу и села на своë место. Осталось дождаться Робин. Осталось пятнадцать минут до урока. Скоро она придëт. ‎

***

‎Робин опаздывает. Она опаздывает и это понимают все. Ведь хочешь не хочешь, но замечаешь, во сколько человек приходит. Осталось пять минут до урока, а еë всë нет. В классе тишина. Внимание всех направлено на закрытую дверь в ожидании, что еë откроет Робин и, наконец, войдëт в класс. Минуты тянутся очень долго. В классе чувствуется напряжëнное ожидание. Ожидание чуда. Нэнси не хочет верить в то, что Робин не придëт в школу. Не хочет и не верит. Надеется. Надеется увидеть еë положительную реакцию и возможно улыбку. Да, это бы означало победу. ‎ ‎Начинают звучать голоса. Кто-то устал ждать в тишине и начал разговаривать. Глаза Нэнси так и бегали между дверью и часами. ‎ ‎Четыре минуты. Надежда не угасает. Ладони начинают потеть от напряжения. Она всë ещë ждëт еë появления. Она всë ещë надеется. ‎ ‎Три. Начала крутить ручку в руках. Что могло произойти? Почему еë до сих пор нет? В классе всë чаще и громче слышны голоса одноклассников. Они не Нэнси. Они не надеются. ‎ ‎Две. Что-то, наверное, случилось. Робин никогда не опаздывала. Уилер не может найти себе места. Переживание только растëт. Жизнь ведь непредсказуема. Могло же и правда что-то случиться. ‎ ‎Одна. Нэнси затаила дыхание. Она не дышит. Не может сделать вдох. Неужели Робин не придëт? Видимо так. Видимо не хочет снова чувствовать себя одиноко в окружении людей в свой день рождения. Да, скорее всего. Нэнси отчаялась, но маленький комочек надежды ещë теплился в груди. ‎ ‎Вихрь. Дверь слишком резко распахнулась, впуская Робин в класс, и тут же за ней захлопнулась. Она пришла. Даже не посмотрела по сторонам. Но в классе с еë появлением пришла и тишина. Моментальная. Нэнси наблюдает за ней. Проследила до самого места. ‎ ‎Она видит, Робин запыхалась. Пытается отдышаться. Она бежала. Все смотрят на Робин. Ну, практически. Кто-то продолжил разговор шëпотом, ведь скоро начало урока, а, значит, сейчас еë не будут поздравлять. Только после урока. Так что кто-то уже просто забил на просьбу Нэнси. ‎ ‎Робин подняла голову и начала осматриваться. Всë ещë пытается восстановить дыхание, но выходит пока плохо. Уилер видит замешательство и шок на лице Бакли. Она явно не ожидала. Видно переживание. Она нервничает. ‎ ‎Нэнси будто бы видит Робин насквозь. Как у неë прокручиваются мысли. Видит, как та начала уже беситься. Злится. ‎— В чëм дело? — Оглядывается как загнанный в ловушку зверь. Озирается даже можно сказать. Плечи напряжены, а брови нахмурены. Ей это точно не нравится. ‎ ‎— Пытаемся понять, насколько ты сейчас опасна, — Харрингтон как всегда нашëл, что сказать, как разрядить обстановку. Хотя бы только на одного себя внимание привлëк. Нэнси больше не может видеть лица Робин, ведь та отвернулась почти полностью. Только затылок. Не сможет считать эмоций. ‎— Почему я должна быть опасной? — Это прозвучало спокойно. Она поняла, что это шутка. Она может понимать Стива и нормально общаться с ним. На равных. Но почему она так не может с Нэнси? Чем Стив лучше или хуже по мнению Робин? Раз она легко может ему ответить. ‎ ‎Что-то неприятно взвыло внутри Нэнси. Ей явно стало неприятно, что Робин со Стивом общается легко. Хотя, мало есть людей, кто с ним бы не нашëл общий язык. Очень открытый и общительный парень. Всех принимает. И ко всем может найти подход буквально налету. Сходу. Уилер также из-за Робин не может видеть лицо Стива. Но их молчание как-то затянулось. Весь класс в ожидании. Звонок. Уже прозвенел звонок. Учителя пока нет. Он всегда задерживается. ‎ ‎— Ты разве забыла? — Шутки кончились. Стив стал серьëзным. По крайней мере вопрос звучал очень серьëзно. — Ты забыла. Хорошо, напомню. У тебя день рождения сегодня, — Нэнси увидела. Увидела как Харрингтон в дружеском жесте ткнул кулаком в плечо Робин. А та это просто приняла. Приняла, как что-то привычное, обыденное. Как будто это была их фишка. Но Нэнси знала. Знала и знает, что они не близки. Что они не общаются, так как Робин этому случиться не позволяет. ‎ ‎А вот и учитель вошëл в класс. Все начали поворачиваться в его сторону. Но Нэнси не сводит взгляда с Робин. Ждëт, когда та развернëтся и посмотрит на неë. Если посмотрит. ‎ ‎Повернулась. Они встретились взглядами, и растерянность на лице Робин показалась Нэнси милой, что она невольно улыбнулась. Также пошевелила в воздухе пальцами, как бы здороваясь с ней, и повернулась, обращая внимание на вошедшего учителя. ‎

***

‎ ‎Урок закончился и учитель ушëл. Все помнят про просьбу Нэнси. И все еë выполняют. Все спокойно дождались ухода и началось поздравление Робин. ‎ ‎Нэнси тоже пела. Пела и хотела, чтобы Робин обратила на неë свой взор. Но еë глаза бегали по лицам одноклассников. Будто она старалась избегать взгляда Нэнси. На лице нет улыбки. Она не рада. Либо просто в шоке. Но скорее не рада. Уилер заметила, как уши Робин покраснели. Ей неловко от происходящего. Потихоньку все начали затихать, и людей в классе становилось всë меньше. Нэнси не спешила выходить. Она хотела дождаться пока они остануться вдвоëм. ‎ ‎И этот момент настал. Они вдвоëм. И Нэнси видит, Робин злится. Видит, что та не хочет сейчас никого видеть и хочет сбежать. Она видит порыв Робин уйти и оставить после себя тишину и молчание. Поэтому, чтобы этого не случилось, она быстрыми шагами пересекает несколько метров от еë места до двери. Закрывает еë и становится на пути, не давая той сбежать. Что она хочет услышать от Робин она не знает. Но поговорить она хочет. Она надеется, что Бакли скажет "спасибо" хотя бы. А не сбежит, распыляя свой гнев на всë, что еë окружает. ‎ ‎— Что тебе от меня нужно? Зачем нужно было устраивать этот цирк блять? — Почему она злится? Где радость на лице, что еë поздравили? Ведь должно же быть приятно. Робин не кричит, но злится сильно. Злится на эту выходку со стороны Нэнси. А что плохого она сделала? ‎— Ты не рада? Разве не должно быть приятно от того, что тебя поздравили? Что обратили внимание? — Нэнси искренне не понимает, что не так. Любой бы другой запел от счастья. А Робин нет. Еë наоборот эта ситуация угнетала только. ‎ ‎Робин на пределе. Нэнси видит. Она хочет узнать, почему ей не понравилось. Ведь, что в этом правда плохого? Почему из-за этого нужно так сильно злится? Быть буквально в бешенстве? Нэнси расстеряна. Она не понимает. ‎ ‎— А ты меня об этом спросила? Я тебя не просила это всë устраивать. Я не просила внимания. Я не просила что-то делать для меня, — Робин пытается говорить негромко. Получается, конечно, плохо. Но пока получается. Ещë чуть-чуть и она лопнет от негодования. А Нэнси? Нэнси не знает, что сказать. Какую эмоцию на такую ситуацию использовать. — Ты думаешь, если я тебе помогла один раз подтянуть физику то всë, мы заделались в подружки? Не так уж всë и просто Уилер. Мне не нужно общение с тобой. Мне не нужна ты, — дверь упëрлась в спину. Между ними крохотное расстояние. Поэтому без отталкивания Робин от себя Нэнси точно не сбежать. ‎ ‎Она не ожидала, что Робин начнëт идти в еë сторону и буквально зажмëт между дверью и своим телом. Скорее всего Робин и сама этого не ожидала. Но расстояния между ними и правда почти нет. И Нэнси чувствует панику. Оказывается, Робин может быть опасной. Да, она старается не задеть человека словами. Но кто сказал, что она не заденет физически? Ведь не знаешь, что может выкинуть человек в порыве злости. И Нэнси понимает. Понимает, что малейший писк с еë стороны и Робин не будет больше себя пытаться сдержать. ‎ ‎Поэтому остаëтся только смотреть и молчать. Нэнси немного обидно, конечно, что еë добровольный и благородный жест не оценили. Она расстроилась. Нэнси стало тяжело дышать, ведь надежда на построение общения начала рушиться. Робин непростая. С ней не получится сблизится привычными для Уилер способами и методами. ‎ ‎Нэнси видит, как выражение лица напротив поменялось. Еë пыл спал, и в глазах снова появилась расстерянность. И вина. И было что-то ещë. Что-то, что Нэнси не смогла понять, ведь видит, будто Робин сама не понимает, что чувствует. И это Нэнси притягивает. Будто магнитом. Но что произошло? Какие мысли еë посетили, что заставили за секунду поменять эмоции? ‎ ‎Наконец, Робин отстранилась. Отстранилась так, будто обожглась. Обожглась об Нэнси, не касаясь еë. Будто ей стало невыносимо больно и физически и морально находиться так близко к Нэнси. И, возможно, так и есть. Поэтому Нэнси больше не может еë задерживать. Тем более, что слова Робин, которая та буквально выплюнула ей в лицо, сделали ей больно. Очень больно. Ей ещë никогда так не говорили. Она сделала шаг в сторону, давая Бакли уйти. Та ни секунды не желала больше оставаться наедине с Нэнси, так что пулей вылетела из класса, оставив Уилер в недоумении и разочаровании. ‎ ‎Близость с Робин, которую создала сама Бакли, еë ни капли не смутила. Ей это почему-то казалось правильным. Даже слишком. Но неправильные обстоятельства и чувства. Видимо, Робин сегодня встала не с той ноги. Иначе Нэнси не может объяснить себе, почему она буквально на всë и всех бесится, будто вокруг неë одни враги, желающие ей смерти. ‎ ‎Нэнси слышит, как Стив окликает Робин. Она вышла в коридор и видит, как парень пытается догнать еë. А та чуть ли не бежит, не замедляясь, не оборачиваясь, не обращая внимания. Что-то во время близости произошло с Робин. Что-то, что принесло ей сильную боль. ‎ ‎Ей стало интересно, что от Робин хочет сейчас Харрингтон. Что он хочет ей сказать. Настолько интересно, что она не удержалась и наблюдала за ними через окно. Она видит, как Робин тяжело дышит. И Стив догнал. Что-то говорит, предлагает, морщится, смотря на лицо Бакли. Жаль Нэнси ничего не видит и не слышит. Зато она понимает, Робин и правда с ним спокойно общается. Почти как хорошие знакомые. Как приятели. ‎ И она не злится на него точно. Значит, в Стиве нет ничего такого прям особенного, что могло бы ранить Робин. В нëм нет ничего раздражающего. Ничего, что могло бы вызывать зависть. Но ведь он тоже популярный. Почти наравне с Нэнси. Почему к нему другое отношение? В груди Нэнси неприятно кольнуло. Она испытывала это чувство однажды. Почему-то Уилер ощутила ревность. Ей кажется, что Стив начал предпринимать тоже попытки сближения с Робин. И это у него отлично выходит. Видимо, борьба теперь будет вестись со Стивом, чтобы заполучить Робин. ‎ ‎Фу, какое ужасное слово. Заполучить. Почти как принудить. Нет. Попытаться расположить Робин, чтобы та сама начала предпринимать попытки сближения. Так сказать, чтобы была отдача. Но в любом случае, Стив уже на два шага впереди. А может и больше. Это огорчает. ‎ ‎Наконец, Харрингтон ушëл и оставил Робин одну. Скоро начало следующего урока. Нэнси переживает. Не думает же Робин, чтобы уйти домой? Нет, не думает. Она развернулась. Пока только развернулась. И резко взглядом нашла взгляд самой Нэнси. Будто сама судьба подсказала. Нэнси не хотела сбегать. Наоборот. Она желала, чтобы Робин заметила еë. Так и произошло. Они ещë мгновение смотрели друг на друга. И Уилер видела снова злость. Снова. Робин прервала гляделки и направилась обратно в школу. Что ж, день продолжается. ‎

***

‎ ‎Нэнси весь день старалась не обращать внимание на Робин. Но глаза каждый раз еë предавали, пытаясь найти ту в толпе, в классе, в коридоре. Везде. Она впервые заметила, что Робин весь день не смотрит на неë. Даже будто избегает не только еë взгляда, а в принципе саму Уилер. Как-то неприятно. Очень неприятно. Ведь Нэнси не сделала ничего плохого, чтобы начать еë ненавидеть. ‎ ‎Время урока физики настало. Настало время блеснуть всеми знаниями, что Робин вложила в светлую головушку Нэнси. Она хочет показать Бакли, что та молодец. Что обучила человека. Может, так у Робин появится настроение? Чувство гордости всегда поднимает настроение. Она ждала физику, как седьмое чудо света. Ей не терпелось, наконец, воспользоваться новыми навыками и знаниями. Итак, ей задали вопрос. Очень, до больного, знакомый вопрос. И в памяти стало всплывать идеальное пояснение Робин, которое она тут же начала воспроизводить и в жизни. Слово в слово. Интонация в интонацию. Идеально. ‎ ‎Еë похвалили. Это была самая приятная похвала за всë еë время. Самая сладкая. Она очень благодарна за это Робин. У неë даже поднялось настроение. Ей стало настолько хорошо, что она успела забыть про саму Бакли. Но снова тишина в классе. Странная тишина. Нэнси пытается понять, кому был задан вопрос. Но пока не может. ‎ ‎Нэнси не выдержала и обернулась. Обернулась на Робин и поняла, вопрос был задан именно ей. Но почему она молчит, если знает ответ? Что-то явно не так. Она видит, Робин будто мысленно сейчас находится не здесь. Находится глубоко внутри себя. Ей повторяют вопрос. Нэнси не может больше этого терпеть. Она знает, что находится в зоне видимости Робин. Пытается как-то привлечь еë внимание к себе. Чтобы та, наконец, взглянула хотя бы на неë и увидела поддержу в глазах. Чтобы увидела, Уилер переживает. ‎ ‎Нэнси видит, как еë внимание смог привлечь Стив. Метод у него, конечно, более подходящий. Ему повезло сидеть рядом с Бакли. Он что-то ещë и проговорил ей, что помогло Робин сосредоточиться. Снова она. Снова ревность. Стив и правда к ней ближе. И не физически. Он видит, как к ней можно подойти, чтобы подбодрить еë. Чтобы приблизиться эмоционально. Ментально. Он знает, как разрушить барьеры. ‎ ‎Почему у него получается, а у Нэнси нет? Он же практически ничего для этого не делает. Он ведëт себя как обычно, не принуждëнно, легко и открыто. Уилер тоже пытается. И пытается чуть ли не горы свернуть для Робин, но это не действует. Это больно. ‎ ‎Харрингтон и правда помог Робин. Она дала ответ. Ответ безупречный и в еë стиле. Правда, ей задали ещë один дополнительный. Но Робин уже ничего не помешало дать на него ответ. И Нэнси видит. Огонëк в глазах Бакли пропал. В еë ответе не чувствовалась большая заинтересованность. Не было энтузиазма. Не было участливости. Только отрешенность. Безразличие. Что-то еë стало беспокоить ещë сильнее. Что-то страшнее. Нэнси больше не смогла словить взгляда Робин. Ни на секунду. Как только урок закончился, она тут же сбежала. Уилер обернулась на Стива. Тот уже смотрел на неë. Они оба были в замешательстве и не понимали, что произошло с Бакли. С Бакли, которая обожала физику и была готова чуть ли ни кричать ответы на вопросы другим людям с места и без разрешения учителя.

***

— Ты заметила, какой была Робин? Будто расстроенной и одновременно опустошëнной и ‎освобождëнной. Как будто что-то закончилось. И вроде всë разрешилось, всë прошло, но не с тем концом, — Харрингтон догнал Нэнси у выхода из школы. И зачем он к ней подошëл? Слова его, в какой-то степени, даже имеют смысл. — Странное, конечно, сравнение у тебя, — Уилер не хочет сейчас с ним разговаривать. Да, он еë поддерживал. Помогал даже. Правда помогал Робин. Но воплощал желания самой Нэнси. — Кстати, я подумал устроить вечеринку в честь еë дня рождения. И уже ей сказал об этом, — Стив шëл рядом с Нэнси. Плечом к плечу. И не торопился расходиться. Нэнси знает, она ему нравится до сих пор. Но он ей нет. Не еë типаж. Слишком много вокруг него тоже внимания. Ей нужен кто-то тихий. Как Робин. — И что ты хочешь мне этим сказать? Думаешь, она придëт? Нет конечно. Слишком самоуверенно с твоей стороны, — но Нэнси надеется, что Робин придëт. Что она выйдет из зоны комфорта. — Ну. Хочу сказать, что вечеринка в пятницу и ты точно придëшь. А ещë. Я бы не был так уверен на твоëм месте, что она не придëт. Да, она выразилась так, будто ей это не нужно. Но я уверен. Она придëт, — и это правда. Он правда уверен, как в своих словах, так и в самой Робин. Нэнси снова стало неприятно. Он и правда может с ней легко общаться. И даже будто понимает еë. Нэнси ничего больше не говорит. Лишь машет ему рукой на прощание и уходит. Ей хочется поскорее домой. Всë же хороший настрой после похвалы остался. Ей хочется поделиться такой маленькой победой с мамой. И снова поговорить с Майком. Ей снова не даëт покоя поведение Робин. И почему она может спокойно общаться с Харрингтоном, а с ней нет.

***

В доме тихо. Дверь открыта, но внутри никого. По крайней мере, родителей точно нет дома. Что немного удивительно. Они редко выбираются куда-либо вместе. Однако Майк должен быть дома. Значит, нужно поменять немного порядок. Сначала разговор с братом, потом хвальба маме. Нэнси снимает обувь и ставит еë на полку, где уже места практически не осталось. Кладëт рюкзак на пол и стягивает лëгкую курточку, вешая себе на руку. Она идëт до своей комнаты, ибо ей хочется сначала переодеться во что-то более удобное. В комнате всë так же, на столе беспорядок, но в основном — всë чисто и идеально. Уилер словила себя на мысли. А точно ли она почувствовала тогда ревность? Ведь к чему ей еë чувствовать? К тому, что Стив лучше находит общий язык с окружающими? Это глупо. Очень глупо. Должно быть, Нэнси перепутала чувства. Запуталась. Ведь слова Робин и, в принципе, ситуация в классе — застали еë врасплох. Она и без взаимодействия Бакли со Стивом испытала много эмоций и чувств. Скорее всего, чувства все смешались, не давая ей больше понять, что именно нужно чувствовать. Да, голова кругом уже от этого дня. Она, можно сказать, испытала сегодня огромный стресс. Иначе она не может больше себе объяснить, почему только сейчас пошло расслабление и мысли начали приходить в норму. Бардак в чувствах произошëл после близкого нахождения Робин. Вернее, после того, как Робин буквально зажала еë. Что-то в тот момент перевернулось не только у Бакли, но и у неë самой. И это было уже чем-то знакомым. Чем-то, что она рядом с ней испытывала уже. Но в первый раз она не поняла. Или не хотела понимать. И первый раз такое было, когда еë взгляд скользнул к оголëнному животу Робин. Это чувство было еле уловимым. Почти неосязаемым. Но ситуация в классе заставляла затаить дыхание. Так, что не обратить внимание было невозможно. Это было дикое притяжение. На уровне гравитации. Тело Нэнси прошибло током. Не может же быть такого, чтобы еë настолько сильно начало тянуть к человеку? Будто сама судьба пытается их притянуть, сплотить, слить. Причëм, очень внезапно. Ведь буквально до пятницы прошлой недели ничего подобного не было. И именно после неë, что-то изменилось, как в самой Нэнси, так и в Робин. Вселенная хочет связать их души. Уилер раньше никогда не обращала внимание на эту тихую девчонку. Не обращала внимания на разговоры о ней, не обращала на еë взгляд, прикованный к самой Нэнси. Ей это было не интересно. Ей было всë равно. Но сейчас ей самой хочется смотреть, видеть, замечать. Общаться и говорить. Помогать. Чувсвовать. Как будто они обе для чего-то созрели. Настолько, что учась в одной школе и в одном классе, только под конец обучения, начали обращать друг на друга огромное внимание. Ну, по крайней мере, Нэнси. Нэнси снова начала путаться в своих мыслях и чувствах. Она уже переоделась. Но теперь стоит посреди комнаты, и не знает, что делать дальше. Что она хочет услышать от Майка, когда сама не знает, что думать? Начался какой-то максимально неприятный для неë период. Она впервые не знает, что делать. Забить на всё и жить как раньше или идти на поводу чувств и желания сблизиться с Робин? Какой кошмар. Какой ужас! Уилер психанула. Она больше не может находиться в тишине. Поэтому прямиком направилась к брату в подвал. Он может помочь. Он должен. Она, как и всегда, подошла к двери, ведущей в подвал, и постучала три раза. За стуком не последовало ответа. Только тишина. Это было тоже странно. Она решила приоткрыть дверь и войти без разрешения. Свет не горел, но Нэнси слышала дыхание. Тихое, спокойное. Она спустилась чуть ниже и разглядела силуэт Майка на диване, свернувшегося в позе эмбриона. Он спит. Видимо, долго не спал и теперь после школы досыпает. Что ж, значит, без Майка придëтся разбираться. Нэнси вернулась в комнату и села на кровать в позу лотоса. Она потеряна. Не знает, что дальше делать. Еë посетила идея взять блокнот и как детектив расписать ход своих действий и ответных реакций Робин. Глупо, но может так ей удасться разобраться во всëм? В центре сама Нэнси. Вокруг неë все еë действия. А к этим действиям реакции Робин. Например, звонок, итог — злость. Злость из-за зависти. Хорошо. Зависть к чему? К вниманию. Вокруг неë много внимания. Стрелка ведëтся к поздравлению еë с днëм рождения. То есть, действие Нэнси. Ответная реакция, снова злость. Но злость уже не из-за зависти. А из-за чего тогда? Что это сделала сама Нэнси? Что сделала именно таким образом? Что на этот раз не так? Нэнси откинула блокнот в другой конец кровати. Она не понимает. И не поймëт, пока ей сама Робин не скажет. В голове прокручивается воспоминание с их близости. Внутри Робин вспыхнуло ещë какое-то чувство. И Нэнси это видела. Она снова подтягивает блокнот. Внизу приписывается слово «близость». Правда, не по воле Нэнси, но она еë никак не пыталась оборвать. Значит, тоже еë действие. Итак. Близость, итог — что-то одновременно и приятное, и то, что принесло ей боль и вызвало ненависть. Ненависть к чему? Или к кому? Логичнее было бы ненависть по отношению к Нэнси. Но она чувствует, что нет. Робин тогда злилась ещë и на себя. За что? Близость. Близость, которую спровоцировала сама Робин. Возможно, именно из-за этого она злилась на себя. Но было же что-то ещë приятное. Может, она почувствовала то же самое, что и Нэнси? Притяжение? Нэнси снова пробило током. А ведь правда. Она не одна это ощутила. Только Нэнси это понравилось. А вот Робин нет. Даже можно сказать, она испугалась этого чувства. А испуг повлëк и ненависть. А испуг почему? Потому что это притяжение было к Нэнси? К той, кого она ненавидит? Да, странно. Но выглядит как правда. Итог. Зависть влечëт за собой ненависть. Близость повлекла испуг и ненависть. Ненависть и к себе, и к Нэнси. Но ещë Уилер видела вину. Еле уловимую, скрытую за злостью. Но она была. Уже привычная. Вина за нарушение личных границ. За свои слова и действия. Ну, хотя бы какие-то нити начали распутываться. Какие-то хотя бы чувства она поняла и выявила их причину. Только она это всë сделала с Робин. У самой же внутри пока комок спутан. Да так, что неизвестно, сможет ли она его распутать. Можно было бы провернуть точно такую же махинацию. Только в центр Робин, еë действия и ответные реакции Нэнси. Но не факт всë же, что это поможет. Ай, к черту. Потом как-нибудь. Само, может, решится. Голова уже болеть начинает. Нужно просто дождаться пятницы. Прийти на чëртову вечеринку. Может быть, увидеть всë же там Робин. И пытаться наладить с ней контакт там. Это будет непринуждëнная обстановка. Много людей. Алкоголя. Всë должно обязательно там решиться и выявиться. Всë будет нормально. Главное, не переборщить с алкоголем. У Нэнси он ужасно усваивается. Осталось просто подождать. Нэнси решила больше не лезть к Робин на неделе. Только пятница. Только вечеринка. Ну, она, конечно, не будет прям донимать Робин. Но так, невзначай, может, будет проявлять что-либо по отношению к ней. В голове всë ещë крутиться момент близости. Глаза напротив, наполненные гневом, а потом и растерянностью и виной. Страхом. Нэнси пытается воспроизвести картину в мельчайших подробностях и деталях. И ей вспомнилась одна. Может, она, конечно, и додумывает. Но хочет верить, что нет. Есть ощущение, будто глаза Робин на секунду, всего на маленькую секунду, наполнились желанием. Диким желанием. Но после скрылось за пониманием ситуации, испугом и ненавистью. Возможно, это всë фантазии теперь Нэнси. Но верить она не хочет. Господи, о чëм она думает? Она думает о том, что девушка, с которой она даже не общается, в момент близости почувствовала желание? Желание сделать что? Какой всë же бред. А может это интерпретация чувств Нэнси на Робин. То есть, то, что чувствовала она, хочет видеть в глазах и чувствах другого человека? О боже. Становится только хуже. Нэнси только сильнее себя загоняет своими мыслями в угол. В клетку. Дай Бог, с ума не сойдëт. Но ей это представление точно нравится. И это максимально странно, непонятно и пугающе. Ведь с чего ей вообще чувствовать и желать подобное? Она начинает чувствовать себя больной на голову. Хотя, в этом есть доля правды. Каждый из нас больной, только у каждого индивидуально. Может быть, конечно, похоже, подобно, но не идентично. Возникает теперь желание не просто расположить к себе Робин, а полностью овладеть ею, заполучить. И она попробует это сделать. Сколько бы времени не ушло. Она хочет. И еë это больше не пугает. Желание на грани одержимости.