Пособие для жулика //Ставки выше некуда//

«Добро пожаловать в Институт Гармонизации. Вы здесь, потому что вас выбрали. Ваши способности — ценный ресурс, а наша обязанность — раскрыть его в полной мере. Правила просты: вы сотрудничаете с нами и выполняете заказы, мы, в свою очередь, предоставляем эти заказы, производим оплату, наставляем и снабжаем всем необходимым. Разумеется, если вы считаете, что заслуживаете нечто большее, чем просто «необходимое», мы можем предоставить и это. За определённую плату.» Маска говорил скучающим, натянутым тоном, будто проговаривал эту речь в сотый раз. Возможно, так оно и было. Однако люди за столом не переняли эту унылость. Тут и там замечались подрагивающие пальцы, торжествующие ухмылки, многозначительные переглядывания. Казалось, Маска делал очень выгодное предложение. Кель жадно сглотнул. А он такие предложения не упускал. Двое в плащах подошли к говорившему, поставив на стол ящик. Неприметный, серый, он, похоже, не вызывал у Маски никакого интереса. Тот лишь бросил на него быстрый взгляд и перевёл его на собравшихся. — В честь знакомства и в знак благодарности за ваше доверие Институт подготовил для вас небольшой, но важный подарок. Маска по одному начал доставать предметы, передавая их по кругу. Кель прищурился, стараясь разглядеть каждый. Рука в грубой перчатке передавала механические часы, резную шкатулку, колокольчик, кулон и ещё какие-то безделушки. Он цокнул языком. Получивший сразу же загораживал свой подарок руками, тщательно осматривая. Однако у людей справа и слева от него такой возможности не было. Слегка скосив глаз, он узнал в сидящем справа парня в костюме — того самого, с часами, из общей комнаты. Тот вертел в пальцах золотую монету. Она чарующе переливалась под светом лампы. Нежная, холодная рука вложила ему в ладонь что-то тяжёлое. Кель отвлёкся от соседа, опустив взгляд. Компас. Нахмурившись, он покрутил его в руках. Железный. Поцарапанный. Стрелка застыла на месте, да и обозначения севера тоже не было. Его взгляд зацепил блик. Сосед подбросил монету вверх. Она, перевернувшись, ослепительно блеснула и продемонстрировала гравированную сторону. Девушка слева вздохнула. Ей достался градусник. Кель пробежался по нему взглядом и, убедившись, что ничего особенного в нём нет, принялся изучать лица присутствующих. Люди понемногу успокаивались. Напряжённые плечи расслаблялись, межбровные морщинки разглаживались. Они рассматривали свои предметы, водили по ним пальцами и что-то шептали, кивая в такт, будто узнавая нечто знакомое. Маска уже успел отойти от стола, тихо переговариваясь с «плащами» в углу. Он периодически кивал, потом взял что-то из рук того, чей подол был запачкан, и небрежно, поморщившись, положил на край стола. Затем прокашлялся и вернулся на место. — Ну что ж, полагаю, все уже распознали в артефактах их функции и способ активации. Кель снова посмотрел на компас и скептически покрутил его между пальцев. Потом поднял голову, заметив, что на него смотрит один из сидящих. Закатил глаза и сморщил нос, прошипев: «И это всё, что нам смогли выделить?» — Во избежание лишних травм во время испытания мы ещё раз пройдёмся по инструктажу. Помните: с призраками никогда нельзя быть высокомерными. Одно отвлечение — и вы труп. Кель заозирался по сторонам. Кто-то понимающе кивал, другие лишь усмехались, строя из себя отличников в начальной школе. Про испытание ему никто ничего не говорил. Но… Оглядев побрякушки на столе, он облизнул губы. Он потерпит. — Во-первых, настоящих «призраков» вам, конечно, никто не даст. Ещё не дослужились. — Одна девчонка шумно фыркнула, прерывая речь. Увидев, что на неё смотрят, потупила взгляд и проблеяла: «Извините…» — Так вот, — продолжил Маска, не меняя тона. — Вам попадётся либо мощный Отголосок, либо Фантом. Зависит от вашей удачи. — Он медленно обвёл взглядом присутствующих, и под маской угадывалась ухмылка. — Или неудачи. Тут уж как посмотреть. — Простите, а Тени не будет? — тихо спросила знакомая девушка с грудой браслетов на руке. — Тени? — насмешливо протянул Маска. — Если вы хотите работать с Тенями, то вам в детский сад. Мы думали, что собрали здесь… — он замолчал, облизывая губы, — …профессионалов. — Но… работа с Фантомом может привести к летальному исходу даже с защитным артефактом, — прошептала уже другая, глядя на Маску с нескрываемым сомнением. — Дорогие мои дамы, — рокотом прокатился его голос. — Смерть — явление неприятное, но не критичное. Мы со своей стороны предоставим вам и артефакты, и памятку. А дальше — дело за вами. Комната вновь затихла. Перед глазами Келя промелькнул парень, которого утаскивали в соседнюю комнатушку. Он потянулся и зевнул, развалившись на стуле. Девушка слева повернулась, возмущённо на него глядя. Параллельно он заметил заинтересованный взгляд Маски. — Милочка, если ты сюда пришла поныть, делай это потише. Девушка свирепо вздохнула. — Разве ты готов умереть на какой-то непонятной миссии непонятно за что? — Я? — Кель вздёрнул бровь. — Ты что-то не так поняла. Лично я умирать не собираюсь. — Он прошёлся взглядом по всем присутствующим. — И вам тоже не советую. А если у кого-то есть сомнения… что ж, возвращайтесь домой и поработайте над своими навыками. Больше мне сказать нечего. Он закрыл глаза, с усмешкой выслушивая недовольный шёпот. Его слегка подташнивало, а пальцы в кармане вновь нервно ковыряли заусенец. Маска так и не оторвал от него взгляда. Открыл глаза Кель только после того, как к нему подошла одна из споривших девушек. Она скривилась и протянула ему бумажку. На его недоуменный взгляд поджала губы и отчеканила: — Памятка. Для новичков. Кель лишь посмотрел на протянутую ладонь и растянул губы в улыбке. — О, хочешь взять и мою? Тебе она будет понужнее, да? А после усмехнулся, когда ему силой всучили бумагу в руку. — Ну ладно, если тебе так спокойнее. — Кель сунул памятку в карман, пожимая плечами. — Спасибо. — Подмигнул. Идя в хвосте за спинами «коллег», он крутил в руках свою новую добычу. «Значит, кольцо, да?» Бегло осматривая находку, Кель вспоминал прошедший день. Капитал сулил быть немалым. Осталось только пошаманить с «призраками». Он усмехнулся. Ради наличных он и на бабайку согласен. Купоны, молоко, сломанный компас. И вот — кольцо. Оно выглядело неброско, но добротно. Чистая золотая пластина, лаконичный узор. Уж не обручальное ли? Но раз Маска так просто оставил его на столе, никакая невеста, наверное, не обидится, верно? Наверняка они разошлись, а он, героически забрав ювелирку, только помог несчастной. «Какой же я молодец. Не парень, а мечта». Задумавшись, Кель споткнулся о кочку, обратив на себя пару взглядов ближайших парней. — Что, уже споткнуться нельзя? А ну, кыш, себе под ноги смотрите. А то призрака проморгаете. «Так, Маска что-то говорил про испытание. И артефакты. Что с ними делать-то надо?» Кель надел кольцо на палец, полюбовался и нащупал в кармане смятую бумажку. Как смог, развернул и бегло пробежался глазами. «Ага… Тень… Вызывает тревогу… Отголосок… Плач, шаги… Фантом, взаимодействие с физическим миром… Призрак… Да ну, бред какой-то». И швырнул её на землю. «Что, сам не разберусь, что ли?» Толпа внезапно остановилась. Кель врезался в чьё-то плечо, пробормотав «Смотри, перед кем останавливаешься» и пролез к передним рядам. Там Маска уже вовсю что-то оглашал. — …по группам. Мы вам помогать не будем, но через определённое время зайдём. Если вы не выйдете раньше и окажетесь живы, мы вас спасем, но это будет считаться провалом. В таких случаях ваши артефакты конфискуются, и повторная пересдача доступна не будет. Для разбивки на группы вытяните листок из вот этой коробки. Цифра 1 — первая группа, 2 — соответственно вторая. Думаю, с 3 всё понятно. — Но если групп будет только три, а нас тринадцать, то деление будет неравномерным, — послышался чей-то мужской голос из толпы. — Верно, — протянул Маска. — Это будет ваш первый тест. На удачу. Толпа недовольно заголосила, но Маска заткнул её одним взмахом руки. А после стал вызывать по одному для жребия. Вытягивая третий номер, Кель дрогнул. — Всё в порядке? — поинтересовался Маска. В прорези маски явственно читалась ухмылка. — Да. Да, определённо. Просто не мог поверить, что мне настолько повезло. — О? И в чём же заключается везение, мистер… — Мужчина замолчал, вопросительно взглянув на Келя. — Кель. — Так в чём же везение, мистер Кель? В вашей команде всего три человека, вам может попасться фантом. Почему вы рады? Кель, стиснув номер в кулаке, засунул руку в карман. А потом, глядя прямо в прорези маски, протянул: — Я всё ещё не вижу ни одного минуса. На выгнутую бровь Маски он пожал плечами и продолжил: — Риск — не повод отказываться. Это всего лишь статья расходов. И мне просто нужно заложить её в цену. Вот и всё. — Ну что ж, дорогие команды. Надеюсь, вы довольны составом. Итак: команда 1 начинает испытание завтра в 22:00 в школе №3. Вам надо будет разобраться с кабинетом искусств. Дети жалуются, что слышат плач от принадлежностей для рисования. — Несколько человек расслабленно улыбнулись. Послышались шутки, завязались тихие разговоры. — Команда 2, вас ждут завтра в городской клинике к 11 часам. Кабинет 217. Медсестры стали сбегать до конца испытательного срока из-за панических атак. И… — Маска оглядел всех, остановившись на Келе. — Команда 3. Поскольку среди вас есть столь уверенный в своей удаче экземпляр, мы не можем заставлять его ждать, — мужчина ухмыльнулся, — так что мы решили, что вы можете приступать через час. Типография на окраине. Отъезд отсюда ровно в час ночи. Неделю назад там умер сотрудник, предположительно от сердечного приступа. Надеемся, вы без проблем разберётесь с первопричиной. Желаю всем удачи. Договорив, Маска напоследок улыбнулся в сторону Келя — это заметила пара человек — и направился к чёрной машине. «Блять. Вот чёрт». Кель смотрел вслед удаляющемуся авто, скрежеща зубами. «Всё нормально, Кель, всё ахуенно. Раньше начнёшь — раньше закончишь. Часик повозишься, а потом с деньгами домой. Нет, в отель. Или ресторан. Да. Закажешь лобстера. И вино». Его бормотание оборвал толчок в плечо. Чертыхнувшись, он увидел перед собой девушку. Ту самую, что протягивала ему памятку. — Слышь, ты чего творишь? Чего толкаешься? Но возмущение утонуло в её свирепом взгляде и шипящем шёпоте: — Кель — это ты, да? Упс. — Слушай, не знаю, с чего ты это взяла, но… — Он определённо Кель. Я видел, как он болтал с Наблюдателем, а потом улыбался ему, — теперь возле Келя стоял и молодой парень. Тот скрестил руки на груди и недовольно щурился. Кель сглотнул. Его окружили с двух сторон не особо довольные люди и потихоньку начали теснить в сторону тёмного леска у дороги. — Ну, может, Кель — это я, да. Но вы только послушайте! Благодаря мне мы сейчас быстренько всё закончим и пойдём спать, — начал он, но в ответ на него смотрели всё так же сердито. — Да, ребят, это же как с экзаменами. Первым отстрелялся — и всё, иди туси. А те, кто сдают последними, накручивают себя и лажают. Правильно же говорю? Да? — К концу речи Кель почти притих, чувствуя, как злость напарников нарастает. — Так, ладно, — положил он руки им на плечи. — Я всё понял. Вас напугало представление, мнимая опасность… — Мнимая? — девушка скривила лицо. — Но у вас же есть я! — Видя, что впечатления это не произвело, Кель наиграно ухмыльнулся. — Я на этих призраках собаку съел, чес-слово. Может, если бы в команде и был какой-то лох, то был бы повод паниковать. Но у вас — я. Он прошептал это уже почти на ухо. Девушка скинула его ладонь с плеча, а парень брезгливо поморщился, отойдя на шаг. Кель замер в неловкой позе. Потом откинул волосы со лба и выдавил новую ухмылку. — Короче, я Кель. С призраками знаком не первый год. В качестве артефакта получил вот такой вот компас. — Он поджал губы, демонстративно покрутив железный кружок в пальцах. — Не ахти что, конечно, бывало у меня и получше. Но что есть, то есть, да? В руках профессионала любая вещь — золото. Как работает — надеюсь, объяснять не надо? — Кель выгнул бровь и свысока оглядел команду. — А ты объясни. Прямо сейчас. — Девушка подозрительно прищурилась. — А то всё воешь «я мастер», «я про». А среди нас-то был четырнадцатый… — Да, и… почему твой компас не шевелится? — вторил парень, поёживаясь от воя вдалеке. Наверное, собаки. — У меня вот часы тикают как сумасшедшие уже с того момента, как мы подошли к этому лесу. Вдоль позвоночника Келя скатилась ледяная капля пота. Он выдавил из себя презрительную усмешку и прошипел: — Тикают? Милый, это они тебе «привет» передают. Мой компас молчит, потому что он не детектор-игрушка для новичков. Он — стабилизатор. Он не ищет шум — он находит тишину, ту самую точку, где можно разорвать петлю. Вы вообще теорию читали? Или только на блестяшки в своих погремушках смотрите? Между ними заискрилось напряжение. Первым сдался парень. Он одёрнул рукава толстовки и представился: — Меня зовут Оливер. Я не так давно начал изучать всё это. В прошлом году, после смерти бабушки, я впервые столкнулся с тенью. Меня заприметил священник. Тогда и узнал, что я способный. От Наблюдателя получил часы. Они, как известно, — типичный детектор. Реагируют на сгустки душ; чем больше оборотов — тем выше уровень. — Он пару секунд переводил взгляд между напарниками, а потом, сглотнув, спрятал артефакт в карман. Следующей заговорила девушка. — Я Нора. Знаю, что способная, с детства. Получила зажигалку. При активации создаёт защитный барьер с радиусом… — Она задумалась. — …полагаю, около метра. Много силы в нём не чувствую. Между троицей вновь воцарилась тишина, густая и неловкая. — Ну что, команда, — Кель вышел вперёд, растягивая губы в усмешке. — А вот и наш лимузин. Пора уже браться за дело, да? Он игриво цокнул языком и первым запрыгнул в чёрный, немаркированный фургон. Его правую ладонь жгла россыпь борозд от ногтей. Ехали они в тишине. Оливер забрался на переднее сиденье, поближе к водителю, и не отрывал взгляда от тикающего циферблата своих часов. Нора устроилась сзади, закинув ногу на ногу. Кончиками пальцев она отбивала на коленке нервный ритм и время от времени щёлкала зажигалкой, вглядываясь в маленькое пламя. Кель, закрыв глаза, прислонился головой к холодному стеклу. По вискам струился пот, а в голове заезженной пластинкой крутилось: «Ещё бы чуть-чуть и…!» Он нервно выдохнул и пошарил по карманам. В углу завалялась упаковка жвачки, неработающий компас и пара монет. «Не густо». Открыв глаза, он закинул в рот сразу всю пачку, проигнорировав недовольный шёпот Норы («Мог бы и поделиться»), и уставился в окно. За стеклом мелькали огни города, становясь всё реже и тусклее. В какой-то момент на дороге не осталось даже других машин. Только рокот двигателя, мерцание редких фонарей да навязчивое тик-тик-тик часов Оливера. Сознание Келя начало утекать. Мысли вихрем носились, проигрывая сегодняшний день. Казалось, он совсем недавно вышел из магазина с набором купонов, а теперь едет с непонятными людьми на заброшку. С сектантами. Кель усмехнулся. Он так и не понял, во что конкретно верят эти люди, какая у них цель и для чего они в принципе собрались. Просто сборище неформалов, боящееся привидений. Ну и ну. Воспоминания подбросили свежую картину того, как парня, только-только прокатившегося с ним в лифте, люди в плащах уводили в тайную комнату. Внезапно палец пронзило леденящим холодом. Резко дёрнув руку, Кель увидел, что кольцо — то самое, стащенное со стола Маски, — светилось. Слабым, тусклым, зеленоватым светом. Он повернулся боком, прикрывая руку от посторонних взглядов, и начал крутить кольцо, разглядывая его со всех сторон. Снять не решался — вдруг потеряется. Да и холод уже сменился странным, едва уловимым теплом, будто металл вбирал в себя температуру его тела. — Ну что, твой стабилизатор уже нашёл тишину? — подстебнула его Нора, устав смотреть в никуда. Кель просто отмахнулся, пробормотав что-то вроде «ага». Голос его прозвучал хрипло. Девушка недовольно фыркнула и отвернулась к своему окну. И в этот момент Келю показалось, будто в гуле мотора и тиканье часов проскользнул чужой шёпот. Тихий и отрывистый. Он замер, насторожившись, но ни Оливер, ни Нора не подали виду, что что-то слышали. Только водитель — тёмный силуэт за перегородкой — чуть склонил голову, будто прислушиваясь. Всю оставшуюся дорогу Кель не отрывал взгляда от свечения. Оно пульсировало в такт биению его собственного сердца — учащённому, неровному, полному предчувствия. Спустя минут пятнадцать фургон наконец остановился. Резкое торможение вырвало Оливера из мыслей. Сердце Келя на секунду замерло. Водитель глушил мотор. Внезапная, абсолютная тишина ударила по ушам. И в этой тишине часы Оливера затикали быстрее — судорожно, лихорадочно, с каждым оборотом стрелки набирая бешеный темп. Кольцо на пальце Келя вспыхнуло ярче и тут же погасло, будто затаившись. Нора, до побелевших костяшек сжимая зажигалку, первая выпрыгнула из машины. За ней последовали остальные. Кель выбрался последним. Он взглянул на здание типографии — мрачное, с выбитыми окнами, похожее на череп. И понял, что здесь что-то не так с самой геометрией: тени ложились не под тем углом, контуры здания будто плыли в мареве. Он несколько раз моргнул и снова принялся ковырять палец. Водитель через опущенное стекло бросил свою первую и последнюю фразу: — У вас три часа. Не управитесь — будем искать тела. Удачи. Фургон рычаще дёрнулся с места и скрылся в темноте, оставив их наедине с воем ветра в проводах. Они несколько секунд стояли у обочины, под бешеный тик-так часов, а затем медленно, словно на плаху, зашагали к зданию. Нора напряжённо щёлкала зажигалкой, пытаясь зажечь огонь. Пламя вырвалось и застыло — неестественно прямым, не колышущимся столбиком, будто вылитым из стекла. Оливер, шагавший неподалёку, повернул голову и взвизгнул, застыв на месте. Кель рвано вздохнул, осторожно подошёл и выглянул из-за её плеча. Гулко сглотнул. — Ну вы ч-чего, — дрогнувшим голосом выдавил он, пытаясь натянуть пародию улыбки. — Всю ночь тут простоять хотите? Вперёд, герои. Работать надо. В типографии, кто бы сомневался, не было света. Шаг за шагом они осторожно вползли в вестибюль. Сгнившие половицы скрипели и стонали под их весом. В воздухе висели запахи сырости, плесени и чего-то тяжёлого, медного. Где-то вдалеке, словно обезумев, выли собаки. Луна, на удивление яркая, заливала комнату сквозь безглазые окна. Обивка дивана была изодрана в клочья, а на стойке ресепшена красовался длинный, глубокий порез, будто от когтя. «Просто тупая сектантская забава», — лихорадочно напоминал себе Кель. — Оливер, ты пойдёшь осматривать туалет, — скомандовал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Нора, оставайся тут, а я пойду в рабочее помещение. Парень дёрнулся и уже было открыл рот, но Кель перебил: — Всё, я пошёл. Раньше начнём — раньше закончим. И, не оглядываясь, захлопнул за собой тяжёлую дверь в цех. Оливер побледнел и повернулся к Норе. — Нам же запретили расходиться… В памятках. Девушка рвано кивнула, не отрывая взгляда от двери, за которой растворился их «лидер». В цеху было невыносимо жарко и душно, будто печь только что потушили. Воздух был густ от пыли и пах сладковатой химией и гарью. Кель, шатаясь, начал осматривать столы, пытаясь перевести дух. Надо потусить тут пару часиков, поделать вид героической борьбы с паранормальным и можно сваливать. Он устало плюхнулся на стул. В ушах стояло лёгкое, убаюкивающее жужжание. Веки налились свинцом. Он моргнул. Потом ещё раз. Из-за двери, приглушённо, донёсся вскрик Оливера: — Он в ванной! Он… он смеётся! Глаза Келя сами собой закрывались. Конечности немели. — Я слышу скрип двери! — уже истерично кричал Оливер. — Это, блять, точно дверь, я тебе говорю! Шею Келя ласково обдуло ветерком. Прямо как утром у магазина. Приятная, густая апатия накрыла с головой, словно тёплое одеяло. Хотелось только одного — уснуть. — Нет! Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ! — это кричала уже Нора. Рука Келя безвольно соскользнула со стола. И в этот момент палец с кольцом пронзила ледяная, обжигающая боль. Он резко открыл глаза, проморгался. Металл кольца почти почернел и обжигал кожу. А сзади, прямо у самой шеи, явственно, влажно пахнуло чьим-то дыханием — сладковатым, как разложение. Сердце Келя провалилось в пустоту. Он подскочил, стул с грохотом полетел на пол, и он сам рухнул рядом. И в тот же миг, сливаясь в один леденящий душу аккорд, раздались: Безумный, нечеловеческий вой — прямо у него за спиной. И последний, обрывающийся на полуслове крик Оливера. В типографии воцарилась тишина.