Тени плетущие тишину

Настоящее время Лу шла по коридору базы «Эхо», широкому, с рядами дверей по обеим сторонам. За каждой скрывалась чья‑то комната, чей‑то быт, чья‑то история. Но Лу не сомневалась в своём пути. Она точно знала, к кому идёт. Она уже подняла руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась прежде, чем её пальцы коснулись металла. Акио стоял в проёме-спокойный, усталый, с чуть виноватым, почти щенячьим взглядом. — Ты долго шла, — сказал он, отступая в сторону, приглашая войти. Лу шагнула внутрь, резко развернулась: — Какого хрена, Акио? Почему именно он свалился мне на голову? Акио закрыл дверь и прислонился к ней спиной: — Ты о Кае? — О ком же ещё! Почему ты поддержал его переход в наш отряд? — Потому что это было правильное решение. Ты сильная, Лу. Ты знаешь каждый камень в этих руинах. Но даже тебе нужен человек, который сможет взять на себя часть нагрузки. Кай один из немногих, кто способен это сделать. — А как же ты? — резко спросила Лу. — Зачем мне кто‑то ещё, если у меня есть ты? Акио чуть повысил голос: — А если меня не будет рядом? Как тогда? Тишина повисла между ними, тяжёлая и острая, как натянутая струна. Лу еле слышно произнесла: — Тебя тогда не хватало. — Я знаю. Лу снова вскинула голову, голос зазвучал твёрже: — Но Кай… Он не доверяет никому. А тем, кому доверял-убил! — Значит будет учится заново. У него не было тогда иного выхода. Он сделал так, как считал нужным. И ему этот выбор дался с трудом. — Он сам был командиром! Мы не сможем работать вместе. Он же начнёт командовать в нашем отряде! Акио твёрдо посмотрел на неё: — Кай отказался от этой должности. Он больше не хочет руководить. После «Перекрёстка» он пытался какое‑то время, но... «Норд» стал ему невыносим. Ещё всё усугубилось после смены руководства месяц назад. Лу замерла, переваривая услышанное. В голове крутились вопросы, но ни один не решался сорваться с языка. Медленно шагнув вперед, Акио взял её за руку, пальцы были холодными. Она в ответ сжала его ладонь. — Иди сюда.  Лу без колебаний шагнула вперёд. Не порывисто, не эмоционально, а словно это движение было единственно верным в данный момент. Акио обнял её, крепко. Так обнимают, когда хотят сказать: «Ты не одна». Её голова оказалась у него на груди, а его мягко легла на её макушку. Он чуть прижался, невольно вдыхая едва уловимый запах её волос - смесь чего‑то неуловимо тёплого и родного. — Ты справишься, — повторил он, и голос его, приглушённый её волосами, звучал особенно ровно, уверенно. — Просто надо дать ему шанс. Лу медленно подняла руки и обхватила его в ответ. Её дыхание стало ровнее, будто само присутствие Акио настраивало его на спокойный ритм. Они стояли так долго, может, пять минут, а может, целую вечность. Время потеряло смысл. В этом объятии не было ни намёка на близость, которую ищут влюблённые. Это было нечто иное: молчаливое признание того, что вдвоём легче вынести груз, который каждый из них нёс в одиночку. Акио слегка отстранился, но не разорвал контакт, лишь чуть ослабил хватку, чтобы посмотреть ей в глаза. В его взгляде не было ни упрёка, ни ожидания. Только спокойная уверенность. — Я здесь. И я всегда рядом. Лу кивнула, не произнеся ни слова. Ей не нужны были громкие обещания или пылкие заверения. Достаточно было знать, что есть человек, который видит её слабость, но не считает её за это слабой. Слабость, которую она так тщательно прятала за резкими словами и сжатыми кулаками, имя которой-страх ошибиться снова. 10 месяцев назад.  Туннели Кай коснулся наушника: — Лу. Приём. У нас ловушка в туннеле. Канистры, проводка… Похоже на подрывную схему. Ответь. Тишина. Только шипение помех. — Лу? — повторил он, сжимая устройство.  Почему не отвечает? Решив не терять время, Кай скомандовал: — Двигаемся вперёд. Держаться плотно, холодное оружие наготове. Лим, Такеши-прикрываете тыл. Отряд тронулся. Через сотню метров сзади раздался утробный рык. — Наступают! — крикнул Такеши. — Ускоряемся! — бросил Кай. — Такеши, сдерживай натиск. Лим, прикрываешь его. Такеши развернулся и взмахнул топором-движение мощное, рассчитанное до миллиметра. Первый монстр, рванувшийся вперёд с раскрытой пастью, рухнул как подкошенный: лезвие вошло точно между глаз, пробив череп с глухим треском. Второй тварь уже летела сбоку-когтистые лапы вытянуты, челюсти щёлкают в сантиметрах от плеча. Такеши не отступил. Резкий разворот, топор описывает полукруг и с хрустом врезается в плечо монстра. Лезвие застревает в кости, но Такеши не теряет темп: рывок на себя, затем мощный удар рукоятью в морду. Тварь заваливается, а Такеши уже выдергивает топор и с размаху вгоняет его в грудь, добивая. В этот момент слева мелькнул силуэт-третий монстр прыгнул из тени, целясь в незащищённый бок Такеши. Но прежде чем когти коснулись брони,в воздухе сверкнуло мачете. Лим двигался нечеловечески быстро. Его фигура размылась, превратившись в стремительный вихрь. Один шаг и он уже за спиной твари. Первый взмах: лезвие рассекает сухожилие на задней лапе. Монстр пытается развернуться, но Лим уже скользит вдоль его бока- второй взмах, точный, как скальпель: мачете вскрывает плоть от рёбер до паха. Кровь хлынула потоком, тварь захрипела и рухнула, не успев даже взвизгнуть. — Слева! — крикнул Такеши, указывая на новую волну монстров, вынырнувших из темноты. Лим не ответил. Он уже был в движении. Его скорость поражала: он не бежал- скользил, будто по льду, уклоняясь от когтей и зубов с немыслимой лёгкостью. Мачете в его руках превратилось в смертоносную спираль: один взмах- перерезано горло, второй - вскрыта артерия на шее, третий - отсечена лапа, метнувшаяся к его лицу. — Они лезут со всех сторон! — прохрипел Лим, на мгновение останавливаясь, чтобы перевести дух. Но глаза горели азартом. — Слишком много! — Не останавливаться! — рявкнул Кай, не оборачиваясь. — До выхода двести метров. Держим строй! Они рванули вперёд. Туннель дрожал от топота и рычания. Монстры настигали, их тени уже мелькали в свете еле горящих фонарей. Вдруг Такеши резко вскрикнул: — Кай! Сбоку! Кай бросил взгляд влево. В боковой нише, среди обломков, стоял силуэт. Не монстр. Человек. — Все к выходу! И тут - вспышка. Грохот. Кто‑то выстрелил. Бензин вспыхнул. Пламя взметнулось стеной, поглощая туннель. Кай почувствовал, как его сбивает с ног ударная волна. В ушах зазвенело,зрение померкло. Он очнулся от резкой боли. Кто‑то тащил его волоком по земле. В глазах пелена, в голове гул. Что случилось? Он попытался вырваться, но тело не слушалось. Куда меня тащат? Чего хотят? Сознание снова померкло. Лишь на мгновение он различил очертания деревьев, бледный свет луны. Затем - снова тьма. Кай очнулся от пронзительной, рвущей мышцы боли. Словно тысячи иголок вонзались в каждую клетку тела. Он попытался вдохнуть, но грудь сковало, будто железным обручем. Ток. Он с трудом приоткрыл глаза. Перед ним стоял человек в тёмном комбинезоне с едва различимой эмблемой — Псы, — пронеслось у него в голове. Лицо незнакомца было скрыто маской, лишь глаза смотрели на него. Рука противника снова метнулась вперёд. Кай почувствовал, как по телу прокатывается новая волна электрического разряда. Мышцы свело судорогой, из горла вырвался хрип. — Говори, — голос звучал глухо, искажённо из‑за маски. — Как вы узнали об этом маршруте? Кай с трудом сфокусировал взгляд. Полутёмное помещение, бетонные стены, лампы мерцают, будто издеваются - то вспыхнут, то погаснут. В углах ещё трое. Стоят молча, наблюдают. Один из них шагнул вперёд. Высокий, с характерной посадкой головы, в таком же тёмном комбинезоне, но без маски. Ворон. Кай хрипло рассмеялся, звук получился рваным, но в нём сквозила ядовитая ирония. — Ну конечно. Кто бы сомневался. Всегда знал, что ты гниёшь изнутри, Рэн. Типичный крысёныш.  Ворон слегка приподнял бровь, словно эти словалишь слегка развлекли его. — Следи за словами, — произнёс он ровным, бесстрастным голосом. — Интуиция- это хорошо, но без фактов она всего лишь оправдание для неуверенности. — О, не строй из себя философа, — Кай скривил губы в усмешке. — Ты всегда любил покрасоваться. Но знаешь что? Я даже рад, что это ты. — Рад? — он сделал шаг ближе. Кай расхохотался, но в смехе не было веселья-только едкая, обжигающая насмешка.  — Ты всерьёз считаешь, что переметнуться к этим шакалам - это «победа»? Да ты даже не понимаешь, в какую глупую игру ввязался. — Это ты не понимаешь, Кай. Ты всю жизнь бегал против течения, думал, что ломаешь систему. А на деле просто бил головой в стену. Я же нашёл способ обойти её. — Ты не обошёл. Поджал хвост и приполз к тем, кто пообещал тебе кусочек пирога. И думаешь, ты теперь игрок? Рэн сделал шаг вперёд, пальцы сжались, но он тут же расслабил руки, будто демонстрируя хладнокровие. — Я беру то, что мне принадлежит по праву. А ты… ты просто не можешь смириться, что кто‑то оказался умнее. Что кто‑то рискнул выйти за рамки твоих чёрно‑белых «принципов». — Принципов? — Кай фыркнул, качая головой. — Ты путаешь принципы с трусостью. Ты не рискнул. Ты струсил. Потому что знаешь: сам по себе ты - ноль. Без чужой силы, без чужой схемы ты - пустое место. И сейчас ты цепляешься за этих «союзников», как утопающий за соломинку. Ворон помолчал, затем медленно улыбнулся,  холодно, почти ласково. — Слова - это пыль. А реальность - вот она. Я стою здесь. Ты - на коленях. И кто из нас, по‑твоему, прав? — Да мне плевать на «правоту». Ворон помолчал, затем медленно провёл ладонью по лицу, будто стирая напускное спокойствие. — Покажи ему, что значит столкнуться с настоящей силой, — бросил он одному из них. Раздался резкий треск и тело Кая пронзила волна боли. Мышцы свело судорогой, он рухнул на колени, но не издал ни звука. Только зубы скрипнули, вены на шее вздулись от напряжения. Второй разряд. Третий. Когда всё закончилось, Кай лежал на полу, тяжело дыша, но глаза его по‑прежнему горели непокорным огнём. — Слабовато, — прохрипел он, с трудом приподнимая голову в сторону предателя. — Твой «новый друг» даже не смог заставить меня кричать.  — Говори, — повторил мучитель, снова поднимая руку. — Откуда ты узнал маршрут? — Сам догадался, — сплюнул Кай кровь. — Я здесь один умею думать? Ворон рванулся вперёд, занёс руку для удара и вдруг резкий выстрел разорвал тишину. Звук ударил по нервам, словно раскат грома в закрытом пространстве. Кай застыл, взгляд его приковал разворачивающийся перед ним кошмар. А Ворон… Ворон замер. На секунду всё будто остановилось. Глаза Ворона расширились от шока, в них вспыхнуло недоумение. Первая пуля пробила спину и он издал хриплый, задушенный звук, будто пытался выдохнуть слово, но не смог. Не дав телу рухнуть, последовали ещё два выстрела. Вторая пуля впилась в плечо, рука безвольно повисла. Третья вошла в бедро, подкосив ногу. Каждое попадание сопровождалось глухим,мерзким звуком. Лишь после этого тело, лишённое последних остатков сил, начало заваливаться вперёд. Ворон сделал неуверенный шаг, пытаясь устоять, но колени подогнулись и он рухнул на пол с тяжёлым стуком. Взгляд остался открытым, застывшим, в нём так и осталось это немое удивление, будто он до конца не поверил, что всё кончено. В проёме стоял тот, кого Кай не ожидал увидеть. Сердце на мгновение будто остановилось, а потом забилось с удвоенной силой - глухо, болезненно,отдаваясь пульсацией в висках. Кай невольно сглотнул, пытаясь осознать реальность: это не сон, не галлюцинация. Перед ним действительно был Сэтсу.  В голове зазвучал хаотичный шёпот:  «Нет. Не он. Это не он…» Сэтсу стоял неподвижно. Лицо холодное, чужое. Ни эмоций, ни проблеска узнавания. Мысли метались,натыкаясь друг на друга:  «Почему? Когда это произошло? Ведь он был с нами… он же…» Сэтсу медленно обвёл взглядом помещение-неторопливо, почти лениво, будто оценивал результат рутинной работы. Его глаза, холодные и прозрачные, как лёд, скользнули по телу Ворона, задержались на кровавых пятнах, затем переместились на Кая. Он чуть склонил голову, словно рассматривал незнакомый предмет, а не родного брата. Линия рта осталась жёсткой, неподвижной. В его взгляде читалось безразличие. Кай не увидел в его глазах раскаяния или сомнения-лишь отстранённая удовлетворённость выполненной задачи. — Вот он, наш крот. Маршруты? Конечно, он. Кто ещё мог знать все точки одновременно? — произнёс он ровным, безжизненным тоном. Голос звучал ровно, без намёка на волнение или напряжение. Будто он только что завершил обычную деловую встречу, а не лишил жизни человека и не разрушил последние остатки доверия в сердце брата. Кай хотел что‑то сказать, спросить, закричать, но голос застрял в горле, превратившись в безмолвный крик. Он смотрел на брата и не узнавал его - перед ним стоял чужой человек. Время словно остановилось. В воздухе повисла тяжёлая, давящая тишина. — Сэтсу… — наконец выдавил Кай, с трудом разжав губы. Голос звучал хрипло, будто прорвался сквозь толщу воды. — Что… что ты блять творишь, идиот?! Почему ты на их стороне, мать твою?! Один из «Чёрных псов» вдруг напрягся, переглянулся с напарником. — Эй, вы что, знакомы? — хрипло спросил он, поднимая оружие. — Какого хрена тут происходит? Второй тоже вскинул пистолет: — Это подстава? Ты нас подставил? Сэтсу чуть склонил голову, словно прислушиваясь к далёкому звуку. Потом медленно, почти лениво, поднял пистолет. — Чёрт, — произнёс он равнодушно. — Придётся и от вас избавиться. Выстрелы грянули прежде, чем кто‑либо успел отреагировать. Один рухнул, не издав ни звука. Второй попытался развернуться, но пуля ударила его в спину - он упал, цепляясь пальцами за воздух. Третий «пёс», до этого остававшийся в тени, рванулся к выходу, но Сэтсу даже не повернул головы- выстрел, точный и холодный, оборвал его бег. Кай стоял, словно пригвождённый к месту. В ушах звенело, перед глазами плыли красные пятна. — Почему?.. — прошептал он, не узнавая собственного голоса. — Зачем?.. Сэтсу опустил пистолет. Дым от ствола тонкой струйкой потянулся к потолку. — Что они тебе предложили? — он шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Или чем запугали? Скажи, я помогу! Мы… мы же братья, чёрт возьми! Тишина. Только биение собственного сердца-громкое, хаотичное, отдавалось в ушах. — Как давно, а?! — прошипел он, чувствуя, как внутри что‑то рвётся. — Сколько ты уже с ними? Месяц? Год? Брат чуть приподнял бровь, едва заметное движение, но оно резануло острее ножа. — Почему? — выдохнул он. — Это не имеет значения, — произнёс Сэтсу ровным, безжизненным тоном. — Не имеет значения? — Кай рассмеялся, коротко, отчаянно. Напряжение нарастало, будто воздух сгущался,становясь почти осязаемым. Каждая секунда тянулась бесконечно. — Скажи, что тебя заставили! Скажи, что у тебя нет выбора! Скажи хоть что‑то, что объяснит это безумие! — Объяснение не изменит исхода. — Да плевать мне на исход, понял? Мне нужно понять! Почему ты стал таким? Когда ты перестал быть моим братом? — Я всегда был таким, — сказал Сэтсу просто. — Ты просто не хотел видеть. Эти слова ударили сильнее пули. Кай замер, чувствуя, как внутри что‑то окончательно ломается. — Неправда, — прошептал он. — Неправда. Ты был…ты был моим братом. А теперь…чёрт тебя подери. Скажи, что я ошибаюсь. Скажи, что это игра. Что ты ждёшь момента, чтобы…чтобы всё исправить!? Сэтсу обернулся - из дальнего коридора донеслись приглушённые шаги. На долю секунды его внимание переключилось на источник звука. Кай обвёл глазами помещение. Взгляд зацепился за пистолет, выпавший из руки одного из «Чёрных псов». Одним резким движением он схватил пистолет и уже через секунду стоял, направив ствол на Сэтсу. Брат медленно повернул голову обратно, снова уставился на Кая. Его пистолет тоже поднялся - два ствола уставились друг на друга. Время будто застыло, каждая секунда растягивалась в вечность. — Ты не сможешь этого сделать, — произнёс Сэтсу холодно. — Ты прав, я не смогу. Но так надо. В глазах Сэтсу не мелькнуло ни тени страха, ни капли сомнения. Он просто стоял-холодный, равнодушный, чужой. Выстрел. Сэтсу медленно опустился на колени. Движения были механическими, он не до конца понимал, что происходит. Одна рука невольно прижалась к груди, туда, куда вошла пуля. Когда он отвёл ладонь, на ней алела кровь - яркая, почти неправдоподобно красная. Он посмотрел на свою окровавленную руку. Потом на Кая. В его взгляде не было гнева, не было боли, только чистое, почти детское недоумение. Тело обессиленно рухнуло на пол. Кай не шевельнулся. Ни триумфа, ни облегчения, ни даже страха-он ничего не чувствовал. Только пустоту. Огромную, всепоглощающую пустоту, которая заполнила каждую клеточку его существа. Шаги звучали чётко и размеренно - будто кто‑то намеренно подчёркивал каждый шаг, проверяя прочность пола под ногами. Из‑за угла появилась Лу. Перед ней открылась ужасающая картина. Комната утопала в полумраке, прорезаемом лишь узкими лучами света, пробивающимися сквозь выбитые окна. На полу - пять неподвижных тел, разложенных словно жуткая мозаика смерти. Лу замерла на пороге. Её лицо на мгновение окаменело: глаза расширились, губы приоткрылись, но ни звука не вырвалось. Она будто пыталась осмыслить увиденное, но реальность отказывалась складываться в понятную картину. Взгляд её метался: сначала на Кая-бледного, всё ещё сжимающими пистолет; затем на тела «Чёрных псов». — Кай… — голос Лу прозвучал едва слышно, словно она боялась нарушить мёртвую тишину комнаты. — Что…какого хрена здесь произошло? Она шагнула вперёд, медленно, осторожно, будто проверяла, не рассыплется ли мир под её ногами. Каждый шаг сопровождался лёгким шорохом, то ли от пыли, то ли от её собственных дрожащих ног. — Он… — она запнулась, сглотнула, пытаясь прогнать ком в горле, — он мёртв? Кай не ответил. Его взгляд на долю секунды задержался на теле Сэтсу. Потом резко отвернулся. Без слов, без объяснений он двинулся к выходу. — Кай! — окликнула Лу, но он не обернулся. Она метнула последний взгляд на разбросанные по комнате трупы. В груди сдавило от тяжести. — Пошли отсюда, — бросил Кай, не оборачиваясь. Голос звучал глухо, лишённый всяких эмоций. — Здесь больше нечего делать. Лу колебалась всего секунду. Потом рванулась за ним, едва успевая нагнать у самого порога. Настоящее время Вылазка на юг  Вечер опустился на южные рубежи, окутав лес сумеречной дымкой. Отряд под командованием Лу вернулся с вылазки - усталый, но не сломленный. За спиной остались три точки активности, три загадки, две из которых удалось разгадать. Первая точка-густой лес, где ветви и лианы сплелись в непроходимую сеть. Там, в плену зелёных пут, застыл монстр: массивное тело наполовину погружено в переплетение стеблей, движения скованы, угроза нейтрализована. Фильтры нового поколения чётко зафиксировали биосигнал - мощный, но статичный. Это не бродячий хищник, а пленник природы. Вторая точка-болото, вязкая трясина, где датчик аномалий уловил странное колебание. Приблизившись, отряд обнаружил ещё одного монстра: его тело наполовину утонуло в грязи, конечности судорожно дёргались, пытаясь вырваться, но тщетно. Лу медленно продвигалась по третьей точке, внимательно изучая каждый обломок. Её пальцы скользили по изломанным краям металлических корпусов, глаза цеплялись за малейшие детали - оборванный провод, выбитый сенсор, вмятину, не похожую на следы природных повреждений. В голове складывалась картина: кто‑то действовал методично, зная, что и как ломать. Она сжимала и разжимала кулаки, сдерживая раздражение - загадка не желала раскрываться. Акио держался чуть позади, не мешая, но оставаясь начеку. Кай осторожно пробирался между обломками, стараясь не наступать на разорванные провода и острые края разбитых панелей. Для него это была первая вылазка в составе отряда Лу, боевой опыт у него имелся: прежние задания закалили реакцию и научили замечать детали, от которых зависела жизнь. Он двигался плавно, расчётливо, не тратя сил на лишние движения.  Лу время от времени бросала на него короткие взгляды. Она не могла позволить себе полностью довериться, но и отвергать его потенциал было бы ошибкой. Лу продолжала наблюдать, держа в голове главный вопрос: можно ли рассчитывать на Кая. После доклада Хане о результатах вылазки Лу отправилась домой. Часы показывали почти полночь - день выдался изматывающим, и она надеялась провалиться в сон сразу, едва коснувшись подушки. Но сон не шёл. Она перевернулась на другой бок, потом ещё раз, натянула одеяло до подбородка, затем сбросила его. Что‑то скребло внутри, какое‑то неясное чувство, будто она упустила важную деталь. Она села на кровати, провела руками по лицу. Сон окончательно растаял.  «Если не могу уснуть - надо чем‑то занять тело». В голове всплыла мысль о бассейне: в это время там точно никого нет, вода прохладная, тишина - то, что нужно, чтобы остудить голову и дать мышцам разгрузку. Через десять минут она уже шла по пустынной дорожке к ангару с бассейном. Свет фонарей дрожал на влажной от вечерней росы плитке, воздух пах свежестью и далёкой грозой. Внутри, лишь где‑то вдалеке, капала вода да тихо гудел вентиляционный узел. Сняв вещи, она шагнула к краю бассейна. И замерла. В дальнем конце, в полосе тусклого света, кто‑то плавал. Плавные, размеренные гребки, бесшумное скольжение под поверхностью и вот фигура разворачивается, поднимает голову. Он. Лу инстинктивно отступила назад, подумав тихо развернуться и уйти, пока он её не заметил. — Не убегай, — Кай улыбнулся, чуть приподняв бровь. — Я не кусаюсь, честно. Она помедлила, потом подошла ближе. — Думал, тут никого не будет. Не смог уснуть. — продолжил он, глядя на неё снизу вверх. — А ты? Она пожала плечами: — То же самое. Кай слегка наклонил голову, в его глазах мелькнул игривый блеск: — Присоединишься? Лу посмотрела на тёмную гладь, на его спокойное, чуть насмешливое лицо, на капли, стекающие по волосам. Что‑то в этой тишине, в этом неожиданном совпадении казалось почти правильным. Она села на край, опустив ноги в воду. — Ладно. Но только если ты не будешь болтать. — Обещаю, — он отплыл на пару гребков, давая ей пространство. — Молчу, как рыба. Хотя, должен сказать, в такой компании молчать почти преступление. — Вот именно поэтому - молчи. Она глубоко вдохнула, скользнула в воду и мир намгновение стал проще. Только плеск волн, дыхание, движение. Лу плавно скользила под водой, ритмичные движения рук, вытянутое тело, ни единой лишней волны. Она сознательно выбирала длинные дистанции: нырок у бортика, полёт сквозь прозрачную прохладу, выход на поверхность лишь в самом конце дорожки. Каждый раз, выныривая, она замечала, что Кай держится неподалёку - не приближается вплотную, но и не отстаёт. Он будто ждал. Лу чувствовала это - лёгкое напряжение в его взглядах, нарочито небрежные повороты головы в её сторону. Но она уплывала снова и снова. «Лучше потонуть, чем начать этот разговор», — думала она, делая очередной глубокий вдох и погружаясь в тишину подводного мира. Они устроили негласное соревнование: кто дольше продержится под водой, кто первым сдастся и всплывёт. Лу плыла, сосредоточившись только на ритме дыхания, на скольжении воды по коже, надалёком отблеске света сквозь толщу. Она не хотела думать, не хотела анализировать-просто двигаться, пока тело не устанет настолько, что уже не сможет игнорировать зов воздуха. Но Кай оказался настойчивее. Когда она в очередной раз устремилась вдоль дна, вдруг ощутила лёгкое прикосновение к щиколотке. Резкий рывок и её нога оказалась в уверенном, но нежном захвате. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка только усилилась. Пришлось сдаться. Лу вынырнула резко, отбрасывая мокрые волосы с лица. Вода струилась по плечам, капли блестели в тусклом свете, а в глазах полыхало раздражение. — Да что?! — выдохнула она, глядя на Кая, который спокойно держался в воде напротив, словно ничего особенного не произошло. Он чуть приподнял брови, будто удивляясь её вспышке: — Ты бегаешь от меня. — Я плаваю. Это бассейн. Тут принято плавать. Он слегка наклонил голову, всматриваясь в её лицо. — Лу, я понимаю, что между нами… осталось недосказанное. Но прошло уже столько времени. Может поставим все точки над ‘и’? Она отвела взгляд, провела рукой по воде, разгоняя мелкие волны. Внутри шевельнулось неприятное чувство - она и сама понимала, что её отстранённость выглядит нелепо. Кай уже в её отряде. Они будут видеться каждый день. Избегать разговоров - только усложнять и себе, и ему. — Не в этом дело, — пробормотала она, наконец глядя ему в глаза. — Просто…мы так старались, так готовились и в один момент - крах и никаких положительных результатов. Ты знаешь о чем я говорю. И я не люблю оставлять вопросы без ответов. А тогда их было слишком много. — Так давай закроем их. Я готов ответить на всё, что тебя волнует. Лу помолчала, а затем перевернулась на спину, раскинула руки и вода мягко поддерживала тело, убаюкивая ритмом лёгких волн. Кай плавал возле нее. После операции они так и не обсудили произошедшее: отряд Лу сразу отправился в Эхо, а Кай исчез из поля зрения. Теперь, спустя время, Лу решила рассказать свою версию событий. Когда она высказала Каю свои подозрения, он отреагировал с явным удивлением. Его ответ был твёрдым и безоговорочным: он ничего не знал о ловушке. Затем он сам начал рассказывать, что произошло в туннеле, о вороне. История достигла кульминации в тот момент, когда Кай признался, что был вынужден выстрелить в брата. Повисла гнетущая тишина. Лу ощущала, как внутри всё сжимается от боли и сострадания. Слова давались с трудом, а голос прозвучал едва слышно,словно выдох: — Прости. Мне жаль... Кай медленно поднял взгляд. Его глаза, обычно живые и ироничные, теперь казались бездонными. Он посмотрел на Лу не с обвинением и не с горечью, а с тихой, почти обречённой признательностью за то, что она услышала его. В этом взгляде читалась невысказанная благодарность за простое человеческое участие - возможно, первое за долгое время. Вдруг свет в бассейне резко погас. Остался лишь бледный лунный свет, пробивающийся через панорамные окна. Вода заиграла серебристыми отблесками, а тени стали глубже, таинственнее. Лу и Кай одновременно повернули головы друг к другу. В полумраке черты их лиц казались мягче, а взгляды пронзительнее. Лу первой нарушила молчание: — У комплекса есть таймер. Свет автоматически выключается в это время. Он смотрел на неё, заворожённый тем, как лунные блики танцуют на её коже, как капли воды медленно стекают по лицу, шее, плечам. Она тем временем повернула голову к панорамным окнам - взгляд устремился в ночную даль. Он ловил каждое движение: как её ресницы чуть дрогнули, когда она всматривалась в темноту, как капля, задержавшаяся на ключице, медленно скользнула вниз, исчезая в воде; как её пальцы легко касались поверхности, создавая едва заметные круги. Кай понимал, что должен что‑то сказать, но слова будто растворились в этом мгновении. Он просто наблюдал. Лу медленно повернулась к нему. В полумраке её глаза казались тёмными озёрами. — Я пойду первая. Не дожидаясь ответа, она плавно подплыла к бортику, легко выбралась из воды. Лунный свет очертил силуэт её фигуры, капли стекали по коже, оставляя мерцающие следы. Она провела рукой по влажным волосам, откидывая их назад, и тихо, почти шёпотом, сказала: — Спокойной ночи. Кай остался в воде. Он смотрел, как она растворяется в сумраке, пока дверь с тихим щелчком не закрылась за ней. Вода всё ещё хранила тепло её движений. Он провёл рукой по поверхности, будто пытаясь уловить то неуловимое, что витало между ними последние минуты. Глубоко вдохнув, он опустил голову к воде, а затем медленно поплыл к противоположному бортику - не спеша, словно давая себе время осмыслить всё. Лу вернулась в свою комнату и сразу направилась в душ. Тёплые струи воды немного сняли напряжение, но мысли никак не хотели успокаиваться. Выйдя, она даже не стала сушить волосы. Просто забралась в постель с ещё мокрой головой, едва ощущая холод влажных прядей на подушке. Усталость навалилась разом - и физическая, и моральная. Разговор с Каем выжал из неё все силы. Откинувшись на подушку, она закрыла глаза. В голове крутились обрывки фраз, взгляды, невысказанные мысли. Всё это было… слишком. Слишком неловко, слишком болезненно, слишком неожиданно.