Кофе как центр сближения

Всё это время Хуа Чэн не переставал следить за узлом Се Ляня. Тот в ответ пульсировал то паническим светом, то ровным, почти спокойным мерцанием. Иногда по необъяснимым причинам он сжимался сильнее — даже когда Хуа Чэн говорил самые обычные вещи. Лишь когда Се Ляню показали его комнату, узел наконец расслабился, вернувшись к своему обычному, яркому состоянию. — Эм… Хуа Чэн… — начал было Се Лянь. Хранитель мягко положил ладони ему на плечи, заглянул в глаза и попросил: — Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня Сань Ланом. Се Ляню это показалось немного личным, и его уши окрасились в нежный розовый цвет от смущения. Он кивнул и продолжил, запинаясь: — Эм, Сань Лан… мои вещи. Мне надо забрать вещи из квартиры. Одежду, ноутбук, документы… Выслушав, Хуа Чэн спросил: — Гэгэ, ты не против, если это сделает мой человек? Он может заняться этим сейчас, а мы пока перекусим. — Ох, а как он попадёт внутрь? Ключи-то у меня… — Се Лянь достал брелок. Хуа Чэн бросил на него взгляд и разглядел детальнее: гладкошёрстная ласка в бамбуковой шляпке, стоящая на задних лапах. У неё был милый розовый носик, и она как будто нюхала алый цветок. — Я ему сейчас позвоню. Он заедет сюда за ключами, — сказал Хуа Чэн. Се Лянь замялся. По пульсации его энергии было ясно: ему не страшно, если что-то украдут. Ему просто неловко беспокоить людей. Улыбнувшись этой черте, Хуа Чэн обхватил ключи рукой, его пальцы на мгновение коснулись тыльной стороны ладони Се Ляня, и он провёл по ней большим пальцем. — Гэгэ, это не доставит неудобств. Хэ Сюань поедет не один. С ним будет один хвостик. Настоящий ураган. Ему не будет скучно. Подумав ещё мгновение, Се Лянь принял решение. В квартире ведь и правда ничего особо ценного не было. — Да, хорошо. Если это не доставит неудобств… Хуа Чэн кивнул, достал телефон и набрал. — Карась, двигай ко мне в резиденцию. Се Лянь тут. Заберёшь ключи от его квартиры. Нужно забрать вещи, он сам расскажет, что и где. — А могу я не делать такой крюк и сразу поехать в его квартиру? Открою дверь, никто не заметит, — раздался монотонный голос. — Нет, — тут же отрезал Хуа Чэн. — Приезжай за ключами. Вздох. — Еду. Звонок был сброшен, и Хуа Чэн опустил руку с телефоном. — Вот и всё, гэгэ. Пошли перекусим? — Угу, — буркнул Се Лянь, слегка смущаясь. Зимний сад оказался не просто названием. Комната, оформленная в бело-кремовых тонах, больше походила на оранжерею: повсюду стояли горшки с живыми цветами — пионами, розами, десятками других растений. Они создавали потрясающий ансамбль цвета и аромата. Небольшой круглый стол был уже накрыт на двоих. Присаживаясь, Се Лянь восхищённо оглядывал каждый новый бутон. — Сань Лан, как ты додумался сделать такую комнату? Я никогда не видел ничего подобного… Это настолько прекрасно, что кажется нереальным, — пробормотал он, хватаясь за столовые приборы. На столе были тарталетки с творожным сыром и семгой, блинчики с брусничным соусом, сырники в виде мишек, тирамису, вафли с кленовым сиропом… Они принялись за еду. Тишина сначала была немного напряжённой, нарушаемая лишь звоном приборов. Се Лянь, кажется, всё ещё переваривал не столько еду, сколько информацию. Он осторожно отрезал кусочек сырника-мишки. — Сань Лан… а как это вообще работает? — спросил он наконец, не поднимая глаз от тарелки. — Видеть эти… узлы. Это как дополнительное зрение? Или больше похоже на… ну, я не знаю, чувство магнитного поля у птиц? Хуа Чэн, сделав глоток чая, оценил вопрос. Конкретный, не эмоциональный. Попытка понять механику. — Скорее, второе, — ответил он. — Это не зрение в привычном смысле. Это… восприятие. Как если бы у тебя был внутренний компас, стрелка которого дрожит возле источника сильной энергии. Только вместо одной стрелки — целая карта. И каждый источник имеет свой… цвет, ритм. — И у меня он яркий? — Се Лянь поднял глаза. — Ослепительный, — без колебаний ответил Хуа Чэн. — Самый яркий в городе. Но… — он сделал паузу, подбирая слова. — Представь лампу, которую туго обмотали чёрной изолентой. Свет пробивается, но он зажат, искривлён. Твой узел — это и есть та самая изолента. Ты не излучаешь силу — ты с невероятным усилием сдерживаешь её внутри. Се Лянь задумчиво покрутил вилкой в брусничном соусе. — И директор, Цзюнь У. Он видит то же самое? — Думаю, да. Но воспринимает иначе. Для меня это жизнь города, которую нужно беречь. Для него — просто еда. Самый лакомый кусок, — Хуа Чэн сказал это как можно нейтральнее, но не мог не заметить, как узел напротив него на мгновение сжался от этой формулировки. — Значит, эти пятнадцать лет он просто обедал мной? — в голосе Се Ляня послышался слабый, горьковатый оттенок. Не страх, а скорее омерзение и усталость. — К сожалению, да. Медленно, но систематически. Отсюда твоя хроническая усталость, неуверенность и та самая неудачливость. — А почему я ничего не чувствовал? Ну, кроме того, что постоянно всё валилось из рук. — Потому что это происходило на уровне, недоступном обычному восприятию. Ты же не чувствуешь, как у тебя делятся клетки, правда? Се Лянь молча кивнул, вспоминая тот самый приступ из-за перчаток. Всё начинало обретать чудовищную логику. — И что теперь будет? С узлом. Ты можешь его развязать? Вот он, главный вопрос. Хуа Чэн отложил вилку. — Не силой. Это как распутать клубок, который кто-то завязал изнутри. Если дёрнуть — станет только хуже. Нужно найти конец и аккуратно вести за ним. А для этого нужно понять, почему он завязался. Что или кто заставил твою собственную энергию свернуться в такую болезненную петлю. — Я… не знаю, — тихо признался Се Лянь. — Я всегда был таким. Ну, или мне так всегда казалось. — Возможно, ключ в твоих ранних воспоминаниях. Или в том, что произошло около пятнадцати лет назад, когда в твоей жизни появился Цзюнь У. Но это мы выясним. А пока твоя задача — просто быть в безопасности и позволить себе восстановиться. — Как восстановиться? Просто сидеть тут? — в голосе Се Ляня прозвучала лёгкая нота беспомощности. — Для начала — да. Спи, ешь, гуляй по саду. Читай книги в библиотеке. Твоему телу и психике нужно набраться ресурсов. А ещё… — Хуа Чэн слегка наклонился вперёд и лицо Се Ляня вспыхнуло. — Попробуй делать то, что приносит тебе настоящее удовольствие, а не тревогу. Готовить кофе для себя, а не для капризных клиентов. Рисовать на пенке закорючки просто так. Что угодно. Чем больше ты будешь подпитывать себя позитивными эмоциями, тем крепче станет твоя собственная энергия. И тем слабее будет хватка того, кто к ней присосался. Се Лянь растерялся, ему еще никто не давали свободу выбора такого масштаба. — То есть моё лечение — это хобби и сон? — Что-то вроде этого, да, — Хуа Чэн не смог сдержать лёгкой улыбки. — Самый приятный рецепт, который я когда-либо выписывал, — хохотнул Хуа Чэн. — Хорошо, Сань Лан, — улыбнулся Се Лянь. — Я попробую. Но ты же будешь составлять мне компанию? — Конечно, — Хуа Чэн покачал головой, и его улыбка стала теплее. — Я буду здесь. Возможно, слишком часто буду заглядывать, проверяя, как поживает мой самый важный гость. И, гэгэ… если вдруг станет скучно, у меня есть коллекция ужасно плохих фильмов ужасов. Могу составить тебе компанию. Для изучения реакции на контролируемый стресс. С научной точки зрения, разумеется, — и он улыбнулся максимально широко, а его глаз озорно блеснул. Се Лянь фыркнул, и напряжение в его плечах наконец-то ослабло. — С научной точки зрения. Конечно. Договорились. Тихий завтрак превратился в плавный разговор: Се Лянь интересовался деталями ситуации, в которой он оказался, а Хуа Чэн терпеливо объяснял детали. Вскоре их прервал Инь Юй. — Господин, — тот слегка склонил голову. — Прибыл Хэ Сюань. — Пусть пройдёт сюда, — сказал Хуа Чэн, откладывая приборы. — И принеси нам чай, пожалуйста. Инь Юй кивнул и удалился. Через минуту в зал размашистым шагом вошёл Хэ Сюань. Он был в чёрном, но не в строгом костюме, а в свободном кэжуале. Его лицо было угрюмым. — Гэгэ, это мой друг и коллега Хэ Сюань. Хэ Сюань, это Се Лянь. Се Лянь протянул руку. Хэ Сюань сухо её пожал. — Ну, Се Лянь, что и где надо забрать? — Ох, да! — засуетился Се Лянь, доставая ключи из кармана джинсов. — Вот, адрес: ХХХХХ, квартира 17. Ноутбук в тумбочке рабочего стола, документы там же, но в самой нижней полке. Так… что ещё? Одежда, можно просто все с полки в пакет скинуть. Ах да, ещё три цветка на подоконнике… Можно их тоже забрать? — он виновато посмотрел на Хэ Сюаня, чей взгляд стал ещё угрюмее. Хуа Чэн вклинился с обезоруживающей улыбкой. — Да, конечно, можно, гэгэ. Хэ Сюань со своим другом заберут и цветы. Хэ Сюань промолчал. Слова были излишни. — Это всё? — он уже разворачивался, чтобы отбыть. — Только не забудьте закрыть дверь на три оборота, проверить, что свет везде выключен и газ перекрыт! — торопливо попросил Се Лянь. Хэ Сюань замер на полпути к выходу. Он медленно повернулся и посмотрел на Се Ляня долгим, безразличным, но говорящим взглядом, который ясно читался: «Ты серьёзно?» Затем его взгляд скользнул к Хуа Чэну, и в нём на мгновение мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее упрёк: «И ради этого я должен возиться с цветами и проверять газ?» Хуа Чэн лишь слегка поднял бровь в ответ — молчаливое, но неоспоримое «да». — Будет сделано, — наконец процедил Хэ Сюань, выхватив ключи из рук Се Ляня. И, не прощаясь, растворился в дверном проёме. Когда его шаги затихли, в «Зимнем саду» снова воцарилась тишина. Се Лянь вздохнул. — Он, кажется… не очень доволен. — Он всегда такой, — Хуа Чэн махнул рукой, но в уголках его губ играла лёгкая улыбка. — Но своё дело выполнит безупречно. Можешь не волноваться. Теперь давай спокойно доедим. И про цветы, и про газ, и про три оборота замка он не забудет. Даю слово, — смеясь заверил его Хранитель.