Октябрь и Апрель

      Холодный солнечный диск, плывя на пути к закату, заливал землю косыми полосами света, разбрасывающими по снежному ковру нежно-фиолетовые тени. Кристина с интересом наблюдала за этими зыбкими узорами, своей яркой непостоянностью разнообразящими их мерную прогулку, вместе с тем размышляя, что, не смотря на прелесть окружающих картин, без Эрика вряд ли подвиглась бы зайти так далеко.       Местность, по которой как раз проходили мужчина и девушка, отличалась живописным соединением лесистого массива и вклинивающихся меж рядами деревьев каменистых осыпей, тянущихся от скал, местами окаймляющих подножия гор. У одной из таких осыпей тропинка ответвлялась вдоль скопления камней, и совершающая свой послеобеденный моцион чета решила пройтись новой для себя дорогой.       Двигаясь в сторону горной стены, Кристина вдруг заметила впереди огромное черное пятно, контрастно выделяющееся на фоне бело-серых и хвойно-зелёных тонов пейзажа. Заинтригованная, она указала на него мужу.       - Возможно, это вход в пещеру, или грот, - предположил Эрик. – Вы желаете взглянуть?       Кристина выразила живейшее согласие, и они направились к загадочному объекту. Эрик шёл впереди, заботливо придерживая еловые лапы, чтобы они не задели девушку, на что она отвечала лучистой улыбкой.       Так они приблизились к довольно широкому отверстию в голой скале, которое своим видом напомнило Кристине один из входов в подземные лабиринты Эрика. Это воспоминание поубавило стремление продвигаться дальше, однако её супруг уже шагнул под округлый свод, и девушка последовала за ним. Она с опаской ожидала, что их тут же охватит плотная темнота, но расселина была достаточно велика, чтобы пропускать косые лучи предзакатного солнца, что дало возможность осмотреться.       Как и предполагал Эрик, то оказалась не большая пещера, а узкий грот, с каменистыми стенами и плоским выступом в конце, что делало полутёмное пространство похожим на келью какого-нибудь отшельника. Девушка осторожно огладила шершавую каменную плиту – та была холодной и влажной, - невольно вновь напоминая подвалы под Оперой, и Кристине подумалось, что она не слишком-то скучает по подземному дому.       - Жаль, что в юности я не обнаружил подобный грот, - рассуждал меж тем, Эрик, обходя по периметру закованную в камень пустоту. – Тогда я бы устроил там тайное и вполне надежное убежище, в каковом бы меня никто не нашел.       В его задумчивом тоне проскользнула такая неизбывная боль и тоска, - а, возможно, десятки метров скальной породы над головой несознательно производили угнетающее впечатление, - что девушка ощутила в груди давящую тяжесть и мощное желание покинуть неприветливое место как можно скорее.       - Скажите, Эрик, безопасно ли здесь находиться? – спросила она, в волнении покусывая губы, надеясь иносказательно дать понять, что хочет отсюда уйти.       - Вполне, поскольку... – начал было её спутник, но вдруг его остановившиеся на девушке, мерцающие янтарём в полумраке грота очи полыхнули острым блеском, а интонация кольнула холодом. – Однако же вам, Кристина, нет никакой необходимости маскировать свои истинные мысли под вежливыми формулировками, вместо того, чтобы искренне сказать, как есть. Знайте, я не поклонник пустой вежливости. – Эрик, кажется, подавил горький вздох; когда же снова заговорил, голос звучал так, будто бы он просто размышляет сам с собой: - Естественно, можно понять, что солнечному лучу не по нраву окунаться во мрак. Но лишь оказавшись в полнейшей тьме, начинаешь особенно ценить свет... Впрочем, пойдемте!       С этими словами Эрик порывисто устремился в сторону выхода, однако его движение оборвал резкий треск – пола длинного плаща, зацепившись за камень, лопнула и порвалась. Мужчина со злостью что-то процедил сквозь зубы.       - Ничего страшного. – Девушка нежданно присела, высвобождая застрявшую между камней ткань. – Просто шов разошелся, и... – она умолкла, заметив, сколь необычайным взглядом он на неё смотрит.       - Кристина, что же вы?.. – каким-то сдавленным шёпотом вымолвил Эрик.       Далее он протянул жене руку, и когда она обхватила его сильные пальцы, помог подняться на ноги. Несколько долгих мгновений они глядели друг на друга – Кристина почему-то затаила дыхание, словно очутилась в водовороте захлёстывающей стихии, – и в этом слившемся взоре отражалось нечто, невыразимое словами... Потом Эрик отвел взгляд и, поудобней перехватив ладонь девушки, молча повел её к выходу из пещеры, на свет пока ещё не угасшего дня.

* * *

      Эрик закрыл глаза и опустил на клавиши пальцы, позволяя им свободно скользить в такт звенящей у него в голове мелодии. Несколько прозвучавших аккордов были не слишком для него свойственны – исполненные света и легкости – зато плавны и гармоничны; Маэстро, медленно, словно пробуя звук, поднял веки и, вытянув с пюпитра нотный лист, поспешно сделал нужные записи, превращая в строгие знаки живую, трепещущую музыку. Музыку, каковая всё настойчивей возвращалась к нему после переезда в зимний домик с ней, с Кристиной – и это последнее здесь являлось ключевым.       За минувшие несколько дней Эрик написал вполне достойный этюд, а сейчас, будто исходя из самых неизведанных глубин души, в нём рождалась мелодия, которая, если так пойдет и дальше, обещала стать композицией, пускай и не гениальной, но весьма приятной. Что, учитывая долгие недели музыкальной немоты, не так уж и плохо...       Тут за спиной послышался легкий шум, и уголки тонких губ Эрика приподнялись в невольной улыбке. Кристина... Он умел уже распознавать её приближение по наименьшему шороху – почти неслышимому, угадывал её присутствие даже, когда девушка не находилась непосредственно в его поле зрения. Она точно излучала собой нечто неуловимое, напоминая чудесную фею из сказок той страны, откуда была родом.       - Эрик, извините, вы заняты? – раздалось позади тихо и мелодично.       Он снова улыбнулся, однако когда, встав с табурета, развернулся к девушке, видимая часть лица его казалась совершенно бесстрастной.       - На сегодня я уже всё завершил. Так что не волнуйтесь, дорогая, наша прогулка состоится в привычное время.       Отчего-то этот ответ привел Кристину в заметное смущение, так свойственное ей в первые недели их брака, каковое, впрочем, - как очень хотелось надеяться Эрику, - в последнее время начало исчезать.       - А можно, сегодня мы откажемся от прогулки? – в приливе робости девушка по старой привычке затеребила край рукава. – То есть, лучше сказать, изменим её направление?..       Глаза в прорезях маски настороженно сощурились.       - Будьте добры выразиться яснее, дорогая моя.       - Просто дело в том, что... у меня... - казалось, у Кристины всё никак не получалось подобрать подходящую формулировку, - у нас заканчивается мыло и... другие необходимые средства. Поэтому мне хотелось бы сходить с вами в деревню и сделать там нужные покупки.       Сходить в деревню... Эрик ощутил, как гадко всё стягивается внутри. Конечно, рано или поздно, того следовало ожидать, но вновь появляться на людях средь белого дня, снова ловить их косые взгляды, слышать отвратительный шепоток за спиной... Впрочем, за прошедшие долгие годы он к этому привык, насколько вообще можно свыкнуться с подобным. И хоть в груди продолжал набухать липкий узел, когда Эрик опять заговорил, то в голосе его и в не скрытой тканью линии челюсти не дрогнула ни единая черточка:       - Зачем же тратить на такую суету столь ценное время? Вы можете написать список требуемых товаров, а я передам его нашему местному поставщику, метру Мартену...       - Нет, там есть вещи, что мне следует выбрать самостоятельно! – неожиданно энергично запротестовала Кристина, а щечки её окрасились нежным румянцем.       При этом вид её стал настолько очаровательным, что даже Эрик не смог бы сказать «нет».       - Ну, хорошо, если вам так нужно... – с напускной небрежностью дернул плечом он. – Посмотрим, какими предложениями сумеет нас порадовать Сен-Сорлен. Итак, Кристина, можете начинать собираться.       - О, Эрик, спасибо! – глаза девушки просияли, словно фиалки, омытые росой. – Я мигом.       И она со скоростью, каковую позволяли пышные юбки, метнулась вверх по лестнице в свою комнату. Эрик же, проглотив понурый вздох, направился к себе, чтобы переменить черную маску на кожаную бежевую, что должна была сотворить для призрака хотя бы смутный намек на нормальное человеческое лицо.       Сен-Сорлен являлся типичной горной деревенькой, каковые десятками разбросаны по Альпийскому краю. Однако Кристина, видимо, оказалась отнюдь не согласна с настолько сухой, данной Эриком, характеристикой; напротив, она была совершенно очарована видом раскинувшихся по залитой солнцем долине каменных домиков с деревянными мансардами и пологими крышами, что яркими рядами выступали на фоне возносящейся к небу величественными пиками заснеженной декорации.       Не разочаровал поселок девушку и при более близком знакомстве: на центральной улице, - главном средоточении жизни, как то часто бывает в подобных местах, - находилось несколько разных лавок, укрепляющих надежду, что супружеская чета проделала путь сюда не напрасно.       В первую очередь Кристина намерилась посетить аптеку. Чем вызвала глубокое беспокойство Эрика на счет её самочувствия. Уверив мужа, что с ней всё в порядке, просто необходимо кое-что узнать, девушка зашла внутрь.       Он же остался снаружи, попытавшись укрыться в тени выступающего над входом в аптеку козырька. К счастью, в послеобеденный час людей на улицах почти не было, что, разумеется, являлось неплохим преимуществом перед тем же Парижем, который, очевидно, никогда не знал покоя. Но, как бы ни было, на открытом пространстве Эрик чувствовал себя весьма неуютно.       Впрочем, Кристина не стала долго терзать его подобного рода пыткой, выйдя из аптеки довольно скоро, причём заметно успокоенная.       Следующим пунктом их похода должна была стать соседняя лавка, претенциозно здесь именуемая «Парфюмерный магазин». Под его кричащей вывеской Эрик остановился, пропуская жену вперёд, однако та встала вместе с ним.       - Давайте зайдём туда вместе, - предложила она.       Мужчина застыл, метнув на неё напряжённый взор.       - Нет!       - Но почему?! – Недоумение девушки казалось таким искренним.       - Потому что присутствие такого отвлекающего типа, как я, едва ли поможет вам выбрать необходимые товары и уж точно помешает эффективному общению с продавцом.       Это было сказано с такой колючей холодностью, что Кристина содрогнулась, будто под порывом студеного осеннего ветра. Под взглядом её мгновенно пожухлых фиалковых глаз Эрик трижды раскаялся в своей резкости, но прежде чем произнёс хоть слово, девушка юркнула за дверь магазинчика. От тотчас обругал себя за скверный характер, в то же время сознавая, что поступил правильно. Его общество вызвало бы лишь смущение – и у Кристины, и, конечно же, у лавочника, непременно бы уставившегося на маску. К тому же, перед отъездом из столицы Эрик вручил супруге полный франками кошелёк, стало быть, она способна сама справится с покупками.        В парфюмерной лавке Кристина задержалась подольше. Когда же вышла с несколькими свертками в руках, чуть виновато улыбнувшись, пояснила, что пришлось взять две коробки мыла, поскольку она не знала, каковое – лимонное или земляничное – больше нравится Эрику (у него же при этих словах что-то трепещуще сжалось слева под ребрами), а также приобрела заграничный зубной порошок и ещё пару нужных мелочей.       Эрик, забирая ношу у девушки, лишь сдержанно заметил, что в подобных вопросах склонен доверять её мнению. В душе же испытывал смешанные чувства, главным из которых являлось облегчение – кажется, Кристина больше не была расстроена по поводу его отказа.       По той же причине он не выказал никаких возражений на просьбу жены заглянуть ещё и в булочную. Вновь велев девушке идти одной, Эрик прислонился к углу и принялся ждать, занимая себя более рациональным укладыванием свертков.       И то ли это занятие помогло незаметно скоротать время, то ли Кристина столь быстро справилась, но он даже не успел достаточно раздражиться при виде появившейся на улице троицы поселян, как девушка выпорхнула из лавки, гордо держа перехваченную ленточкой картонную коробку. Передать последнюю мужу она отказалась, вознамерившись нести своё приобретение самостоятельно.       Эрик лишь одобрительно хмыкнул в ответ и, удовлетворенный, что ничего досаждающего за время вынужденной для него вылазки не случилось, двинулся с Кристиной в обратный путь.