Во имя кофе без кофеина и сломанного бискотти

До мадам Розмерты было всего два квартала, но они прошли их в молчании. Гарри не шёл рядом с Седриком, вместо этого он шёл чуть позади, засунув руки в карманы джинсов, сутулясь. Выражение его лица ясно давало понять, что он не настроен на светскую беседу, поэтому Седрик позволил ему погрузиться в свои мысли, пока они не дошли до выцветшей вывески пиццерии Розмерты. Ресторан располагался на втором этаже старинного, стильного здания. Как и следовало ожидать, в День святого Валентина здесь было людно. На первый взгляд, все столики казались занятыми, заставленными группами студентов или парами. Тем не менее, Седрик провёл Гарри внутрь, подняв руку, чтобы поприветствовать владельца. Мадам Розмерта встретила его лучезарной улыбкой. – Седрик! О, боже, давно тебя не видела. С Днём святого Валентина! – Она тепло обняла его и улыбнулась Гарри. – Есть ли шанс, что нам удастся забронировать столик на двоих? — спросил Седрик, ответив ей на приветствие. – Конечно! Ради вас двоих, красавчиков, мы что-нибудь придумаем. – Она подмигнула Гарри и игриво ущипнула Седрика за щёку, когда он любезно поблагодарил её. Седрик тихо добавил, наклонившись так, чтобы Гарри не услышал: – У вас случайно нет пакета со льдом и марли? Моему другу это может понадобиться. – Без проблем, дорогой. Вон там. Шоу проводит вас до столика. Они последовали за Шоу, её мужем, в небольшой уголок комнаты, где был накрыт импровизированный стол со стульями для пикника, а также столовые приборы и тарелки. Учитывая праздничную суету в День святого Валентина, Седрик посчитал это удачей и благодарно кивнул, когда мистер Шоу вручил им меню. Когда они сели за стол, Седрик заговорил первым: – Честно говоря, я бы порекомендовал любую пиццу. Это место славится своей моцареллой, и фирменная особенно хороша. У тебя есть какие-нибудь аллергии или продукты, которые ты не любишь? Гарри, молчавший всю дорогу, с ничего не выражающим лицом взглянул на меню. – Мм.. нет. Я могу есть всё что угодно. – А что насчёт напитков? – Просто воды, — сказал Гарри, а затем быстро добавил, – Спасибо. Но это звучало неубедительно. Седрик колебался, раздумывая, стоит ли настаивать, но решил этого не делать. Он подозвал Тома и заказал фирменную пиццу, бутылку воды и два стакана. Гарри выглядел немного облегчённым от того, что ему не пришлось выбирать, что съесть, и это показалось Седрику странным. Он заметил это, но ничего не сказал. Через минуту мадам Розмерта вернулась с пакетом со льдом, чистой марлей и ножницами. Гарри выглядел удивлённым, но ничего не сказал, когда она доброжелательно улыбнулась и вернулась к прилавку. – Она очень милая, — небрежно сказал Седрик, начиная разворачивать марлю. – Она дала мне кучу советов, когда мне приходилось управлять кафе в первый год. Я обращался к ней всякий раз, когда мне нужна была помощь. Она очень добрая, и щедрая тоже. Гарри не ответил. Он сидел, сжимая руку, будто проверяя реакцию, его зелёные глаза были устремлены на стол, избегая Седрика. – Позволь мне посмотреть на твою руку. – Со мной всё в порядке. Всё хорошо. Седрик быстро взял пакет со льдом. – Давай. Лёд тает. – Я могу сделать это и сам. – С моей помощью всё получится гораздо быстрее, — терпеливо сказал Седрик, хотя его голос слегка повысился. – Поверь мне, да и твоя рука.. Гарри наконец посмотрел на Седрика, вероятно, удивлённый повышенным голосом, а затем неохотно протянул правую руку. Седрик взглянул на тёмно-фиолетовый синяк, распускающийся по костяшкам пальцев, и осторожно прижал к коже пакет со льдом. Гарри вздрогнул и чуть не выдернул руку, если бы не Седрик, который предвидел реакцию и вовремя схватил его за запястье. На лице Гарри теперь мелькнула не боль, а скорее шок. Он так же быстро утих, как и появился, и парень откашлялся. Седрик держал пакет со льдом на месте, время от времени приподнимая его на секунду-две через несколько минут, чтобы убедиться, что рука Гарри не слишком замёрзла или не онемела, а затем снова прижимал его, не говоря ни слова. – Как ощущения? — наконец спросил он, положив пакет со льдом. – В порядке, — пробормотал Гарри. Примерно через десять минут Седрик начал обматывать руку Гарри марлей, аккуратно наматывая её на ладонь, затем загибая конец вокруг запястья и аккуратно обрезал ножницами. – Возможно, боль сохранится ещё несколько дней. Не пытайся слишком много пользоваться этой рукой, по крайней мере, день-два, иначе она не заживёт как следует. Гарри осмотрел свою перевязанную руку, прежде чем повернуться к Седрику. – Откуда ты знаешь, как это делать? – Это лишь элементарная первая помощь, — пожал плечами Седрик. На этом можно было бы и остановиться. Гарри не казался человеком, склонным к расспросам, но и не пытался это скрывать. – И в медицинском институте всё же кое-чему учат. Губы Гарри слегка приоткрылись от удивления. Но после короткой паузы он лишь сказал: – Спасибо,– И больше ничего не добавил. Через несколько минут им принесли пиццу — большую и дымящуюся, с восхитительным ароматом моцареллы, острой пепперони и маслом чили. Изголодавшись, они оба потянулись за кусочком. Седрик чуть не застонал от радости при первом же укусе, пикантный сыр и специи словно волшебство обрушились на его язык. Он взглянул и увидел, что Гарри уже доедает свой первый кусочек, сделав несколько глотков. – Ого. Притормози. Подавишься! — рассмеялся Седрик. – Я очень быстро ем, — сказал Гарри, набивая рот сыром и жареным беконом. Это… в какой-то степени имело смысл. В конце концов, Гарри был спортсменом. И всё же он ел слишком быстро, а пицца была обжигающе горячей. – И как тебе? — спросил Седрик, хотя уже знал ответ. – Просто божественно, — сказал Гарри, его лицо оживилось, он стал спокойнее после еды. Седрик улыбнулся. Его собственные мысли тоже прояснились, ведь теперь приходилось мыслить не на пустой желудок. После второго кусочка они замедлили темп, и Гарри, казалось, снова погрузился в свои мысли. – Тебе нужно позвонить Рону? Можешь воспользоваться моим телефоном, если на твоём нет сигнала. Гарри покачал головой. – Всё в порядке. Я могу вернуться в общежитие и позвонить ему или Гермионе по стационарному телефону. Седрик поднял брови. – Ты живёшь в общежитии? – Он знал, что общежития находятся неподалёку. – Да, как и у Уизли, но я учусь по стипендии. И общежитие находится недалеко от поля, так что тренироваться проще, — ответил Гарри, рассеянно жуя ещё один кусочек. – А где же твой дом? Должно быть, далеко отсюда… Гарри пожал плечами. – Я живу с дядей и тётей. На самом деле, недалеко. – Но ты же не возвращаешься к ним на выходные? – Нет, не возвращаюсь. Жаль, что приходится делать это во время каникул. Седрик заметил его ровный тон, но решил прекратить разговор. Возможно, позже, за вкусным обедом, это показалось ему не слишком интересной темой. – Рон сказал, что ты изучаешь спортивную науку, и тебе, должно быть, очень нравится футбол… И в принципе, физическая культура. Гарри усмехнулся. – Я бы учился чему угодно, лишь бы стипендия не заканчивалась. Но ничего страшного. Мне не на что жаловаться. Моя цель — встать на ноги и делать то, что я хочу. Что-то было не так. Седрик обдумывал слова Гарри. Он смутно помнил, что студентам, получающим стипендию, не разрешалось работать неполный рабочий день, что объясняло финансовые проблемы Гарри. Но ему также не хватало поддержки семьи, и, похоже, он не питал симпатии к своим опекунам. В девятнадцать или двадцать лет Гарри мог легально жить один, но с горечью говорил о том, что всё ещё возвращается летом к тёте и дяде. Более того, Гарри никогда не называл это место своим домом. Они доели четвёртый кусок пиццы в молчании. Затем появилась Розмерта с греческим салатом, несмотря на протесты Седрика. – Вы двое выглядите как голодные мальчишки, которых нужно накормить, иначе вы зачахнете, дорогие! – Мы выглядим в её глазах довольно отчаянно, — сказал Седрик, покачав головой, но с аппетитом принялся за голубой сыр и свежие овощи. Гарри кивнул, не менее пылко стремясь продолжить есть. – Как вы, Рон и Гермиона, познакомились? – спросил Седрик. –Вы ведь учитесь на разных специальностях, верно? – Ах, это, — Гарри тихонько рассмеялся. Седрик впервые увидел его смех. – Мы все оказались в одном классе философии для первокурсников. Я думал, что сдам его легко, но нет. По крайней мере, для меня нет. Но преподаватель был хороший. Нас объединили в одну группу для проекта. Сначала это был полный провал. Гермиона проводила все исследования и постоянно нас поправляла, а мы с Роном её терпеть не могли. Гарри, забавляясь этим воспоминанием, покачал головой. – Но в конце концов, всё просто… сработало. Рон блестяще выступает, Гермиона не дала нам провалиться, и каким-то образом мне вовремя удалось придумать ответы для расспросов. Мы даже получили наивысший балл в классе. Его улыбка смягчилась. – К концу семестра мы стали неразлучны. Потом Рон начал приглашать Гермиону на свидания. Я дал ему свое благословение. Седрик замер, жуя вилку, и слушал, как Гарри вспоминает прошлое. Его поразило, что это был первый раз, когда парень по-настоящему откровенно рассказал ему обо всём, и ему было приятно услышать, как много значит для него эта дружба. – А этот предмет… разве это не предмет профессора Люпина? Глаза Гарри расширились. – Да! Ты его знаешь? Он потрясающий учитель. Такой добрый и очень умный. Седрик кивнул. – Он наш постоянный клиент. Помню, его занятия всегда были оживлёнными и насыщенными работой. Хотя он очень строгий преподаватель. Должно быть, ты произвёл на него сильное впечатление, раз получил высшую оценку за год. Неожиданный комплимент заставил Гарри отвести взгляд и сделать глоток воды. Но Седрик понял, что тот доволен, даже немного смущён, и улыбнулся про себя, что успокоил нервы другого. Они ели салат, когда кто-то окликнул Седрика по имени. Он поднял глаза и увидел лицо, которое не видел три или четыре года: Мариэтта Эджком. Она выглядела немного старше, у нее были кудрявые светлые волосы, белое платье с цветочным принтом и сумочка в руках. Она радостно махала ему рукой. – Седрик! Вау, ты всё ещё такой же красавчик, как всегда! Как же приятно тебя здесь встретить! — воскликнула она, бросившись обнимать его, слегка покачиваясь. Должно быть, она выпила бокал-другой шампанского. Седрик обнял её в ответ, хотя и неохотно. – Что ты здесь делаешь? — спросил он, отстраняясь от объятий. Мариэтта достала брошюру и слегка помахала ею. Она объяснила, что они с женихом собираются на небольшую встречу выпускников, перед этим посетив фортепианный концерт в университетском зале. Седрик кивал в знак согласия, вежливо что-то бормоча всякий раз, когда она делала паузу, ожидая его реакции, и всегда сохранял на лице приветливую улыбку. – И ты всё ещё работаешь с Чжоу в кафе? — мягко спросила Мариэтта, хотя её глаза выдавали сильное желание узнать ответ. Когда он кивнул, она изобразила сочувствие. – Ой, прости, Сед. Ты, должно быть, расстроен. Чжоу замечательная, и вы тогда были просто идеальной парой. Вот оно. Седрик мысленно вздохнул. Дело в том, что с Мариэттой ему просто приходилось… мириться. – Всё в порядке, правда. Мы с Чжоу очень хорошие друзья, и я искренне за неё рад, – он выделил последнюю фразу, но, вероятно, она прозвучала натянуто, словно он слишком старался подтвердить свои слова. Мариэтта всё ещё смотрела на него с жалостью и похлопывала по руке, как будто он был на смертном одре. – Ты всегда такой добрый, Седрик. Слушай, мне пора. Майкл ждёт внизу, а нам нужно ехать в кампус через двадцать минут. VIP-ложа ждёт нас заранее. Можешь поверить? – Она закатила глаза с притворной досадой. Седрик выдавил из себя улыбку и помахал на прощание, пообещав отвечать на звонки и сообщения. Она ушла, не заметив Гарри, и Седрик даже не стал их представлять. Гарри молча наблюдал за всем происходящим, на его лице мелькнуло странное выражение. – И видно, что она никогда не звонит и не пишет. Вообще никогда, — нехотя пошутил Седрик, допивая воду и внезапно почувствовав, что больше есть не хочется. – Я знаю таких людей. Моя тетя. Всегда носит маску, — просто сказал Гарри. Седрик на мгновение взглянул на него, ожидая объяснений, но, не дождавшись их, продолжил свой рассказ. – Она была лучшей подругой Чжоу в колледже, пока они по какой-то причине не поссорились. Но если бы ты спросил Чжоу, она бы сказала, что Мариэтта — подруга на все времена. Она считает, что у неё всё сложилось гораздо лучше, чем у её бывшей подруги, и поэтому они перестали общаться. Гарри с любопытством посмотрел на него. «Это Чжоу… та, которая в свадебном путешествии? И тебе нужен Рон в качестве помощника?» – Верно. Её зовут Чжоу Чанг. Она моя лучшая подруга. – И ты с ней встречался. – Да. Ещё в колледже и до первого года после окончания учёбы. Но в итоге, как мы поняли, ничего не вышло. – А ты ведь ещё и с ней работаешь, — мягко заметил Гарри. – И ты видишь её с другим мужчиной. Замужем за ним и в свадебном путешествии. – Ты ведь слышал, что сказала моя старая добрая подруга Мариэтта? Гарри прищурился. – Не думаю, что кто-то может по-настоящему дружить со своим бывшим. Седрик удивленно посмотрел на него. – Это довольно громкое заявление, мистер Поттер. Пожалуйста, объясните его подробнее. Гарри фыркнул, покачав головой. – Разве это не очевидно? То она тебе нравится, то нет. Совершенно невозможно просто стереть свои чувства к тому, кто тебе нравился! А вы оба работаете в одном месте. Это… немыслимо. – Можно контролировать свои чувства, если знаешь, что дружба важнее, чем разрушение крепких уз, которые их связывают. Гарри фыркнул, скрестив руки. – Или же ты её недостаточно любишь. Его слова прозвучали резче, чем он хотел, и Гарри, похоже, понял это слишком поздно. Его лицо исказилось от шока. – Черт. Прости, я не смог правильно выразиться. Седрик откинулся на спинку стула. – Всё в порядке. Дело не в том, что я никогда об этом не думал – может быть, я не любил её тогда так сильно, как Джеремия любит её сейчас. Гарри, всё ещё смущённый, прикусил губу. – Я не это имел в виду… Я не… Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо. Прости. Слова Гарри, произнесенные тихим, неуверенным голосом, каким-то образом тронули Седрика. Они были столь же искренними, как и все остальное, что он ему говорил. – Знаешь, когда мне было столько же лет, сколько тебе – девятнадцать-двадцать или около того – я был очень-очень глупым. Даже сейчас я не сильно изменился. Просто теперь я лучше это скрываю. Он был рад, что его слова вызвали у Гарри легкую улыбку. – Понимаю. Ты очень хорошо относишься к этой ужасной женщине, несмотря на желание сбежать от неё. Седрик расхохотался. Они попросили принести счёт, и Гарри яростно возразил, настаивая на том, чтобы разделить его пополам. Но Седрик не собирался сдаваться, утверждая, что это он пригласил Гарри на ужин, а другой всё ещё студент. Их спор казался бесконечным, пока мадам Росмэрта с недоуменной улыбкой любезно не вмешалась, сказав, что Гарри может вернуть деньги Седрику в другой раз. Гарри выглядел еще более встревоженным, но был слишком ошеломлен, чтобы что-либо сказать. Прежде чем он успел настоять на возврате денег, Седрик быстро схватил чек и в последний момент передал её Росмэрте. Спускаясь вниз, Седрик наконец сказал: – Знаешь, это не проблема, если кто-то сделает тебе что-нибудь приятное. – "Ага", — возразил Гарри. – Потому что я не хочу никому ничего быть должен. – Ты мне ничего не должен. Я хочу заплатить за этот обед. Не только за тебя, но и за нас обоих, — тихо сказал Седрик. Гарри не ответил. Они шли обратно к «Двум Ловцам». И это был также путь обратно в общежитие. Если бы Гарри решил идти пешком, это заняло бы около десяти минут. Погода была холодной, но небо ясным, и Седрик поглубже засунул руки в пальто, ища немного тепла. – Я заплачу тебе однажды. Или угощу тебя завтрашним обедом. За мой счёт. Гарри сказал это, когда они дошли до конца улицы, и Седрик закатил глаза: – Чтобы тебя не утешило, Гарри. – Я не пытаюсь себя утешить! Просто… — поспешно выпалил Гарри. Седрик с интересом наблюдал, как он боролся со своими внутренними конфликтами. Казалось, он хотел сказать больше, но не мог подобрать слов. В конце концов, Гарри не закончил предложение. Они продолжали идти, немного неуклюже, пока не дошли до «Двух Ловцов». Седрик взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже 6 часов вечера. – Мне пора идти, — резко ответил Гарри. Седрик кивнул, а затем вдруг вспомнил. – Подожди, если ты так сильно хочешь заплатить за следующий обед, почему бы тебе не дать мне свой номер? Тогда мы сможем заключить нормальную сделку. Гарри посмотрел на него немного озадаченно. – Что? – Твой номер. Чтобы я мог спросить, когда ты будешь готов вернуть мне деньги, — сказал Седрик, стараясь говорить как можно скучнее, ожидая, что Гарри фыркнет или возразит. Вместо этого Гарри выглядел слегка смущенным, когда протянул Седрику свой телефон. Старый кнопочный телефон. Седрик набрал свой номер и сохранил его. – Готово. До следующей встречи, — сказал Седрик с улыбкой. Он услышал, как Гарри перевел дух, кивнул и побежал через дорогу. Его иссиня-черные волосы скрылись за углом в холодной зимней ночи.