Carrying the Ghosts

Ночь закончилась незаметно. Солнце показалось на горизонте, осветив своими первыми лучами верхушки деревьев. Фрэнк, так и не сомкнувший глаз, опустил окно и полной грудью вдохнул прохладный утренний воздух. Он всегда любил такие ранние часы, когда мир ещё спит, а на траве блестит роса. Это утро было особенным — оно казалось волшебным, словно свет в конце тоннеля, и давало хрупкую, но цепкую надежду. Пока Фрэнк рассматривал мелькающий за окном пейзаж, Майки вдруг вскрикнул: — Фрэнк! Он указал пальцем вперед, сбавив голос, чтобы не разбудить детей, мирно спящих на заднем сиденье. — Что это за дичь? Фрэнк повернулся. На дороге стояла фигура. Человек — если его ещё можно было так назвать. Его одежда была изорвана и испачкана бурыми пятнами засохшей крови. Одна нога была вывернута под неестественным углом, а на руке зиял огромный рваный укус, больше похожий на след от акульих челюстей. — Блять… — тихо выдохнул Фрэнк, прикрыв рот ладонью. Майки ничего не ответил. Он лишь резко нажал на педаль газа, и через несколько секунд существо осталось далеко позади. — Не могу поверить, что это правда, — начал Фрэнк, и его голос дрогнул. — Никогда не думал, что зомби могут быть реальны. — Не поверишь, я тоже, — всё ещё шокированный, ответил Майки. — Знаешь, я играл в кучу игр про зомби. «The Last of Us» на максималке прошёл! Там я их косил пачками, а в жизни… в жизни увидел одного и чуть штаны не намочил. — Это та игра с рыжей… э… — Майки запнулся, пытаясь вспомнить. — С Элли? Да! — оживился Фрэнк, почувствовав призрачное утешение в знакомой теме. — Ты играл? — Нет, но много о ней слышал, — ответил Майки, уже не так пристально следя за дорогой. И они заговорили. В основном об играх. Фрэнк рассказал, как Майлз таскал все подушки в гостиную, устраивал «базу» на диване и играл в «Five Nights at Freddy's», требуя, чтобы отец сидел рядом и называл каждого аниматроника. Майки слушал, изредка что-то отвечая. Он видел, как важно Фрэнку было выговориться, почувствовать хоть тень нормальности. Он чувствовал ту пустоту и боль, что скрывались за этими рассказами. — Чёрт, Фрэнк, — вдруг перебил Майки, — у нас заканчивается бензин. Точнее, уже почти закончился. В этот момент они как раз проезжали мимо торгового центра. Судьба, казалось, решила подкинуть им шанс — пустынное здание могло стать укрытием. Фрэнк задумчиво посмотрел на него. — Думаешь, там безопасно? — спросил Майки. — Не узнаем, пока не проверим, — сказал Фрэнк, и в его голосе прозвучала неожиданная решимость. Он достал пистолет, проверил обойму. — Ты оставайся с детьми. Я быстро всё обследую. — Может, лучше я? Им нужен отец, а не тощий очкарик, помешанный на супергероях. — Вот именно — тощий очкарик. Поэтому сиди тут, — не позволил возразить Фрэнк и вышел из машины. Он быстро преодолел расстояние до входа и осторожно зашёл внутрь. Торговый центр выглядел так, словно время в нём замерло. Витрины были нетронуты, вокруг не было следов хаоса. Почти. В центре зала, неподвижно, стояла фигура. Мертвец. Он тихо кряхтел, и в этом звуке Фрэнку почудился жалобный плач, от которого стало ещё страшнее. Фрэнк сделал несколько шагов к эскалатору, надеясь пройти незамеченным. Но под ногой хрустнула пустая пачка от чипсов. Звук, громкий как выстрел, разнёсся по тихому залу. Мертвец резко развернулся и бросился к Фрэнку. «Блять, блять, блять!» — пронеслось в голове, прежде чем он поднял пистолет и почти не целясь нажал на спуск. Выстрел грохнул эхом. Существо рухнуло на пол. Фрэнк, дрожа, выдохнул и схватился за грудь. — Господи, спасибо, что уберёг… — начал он вслух, но тут же замолчал, осознав: выстрел мог привлечь других. Он затаил дыхание. Но в здании воцарилась лишь глубокая, почти успокаивающая тишина. Выждав минуту, Фрэнк направился к выходу. У машины Майки выскочил навстречу. — Слава Богу, ты жив! — с облегчением выдохнул он. — Да уж, слава Богу, — прошептал Фрэнк, крепко обнимая парня. Проснувшиеся от шума дети тоже выбежали и бросились обнимать отца. Фрэнк прижимал их к себе, стараясь не думать о том, что ждёт их впереди. Этот миг покоя, этот островок безопасности среди ужаса был сейчас всем, что у них было. И он цеплялся за него изо всех сил.